Лазар Гош. Звёздный час и смерть соперника Бонапарта

Генерал Гош на портрете работы Давида, 1793 г.

В предыдущей статье рассказывалось о происхождении и молодости Лазара Гоша, его стремительной и фантастической военной карьере. Расстались мы с ним в июне 1796 года, когда 28-летний Гош уже был генерал-лейтенантом. Жить ему оставалось чуть больше года, и просто удивительно, как много сделать успел он за столь короткий срок.

Вандея

Вандея на карте Франции

Виктор Гюго писал в романе «93 год»:

Бретань — завзятая мятежница. Всякий раз, когда в течение двух тысяч лет она подымалась, правда была на ее стороне; но на сей раз она впервые оказалась неправа.

И потом сказал устами одного из героев (Симурдэна):

Если революция погибнет, то погибнет она по вине Вандеи. Вандея страшнее, чем десять Германий. Для того чтобы осталась жива Франция, нужно убить Вандею.

И Вандея была почти «убита» в 1793–1794 гг. — но не Гошем. Восстание здесь вспыхнуло после того, как 24 февраля 1793 г. Конвент принял декрет о принудительном дополнительном рекрутировании. Первый повстанческий отряд возглавили каретник Жан-Жак Кателино и лесничий Жан Никола Стоффле, бывший рядовой Швейцарского полка. В середине марта мятежники разбили республиканский корпус численностью около трех тысяч человек. К бретонским крестьянам присоединились и жители городов, отряды которых возглавляли местные дворяне — бывшие офицеры королевской армии. Волнения охватили также Анжу, Бретань и Пуату. Активную поддержку восставшим оказали англичане.

Отдельные отряды повстанцев порой соединялись в единую армию численностью до 40 тысяч человек, и это действительно было очень серьезно. В какой-то момент их войска заняли Сомюр и уже могли идти на Париж, однако повернули на запад, захватив Анжер и осадив Нант.

Решение «уничтожить» Вандею Конвент принял 1 августа 1793 года, причем вести республиканские войска должен был Бонапарт, который драться с крестьянами не захотел и предпочел уйти в отставку. Его попытались заменить Клебер и Марсо, которые потерпели поражение 19 сентября. Однако в мятежные департаменты были переброшены новые боевые части Западной армии, и повстанцы потерпели сокрушительное поражение у Шале. Остатки их войск и отступавшие с ними мирные жители в декабре 1793 г. были окружены и практически полностью истреблены у Ле Мане.

И в 1794 г. командующий Западной армией генерал Тюрро начал «убивать Вандею», которая, по его словам, должна была стать «национальным кладбищем». Разделив войска на 2 группы по 12 колонн в каждой, он начал «зачистку» мятежных территорий. Полагают, что казнено тогда было около 10 тысяч человек.

Витраж церкви коммуны Ле Люк-сюр-Булонь, где солдатами одной из «адских колонн» были расстреляны более 500 местных жителей

Оставшиеся в живых вожди мятежников подписали в Ла Жонэ мирный договор, согласно которому Вандея признавала республику в обмен на обещание освободить их от рекрутского набора и налогов на 10 лет и прекратить преследование не присягнувших Республике священников. Казалось, что Бретань усмирена, однако этот договор не признали крестьяне департамента Мэн и Луара (современный Майенн). Именно они и вошли в историю как шуаны (Chouannerie, от Chat-huant — неясыть, прозвище крестьян местного аристократа Жана Коттро).

Шарль Карпентье. Шуаны в засаде

Их вождём стал Жорж Кадудаль — сын бретонского мельника и несостоявшийся священник.

Навести порядок в Вандее теперь должен был герой статьи — молодой генерал Лазар Гош. Начальником его штаба стал Эммануэль Груши — хороший боевой генерал, под которым в сражении при Треббии будут убиты две лошади, а в битве при Нови он получит 14 ран (среди них 4 сабельных и несколько штыковых) и будет взят в плен солдатами армии Суворова. Именно Груши Бонапарт не вполне справедливо обвинил потом в своем поражении при Ватерлоо.

Возглавив Западную армию, Гош действовал весьма эффективно, но при этом не слишком жестоко. Он, кстати, говорил:

Если вы казните человека на гильотине, вы избавляетесь от одного индивида, это правда, но затем вы навсегда делаете всех его друзей и родственников врагами правительства.

15 февраля 1795 г. было заключено новое мирное соглашение с вандейцами, но Кадудаль установил связь с французскими эмигрантами в Англии, армия которых должна была высадиться близ Киберона.

Триумф Гоша у Киберона

1 мая 1795 г. в Вандею вернулся Гош, который вновь занял пост командующего Армии Бреста. 4-тысячный эмигрантский корпус вторжения возглавляли графы де Пюисси и д’Эрвилль, которые жестоко соперничали друг с другом. В ходе операции они получили подкрепление — около полутора тысяч человек. Но 13-тысячная армия Гоша оттеснила роялистов на полуостров Киберон, и молодой генерал писал в Конвент:

Англичане, эмигранты и шуаны в крысоловке, а я, с несколькими крупными кошками, стою в дверях.

Попытка прорыва, предпринятая 16 июля, оказалась неудачной, 19 июля республиканская армия перешла в наступление, 21 июля все было кончено, 748 одетых в английскую военную форму французских дворян-эмигрантов расстреляли на месте.

Жан Сорель. Конец сражения на Кибероне: эмигранты безуспешно пытаются прорваться к английским кораблям

Лазар Гош, памятник на полуострове Киберон

Окончательное усмирение Вандеи

Новую попытку высадиться во Франции эмигранты предприняли под руководством графа д`Артуа — брата казнённого Людовика XVI. Они высадились на острове Дье, и их поддержали вандейские отряды Жана-Николя Стоффе и Франсуа де Шаретта. Во главе объединенной Океанской армии (в которому вошли Западная, Брестская и Шербурская армия) Гош разгромил и этих мятежников, граф д`Артуа бежал в Англию, Стоффе и Шаретт попали в плен и были казнены, что фактически привело к окончательному угасанию Вандейского восстания.

Попытка высадки в Ирландии

22 сентября 1796 года мы видим героя нашей статьи командующим четырех военных округов — 12-го, 13-го, 14-го и 22-го. И 1 ноября этого же года по его предложению было принято решение нанести ответный удар по Англии — сформировать экспедиционный корпус, который должен был высадиться на побережье Ирландии. Идею такой десантной операции высказывал еще Лазар Карно, который теперь поддержал инициативу героя статьи.

Назначенный командующим Гош 16 октября пережил покушение у театра в Ренне, когда местный роялист выстрелил в него из пистолета, но промахнулся. Это не помешало ему активно готовиться к операции. В распоряжении Гоша оказались, по разным данным, то ли 44, то ли 48 кораблей и около 20 тысяч солдат. План был хорош — ведь в Ирландии ненавидели англичан, и в случае успеха тем стало бы не до поддержки французских эмигрантов. Но его осуществлению помешала погода. Однако не будем торопиться и забегать вперёд.

Операцию по высадке десанта в Ирландии Гош и его заместитель Груши начали 15 декабря 1796 года, когда корабли французской эскадры вышли в море из Бреста. Из-за плохой погоды они оказались разъединены и вынуждены были двигаться к Ирландии поодиночке либо небольшими группами. И, к счастью для англичан, среди тех судов, что все же сумели вовремя прийти к месту предполагаемой высадки, не оказалось корабля Гоша. Дело в том, что 32-пушечный флагманский фрегат вице-адмирала Морара де Галла «Fraternite», на борту которого находился Гош, 21 декабря был обнаружен британцами и, чтобы избежать столкновения с превосходящими силами противника, отошел далеко в Атлантику.

Решение о высадке должен был принимать Груши. Находившийся с ним адмирал Буве категорически возражал, ссылаясь на плохую погоду, и осторожный заместитель Гоша так и не решился отдать приказ. Между тем 30 декабря корабль героя статьи все же подошёл к побережью Ирландии у Бантри-Бей. Узнав, что французская эскадра уже ушла от Ирландии, Гош также вынужден был повернуть обратно. В гавань Рошфора он прибыл 13 января 1797 года. Для Франции эта экспедиция закончилась потерей 12 кораблей, самым крупным из которых стал 74-пушечный Droits de l'Homme.

Леопольд ле Гуен. Битва между французским линейным кораблем Droits de l'Homme и фрегатами HMS Amazon и Indefatigable, 13 и 14 января 1797 г.

Отметим, что уже после смерти Гоша, в 1798 году, около двух тысяч французских солдат все же сумели высадиться в Ирландии, но закрепиться не смогли.

Новые победы Лазара Гоша

Лазар Гош на портрете работы Жана-Луи Ланневиля, около 1801 г.

Уже через 11 дней после прибытия в Рошфор (24 января 1797 года) Гош был назначен командующим 70-тысячной Самбро-Маасской армией. Среди его подчиненных оказались тогда будущие маршалы Франсуа Лефевр и Мишель Ней. На этом направлении союзником Гоша выступила Рейно-Мозельская армия Жан-Виктора Моро. Наполеон же в это время проводил свою первую Итальянскую кампанию. Под руководством Гоша Самбро-Маасская армия переправилась через Рейн (на 2 дня раньше армии Моро) и одержала пять побед над австрийцами: при Укерате, Альтенкирхене, Дирдорфе, Хеддесдорфе и Нойвиде. Были взяты в плен 8 тысяч вражеских солдат и офицеров.

Триумфальное движение Гоша остановил Леобенский мирный договор от 18 апреля 1797 года — в день победы армии Гоша при Нойвиде. В этой победной для французов битве, кстати, очень не повезло Нею (в то время — бригадному генералу): преследуя во главе 500 гусаров отступающего противника, он наткнулся на резервные части австрийцев численностью до шести тысяч человек. Чуть позже подоспели основные части. французской армии, и около четырех тысяч австрийцев были взяты в плен. Но к тому времени попал в плен и Ней. Гош приказал обменять его «авансом»: дал честное слово, что этот генерал не будет воевать до тех пор, пока французы не предоставят австрийцам плененного генерала их армии. И уже через месяц Ней получил от австрийцев письмо с официальным разрешением снова сражаться против них.

Популярность Гоша во Франции и армии достигла своего пика. Пишут, что его называли «Рейнским Бонапартом», однако, скорее всего, это более позднее прозвище. Авторитет Гоша тогда был явно не меньшим, чем у Наполеона, если и вовсе не превосходил его.

В июле 1797 года Гош был назначен военным министром, однако менее чем через месяц вынужден был подать в отставку, так как Поль Баррас заявил о нарушении конституции: пост министра не мог занимать человек младше 30 лет.

Попытка роялистского реванша

В 1797 году на выборах в Совет старейшин и Совет пятисот победила промонархическая партия клуба Клиши, власть «директоров» висела на волоске, и Поль Баррас стал искать «шпагу» — решительного генерала, который поможет ему избавиться от политических противников. В качестве кандидатов он рассматривал и Гоша, и Моро, но выбрал все же командовавшего Итальянской армией Бонапарта, который уже помог ему подавить роялистский мятеж в октябре 1795 года (11–13 вандемьера IV года республики). Однако Наполеон тогда вместе с прозвищем «генерал Вандемьер» получил и волну холодного презрения за вмешательство в гражданский конфликт. И потому вместо себя он отправил ярого республиканца Шарля-Пьера Ожеро, который сразу заявил «директорам»:

Я прибыл, чтобы убивать роялистов.

Ожеро на гравюре Шарона по рисунку П. Мартине с живописного оригинала Ш. Тевенена 1798 г.

4 сентября 1797 года Ожеро главе 10 тысяч солдат разогнал заседавших в Тюильри депутатов, арестовав многих из них (в том числе и популярного генерала Пишегрю). В ответ на возмущение депутатов один из офицеров издевательски заявил:

Закон — это сабля.

Государственный переворот Ожеро, Тюильри, 8 Фруктидора

Результаты выборов были аннулированы.

А Гош 2 сентября получил командование Рейнско-Мозельской армией и разместил свой штаб в Вецларе близ Кобленца.

Неожиданная смерть генерала Гоша

13 сентября Лазар Гош вдруг заболел, и его состояние лишь прогрессивно ухудшалось.

Французский историк Абель Гюго так описывает заболевание генерала:

Эта болезнь сначала была объявлена обычным насморком, который он не желал лечить и от которого поначалу легко можно было бы избавиться, дав себе несколько дней отдыха… Болезнь быстро развивалась: Гош стал очень раздражительным, но, несмотря на советы врачей, он не прекращал заниматься делами Республики.

Лазар Гош скончался 19 сентября в возрасте 29 лет (из которых 13 лет он служил в армии), и главным симптомом умирающего генерала был «кровавый кашель». А при вскрытии в кишечнике были обнаружены многочисленные чёрные пятна, которые многие сочли признаком насильственной смерти. Александр-Шарль Русселен в написанной им биографии Гоша сообщает:

Желудок и кишечник были вскрыты по всей длине… обнаружены широкие чёрные следы в центре и менее четких следов по окружности, а также множественных точек, которые местами почти сливались.

Через 4 дня Гош был похоронен в форте Петерсберг в Кобленце — рядом с погибшим год назад (в сентябре 1796 года) генералом Франсуа Северином Марсо. Любопытно, что проект мавзолея, в котором теперь оказались похоронены два французских генерала, составил их «коллега» — Клебер. В 1797 году в северогерманском городе Вайсентурм (близ города Нойвид) был поставлен памятник Гошу:

Памятник генералу Гошу в Вайссентурме

В 1919 г. оккупировавшие Рейнскую область французы перезахоронили в нем останки своего революционного генерала.

Версии смерти генерала Гоша

Заболевание Гоша было столь неожиданным и развивалось столь быстро, что сразу стали выдвигаться версии об отравлении популярного генерала. Например, Груши, который, напомним, служил под началом Гоша в 1796–1797 гг., пишет в своих «Мемуарах»:

Юный герой, соперник Бонапарта и не менее великий военачальник, умер в Вецларе. Вообще-то, полагают, что он был отравлен.

А вот цитата из «Эссе о жизни Лазара Гоша» Эдуарда Бергунью, опубликованного в 1852 году:

Одинаково трудно принять и отвергнуть обвинения в отравлении. В нескольких строках доклада о болезни Гоша Пуссельг положительно утверждает, что генерал не был отравлен; с другой стороны, характер повреждения кишечника, отмеченный им в отчете о вскрытии, похоже, противоречит его же выводу и свидетельствует о наличии яда. Понятно, что друзья генерала в этом противоречии нашли доказательство преступления.

И упоминавшийся Абель Гюго пишет:

Было много версий смерти генерала Гоша; многие из них сводятся к тому, что действительной ее причиной был яд.

Альфонс де Бошам в «Истории войны в Вандее» называет даже имя отравителя — некоего кузнеца Гийомо. Другие пишут об одном из командиров шуанов — Шарле Марсьяле. А заказчиком сторонники версии отравления часто объявляют генерала Пишегрю. Тем более что сам Гош, умирая, шептал:

Я одет в отравленную одежду Несса.

Это намек на судьбу Геракла, погибшего после того, как ревнивая жена Деянира дала ему тунику, пропитанную смешанной с ядом кровью пытавшегося похитить её кентавра Несса (таким образом, обманутая Нессом женщина пыталась вернуть любовь мужа). Однако, возможно, Гош пытался сказать не об отравлении, а о муках, которые он испытывал перед смертью.

Официальной причиной смерти Гоша все же считают резкое обострение до той поры латентно протекавшего туберкулеза либо острую пневмонию.

16 сентября генерал Дебелль сообщал в Париж:

Пишу вам весь в слезах: граждане Директоры, находясь посреди плачущих друзей, и я не могу дать никаких разъяснений по поводу обстоятельств, отнявших у Франции генерала Гоша. Обладая крепким и пылким темпераментом, генерал Гош при этом, однако, был удивительно чувствительным, испытывал только живые и жгучие ощущения. Малейшие события он принимал чрезвычайно близко к сердцу. Революция только развила его темперамент; брошенный в этот большой водоворот, Гош использовал все свои возможности, чтобы достойно сыграть ту роль, которая была ему предначертана. Примерно месяц назад он начал мучиться насморком и стеснением в груди. Это началось у него еще в Бресте, но тогда он не обращал на это внимания. На его спасение были брошены все силы; семь или восемь дней он испытывал сильные приступы удушья… Наконец, вчера вечером, после относительно спокойного дня, когда он даже мог заниматься делами, его страдания усилились, ужасное удушье привело к потере сознания, и через несколько часов неописуемых мучений он умер у меня на руках.

Смерть Гоша

А вот как описывал последние минуты жизни Гоша начальник штаба его армии генерал Ренье в письме Жану-Виктору Моро от 17 сентября:

Я присутствовал при последних минутах жизни генерала Гоша. Его астма мешала ему говорить и ночью вызвала удушье. Он письменно передал мне ряд вопросов о положении в армии, говорить он уже не мог.

Следует уточнить, что слово asthma Ренье употребляет не в качестве диагноза (бронхиальная астма или сердечная), а в его прямом значении — «одышка», «затруднение дыхания». Никаких данных о наличии у Гоша хронического лёгочного заболевания нет, напротив, люди, хорошо знавшие этого генерала, указывают на его выносливость, здоровье и силу.

1 октября на Марсовом поле в Париже по инициативе депутата Малибрана Совет пятисот организовал торжественное прощание с Лазаром Гошем. Бюст несли четыре ветерана, служившие в возглавляемых им частях, в почетный караул были поставлены генералы Эдувилль, Тилли и два будущих маршала — Ожеро и Бернадотт. С прощальным словом выступил еще один бывший подчиненный Гоша и будущий маршал — Лефевр, который сказал:

Человечество и мы все потеряли искреннего друга, победа — своего сына, отечество — защитника, республика — опору.

Другим выступающим стал президент Директории, после чего хор из 40 девушек исполнил гимн, сочиненный Луиджи Керубини на слова Мари-Жозефа Шенье (брат погибшего на гильотине поэта Андре Шенье).

А через 8 дней, 9 октября 1797 года, в порт Фрежюса вошел фрегат «Мюирон», с которого сошел на французскую землю покинувший Египет соперник Гоша — генерал Бонапарт.

Луи Мейер. Прибытие во Францию Бонапарта после возвращения из Египта 9 октября 1799 г.

16 октября он уже был в Париже, где, играя на публику, прилюдно заявил посланнику Поля Барраса:

Что вы сделали с Францией, которую я вам оставил в таком блестящем положении? Я вам оставил мир; я нашел войну. Я вам оставил победы; я нашел поражения! Я вам оставил миллионы из Италии; я нашел нищету и хищнические законы! Что вы сделали со ста тысячами французов, которых я знал, моими товарищами по славе? Они мертвы!

Память о генерале Гоша

Французы помнят своего героя. Его имя выбито на Триумфальной колонне парижской площади Звезды, здесь же есть авеню Гоша, статую генерала можно увидеть на фасаде Лувра:

Другой памятник поставили на его родине — в Монтрёй (напомним, что сейчас эта деревня входит в состав Версаля). В Версале и Ренне есть площади Гоша, в Ниме, Тионвилле, некоторых других городах его именем названы улицы.

В 1890 году в состав французского военно-морского флота был введен заложенный во Франции в 1881 году броненосный линкор «Гош» — своеобразный «гибрид» барбетного и башенного типа военных кораблей:

Уточним, кстати, что барбет — это защитная круглая бронированная опора для артиллерийских орудий:

16-дюймовая американская пушка на барбетной установке. Фотография 1928 г.

Портрет Гоша можно увидеть на французской почтовой марке 1948 года: