«Три никогда»: почему тайваньский десант упирается в арифметику, а не в мощь
Крупнейшей амфибийной операцией в истории остаётся высадка в Нормандии 6 июня 1944 года. В первый день союзники высадили восемь дивизий, пять десантных и три воздушно-десантных, около 160 тысяч человек. За несколько суток группировка выросла вдвое. Нормандия была беспрецедентна по масштабу. В тайваньском сценарии всё иначе: масштаб как раз скромнее нормандского, а вот условия, в которых пришлось бы разворачивать высадку, беспрецедентны.
Офицер ВМС США Джей Макванн свёл эти условия к формуле «Три никогда», обыгрывая манеру Пекина упаковывать партийные установки в короткие списки из трёх пунктов. Смысл в том, что для успешной высадки на остров Народно-освободительной армии Китая (НОАК) пришлось бы выполнить подряд три операции, ни одна из которых в современных условиях прецедента не имеет: первое — морскую высадку под огнём береговых ракет; второе — крупный парашютный десант против современной ПВО; третье — вертолётный штурм на большой дальности под противодействием. Корень же всех трёх, по логике разбора, лежит не в общей мощи НОАК, а в узком месте — способности перебросить войска через пролив.
Сколько влезает в одну волну
Разговор о вторжении обычно начинают с модернизации китайской армии и фактора внезапности. Полезнее начать с другого вопроса: сколько войск физически поместится в первый эшелон и что они успеют сделать до подхода следующего.
Оценку приводит Томас Шугарт в работе «Mind the Gap». По его расчётам, флот НОАК способен перебросить за одну волну около 21 тысячи человек и технику одной тяжёлой амфибийной бригады, то есть соединения, обученного и оснащённого для высадки с моря. Привлечение гражданских паромов типа ro-ro (суда с горизонтальной погрузкой техники через аппарель) поднимает цифру примерно до трёх бригад. Доступ к портам и временным причалам увеличил бы её ещё, но появится он только после того, как плацдарм уже закреплён. Первая волна идёт без этого запаса.
Три бригады — это мало. Сухопутные войска Тайваня развёрнуты в семь общевойсковых бригад и опираются на два десятка резервных пехотных. К месту высадки успеют не все, но этого и не требуется: пригодных для высадки пляжей на острове немного, и оборона знает, где стоять. Классического для наступления соотношения три к одному первый китайский эшелон не даёт даже близко. Три бригады против семи с резервом — для наступающего это не перевес. Это нехватка.
Отсюда вся дальнейшая механика. Проблема не сводится к тому, что войск просто мало в моменте. Ограниченная провозная способность десантных сил (в англоязычном разборе её называют lift) порождает второе и третье «никогда»: раз войск в первой волне мало, приходится добирать их парашютистами и аэромобильными частями, а те выходят уже под другой огонь, не морской, а зенитный.
Минута подлётного времени
Первое «никогда» — это высадка под огнём современных береговых ракет. Подход к берегу здесь перестаёт быть подготовкой к бою и становится его частью.
В 1944 году самой дальнобойной береговой угрозой для союзной эскадры была артиллерия, до 15 морских миль, около 28 километров. Береговые противокорабельные ракеты (ПКР) Тайваня бьют на 75–93 мили, отдельные варианты — до 250 миль. Это значит, что десантная эскадра находится под ударом практически на всём протяжении перехода через пролив, а не только у уреза воды.
Подавить эти комплексы Китай наверняка попытался бы заранее, авиацией, ракетами, чем угодно. Но подавить и уничтожить — разные вещи, и эта разница здесь решает исход. Большая часть береговых ПКР мобильна: пусковые прячутся в горах и городской застройке, разворачиваются и стреляют с малым временем предупреждения. В операции, расписанной по часам, даже один уцелевший дивизион способен переломить ход отдельной волны. Дивизион — это четыре мобильные пусковые по четыре ракеты Hsiung Feng III на каждой, залп в шестнадцать ракет. Транспорту, застигнутому в 24 милях от берега, уже на подходе к зоне высадки, остаётся меньше минуты между пуском и попаданием — время, за которое крупное судно не успевает ни отвернуть, ни отстреляться.
История подсказывает, чем это оборачивается. В Фолклендскую войну у Аргентины было всего пять авиационных ракет Exocet. Одна потопила эсминец «Шеффилд». Две другие метили в авианосец, а попали в реквизированный транспорт «Атлантик Конвейор», и тот затонул вместе с транспортными вертолётами, что заметно осложнило британцам сухопутную часть кампании. Урок повторялся и позже: в 2006 году «Хезболла» поразила израильский корвет «Ханит» одной ракетой, а в Йемене американский флот при постоянном наблюдении и регулярных ударах так и не смог полностью погасить противокорабельные возможности хуситов. Тайваньские комплексы мобильнее и укрыты в куда более сложном рельефе.
Отличие от Нормандии здесь не в дальности как таковой, а в том, что делает потеря одного борта. Китайская группировка тяжело зависела бы от гражданских ro-ro. Эти суда для десанта под огнём не приспособлены: большие открытые трюмы, мало огнестойких переборок, а внутри топливо и боеприпасы. В апреле 2021 года пожар на современном китайском ro-ro Zhong Hua Fu Qiang тяжело повредил само судно, и это в мирное время, без всякого противника. Ракетное попадание в загруженное судно было бы несопоставимо тяжелее.
И здесь работает арифметика, которую нельзя считать линейно. Один потерянный ro-ro — это сразу и техника с людьми почти двух батальонных групп, и один выбывший транспорт, которого не хватит следующим волнам. При дефиците провозной способности потери не просто складываются, они нарастают снежным комом: каждый выбитый борт делает следующую волну слабее и одновременно нагружает её тем, что должна была выполнить предыдущая. Тайваньскому дивизиону не нужно топить эскадру. Достаточно выбить несколько ключевых транспортов, чтобы обрушить волну по составу. Порог срыва здесь лежит намного ниже порога разгрома.
Береговые ПКР — только один слой. К ним добавляются мины, авиационные и корабельные противокорабельные ракеты, растущий парк воздушных, надводных и подводных беспилотников. Все они дешевле в производстве, чем цели, по которым работают.
То, о чём писал Киган
Военный историк Джон Киган, разбирая потери союзных десантников в операциях 1944–1945 годов, писал в «Шести армиях в Нормандии»:
Через несколько лет, когда к врагам транспортного самолёта добавятся ракеты наземного и воздушного пуска, ни один генерал не решится посылать крупные соединения против подготовленных позиций, и роль парашютиста сократится до тайного лазутчика.
Проблема, которую увидел Киган, с тех пор только выросла. И тем не менее доктрина НОАК по-прежнему отводит воздушному десанту место в первой фазе кампании, вопреки этому уроку. Китайские уставные тексты, в том числе «Наука кампаний», описывают связку морского, воздушного и вертолётного десантов как «трёхмерную высадку», удар с трёх направлений раньше, чем оборона соберётся с ответом. Логика внятная: раз морем массы не хватает, парашютисты из подспорья превращаются в основной способ добрать мощь первого эшелона. Это второе «никогда»: крупный парашютный десант против современной эшелонированной ПВО прецедента не имеет.
Тяжёлый транспортник плохо защищён и неповоротлив, к площадке идёт низко, медленно и по предсказуемым маршрутам, а самих пригодных площадок в сложном рельефе Тайваня мало. Против этого работает система противовоздушной обороны (ПВО): радиолокаторы раннего обнаружения, истребители, зенитные ракетные комплексы. Крупные комплексы Китай попытался бы подавить, но остаётся то, что подавить почти нельзя, — переносные зенитные комплексы (ПЗРК) Stinger с инфракрасным наведением. Обнаружить их до пуска трудно, а против низких тихоходных целей они работают идеально. Нескольких десятков расчётов у немногочисленных зон десантирования хватило бы, чтобы нанести десанту тяжёлые потери ещё до того, как он соберётся в боеспособные группы на земле.
Вертолётный штурм добавляет третье «никогда», беспрецедентное не потому, что такого не случалось вовсе, а из-за редкого сочетания дальности, уязвимости и противодействия. Аэромобильным частям пришлось бы идти к площадкам не меньше сотни миль. Формально это в пределах перегоночной дальности ряда китайских вертолётов, но реальный бой — с полной загрузкой, на малой высоте в обход ПВО, со временем на погрузку и высадку — совсем другая задача. Ближайший исторический аналог, американский вертолётный десант на передовую базу «Рино» в Афганистане в 2001 году, шёл фактически без сопротивления: площадку заранее обеспечил спецназ, а машины опирались на дозаправку в воздухе. Дозаправки вертолётов в полёте у НОАК нет.
Сократить дистанцию могли бы универсальные десантные корабли типа 075 (Yushen). Но, по оценке Jamestown Foundation, Китай склонен держать их для противодействия силам, которые пришли бы Тайваню на помощь, а не в прямой поддержке высадки. Если так, самая подходящая для вертолётного штурма платформа отвлекается от операции, где нужна больше всего, и третье «никогда» становится ещё труднее.
Порог срыва
Три задачи выглядят раздельными, но связаны одним корнем. Всё упирается в провозную способность. Её не хватает, значит, первый эшелон тонкий. А раз он тонкий, войска приходится добирать по воздуху и вертолётами, где их и встречают ПВО и дистанция. Провал в одном звене утяжеляет остальные. Кампания держится на последовательности: перейти пролив, закрепиться, усилить, наладить снабжение. Обороне не нужно разгромить всю группировку, достаточно разорвать эту цепочку в одном месте.
Отсюда, к слову, и повышенный интерес аналитиков к другому сценарию, не лобовому десанту, а блокаде и принуждению. Морская и воздушная изоляция острова не требует ни первой волны, ни высадки под огнём, а значит, обходит все три «никогда» разом. Разбор Макванна касается именно десантной операции и оставляет блокаду за скобками, но игнорировать её как более вероятный первый шаг Пекина не стоит.
Оговорюсь и о статусе цифр. Почти всё здесь оценки и допущения, а не установленные факты: расчёты Шугарта, интерпретация китайских уставов, прогноз Jamestown. Автор разбора — офицер американского флота, и сама статья написана как аргумент в пользу тайваньского сдерживания. Отсутствие прецедента не доказывает невозможность. Политическое решение принимается поверх операционной арифметики: российский поход на Украину в феврале 2022 года начался при армии, неготовой к нему почти по всем меркам, и всё же был начат. Расчёты штабов и решение первого лица лежат в разных плоскостях, и второе способно перевесить первое.
За вычетом этой оговорки счёт остаётся жёстким. Пока через пролив в первые часы проходит порядка трёх бригад против семи с резервом, обороняющемуся достаточно уцелеть настолько, чтобы разорвать последовательность в одном узле. И сдерживает Пекин в итоге не чужая уверенность, что он не решится, а его собственное сомнение — а выйдет ли вообще.
Информация