Вьетнам: дядя Сэм против дядюшки Хо
Нелогичным поведение американских элит нам кажется сегодня. Но во второй половине ХХ века за океаном была популярна «теория костяшек домино». Если не углубляться, то она означает, что если допустить победу коммунистов в одной стране, то они немедленно победят в соседней, а там у соседей соседней и далее — везде. Собственно говоря, не то чтобы эта теория после Второй мировой войны не имела подтверждений... Особенно во вчерашних колониях, где симпатии к СССР и коммунистическим идеям подогревались отсутствием в оном расизма, пресловутого «бремени белого человека» и показательным отношением к народам и лидерам постколониальных стран как к равным. Ну и местные элиты были компрадорскими, что не добавляло к ним народного уважения.
«Мародёры Меррила» на марше
Но были и другие объяснения... Дело в том, что американцы рассчитывали победить в чисто военном плане. Какие у них на это были основания? Ну, скажем, они имели огромный опыт ведения войны в тропиках: во Вторую Мировую войну на Тихоокеанском театре боевых действий они достаточно успешно воевали на Новой Гвинее, Соломоновых островах, а «Мародёры Меррила» — в Бирме, где климат и рельеф от вьетнамского отличается не сильно. При этом воевали они в этих краях с весьма мотивированной, хорошо вооружённой и умелой Японской Императорской армией. В общем — не французы, опыт войны в джунглях у «джи-ай» был значительно более серьёзный.
На фоне японцев выглядеть добрым — элементарно!
Кроме того, опыт войны против японцев на Тихоокеанском театре уверил их в симпатиях местного населения. В самом деле — американцы не были колонизаторами (они не боялись конкуренции и поэтому не нуждались в колониях), а их противник, японцы, просто фантастически умел портить отношения с народом оккупированных стран! Людям почему-то не нравится, когда возомнивший себя самураем японский сержант испытывает на их шеях остроту штатного «син-гунто» или когда над ними ставят опыты «типа-медики» из «Отряда 731». В общем, на фоне читателей «Хага Куре» американцы смотрелись классными парнями и пользовались искренней любовью и поддержкой аборигенов. Отчего у пентагоновских стратегов сложилось впечатление, что их поддержат и против Вьетконга. Но было и ещё одно соображение...
Будущий герой войны: Белл UH-1 «Ирокез»
Дело в том, что американские офицеры внимательно анализировали Первую Индокитайскую войну и тактику Вьетминя и французов. Из прочитанного у них создалось впечатление, что Вьетминь сумел обеспечить преимущество в маневренности, пользуясь подвижностью своей лёгкой пехоты, способной неделями двигаться по тропинкам в джунглях с мешком риса на шее. Противопоставить такой подвижности французы могли только автотранспорт, а он привязан к дорогам. Между тем в армии США в 1959 году был принят на вооружение вертолёт Белл UH-1 «Ирокез» (он же «Хьюи») — прекрасная машина, на которой армейскими пилотами был установлен 21 мировой рекорд, советские современники Ми-2 и Ка-18 ему в подмётки не годились. И таких машин у армии США были сотни (всего произведено 16 тысяч)! Американцы верно оценили потенциал вертолётов после Корейской войны...
Впрочем, начнём с начала. Когда Вьетнам оказался совершенно искусственно разделён на Юг и Север, было ясно, что попытка объединить страну будет предпринята. Правда, в отличие от «Солнца нации» тов. Ким Ир Сена (весьма молодого на начало Корейской войны человека), дядюшка Хо был опытней и терпеливее. После того как надежда на мирное воссоединение в результате всеобщих выборов (на которых Хо Ши Мин победил бы без вариантов!) испарилась... Что ж: в университете трудящихся Востока хорошо учили тому, как развязать народную войну против действующего режима.
Народная самооборона в исполнении современных вьетнамцев. Новодел, но красиво!
Практику «народной войны» дядюшка Хо и Во Нгуен Зиап организовывали на базе ленинской теории «всеобщего вооружения народа». Армия ДРВ выросла из деревенских групп самообороны, взятых под крыло коммунистами. При этом на тот момент разделения на южный и северный Вьетнам ещё не было, поэтому «народная армия» формировалась не только на севере, но и на юге страны. Было бы нелепо предположить, что после прихода к власти правительства Нго Динь Зьема (легитимность которого была... весьма сомнительна) эти отряды послушно сложат оружие и стройными рядами пойдут в выстроенные для них концлагеря.
Судя по трофейному оружию — региональные войска. Наверное...
Впрочем, не только отряды самообороны. Зиап делил вооружённые силы на регулярную армию (иногда - «основные силы»), региональные войска, ополчение и отряды самообороны. Регулярная армия, согласно его теории, вела войну на всей территории страны, региональные войска ограничивали район действия своим регионом, ополчение и отряды самообороны продолжали заниматься своей работой, но по сигналу «три зелёных свистка» брали в руки оружие. В результате вооружённые силы Сайгонского режима худо-бедно контролировали города, но держать под контролем сельскую местность, где власть принадлежала ополчению и самообороне, которым на помощь всегда могли подойти региональные войска или переброшенные части регулярной армии...
В общем, идея «стратегических поселений», в которых крестьян держали за колючей проволокой, на Юге родилась не от хорошей жизни: Зьем пытался взять под контроль село. На что отряды самообороны отвечали уходом в джунгли. Образуя костяк Вьетконга — официальное название: «Освободительная армия Южного Вьетнама», боевое крыло «Национального фронта освобождения Южного Вьетнама» (НФОЮВ).
Вьетконг был образован согласно резолюции № 15 январского пленума ЦК Партии трудящихся Вьетнама 1959 года. На нём дядюшка Хо, разуверившись в возможности прийти к власти на основании выборов, объявил о начале вооружённого восстания. Ранее, в декабре 1956 года, Ле Зуан просил о начале восстания, но получил разрешение только на вооружённую самооборону и отстрел наиболее коррумпированных чиновников. Стратегические решения принимались в Ханое, но на местах у командиров было достаточно свободы для выбора форм ведения вооружённой борьбы. Да и не только вооружённой: вьеткогновцы часто помогали крестьянам в сборе урожая — дабы добиться симпатий местного населения. И ведь добивались же! Собственно говоря, далеко не все, особенно в начале восстания, во Вьетконге были коммунистами — хватало представителей некоммунистических патриотических организаций.
Вьетконговские «регуляры», правда, малость попозже — начало 70-х...
Регулярная армия Вьетконга делилась на роты и батальоны, в 1964 году была сформирована 9-я дивизия, впоследствии дивизий стало несколько. Вооружение было по большей части лёгкое, но постепенно войска насыщались миномётами и безоткатными орудиями. Профессионализм бойцов и командиров регулярных войск был весьма высок: значительный процент составляли солдаты и офицеры армии ДРВ. С 1968 года они ими преимущественно и комплектовались — южане в регулярных дивизиях составляли меньшинство. А потом и вовсе в страну начали прибывать регулярные дивизии армии ДРВ, которые официально числились войсками НФОЮВ (отпускники!). Они перебирались на юг по «Стратегическому маршруту №559», через территорию Лаоса, получившему более известное название: «Тропа Хо Ши Мина». Определить, где бойцы армии ДРВ, а где реальный Вьетконг, было возможно: северяне были вооружены гораздо лучше, но даже среди бойцов дивизий ДРВ было достаточно много коммунистов с юга — перебравшихся на Север при разделе страны.
Форест Гамп ищет «какого-то парня по имени Чарли»
Несмотря на то, что Вьетконг изначально был политической, а не военной организацией, сначала войска сайгонского режима, а вслед за ними и американцы стали звать всех своих противников сначала «вьетконговцами», а затем — «Чарли». Логика была следующая: Вьетконг в английской аббревиатуре VC в международном фонетическом алфавите читается как «Виктор Чарли», для краткости «Виктор» убрали, отсюда просто — «Чарли». Также американцами использовалось слово «гуки» (или «хуки»). Так называли филиппинских повстанцев начала ХХ века. Впрочем, есть и другие версии происхождения, например, от корейского слова «мигук» — «Америка»: когда кореец встречал солдата «войск ООН», тот слышал «ми гук» — «я гук». Ещё одним наименованием противника стало «динки» — «узкоглазые», тут комментарии не требуются.
Просмотр не всякого кино одинаково полезен!
Первым противником Вьетконга стала «Арвин». Так американские инструкторы обозвали воинство сайгонского режима: Army of the Republic of Viet Nam. Инструкторы. США направили в Южный Вьетнам группу инструкторов под руководством генерала Сэма Уильямса, помогавших в обучении местных вооружённых сил в 1955 году. Поначалу число было небольшим (чуть больше 300 человек), но постоянно увеличивалось и к 1965 году достигло 23 тысяч (с хвостиком).
Обычно в батальоне было 3-6 советников: капитан (советник комбата), лейтенант и несколько сержантов. Один советник в звании майора (или подполковника) состоял при командире полка, а подполковник или полковник — при командире дивизии. Советники сопровождали «свои» подразделения во время боевых операций и сами принимали участие в боях. Само собой, жили они во вьетнамских частях и входили в «группу К» — командование подразделения. Срок службы советника во Вьетнаме составлял год: первые полгода на ротном и батальонном уровнях, потом полгода при штабах.
Именно на них пришлись первые потери американцев во Вьетнаме: 8 июля 1959 года шестеро вьетконговцев атаковали кинотеатр 7-й Южной пехотной дивизии. В этот момент там крутили криминальную драму (голливудскую, само собой!) «Порванное платье». В результате до конца фильм не досмотрели майор Дейл Руис и старший сержант Честер Оверланд, ставшие первыми убитыми во Вьетнаме американцами. Кстати говоря, очень скоро число советников стало превышать установленный в Женеве лимит, но американцы на этот факт аккуратно забили болт.
Американский инструктор учит «маленького, трусливого, грязного ублюдка» приёмам штыкового боя
В сентябре 1960 года Вьетконг поднял скоординированное восстание против сайгонского режима. Вскоре треть населения Южного Вьетнама жила на территориях, контролируемых «чарли», здесь коммунистами проводилась земельная реформа, наделявшая крестьян помещичьей землёй, что ещё сильнее поднимало авторитет Вьетконга. Который, в свою очередь, усиливал операции против «Арвин»: засады на дорогах и на протоках дельты Меконга. Американские советники судорожно лепили из южан армию и полицию режиму Зьема. В одной из провинций страны на 600 тысяч населения приходилось 600 полицейских, 9 рот гражданской гвардии и 24 взвода народного ополчения (таки — да, на Юге его также создавали!), всё это размещалось на 30 блок-постах и охраняло 115 деревень. При этом с логистикой у режима всё было настолько печально, что медикаменты по больницам развозили вертолёты ЦРУ — двигаться по дорогам было слишком опасно.
Стильной, модной, молодёжной бронетехники для "Арвин" американцы не пожалели!
Надо сказать, что Нго Динь Зьем к тому времени начал весьма основательно напрягать американцев. Ему начали вежливо, но настойчиво объяснять, что «с людьми сегодня надо помягче, а на вопрос смотреть поширше». Без толку. На зазвездившегося «президента» подобные уговоры не действовали: он смотрел на американских советчиков как на детей — добрые и хотят хорошего, но наивные и во вьетнамской специфике не шарят ни шиша. Вот только детьми американцы не были и начали зондировать почву на предмет замены Зьема на кого-нибудь попослушнее. А заодно — наращивать американское присутствие, не только военное, во всех областях. И наращивать объёмы помощи — 400 миллионов долларов в год, военная техника, оружие, транспорт...
Генерал Пол Донэл Харкинс, по отзывам современников, не был военным гением, но — «способный организатор».
23 июля 1962 года генерал Пол Харкинс докладывал на совещании в Гонолулу: «В апреле было проведено 434 наземные операции... В мае уже 441... В июне было совершено более 1000 вылетов... Президент Зьем сообщил нам, что планирует увеличить частоту и продолжительность операций своих наземных сил... Нет никаких сомнений в том, что мы поддерживаем сторону, которая победит». Американцы постепенно втягивались во Вьетнам — вскоре иллюзии о том, что Вьетконг возможно победить при помощи самих вьетнамцев, растают как утренний туман. Военные советники, непосредственно имевшие дело с бойцами и командирами «Арвин», считали их «маленькими, трусливыми, грязными ублюдками», которых невозможно вытащить на боевое задание. Тем более, что в отношении многих из них существовали вполне оправданные сомнения: «А не сочувствуют ли они «чарли»?».
Генерал Максвелл Тейлор, тот самый, для которого «Южный Вьетнам — не самое трудное... место». Форест Гамп не уверен!
Но при этом будет крепнуть уверенность в том, что ситуацию смогут исправить американские войска. Как считал один из сторонников такого решения, генерал Максвелл Тейлор: «Южный Вьетнам — не слишком трудное или неудобное место для ведения боевых операций... Северный Вьетнам в значительной степени уязвим к конвенциональным бомбардировкам... Можно не опасаться массового вторжения живой силы с Севера на Юг и в соседние государства, особенно если нашей авиации будет дан карт-бланш». В общем, как я уже писал, опыт войны в тропиках у американцев был.
Нельзя сказать, что все американские чиновники были «за» отправку войск. Многие дипломаты, хорошо знакомые с Южным Вьетнамом, видели, что режим Зьема держится на соплях и вот-вот падёт. Против отправки войск выступал и генеральный прокурор Роберт Кеннеди: «Военный ответ приведёт к провалу антиповстанческой борьбы... Любые действия, которые игнорируют фундаментальные социальные реформы и опираются исключительно на военную силу и технологии, обречены на провал и не должны поддерживаться нами». Но в данном случае было решено ограничиться полумерами — убрать самого Нго Динь Зьема, а не решать накопившиеся на юге страны проблемы. Американцы, в принципе, так же, как и в Корее, показали себя жуткими доктринёрами, не видевшими за теорией «костяшек домино» и своим «крестовым походом против коммунизма» реальных вьетнамцев, с их проблемами и нуждами.
Британцы в Кении. Тогда казалось, что у них «всё получилось»...
Помимо собственного опыта, американцев вдохновлял британский опыт подавления партизанских движений в Кении, Адене, Малайе или Кипре. Именно у британцев впоследствии американцы почерпнут идею распылять над джунглями дефолианты. В отличие от французов, англичане, собаку съевшие на колониальных войнах, во всех случаях победили. Ну, по крайней мере, так казалось на тот момент: никто же не знал, что вскоре джентльменов и оттуда поставят на лыжи?
Роберт Макнамара во Вьетнаме: умеют американцы фотографировать!
Для начала встал вопрос: сколько американцев потребуется отправить во Вьетнам? Тейлор предлагал 8000 человек. Госсекретарь Дин Раск и министр обороны Роберт Макнамара считали, что такого числа недостаточно. Пентагоновские аналитики насчитали, что нужно 205 тысяч «джи ай». Правда, в 1962 году Пентагон провёл стратегическую игру SIGMA I, которая показала, что для победы понадобится полмиллиона солдат. Но все эти цифры были полностью взяты с потолка: у ЦРУ и их сайгонских коллег не было ни одного агента в руководстве ДРВ. Впрочем, иногда «брать с потолка» — слишком мягкое выражение для американской практики. Когда военный министр Роберт Макнамара в мае 1962 года посетил Вьетнам, чтобы разобраться в вопросе: «Стоит ли вмешиваться в войну Сайгона с собственным населением?», ему подогнали полностью фальсифицированную статистику, которая создала у министра впечатление, что до полной победы над «комми» не хватает совсем небольшого толчка.
Генри Кэбот Лодж (младший), посол США в Сайгоне
А дальше началось настоящее кино! Правительство никак не могло принять решение о смене власти в Сайгоне. И тогда... Главное — верить! Тогда три средней руки чиновника (ну, не средней, а вполне себе, но в любом случае — не последняя инстанция) — Аверелл Гарриман, Роджер Хилсман и Майкл Форрестол, воспользовавшись отсутствием прямого и непосредственного начальства в лице Роберта Кеннеди, Дина Раска и Джона Макнамары, отправила послу в Южном Вьетнаме Генри Лоджу положительный ответ на его секретную телеграмму с вопросом: а если кто-то Зьема — «того», это нормально? В смысле: Вашингтон поддержит такую инициативу местных патриотов? Я же говорю, главное — верить! Что они сделали это самостоятельно, не получив «добро» от вышеназванного начальства.
«Большой Минь» — генерал Зыонг Ван Минь, главный заговорщик
Так или иначе, но сайгонские патриоты получили карт-бланш. Надо сказать, Кеннеди не испытывал ни малейших сомнений, что Зьема надо убирать от власти. А способ... Его отдали на выбор исполнителям. К тому времени удалось уболтать на переворот генералов Зыонг Ван Миня, Чан Ван Дона, Ле Ван Кима и Чан Тхиен Кхиема. Военные были вдохновлены успешным переворотом, который в Южной Корее осуществил в 1960 году Пак Чон Хи, в чём их поддержали из Вашингтона, в том числе убрав из Южного Вьетнама американских разведчиков и дипломатов, имевших хорошие отношения с Нго Динь Зьемом.
Генералы попросили Зьема уйти в отставку добровольно, пообещав жизнь и свободу. Тот не поверил, впал в панику и вдвоём с начальником своей службы безопасности и братом Ню попытались бежать: вышли из дома по подземному ходу и добрались до «конспиративной квартиры» — отдельно стоящего дома, купленного как раз для такого случая. В это время военные пошли на штурм уже пустого президентского дворца, который до последнего обороняла президентская охрана, не знавшая, что «гарант» уже сделал ноги. В 6 утра 3 ноября Нго Динь Зьем позвонил главному заговорщику — Зыонг Ван Миню — и предложил обговорить условия отставки, кроме того, потребовав права покинуть страну с почестями, полагающимися главе государства. Ему было отказано, тогда через несколько минут президент позвонил снова и согласился сдаться без условий.
Нго Динь Зьем после «самоубийства»
Дальше верить или не верить тому, как всё происходило, — личное дело каждого, это официальная версия. Американцы пообещали в течение суток подыскать Зьему самолёт и страну, которая согласится дать ему политическое убежище. Генералы выслали в католическую семинарию св. Франциска Ксаверия, куда перебрался Зьем и Ню из своего убежища, бронетранспортёр М-113 под командованием офицера тайной полиции. Также в нём ехал капитан Нюнг, который уже имел опыт ликвидации неугодных (расстрелял лояльных Зьему офицеров). Минь перед отъездом бронетранспортёра показал Нюнгу два пальца — знак, что обоих пленников необходимо ликвидировать.
У здания семинарии братьев усадили в БТР, объяснив, что броня защитит их от выстрелов экстремистов. По пути, на железнодорожном переезде М-113 остановился, и Нюнг, не покидая бронетранспортёра, сначала зарезал бывшего президента и его начальника службы безопасности кинжалом, потом добил из пистолет-пулемёта. Минь доложил «подрядчику ЦРУ» (специалисту по грязным делам вроде торговли опиумом и ликвидаций) Лу Конейну: «Задание выполнено», после чего рассказал, что Зьем покончил жизнь самоубийством, и предложил удостовериться лично. Учитывая, что президенту было нанесено то ли 15, то ли 20 ножевых ударов, а потом ещё и пулевое ранение в шею, версия была шита белыми нитками, и смотреть на убитых Конейн не стал. Вьетнам стремительно катился к войне...
Информация