Влияние дистанции на эффективность стрельбы русских и японских броненосных кораблей на примере сражения при Шантунге
В цикле статей, посвященных броненосному крейсеру «Баян», рассматривая гипотетическую схватку этого корабля с японским броненосным крейсером один на один, я пришел к выводу, что наилучшим решением для русского крейсера было бы сближение на дистанцию менее 20 кбт, где «Баян» мог бы реализовать свое преимущество в бронебойных снарядах. Очевидно, что чем меньше дистанция, тем большую точность следовало бы ожидать от его орудий, оснащенных механическим прицелом. С другой стороны, японцы также должны были стрелять точнее.
Поэтому давайте еще раз посмотрим, как влияло изменение дистанций огневого боя на точность артиллерийского огня сторон на примере сражения главных сил русского и японского флотов при Шантунге 28 июля 1904 г.
Статистика попаданий
Как известно, сражение проходило в две фазы. Причем в 1-й фазе дистанции боя были значительно больше, чем во 2-й фазе: они были настолько велики, что большую часть времени 6-дм пушки не могли стрелять, и бой велся только из орудий 8-дм и более. Это говорит о том, что большую часть времени дистанция заметно превышала 50 кабельтов. В то же время 2-я фаза началась примерно на 45 кбт, и расстояние сокращалось до 24 кбт, а где-то и меньше: в случае с «Ретвизаном» так и вовсе до 17 кбт. Конечно, расстояние в 17–45 кбт — это совсем не то, что менее 20 кбт, но все-таки уловить тенденцию будет можно.
В далеком уже 2021 г. я предоставил уважаемым читателям материалы с количеством попаданий в русские и японские корабли в каждую фазу. За основу своих расчетов я брал «Бой 28 июля 1904 г. (сражение в Желтом море (сражение у мыса Шантунг))» В. Поломошнова, у которого попадания в русские корабли до 16.30 и после 16.30 распределились так:
Однако меня интересовали попадания, полученные сторонами в ходе боя главных сил, поэтому я исключил те из них, которые были получены нашими крейсерами после 18.45, когда они пошли на прорыв. Кроме того, я сверил сведения В. Поломошнова с рапортами командиров кораблей 1-й Тихоокеанской эскадры и мемуарами Н. Н. Кутейникова, занимавшегося ремонтом этих кораблей после боя 28 июля 1904 г. К сожалению, в ряде случаев данные не совпали, и, поскольку рапорты очевидцев имеют более высокую достоверность, я ввел корректировки — и по общему количеству попаданий, и по фазам сражения
Что же до распределения по фазам русских попаданий в японские корабли, то у меня не было источника, с которым я мог бы сопоставить данные уважаемого В. Поломошнова, и я взял представленные им сведения без какой-либо корректировки.
По В. Поломошнову выходит так, что во 2-й фазе, при сокращении дистанции, огонь русской эскадры оказался подавлен. Хотя количество попаданий в японские корабли немного выросло — 14–15 против 12, но крупнокалиберная артиллерия ухудшила свой результат — 7–8 попаданий против 11 в первой фазе. А ведь только большие пушки и имели значение: шансы нанести решающие повреждения японским кораблям были только у снарядов калибром 10-12-дм.
Вот только уважаемый naval_manual еще в 2019 г. выложил отличную работу «Пока он вообще может управляться. Повреждения броненосца «Микаса» в бою у м. Шантунг», а я ее проглядел. Достоинство данных naval_manual в том, что он использовал первичные источники, такие как схема и описание повреждений «Микаса», приложенные к рапорту командира корабля, капитана 1 ранга Идзити Хикодзиро. В то же время В. Поломошнов оперировал вторичными источниками, такими как N. Ogasavara, «Life of admiral Togo», Corbett, Julian S., «Maritime operations in the Russo-Japanese War 1904–1905» и др. Соответственно, данные, представленные naval_manual, следует рассматривать как более точные. С поправкой на них таблица попаданий в японские корабли будет выглядеть так:
Небольшие пояснения к таблице. Во второй фазе в «Микасу» достоверно (насколько это возможно сосчитать, конечно) попало 9 снарядов калибром 10-12-дм, но было и еще 2 попадания, по которым есть вопросы. Японцы считают, что взрыв в кормовой башне «Микасы» вызван попаданием русского крупнокалиберного снаряда, который задел ствол, перекосил его и вызвал случайный выстрел от сотрясения — снаряд же в искривленном стволе взорвался. Возможно, это было так, а возможно, что и нет, и что снаряд взорвался сам по себе, безо всякого воздействия русской артиллерии.
Далее. Всего в «Микасу» попало два снаряда неопределенного калибра, оба — во 2-й фазе. Но один из них, калибр которого был оценен от 6 до 12-дм, судя по описаниям повреждений, вероятнее всего, был 10-дм «гостинцем». И, если так, его следовало бы учитывать в графе «10-12-дм». Поэтому в графе «н/д» я указал 1–2 снаряда, а в графе «10-12-дм» — 9–11.
Кроме того, naval_manual высказал обоснованные сомнения в существовании попадания снаряда, калибром 75-мм. В рапорте командира корабля оно указано, но в медицинском описании — нет, причем потери, им вызванные, «списаны» на другое попадание, вызвавшее взрыв японских 76-мм снарядов. Поэтому оно у меня обозначено как 0–1 попадание.
Итак, корректировки внесены, и вроде бы разница не особенно большая. Вот только теперь статистика ведет к совершенно иным выводам, чем сделанные на основе данных В. Поломошнова.
Об эффективности и точности стрельбы
Под точностью стрельбы я буду понимать процент попаданий, то есть отношение попаданий в неприятеля к выпущенным по нему снарядам. А эффективность я буду измерять способностью добиваться наибольшего числа попаданий, безотносительно точности стрельбы. То есть если некий корабль в 1-й фазе боя показал точность 5 % и добился 3 попаданий, а во 2-й фазе — 4 % и 10 попаданий (за счет расходования большего количества снарядов), то я скажу, что в 1-й фазе он был точнее, а во 2-й — эффективнее.
О сложностях анализа точности стрельбы русских и японских артиллеристов при Шантунге
Нет ничего проще, чем определить точность стрельбы, когда известно количество израсходованных снарядов и количество попаданий в противника. Но нам, к сожалению, неизвестно, да и не будет уже никогда известно количество снарядов, которое израсходовали стороны в 1-й и во 2-й фазе сражения отдельно по каждой фазе, данные об этом есть лишь по отдельным кораблям. Может быть, конечно, в «Совершенно секретной истории» по японским кораблям данные когда-нибудь найдутся, а вот по российским их взять решительно неоткуда.
В то же время статистика японских попаданий в русские корабли содержит слишком большое количество снарядов, калибр которых не был определен. Таковых насчитывается 65 из 141 или 46 %, что, разумеется, крайне затрудняет оценку точности стрельбы японских орудий одного калибра. Русские попадания «диагностированы» лучше — количество попаданий снарядов, чей калибр затруднительно определить, составляет 17–22 %.
Сам я склоняюсь к тому, что снаряды «неизвестного калибра» в подавляющем большинстве своем являлись 6-8-дм снарядами по той причине, что все-таки попадание 10-12-дм снаряда было очень «весомо» и давало весьма обширные повреждения. Безусловно, такие повреждения не всегда были существенными, но все же оставались при этом сравнительно легко узнаваемыми. Кроме того, русские снаряды давали относительно небольшое количество крупных осколков, что облегчало их идентификацию.
В любом случае следует учитывать, что определение калибров попавших в корабль снарядов — дело очень непростое, и тут всегда могут быть ошибки, даже в случаях, когда калибр снаряда вроде бы указан четко. Японские источники более полны, но при этом имеют противоречия даже по количеству попаданий, а их все-таки сосчитать проще, чем выяснить калибр попавшего снаряда. Да и у нас калибр зачастую определялся весьма приблизительно. Использовать данные статистики, конечно, нужно, ничего другого у нас нет, но смотреть на них как на истину в последней инстанции все-таки не стоит.
Об эффективности и точности стрельбы артиллерии калибром 6-8-дм
Из приведенных выше статистических данных видно, что количество попаданий японских снарядов среднего калибра (6-8-дм) во 2-й фазе значительно увеличилось. Если считать, что категория «от 8-дм и выше» относится все-таки к 8-дм снарядам и что все снаряды в категории «н/д» были 6-8-дм, что, по всей видимости, очень близко к истине, получается, что в 1-й фазе японцы добились 17 попаданий калибром 6-8-дм, а во 2-й фазе — 70 таких попаданий. Более чем четырехкратный рост.
Но, как я уже говорил выше, совершенно неясно, сколько среднекалиберных снарядов израсходовали японцы в 1-й фазе и сколько — во 2-й. Да, по времени обе фазы между собой вполне сопоставимы — первая длилась не более 2 часов 35 минут, вторая — 2 часов 15 минут, при этом не исключено, что в середине 1-й фазы был момент, когда стороны перестали стрелять из-за расстояний (после расхождения контркурсом). И можно предположить, что 8-12-дм орудия японцев и в 1-й, и во 2-й фазе стреляли если не одно и то же, то сопоставимое время, но вот о 6-дм орудиях этого сказать невозможно.
Почему? Дело в том, что 1-я фаза велась на куда больших дистанциях, чем 2-я, отчего значительную часть времени артиллерия 6-дм не могла вести бой. Об этом свидетельствует расход 6-дм снарядов трех кораблей, статистика которых по фазам боя имеется.
Японский броненосец «Асахи» в 1-й фазе боя 28 июля 1904 г. израсходовал всего лишь 57 снарядов калибром 6-дм.
С учетом того, что общий расход 6-дм снарядов 7 японских броненосных кораблей, участвовавших в бою с главными силами русской эскадры (включая «Якумо»), составил 3592 снаряда, то есть в среднем по 513 снарядов на корабль, можно предполагать, что «Асахи» в 1-й фазе истратил не более 11 % выпущенных им снарядов этого калибра.
Русские броненосцы также демонстрировали очень малый расход 6-дм снарядов в 1-й фазе; «Ретвизан» из 292 выпущенных им снарядов этого калибра в 1-й фазе истратил 82 (28 %), а «Севастополь» — 30 из 286 (10,5 %). Здесь внимательный читатель заметит, что мои цифры общего расхода не сходятся с теми, которые дает, например, В. Поломошнов, но удивляться этому не стоит. Я исключил из общего расхода 6-дм снарядов «Севастополя» и «Ретвизана» сегментные снаряды, которыми, очевидно, стреляли при отражении атак миноносцев, но никак не по японским броненосным кораблям.
Еще следует отметить, что распределение расхода снарядов 6-дм орудий по фазам у «Ретвизана» нельзя напрямую применить к японским броненосцам. Дело в том, что у него и в 1-й, и во 2-й фазах выходили из строя 6-дм орудия по причинам механических поломок. В 1-й фазе вышло из строя 2 орудия, одно сделало 8 выстрелов, другое — 21, но через час оба были введены в строй. Во 2-й фазе боя вышло из строя 3 орудия — на 8, 15 и 36 выстреле соответственно. Соответственно, можно говорить о том, что 2 орудия у «Ретвизана» вышли из строя к концу 1-й фазы — у броненосца было по 5 6-дм пушек на борт, и очевидно, что часть из них в 1-й фазе либо не стреляла вообще, либо сделала по несколько выстрелов — иначе объяснить расход в 21 снаряд на одно орудие при общем расходе 82 снарядов невозможно.
А вот к началу 2-й фазы действовали все 5 орудий, а снарядов было выпущено 210 — то есть пушки, сломавшиеся на 8-м и на 15-м выстреле, очевидно, вышли из строя в начале боя, отчего большую его часть стреляли только 3 6-дм орудия, а под конец — и вовсе только 2.
Попросту говоря, из-за повреждений орудия «Ретвизана» «недостреляли» много снарядов во 2-й фазе — будь они исправны, броненосец израсходовал бы куда больше 6-дм снарядов. И тогда доля таких снарядов, израсходованная в 1-й фазе, была бы ниже фактически сложившихся 28 %.
Какие выводы из вышесказанного можно сделать? Можно предполагать, что в 1-й фазе и русские, и японские корабли истратили ориентировочно процентов 15 % от своего общего расхода 6-дм снарядов.
Но в таком случае точность стрельбы японцев из орудий 6-8-дм по фазам получилась в высшей степени занятной.
Всего «Ниссин» и «Касуга» в сражении в Желтом море израсходовали 307 снарядов калибром 8-дм. Предположим, что расход снарядов был близок к 50 % — в 1-й фазе составил 153 снаряда, а во 2-й — 154. Тогда общий расход снарядов калибром 6-8-дм составил в 1-й фазе 153 + 539 (15 % общего расхода 6-дм снарядов) = 692 снаряда, а во 2-фазе — 154 + 2874 = 3028 снарядов.
Но тогда, с учетом того, что в 1-й фазе было достигнуто максимум 17 попаданий, а во 2-й — 70, получается, что точность стрельбы японцев из орудий калибром 6-8-дм при сокращении дистанции снизилась и составила 2,46 % в 1-й фазе и только 2,18 % во 2-й фазе.
Но и тут присутствует небольшое лукавство. Дело в том, что во 2-й фазе при расчете точности я взял расход снарядов 1-го боевого отряда Х. Того. Но ведь к ним присоединился еще «Якумо», о расходе снарядов которого данных у меня никаких нет, и от этого я их в расчет не включил. Но во 2-й фазе на корабль 1-го боевого отряда приходилось в среднем 505 снарядов среднего калибра, и если предположить, что «Якумо» израсходовал столько же, то выходит, что точность стрельбы из орудий калибром 6-8-дм у японцев составила только 1,98 %!
Так что же, с сокращением дистанции у японцев падала точность огня? Не совсем так, а дело тут вот в чем. Точность огня 8-дм орудий обычно выше, чем 6-дм. При этом в 1-ой фазе 6-дм орудия японцев стреляли мало. Соответственно, можно говорить о том, что в 1-й фазе точность огня была ближе к той, что показывали 8-дм орудия японцев, а во 2-фазе — ближе к точности их 6-дм. То есть точность стрельбы 8-дм орудий и 6-дм во 2-й фазе оставалась примерно на том же уровне, что и в 1-й, возможно — незначительно выросла. Но за счет того, что доля «более точных» 8-дм снарядов в 1-й фазе к общему количеству выпущенных снарядов калибром 6-8-дм составила 17,6 %, а во 2-й фазе — всего только 5 %, то именно это снижение и уменьшило совокупную точность орудий 6-8-дм.
Однако даже с учетом всех этих соображений совершенно очевидно одно — как ни странно, но сколько-то заметного роста точности стрельбы из орудий 6-8-дм у японцев с уменьшением расстояний не произошло.
Что же до броненосцев русской эскадры, то с ними все много проще, так как 8-дм орудий на них не было. Точность стрельбы 6-дм снарядами составила примерно (при допущении, что в 1-й фазе израсходовано 15 % всех 6-дм снарядов):
В 1-й фазе — 0 %, израсходовано 347 снарядов, достигнуто 0 попаданий.
Во 2-й фазе — 0,56 %, израсходовано 1967 снарядов, достигнуто 11 попаданий.
Конечно, точность русских 6-дм орудий много ниже, чем у японских 6-дм. Но все же нельзя напрямую сравнивать 0,56 % русского огня во 2-й фазе и 1,98 % японского. Во-первых, потому что точность японцев «приподнята» участием более точных 8-дм орудий. Во-вторых, для русских рассчитанный процент попаданий следует считать минимальным, так как часть из израсходованных ими 1967 снарядов калибром 6-дм было выпущено по крейсерам уже после боя главных сил и, вероятно, по миноносцам.
С учетом этого точность японских 6-дм орудий стоит определить как меньшую, чем 1,98 %, а русских — большую, чем 0,56 %, но вот насколько — сказать решительно невозможно.
Об эффективности и точности стрельбы артиллерии калибром 10-12 дм
Здесь у японцев также наблюдается значительный рост в количестве попаданий, хотя и не такой высокий, как в случае с артиллерией 6-8-дм. Если в 1-й фазе они добились 20 попаданий снарядами калибром 10-12-дм в русские корабли, то во 2-й — 33, то есть в 1,65 раз больше. Это соотношение может быть чуть хуже, если одно или оба попадания, определенные как «8-дм или выше» были 10-12-дм, но и тогда количество попаданий выросло по меньшей мере в 1,5 раза.
Посмотрим теперь на расход снарядов. Всего в сражении при Шантунге японский флот выпустил 603 снаряда калибром 12-дм, или в среднем по 151 снаряд на броненосец. В то же время «Асахи» в ходе 1-й фазы истратил 64 таких снаряда или 42,4 % от среднего расхода 12-дм снарядов на броненосец. Но можно ли считать это соотношение типовым для остальных японских броненосцев?
Это неизвестно, и, к сожалению, статистика русских кораблей не помогает и не дает никакой тенденции. Так, «Ретвизан» израсходовал за бой 78 снарядов калибром 12-дм, из них 42 — в 1-й фазе и, соответственно, 36 — после нее.
Но дело в том, что статистика «Ретвизана» совершенно не показательна. Он вступил в сражение только с 3 действующими 12-дм орудиями из 4, так как левое орудие носовой башни было неисправно — на нем все еще устанавливали барабан зарядника, вышедший из строя при перекидной стрельбе 15 июля. В ходе боя орудие было введено в строй, и к началу 2-й фазы оно было в рабочем состоянии, но когда именно — мне неясно.
Тем не менее, как минимум часть 1-й фазы оно бездействовало, а по naval_manual выходит, что орудие не могло стрелять всю 1-ю фазу. При этом уже в самом начале 2-й фазы («около 5 часов дня») носовая башня «Ретвизана» получила повреждение, отчего перестала действовать: к концу сражения ее реанимировали, но она осталась заклиненной, и наводить орудия в горизонтальной плоскости стало невозможно. В итоге башня после получения повреждений сделала только 3 выстрела, когда противник случайно оказывался на линии ее огня.
Получается, что часть 1-й фазы (или всю 1-ю фазу) «Ретвизан» стрелял из 3 двенадцатидюймовых орудий, а большую часть 2-й фазы — лишь из 2 орудий, а потому его расход снарядов по фазам боя для русской эскадры типовым считать никак нельзя.
И все же стоит обратить внимание на то, что количество исправных 12-дм орудий «Ретвизана» во 2-й фазе уменьшилось примерно на треть, а вот количество израсходованных снарядов — грубо на 15 %. Это косвенно подтверждает статистику «Асахи», что во 2-й фазе японцами было израсходовано больше снарядов калибром 10-12-дм, нежели в 1-й.
Со статистикой «Севастополя» все еще чудеснее. Всего корабль израсходовал в бою 78 снарядов калибром 12-дм, и, по данным naval_manual, в 1-й фазе сражения было истрачено всего только 7 таких снарядов.
О причинах столь малого расхода боеприпасов мы можем только догадываться, но следует принять во внимание следующее. Во-первых, «Севастополь» шел в хвосте русской колонны и до расхождения на контркурсах находился от японских кораблей чрезвычайно далеко. В начале сражения японцы находились за пределами дальности его 12-дм орудий, затем направление на японцев было таково, что стрелять могла только носовая башня, в которой не хватало одного орудия. Можно предположить также, что командир броненосца фон Эссен опасался вести огонь на предельную дальность, чтобы не повредить орудия, как это случилось ранее, при перекидной стрельбе.
Снятие поврежденного 12-дм орудия с «Севастополя»
Но, несмотря на все вышесказанное, достоверность данных о расходе 7 снарядов калибром 12-дм в 1-й фазе вызывает большие сомнения. Ведь если эти данные верны, то получается, что «Севастополь» во 2-й фазе израсходовал 71 12-дм снаряд. Проблема в том, что наши броненосцы, не имевшие повреждений орудий и башен главного калибра, за бой израсходовали существенно меньше снарядов главного калибра, нежели японские. Так, «Цесаревич» выпустил 104 снаряда 12-дм, а «Победа» — 115 снарядов калибром 10-дм.
И если по «Цеесаревичу» статистика не слишком показательна, так как на нем был хуже всего обучен экипаж, и к тому же броненосец в конце 2-й фазы вышел из строя и, вероятно, не мог вести огонь, то о «Победе» ничего такого сказать нельзя. Броненосец пострадал менее всех и действовал до конца сражения. Но даже и его 115 снарядов сильно уступают «среднестатистическому» настрелу японских броненосцев — и как тут поверить, что «Севастополь» во 2-й фазе опережал их по огневой производительности! А ведь так бы оно и было, ведь расход 71 снаряда на 3 орудия говорит о том, что будь у «Севастополя» все четыре 12-дм пушки в строю, он бы израсходовал 94–95 12-дм снарядов во 2-й фазе, при том что японские броненосцы за обе фазы расходовали в среднем 151 такой снаряд!
В общем, сведения о расходе 7 12-дм снарядов «Севастополя» в 1-й фазе выглядят сомнительно, а данные по расходу снарядов «Ретвизана» хотя и не вызывают сомнений, нельзя экстраполировать на остальные корабли эскадры. Следовательно, данных для того, чтобы строить хоть сколько-то обоснованные гипотезы по расходу русских 10-12-дм снарядов по фазам сражения в Желтом море, нет. В то же время сведений о расходе снарядов «Асахи» недостаточно, чтобы сколько-то уверенно строить предположения о таком расходе крупнокалиберных снарядов и для японского флота.
Поэтому оценить изменение точности русских и японских орудий калибром 10-12-дм с уменьшением дистанции совершенно невозможно.
Но, тем не менее, есть один очень важный факт, который едва ли можно подвергнуть сомнению. Эффективность огня крупнокалиберных орудий русской и японской эскадр в 1-ой и 2-й фазах сохранялась на одном уровне. В 1-й фазе наши артиллеристы добивались 1 попадания на 3 японских (20 против 7), во 2-й фазе это соотношение сохранилось (33 против 11).
Выводы
Из очевидного:
1. Безусловно, артиллерийское состязание русская эскадра проиграла — японцы добились кратно большего количества попаданий в русские корабли.
2. Сокращение дистанций во 2-ой фазе ожидаемо привело к кратному росту количества попаданий — как в русские, так и в японские корабли.
3. Темпы роста количества попаданий русских артиллеристов оказались несколько выше японских. Во 2-ой фазе в русские корабли попало в 2,81 раза больше снарядов, чем в 1-ю фазу, в японские — в 3,21 раза. Но это эффект низкой базы, так как в 1-й фазе русские 6-дм вообще не попадали в неприятеля, а во 2-ой все же выдали некоторое количество попаданий.
4. С сокращением дистанции эффективность русских и японских орудий калибром 10-12-дм практически не изменилась — в обоих фазах на 3 японских попадания снарядами указанных калибров приходилось одно русское.
Из менее очевидного:
1. Несмотря на кратный рост попаданий в русские корабли во 2-й фазе, японцы не смогли подавить русскую артиллерию. Да, в целом наши артиллеристы стреляли плохо, но эффективность их огня с сокращением расстояния росла примерно в той же пропорции, что и у японцев.
2. Японцы не продемонстрировали резкого роста точности огня с сокращением расстояния, при этом:
2.1 Увеличение количества попаданий снарядами калибром 6-дм объясняется в первую очередь ростом количества израсходованных 6-дм снарядов во 2-й фазе, по сравнению с 1-й;
2.2 Увеличение количества попаданий снарядами калибром 10-12-дм также до некоторой степени могло быть обусловлено ростом количества израсходованных снарядов. Попросту говоря, если японские броненосцы в течение 1-й фазы тратили в среднем по 64 12-дм снаряда на корабль (как «Асахи»), то в 1-й фазе они израсходовали 256 снарядов, а во 2-й — 347. В этом случае точность стрельбы выросла с 7,81 % в 1-й фазе до 9,51 % во 2-й фазе, то есть всего в 1,21 раза.
5. К сожалению, оценить рост точности и эффективности стрельбы из 8-дм орудий на основании имеющихся данных совершенно невозможно.
В силу вышесказанного, нет никаких оснований считать, что в гипотетическом бою «Идзумо» или «Ниссина» против «Баяна» один на один японский крейсер сумел бы подавить артиллерию русского корабля во время сближения на дистанцию менее 20 кбт.
P.S. Безусловно, приведенные выше выводы можно попробовать оспорить результатами Цусимского сражения. Но такое сравнение не будет правомерным. В Цусиму японские артиллеристы пришли, уже имея за плечами богатый опыт — 1-й боевой отряд Х. Того сражался с Порт-Артурской эскадрой при Шантунге, а 2-й боевой отряд Х. Камимуры — в Корейском проливе с крейсерами ВОК. Затем, после ремонта кораблей, на них возобновилась боевая подготовка, и, без сомнения, японские корабли в 1905 г. умели стрелять значительно точнее, чем в 1904 г. В то же время я, рассуждая о результатах гипотетического боя «Баяна» против одиночного японского крейсера, рассматриваю период первой половины 1904 г., когда подготовка японских артиллеристов была существенно ниже, чем ко времени Цусимского сражения.
Продолжение следует...
Информация