620 против тысячи: как считают китайские боеголовки
DF-61 («Дунфэн-61») — это китайская твердотопливная межконтинентальная баллистическая ракета (МБР), находящаяся на вооружении Ракетных войск НОАК. Впервые широкой публике она была официально представлена на параде в Пекине
Ежегодный доклад «Ядерный блокнот» Федерации американских учёных оценил арсенал КНР примерно в 620 боеголовок. Пентагон обещает свыше тысячи к 2030 году. Между двумя цифрами стоят три новых шахтных района на севере Китая, около 350 свежевырытых шахт и вопрос, который аналитики задают уже пятый год подряд: сколько из этих шахт заряжены на самом деле.
Цифра, которую не удаётся собрать
Аналитик Федерации американских учёных (FAS) смотрит на коммерческий спутниковый снимок пустыни в Ганьсу. Стройка видна отлично: сетка одинаковых площадок, дороги, укрытия. Ракет не видно. И это главная проблема всей оценки.
FAS оценивает китайский арсенал примерно в 620 боеголовок. Это самый быстрорастущий запас среди девяти ядерных держав и единственный случай, когда арсенал так быстро наращивает страна, подписавшая Договор о нераспространении. Пентагон в докладе 2025 года оценил китайский арсенал в «чуть более 600» боеголовок. Итоговые цифры почти совпадают, но собраны они по-разному. По наблюдаемой структуре сил FAS не может воспроизвести пентагоновскую оценку, не приписав до 160 боеголовок новым шахтам — тем самым, в которых ракет пока не видно. Часть американской цифры, выходит, держится на допущении, что котлован уже стал боевой позицией.
Расхождение важно не само по себе, а потому что от него зависит прогноз. Механика простая: если считать пустые шахты заряженными сегодня, то и завтрашний рост выглядит круче. Отсюда и берутся «свыше 1000 к 2030 году» и прогноз «около 1500 к 2035-му», зафиксированный в последних докладах.
У американских оценок китайского арсенала долгая история промахов. В 1984 году военная разведка США насчитала 150–360 боеголовок и обещала 800 с лишним к 1994 году. Прогноз 1999 года давал 460+ к 2020-му, вдвое больше того, что Пентагон сам же насчитал в реальности, около 200. Ошибались не на проценты, а в разы, и всегда в одну сторону, вверх.
Здесь напрашивается параллель с missile gap, «ракетным отставанием», которым в США пугали избирателя в 1960 году. Тогда разведка приписала СССР сотни межконтинентальных ракет, реально стоявших единицы. Механика сходства одна: есть институциональный спрос на худший сценарий, и оценка подстраивается под него. А дальше отчёты начинают ссылаться друг на друга: новая оценка цитирует старую, старую поднимают как независимое подтверждение. Граница аналогии тоже видна: в 1960-м переоценили в десятки раз, сейчас разрыв между FAS и Пентагоном измеряется сотнями боеголовок, а не порядками. Сам FAS ставит свою уверенность по Китаю выше, чем по Пакистану или КНДР, но ниже, чем по России или США.
Есть и ещё одна оговорка, без которой цифры вводят в заблуждение. Китайские боеголовки, в отличие от американских и российских, почти все хранятся отдельно от пусковых установок. «Оперативная» боеголовка — это заряд, уже состыкованный с ракетой и готовый к пуску. У Китая таких почти нет. Для сравнения масштаба: у США, по разным подсчётам, развёрнуто около 1700 боеголовок, стоящих на носителях прямо сейчас. Китайские же 620 — это в основном запас на складе, а не заряды, состыкованные с ракетами и готовые к пуску.
Шахты, лодки, авиация: из чего собрана триада
На параде в Пекине в сентябре 2025 года прошли новая пусковая установка DF-61, внешне неотличимая от DF-41, и авиационная (аэробаллистическая) ракета, по открытым данным обозначаемая как JL-1. Парад работал на статус, служил витриной для внешнего наблюдателя. Аналитику, впрочем, интереснее не то, что вывезли на площадь, а то, что закопали в пустыне.
Наземная компонента — сердце китайского арсенала. По оценке FAS, у Ракетных войск НОАК около 775 пусковых установок баллистических ракет, способных нести ядерный заряд; из них 475 достают до континентальной части США. Организационно это девять ракетных баз (номера с 61 по 69) и около 45 бригад. Для грубого ориентира: у российских РВСН около полусотни ракетных полков, но напрямую эти единицы сравнивать нельзя, поскольку бригада и полк стоят на разных уровнях иерархии и различаются по составу. Из 45 бригад около 34 уже имеют ядерные пусковые установки или переходят на них.
Главное событие последних лет — три новых шахтных района на севере:
- Юмэнь (Ганьсу) — около 120 шахт;
- Хами (Синьцзян) — около 110 шахт;
- Юйлинь (близ Ордоса) — около 90 шахт.
В сумме строится порядка 350 новых шахт для твердотопливных МБР плюс расширение парка жидкотопливных DF-5, с 18 позиций до 48. Это больше, чем шахтных МБР сегодня у России, и около трёх четвертей американского потенциала. Крупнейшее расширение за всю историю КНР.
Этот спутниковый снимок, по сообщениям СМИ за май 2026 года, показывает масштабное строительство китайской военной инфраструктуры для ядерных сил в пустынных районах Синьцзяна
И вот здесь виден замысел. Шахты вырыты глубоко в китайской территории, вне досягаемости обычных (неядерных) крылатых ракет морского базирования США из-за их ограниченной дальности. Догонять американцев по числу боеголовок никто не пытается, до паритета всё равно далеко. Смысл в живучести: сделать так, чтобы после первого удара противника осталось чем ответить, и чтобы американская противоракетная оборона (ПРО) захлебнулась в числе целей. Это ровно та задача, которую решали советские РВСН в 1970–80-е, отвечая на американские планы ПРО ростом числа и подвижности ракет. Разница в том, что Китай прошёл сопоставимый путь развёртывания заметно быстрее, за неполное десятилетие вместо двух.
Китайские баллистические ракеты средней дальности DF-26
Региональное звено выстроено вокруг DF-26 — баллистической ракеты двойного назначения дальностью около 4000 километров, достающей до Гуама, Северо-Восточной Азии, значительной части России и всей Индии. Число её пусковых установок выросло с 18 в 2018 году до примерно 300 (по данным Пентагона — до 550). Она фактически заменила прежнюю DF-21A в ядерной роли. «Двойное назначение» звучит как техническое удобство, а на деле это ловушка для эскалации. Одна и та же ракета несёт то обычную, то ядерную боевую часть, и пуск обычной DF-26 по американской базе в разгар кризиса можно принять за ядерный. Времени на разбор у другой стороны не будет.
Китайские атомные подводные лодки с баллистическими ракетами проекта 094 «Цзинь»
Морская компонента — шесть атомных ракетоносцев типа 094 на базе Ялун острова Хайнань, каждый с двенадцатью ракетами (по оценке FAS). Старые JL-2 (7200 км) сменяются на JL-3 (около 10 000 км), которые из северных вод уже достают до северо-запада США. Лодки остаются шумными на фоне американских и российских, и строящийся тип 096 должен это исправить, по данным Financial Times, при технологической помощи России. Авиация замыкает триаду: бомбардировщик H-6N с новой авиационной ракетой. По оценке Пентагона, у Китая теперь «жизнеспособная ядерная триада». Стоит уточнить масштаб этой жизнеспособности: известное ядерное авиаподразделение одно, по открытым данным, 106-я бригада, порядка двадцати самолётов.
Материал, который надо где-то взять
У любого прогноза роста есть физический потолок, и лежит он не в чертежах ракет, а в запасах делящихся материалов. Боеголовку не соберёшь без плутония или высокообогащённого урана (ВОУ).
На 2023 год оценка запасов Китая такова: около 14 тонн ВОУ и около 2,9 тонны разделённого плутония. Из имеющегося материала можно собрать примерно тысячу боеголовок, но не полторы тысячи, которые прогнозирует Пентагон к 2035 году. Оружейный плутоний Китай не нарабатывал с начала 1990-х. Чтобы двигаться по крутой траектории Пентагона, производство придётся возобновить, и сам Пентагон это признаёт: Пекину «вероятно, потребуется начать производство нового плутония в этом десятилетии».
Инструмент для этого — два реактора-размножителя CFR-600 в Сяпу, провинция Фуцзянь, плюс перерабатывающие заводы в Цзиньта. Реактор-размножитель нарабатывает делящегося материала больше, чем потребляет. По некоторым оценкам, при штатной работе оба CFR-600 могут давать свыше 330 килограммов оружейного плутония в год. Китай настаивает на гражданском назначении, и часть экспертов соглашается: реакторы-размножители (они же реакторы на быстрых нейтронах) крайне неэффективны как способ наработки именно оружейного плутония. Пентагон считает иначе. Правды в открытых источниках здесь пока нет, есть спор о намерениях.
Топливо для первой загрузки CFR-600 поставил Росатом в декабре 2022 года. Этот факт обычно проговаривают вполголоса, а зря. Формально это гражданская сделка в рамках атомного сотрудничества, и реакторы действительно можно читать как энергетический проект. Но если американская тревога хотя бы отчасти обоснована, поставка работает на чужой арсенал, а растущая третья ядерная держава у собственных границ меняет расчёт и для самой Москвы, не только для Вашингтона.
Без нового производства плутония крутые цифры Пентагона повисают. Носители можно построить быстро, шахту выкопать за сезон. А начинку для них нет.
Доктрина против стройки
В Белой книге конца 2025 года Китай подтвердил то, что повторяет с первого своего испытания 1964 года: неприменение ядерного оружия первым (NFU) ни при каких обстоятельствах и поддержание сил на «минимальном уровне, необходимом для национальной безопасности». Проблема в том, что «минимальный уровень» Китай не определял никогда, а 350 котлованов в этот минимум при желании укладываются.
Доктрина и стройка расходятся, но не так резко, как кажется на первый взгляд. Боеголовки хранятся отдельно от носителей, в региональных хранилищах и центральном, в хребте Циньлин. Готовность выстроена в шестиступенчатую лестницу, от повседневной до официального приказа Центральной военной комиссии, и командование жёстко централизовано. Так строят силы ответного удара, а не первого.
Пентагон при этом полагает, что строительство сотен шахт и развитие систем раннего предупреждения указывают на переход к «запуску по предупреждению» (LOW), то есть к пуску ракет по сигналу об атаке, до того как чужие боеголовки поразят собственные пусковые установки. Но такой переход не означает отказа от NFU. Та же связка из шахтных ракет и раннего предупреждения стоит на вооружении США и России, и обе стороны считают её стабилизирующей: она защищает силы от внезапного обезоруживающего удара и снимает соблазн выстрелить, пока не выбили. Китай, похоже, строит то же самое.
Есть и менее героическое объяснение части активности. В 2023–2024 годах НОАК прошла через громкие антикоррупционные чистки, задевшие само руководство Ракетных войск: командующий и политкомиссар были отстранены, как и министр обороны Ли Шанфу, отвечавший за закупки. Всплыла деталь, из-за которой готовность сил ставили под сомнение напрямую: крышки части шахт «не функционировали должным образом». Возможно, повышенная активность на новых площадках — это не загрузка ракет, а ремонт того, что успели построить с браком.
Четыре зоны неопределённости, от которых зависит вся оценка, стоит назвать без округления:
- загрузка шахт: FAS видит стройку, но не фиксирует массовых операций загрузки ракет и боеголовок;
- боеголовки на лодках: Пентагон говорит о «почти непрерывных» патрулях с 2021 года, но это не доказывает, что заряды физически на борту, и официально Китай этого не подтверждает;
- Лоп-Нур: в феврале 2026 года замгоссекретаря Томас ДиНанно обвинил Китай в «испытании, способном произвести взрыв» 22 июня 2020 года; организация ДВЗЯИ подтвердила два малых сейсмических события, но их мощность значительно ниже порога в 500 тонн, и NORSAR не исключил обычного землетрясения;
- H-20 и DF-61: обе системы важны для будущего расклада, но не подтверждены. Стелс-бомбардировщик H-20 не фигурирует даже в докладе Пентагона 2025 года, а DF-61 показана на параде, но не верифицирована.
Китай подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), но не ратифицировал его. Реальное испытание нарушило бы взятые обязательства, и потому обвинение по Лоп-Нуру, пока оно держится на сейсмограммах ниже порога, остаётся обвинением, а не фактом.
За десять лет китайский арсенал перестал быть игрушечным. Он стал большим, разным и трудноуязвимым, а стратегический вес этих сил вырос заметно и продолжит расти. Но самые громкие цифры американских прогнозов держатся не на ракетах в шахтах, а на допущении, что шахты уже заряжены. Пока это допущение не подтверждено, тысяча к 2030 году — не факт, а сценарий, и не первый прогноз в этом ряду завышенных оценок, который может не сбыться.
Информация