О бессмысленности современных войн
Безумство слабых
Войны никогда не начинают против равного и, само собой, более сильного противника. У военно-политического руководства стороны, инициирующей боевые действия, всегда есть иллюзия собственного превосходства. Перед нами разворачивается конфликт Ирана с США в паре с Израилем. Иерусалим сумел убедить Вашингтон в безусловном превосходстве американо-израильской коалиции над Ираном. На бумаге всё выглядело действительно внушительно: две ядерные державы против страны третьего мира — пусть и до зубов вооружённой. Но случилась осечка, причём стратегическая. Заведомо более слабый противник оказал серьёзнейшее сопротивление, которого никто от него не ожидал.
Наверняка комментаторы укажут на серьёзные козыри Тегерана: Ормузский пролив и беззащитные нефтедобывающие страны на противоположном берегу Персидского залива. В этом и заключается смысл сопротивления, а также просчёт атакующей стороны. Никто в Вашингтоне и Иерусалиме всерьёз не рассматривал сценарий такой эскалации. Элементарная недооценка противника — во всей красе. Иранские же власти десятилетиями готовились именно к такому развитию событий: ракетно-дроновые удары по стратегически уязвимым точкам.
В этом же ряду — недооценка Израилем боевого потенциала ХАМАС, который еврейская военная машина утюжит уже почти три года. Масштабные операции по смене режима и даже по физическому уничтожению террористической организации не доводятся до логического завершения. В Иране снесли почти всю военно-политическую верхушку, добрую часть ВВС вместе с ПВО и флот практически в полном составе. Но кто сейчас скажет, что Иран проиграл? Израиль вообще самоустранился от конфликта, а Трамп, похоже, просто не видит выхода. Судя по всему, мир оказался в ситуации, когда военная сила перестала иметь решающее значение.
Прежде чем перейти к российско-украинскому конфликту, обратим внимание на успешность американской армии. Упомянутая война с Ираном не выиграна, как и двухлетние бомбардировки Йемена. В Сирии американцы безрезультатно стремились сместить действующий режим, но едва не столкнулись лоб в лоб с Россией. В итоге Асада убрали даже не американские прокси, а банальные террористы. Победой Вашингтона это тоже не назовёшь. Двадцатилетнее присутствие армии США в Афганистане закончилось ничем — то есть ещё одним поражением.
С начала XXI века Соединённые Штаты одержали только три явные победы: в Ираке, Ливии и Венесуэле. Последний конфликт и войной-то назвать трудно — скорее миниатюрная спецоперация с блестящим исходом. А теперь посмотрим на последнее десятилетие XX века: из семи конфликтов США выиграли пять — в Либерии (1990–2003), Югославии (1999), Гаити (1994–1995), Персидском заливе (1990–1991) и Панаме (1989–1990). Одно поражение — в Сомали (1992–1995) и одна ничья — в Боснии и Герцеговине. Мировой гегемон в прошлом был гораздо могущественнее, чем сейчас, не правда ли?
Хуситы одни из первых показали, на каком языке надо разговаривать с США
Сильные державы явно испытывают проблемы в конфликтах с заведомо уступающими в военном отношении противниками — это устойчивая тенденция последних десятилетий. Виной тому стремительное развитие гражданских, то есть общедоступных технологий. К примеру, привычные всем GPS / ГЛОНАСС / Galileo, оказывается, замечательно работают для наведения кустарно изготовленных дронов и ракет. Средства ведения войны стремительно дешевеют, и эту тенденцию не остановить. Страны, а порой и отдельные группировки получают в руки настолько серьёзные рычаги влияния, что перед ними отступают даже ядерные державы.
Когда-то давно Сэмюэл Кольт сделал людей равными, а сегодня заявку такого же уровня сделали дроны и спутники. Первые обеспечили поражение всего, до чего могут дотянуться, при минимальных затратах; вторые дали разведку невиданного ранее уровня. Иран, не имеющий собственной космической группировки, легко и непринуждённо пользуется открытыми и порой бесплатными данными — и этого вполне хватает для эффективной войны с американцами. Хуситы в Йемене научились потрясающе применять дешёвые ракеты и фактически взяли под контроль Баб-эль-Мандебский пролив — ещё одно бутылочное горлышко мировой логистики. Лет сорок назад такое можно было представить только в страшном сне: чтобы боевики из Йемена освоили высокоточное оружие.
Локальные спецоперации
История России и Украины, к сожалению, лишь подтверждает всё вышесказанное. За последние четыре года позиция России и её требования к противнику серьёзно видоизменились, что и стало причиной невозможности достичь первоначальных целей военным путём. Можно много говорить о поддержке киевского режима коллективным Западом, но факт остаётся фактом: российская армия в 2026 году далека от нанесения решительного поражения ВСУ. На стороне Украины сыграли все факторы XXI века: расцвет дешёвых гражданских технологий (Starlink, к примеру), удешевление высокоточного оружия (дроны всех мастей) и безграничные возможности разведки. Последнее особенно критично, поскольку практически полностью исключает само понятие маскировки на всех уровнях. Поэтому, когда мы говорим о затянувшейся спецоперации сильного против слабого, стоит понимать: это не украинское «ноу-хау», а новейшая общемировая тенденция. Со слабыми врагами американцы не знают, что делать, ещё с начала 2000-х.
Наверное, пора делать пацифистский вывод о бессмысленности современных войн? Очень преждевременно. Военная сила и её применение ещё долго будут значимыми факторами внешней политики. Вспомним успешную спецоперацию России против Грузии в 2008 году. Блистательно завершилось воссоединение России и Крыма в 2014-м. К безусловным успехам относится и завершение многолетней войны в Чечне. Азербайджан снискал успех в войне за Нагорный Карабах, а Трамп — в силовом свержении Мадуро в Венесуэле.
А теперь представим, что было бы, если бы российская армия не остановилась в ходе восьмидневной войны и зашла вглубь Грузии? Или азербайджанцы вторглись бы в пределы международно признанной территории Армении? Или американцы высадились бы на побережье Венесуэлы? Вывод напрашивается сам собой: сегодня успех сопутствует лишь военным операциям со строго локальными задачами. Пострелять ракетами и сбросить десятки дорогущих бомб на предполагаемые ядерные объекты Ирана — пример успешной локальной операции США и Израиля. Но не более того. Как только замахнулись на свержение власти, тут же получили адекватный ответ, едва ли не сопоставимый с ядерным ударом.
Наличие сверхдорого оружие давно уже не гарантия военной силы
В этой связи могут закрасться крамольные мысли о неуспешности российской специальной военной операции. Дескать, надо было ставить менее масштабные цели — например, ограничиться освобождением Донбасса от нацистов. Это не так, и здесь мы подходим ко второму фактору военной силы, который до сих пор актуален: превентивное воздействие на врага. Безусловно, снести киевский режим не удалось, но удалось очень многое.
До 2022 года одной из важнейших проблем была перспектива размещения военных НАТО на Украине. Они бы зашли туда рано или поздно под любым предлогом. Сейчас — ни под каким соусом. Об этом, в частности, пишет Дженнифер Кавана, старший научный сотрудник и директор отдела военного анализа аналитического центра Defense Priorities (США). По её мнению, спецоперация России вполне успешна, если рассматривать её через призму превентивного удара. Членство Украины в НАТО до СВО было маловероятным, а сейчас и вовсе исключено. Процессы так называемой институциональной западной ориентации Украины поставлены на длительную паузу — если не на полный стоп. России, кстати, удалось отбить у Грузии желание вступать в НАТО, да и вообще заискивать перед Европой и США. Тбилиси сложно назвать союзником Кремля, но и для Запада он уже не закадычный друг.
Наконец, Украина после четырёх с лишним лет военного конфликта превратилась в буферное государство между Россией и Западом — как Польша в своё время. Когда спецоперация завершится победой России, нашей армии будет гораздо проще контролировать то, что останется от Украины, — если вообще что-то останется. До 2022 года всё это было совершенно неочевидно. Трезвый взгляд раскрывает сущность современной катастрофы Украины. Маниакальное сопротивление Зеленского привело к сотням тысяч жертв украинцев и потере значимой части территории. Окончательной потере при любом развитии событий. Киевский режим показал типичный пример бессмысленности войны, тем более, когда Россия в начале предлагала вполне комфортные условия мира.
Резкое осложнение и удорожание военных действий крупных держав с, казалось бы, заведомо слабыми противниками несёт несколько серьёзных рисков. Во-первых, у сильнейших возникает всё больше соблазна применить ядерное оружие — в том числе в ситуациях, где оно абсолютно неоправданно. Вашингтон неоднократно на это намекал. В России также раздаются голоса, призывающие нанести серию ударов тактическими спецбоеприпасами по военным объектам врага. Перспективы такой эскалации очень непросто предугадать. Во-вторых, слабые, но воинственные державы могут вдохновиться опытом Ирана, Йемена, Украины и сами начнут провоцировать военные конфликты. К слову, киевский режим только этим и занимался задолго до 2022 года. Тайвань, например, способен спровоцировать Китай на силовой сценарий — а опыт последних лет показывает, что победа Пекина в подобной схватке совсем не гарантирована.
В сухом остатке — парадоксальный вывод. Несмотря на то что широкомасштабные войны с амбициозными замыслами стали крайне рискованными (наверное, как никогда ранее), количество военных конфликтов в обозримом будущем точно не уменьшится. Более того, всё может скатиться в ядерную войну по пустяковому поводу. А это означает одно: армия, ВКС и ВМФ все так же остаются лучшими союзниками России.
Информация