Драка за смету: что не поделили в Киеве
За одну неделю в Киеве сняли премьера, министра обороны и главкома. Причём с главкомом вышла показательная деталь: по украинскому закону о национальной обороне кандидатуру нового главнокомандующего вносит действующий министр обороны. А полноценного министра нет. Есть только врио, Евгений Хмара, которого Рада ещё должна утвердить в должности, а Рада на каникулах до 18 августа. Врио вносить кандидатуру главкома не вправе. То есть назначение Драпатого сделано в обход собственной процедуры.
Когда власть так спешит, что перешагивает через собственные законы, значит, дело не терпит отлагательства. А самое нетерпящее обычно там, где крутятся большие деньги. Дальше я покажу, что здесь именно такой случай.
Неделя, за которую сменили всех
Хронология. 14 июля в отставку идёт премьер Юлия Свириденко. 16 июля меняют кабинет целиком, шестнадцать министров, и в тот же день снимают министра обороны Михаила Фёдорова. С 20 по 22 июля меняют и военную верхушку: уходит главком Александр Сырский, на его место ставят Михаила Драпатого, начальника Генштаба Гнатова меняет Скибюк.
Для порядка: Хмара — уже пятый человек, поставленный во главе оборонного ведомства с 2022 года (пусть пока и в статусе врио), Драпатый — третий главком. Это не точечная правка одной ошибки, а система, где верхушку тасуют, как колоду, и каждый раз объясняют заботой о деле. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что киевский режим «потряхивает изнутри».
Официальная киевская версия звучит благородно. Зеленский признал, что между Фёдоровым и Сырским был конфликт, и ему пришлось выбирать: «либо одна сторона, либо другая». Фёдоров подтвердил и добавил, что главком блокировал реформы и плёл интриги вместо работы.
Про реформы и интриги — это правда. Вопрос в том, из-за чего эти реформы кому-то стали поперёк горла. И тут официальная версия аккуратно обходит главное.
Из-за чего дерутся
РИА Новости ещё в мае, задолго до всей этой недели, писало со ссылкой на источники, что предмет спора между министром и главкомом — контроль над закупками вооружений. Само по себе «источники сообщают» — материя зыбкая, на одной этой ссылке я бы строить ничего не стал. Но она ложится в проверяемую картину.
Фёдоров пришёл в Минобороны из цифрового ведомства, то есть не из военных, а из технократов-управленцев, и сделал то, что в воюющей стране дороже любой реформы: перестал автоматически подписывать запросы Генштаба на закупки. Часть контрактов пустил через открытые тендеры. А открытый тендер — это когда цену видно всем, и завышать её становится труднее. По оценкам профильных изданий, писавших об украинском ОПК, цена ряда позиций после этого ощутимо снизилась.
Вот тут и появляется мотив. То, что раньше оседало где-то между поставщиком и подписантом, оседать перестало. И у Фёдорова мгновенно завелись очень мотивированные враги, те, у кого он забрал разницу.
Оговорюсь: версия «дрались из-за видения войны» и версия «дрались из-за денег» друг друга не отменяют. Реформатор, который лезет в закупки, обычно и правда верит, что делает правильно, и одновременно наступает кому-то на кошелёк. Просто первую половину этой истории вам расскажут и в Киеве, и на Западе, а про вторую предпочтут промолчать. Я договариваю вторую не потому, что она красивее, а потому, что без неё вся неделя увольнений не складывается в логику.
Теперь о самих увольнениях. Убрали Фёдорова, того, кто резал закупочные схемы. Но следом убрали и Сырского. На первый взгляд это нелогично: зачем трогать противника реформатора? Объяснение в том, что Зеленский зачищал не одну сторону, а весь конфликтный узел разом, чтобы поставить во главе управляемые фигуры и переподчинить контроль над закупками себе (и тем, кто стоит за ним). Политолог Дмитрий Журавлёв объясняет это тем, что Зеленскому надо «успеть быть хорошим для всех»: и для американцев, и для европейцев, и для генералов. Угождают не реформам и не фронту, а тем, от кого зависит поток. А поток здесь один: внешние деньги и то, как они делятся внутри.
За громкими словами про реформы и спасение страны идёт вещь предельно земная — передел контроля над кассой воюющей армии. И первым слетел тот, кто эту кассу начал считать вслух.
Кто дёргает за нитки
Стоило снять Фёдорова, как западные столицы синхронно включились. The Economist накануне отставки выпустил хвалебный материал о министре-инноваторе. Politico подало его борцом с коррупцией, которого душит Сырский. Le Monde напомнил, что министр популярнее главкома. А EUobserver проговорил самое интересное: после ухода Фёдорова под вопросом оказались сделки с ЕС по вооружениям, которые он лично вёл и подписывал. С его уходом судьба этих контрактов повисла в воздухе, их могут пересмотреть или переоформить на новых условиях. То есть снова контракты и деньги, только теперь на внешнем контуре.
И тут же в восемнадцати городах пять дней подряд идут митинги «в защиту Фёдорова». Российские наблюдатели называют это «картонным майданом», и здесь есть здравое зерно: уличная кампания в военной стране стоит денег, и кто-то за неё платит. Посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник указал на суть. Зеленский зачистил верхушку сам, но фигуры на замену во многом были ему навязаны. Формально он победил в аппаратной драке, а фактически расплатился за это частью полномочий. Последнее слово в назначении высших военных теперь уже не только за ним. Проще говоря, киевскую верхушку тасуют не только в Киеве.
Тут надо оговориться, и оговорка неприятная для нашей же стороны. Есть соблазн объяснить всё разом единым тайным пультом: сидит некий Palantir, или Маск, или ещё кто, нажимает кнопку, и в Киеве меняют министров. Как только доходишь до этой картинки, думать дальше уже не надо, всё объяснено. Только это не объяснение, а его отсутствие. Внешнее давление тут реальное и осязаемое: контракты, синхронная пресса, оплаченные митинги. Но давление — это рычаг, а не кнопка. Рычаг работает через конкретные руки, контракты и интересы, и разбирать его надо по деталям. В информационном споре выигрывает не тот, кто пугает всесильным кукловодом, а тот, кто показывает конкретную механику: контракты, руки, интересы. Именно разбор механики убеждает, а страшилка про тайный пульт — нет.
Драпатый и то, чего он не изменит
Новый главком — фигура не декоративная. Михаил Драпатый, полевой командир, годы войны за плечами, командовал группировками на юге. В России он в розыске: по версии Следственного комитета, под его общим командованием в 2017–2019 годах шли обстрелы населённых пунктов Донбасса, где были убитые и раненые среди мирных. Для нас это не кадровая мелочь киевского двора, а появление во главе ВСУ человека, чей послужной список у нас хорошо задокументирован, вплоть до уголовного розыска.
Но важнее, с чем он приходит. А приходит он в момент, когда контроль над военной машиной, вместе с той самой сметой, переезжает в другие руки. Вот что здесь по-настоящему меняется.
А теперь про то, чего назначение не меняет. Британский UnHerd пишет, что новый главком Украину не спасёт: системные проблемы, российское продвижение, дефицит ракет-перехватчиков для Patriot, которых сейчас не хватает во всём мире. Как диагноз положения это звучит убедительно. Смена главкома перекладывает кассу из одних рук в другие. Ракет на складах от этого не прибавляется, и на линии фронта ничего не сдвигается.
После каждой такой отставки хочется прочитать «признак скорого краха». Но перестановки — это признак драки за ресурс наверху, драки жёсткой. Про состояние киевской власти она говорит многое, а про завтрашнее обрушение фронта не говорит ничего. Система может грызться внутри и держать позиции месяцами. Точный расчёт тут полезнее спешки. Проще говоря, не надо хоронить фронт раньше времени, чтобы потом не оправдываться.
Есть закономерность, которая проступает за всей этой неделей. Любая воюющая система, живущая на чужие деньги, рано или поздно смещает главный фронт. Сперва дерутся за территорию. Потом за смету, из которой эту территорию обороняют. И вторая драка, за смету, для этой публики часто важнее первой: на фронте умирают, на смете зарабатывают.
Пока в Киеве выясняют, кто теперь подписывает закупки, кресла министра обороны и главы МИД стоят пустые. Рада на каникулах до 18 августа. Армия на фронте. А главный вопрос наверху в том, у кого остался ключ от кассы. И решают его, похоже, уже за океаном.
Информация