Блестящий наполеоновский кавалерийский командир Клод-Пьер Пажоль
Когда речь заходит о выдающихся командирах кавалерийских частей армии Наполеона Бонапарта, в первую очередь, разумеется, вспоминают об Иоахиме Мюрате. Сам Наполеон говорил о нем:
Я никогда не видел человека храбрее, решительнее и блистательнее его во время кавалерийских атак.
А также:
Мюрат постоянно оказывал блистательное мужество и особенную отважность в кавалерийских делах… Стоило только мне приказать, и Мюрат вмиг опрокидывал 4 или 5 тысяч человек в данном направлении.
Патрик Курсель и Жак Жирбаль. Маршал Мюрат в Неаполе в 1813 году
В период «Ста дней» император отказался от услуг Мюрата, о чем жалел. Писал, вспоминая о знаменитом сражении при Ватерлоо:
Нам очень не хватало его в некоторые моменты того дня. Прорвать три или четыре английских каре — Мюрат был создан для этого.
Менее известен в качестве выдающегося кавалерийского командира другой наполеоновский маршал — земляк, друг и соперник Мюрата Жан-Батист Бессьер. Бонапарт чрезвычайно ценил его и ставил в один ряд с со своим зятем, однако указывал на различия между ними:
Бессьер... был храбр, хладнокровен и сохранял спокойствие под самым сильным огнем. У него было очень хорошее зрение и большой навык в маневрировании конницы. Особенно хорошо руководил он кавалерийским резервом. В дальнейшем во всех больших сражениях он оказывал величайшие услуги. Он и Мюрат были первыми кавалерийскими начальниками армии, но обладали совершенно противоположными качествами. Мюрат был авангардный начальник, порывистый и кипучий. Бессьер обладал свойствами офицера резерва, полного энергии, но осторожного и рассудительного.
Э. Мейсонье. Конный портрет маршала Бессьера
Если уж речь зашла об осторожности и рассудительности, отметим, что именно Бессьер во время сражения при Бородино в решающий момент, когда речь зашла о том, чтобы ввести в бой гвардию, сказал Наполеону:
Между нами и Францией простирается целая Европа, необходимо сохранить хотя бы эту горсть солдат, на которую можно рассчитывать.
Этой фразы ему не простили многие другие маршалы, в том числе Ней, Даву и Мюрат. И Бессьер же, согласно свидетельству Сегюра, первым выступил за отступление от Малоярославца. При этом он стал одним из трёх наполеоновских маршалов, что погибли на поле боя. Узнав о его смерти, Бонапарт сказал:
Бессьер жил, как Байярд, а погиб, как Тюренн.
Однако мало кто сейчас помнит о таком кавалерийском командире, как Клод-Пьер Пажоль. Между тем Бонапарт дает ему поистине блестящую характеристику:
Нет такого другого кавалерийского генерала, как Пажоль; он не только умеет сражаться, но также хорошо охранять себя и никогда не допустит застать себя врасплох.
И даже более того:
Только Пажоль среди моих генералов умеет водить кавалерию.
Только Пажоль! И это при наличии таких «мэтров» и мастеров кавалерийских атак, как упоминавшиеся выше Бессьер и Мюрат.
Продолжим цитировать Бонапарта:
Если бы все мои генералы сражались как Пажоль, то врага не было бы во Франции.
Но, как уже отмечалось, известен Пажоль в основном военным историкам. Дело в том, что этот талантливый кавалерийский генерал так и не «дорос» до звания маршала. Он командовал полком, бригадой, лишь в 1812 году получил дивизию, в 1813 — корпус. И все время находился в тени более высокопоставленных военачальников, которым и доставались все лавры. Давайте немного поговорим о нем.
Происхождение и молодость героя статьи
Клод-Пьер Пажоль (Claude-Pierre Pajol) был выходцем из достаточно обеспеченной буржуазной семьи. Родился он в городе Безансон 3 февраля 1772 года. Отец Пажоля был респектабельным адвокатом, и предполагалось, что и Клод-Пьер пойдет по той же стезе. Помешала революция, из-за которой герой статьи ушел из университета и принял активное участие в антимонархических выступлениях. Это не удивляет, поскольку молодой Пажоль, не испытывая материальных проблем, все же был представителем Третьего сословия, которое не имело никаких политических прав.
Кстати, во время штурма Бастилии Клод-Пьер мог познакомиться с другим будущим республиканским генералом — Лазаром Гошем, адъютантом которого ему предстояло стать.
А вот будущий маршал — сын мельника Франсуа Жозеф Лефевр, тогда ещё лейтенант, в феврале 1791 года защищал в замке Бельвю от разъяренной толпы двух пожилых родственниц Людовика XVI, которых подозревали в том, что они увозят с собой мешки с золотом. Лефевр даже был ранен в завязавшейся потасовке, но при этом спас подполковника Бертье (в будущем — незаменимый начальник штаба Бонапарта), который едва не погиб в завязавшейся потасовке.
Но вернёмся к герою статьи, который в конце октября 1789 года (в возрасте 17 лет) поступил рядовым в Безансонскую национальную гвардию и к 1 июня 1791 года дослужился до чина старшего сержанта, а 21 августа того же года перешёл в 1-й батальон департамента Ду.
12 января 1792 года он получил первое офицерское звание — стал младшим лейтенантом 82-го пехотного полка.
Служба в пехоте
Первым сражением, в котором принял участие Пажоль, стала знаменитая битва при Вальми (20 сентября 1792 г.): французские армии Севера Дюмурье и Центра (Мозельская) Келлермана остановили войска Карла Вильгельма Фердинанда Брауншвейгского.
Битва при Вальми на картине Ораса Верне
В армии Первой антифранцузской коалиции находились тогда прусские, австрийские, гессенские полки, а также части французских эмигрантов. После захвата крепости Лонгви даже многие французские командиры не верили в успех, считая, что малоопытные новобранцы не выдержат удара профессиональной армии противника. Полковник Бурепор, французский комендант Вердена, застрелился, чтобы избежать позора капитуляции — именно после этого деморализованный гарнизон крепости действительно капитулировал. Однако после двух неудачных атак на подошедшие республиканские войска коалиционная армия отступила. Она стояла близ Вальми еще 10 дней, но так и не решилась снова вступить в бой.
Битва при Вальми стала первым победным сражением новых республиканских войск, и на следующий день после нее было принято решение об упразднении монархии во Франции. 30 сентября 1792 года Пажоль возглавил гренадерскую колонну, которая ворвалась в Шпайер, и был впервые ранен — получил два штыковых удара в левую руку. Пришлось долго лечиться. Наконец, 10 апреля 1793 года он получил назначение в гарнизон Майнца, снова был ранен во время осады этого города — в августе 1793 года. В 1794 году после боя при Гохгейме Пажоль получил звание капитана и 21 июня стал адъютантом генерала Клебера. 26 июня принял участие в знаменитом сражении при Флерюсе, которое прославило и сделало героем нации генерала Журдана. В сентябре того же года во время боя на реке Урт Пажоль захватил австрийское знамя.
16 февраля 1795 года он получил должность командира роты 6-й полубригады лёгкой пехоты, которая подчинялась вначале Лефевру, а потом Нею. Наконец, 23 июля 1797 года Пажоль был переведен в кавалерию, став командиром эскадрона 4-го гусарского полка.
Кавалерийский командир
После этого Пажоль принимал участие в сражениях при Альтенкирхене, Вецларе, Укерате, Нойгейме и Фридберге. Особо отличился он при Эсте (где снова был ранен) и Альденгофене, во время которого лично захватил два знамени. В том же 1797 году Пажоль некоторое время исполнял обязанности адъютанта чрезвычайно популярного генерала Лазара Гоша, затем его взял на эту должность генерал Массена. При этом Пажоль продолжал командовать отдельными отрядами и сыграл большую роль во время неудачного для Журдана сражения при Острахе (21 марта 1799 г.): возглавив два гусарских эскадрона, он сумел на время остановить австрийцев.
В последовавшем далее сражении при Штокахе (25 марта 1799 года, также неудачное для французов) во главе тех же эскадронов Пажоль сумел взять в плен солдат одного из неприятельских батальонов. При этом он сам едва не оказался в плену, поскольку, преследуя отступавших австрийцев, оторвался от своих гусар и лишился коня, убитого вражеской пулей. Поднявшись с земли, Пажоль сумел захватить лошадь австрийского драгуна, на которой и продолжил бой. Пробиваться сквозь строй окруживших его австрийцев Пажолю пришлось и у Вальдкирха.
После ряда неудач Журдана, на посту командующего его заменил Массена. 27 мая подчиненный этому будущему маршалу генерал Тарро проиграл сражение при Винтертуре. Под Пажолем снова была убита лошадь, на этот раз он попал в плен (и был раздет ограбившими его австрийцами), однако тут же освобождён своими гусарами. Продолжать сражение пришлось в нижнем белье, что не помешало герою статьи весьма эффективно прикрывать отступление бригады генерала Газана.
В этой же битве, кстати, тяжёлое ранение получил недавно ставший генералом Мишель Ней.
Поражение при Винтертуре открыло австрийскому эрцгерцогу Карлу путь на Цюрих, который был взят 6 июня. Массена оказался в отчаянном положении. Его спас австрийский император, отдавший неожиданный приказ о выводе войск из Швейцарии. Ситуация изменилась самым коренным образом. Ещё недавно Массена находился в положении загнанного зверя, теперь же он сам превратился в охотника: атаковал и разбил русский корпус генерала А. Римского-Корсакова и небольшой отряд австрийского фельдмаршала-лейтенанта Иоганна Готце, после чего Суворов вынужден был отказаться от планов похода на Париж и изменить маршрут следования своей армии через Альпы.
Андре Массена на картине Франсуа Бушо во время сражения при Цюрихе, 25 сентября 1799 года
За действия в Швейцарии Массена получил официальный титул «Спаситель Отчества» и неофициальное прозвище l'Enfant chéri de la Victoire («драгоценное дитя Победы»).
Между тем 10 июля 1799 года Пажоль был повышен до полковника и стал командиром 6-го гусарского полка, который недавно понес такие потери в битве при Нови (против армии Суворова), что герою статьи пришлось формировать фактически его заново. Этот полк вошёл в состав армии Жана-Виктора Моро и участвовал в сражениях при Нересгейме, Нойбурге и большой битве при Гогенлиндене (3 декабря 1800 г.), которую военные историки считают равной Аустерлицкой, а Бонапарт называл победу в ней одной из величайших в мировой истории.
Генерал Моро во время сражения при Гогенлиндене на картине Анри Фреде6рика Шопена
Впрочем, еще раньше — после побед Моро при Мёскирхе и Хёхштадте, Бонапарт писал ему:
Я бы с удовольствием променял пурпурную мантию Первого консула на эполеты командира бригады под вашим командованием.
Но вернемся к герою статьи, который уже во время Второй Итальянской кампании Бонапарта отличился в неудачной для французов битве при Бабенгаузене. Идущий в арьергарде 6-ой гусарский полк Пажоля на какое-то время оказался окружён австрийцами, но сумел прорваться к Вальдкирху. Действия героя статьи отметил сам Наполеон, вручивший ему знак великого офицера ордена Почетного легиона.
В 1805 году Пажоль и его полк оказались в составе 2-го корпуса Мармона. Он находился в авангарде в сражении при Вейере, затем участвовал битвах при Ульме и Леобене. Большим успехом Пажоля стал захват моста через реку Энс у Альтенмаркта. В декабре 1806 года его полк был переведён Италию. Наконец, 1 марта 1807 года герой статьи получил первое генеральское звание, а 14 мая стал командиром бригады лёгкой кавалерии из дивизии генерала Лассаля. В эту бригаду входили 5-ый и 7-ый гусарские и 3-ий конно-егерский полки (а сентябре 1897 года — ещё и 11-ый конно-егерский). В литературе эта бригада часто называется «Адской» (La brigade infernale).
В это время герою статьи уже исполнилось 35 лет — карьера, не слишком выдающаяся для французской армии тех лет. Жан Шрамм стал генералом в 23 года, Наполеон Бонапарт — в 24, Лазар Гош — в 25, Бартелеми Жубер — в 26 лет. Лоран Гувион Сен-Сир прошел путь от рядового до генерала за два года (1792–1794 гг.), Николя Жан де Дье Сульт — за три (1791–1794 гг.). Пажолю, чтобы стать генералом, понадобилось 18 лет. Однако он все же был моложе среднестатистических генералов французской армии: их средний возраст составлял 39 лет.
В следующей статье мы продолжим и закончим наш рассказ.
Информация