Плацдарм на Казённом Торце: что даёт «Центру» освобождение Красного Кута

Карта @rybar

Группировка войск «Центр» (одно из оперативных объединений ВС РФ на донецком направлении) 28 июля заняла село Красный Кут в ДНР. Село стоит на западном берегу реки Казённый Торец, в 8–15 километрах от Дружковки по разным оценкам. По размеру это одна-две улицы частного сектора, но вместе с ранее взятым Торским, которое стоит на противоположном, восточном берегу, оно образует плацдарм сразу на двух берегах реки. Часть источников уже заговорила о «глубоком рассекающем ударе» по донецкой группировке ВСУ. Разберём, где здесь реальный расклад, а где опережение событий.

Село, которого нет на большинстве карт

До начала боевых действий в Красном Куте, по разным данным, жило от 70 до 200 человек. Одна-две улицы, частный сектор, типичное донбасское село. На карте оперативной обстановки такой пункт обычно проходит строкой в сводке и забывается через сутки.

Значение Красного Кута определяется положением, а не размером. Плацдармом называют участок на берегу, удерживаемый для того, чтобы форсировать водную преграду и развивать наступление дальше. Красный Кут примыкает к реке Казённый Торец, а на противоположном, восточном берегу стоит Торское, взятое «Центром» на день-два раньше. Два села по разным берегам одной реки — это уже плацдарм, единый оперативный результат, а не два отдельных эпизода. Пока плацдарм есть только на одном берегу, река работает против наступающего. Закрепили оба берега — и река перестаёт быть рубежом обороны, превращается в линию внутри уже занятой зоны.

Военкор Александр Коц описывает передний край «Центра» на этом участке как цепочку сёл с юга на север, от Новопавловки до Красного Кута. Здесь стоит оговориться: привязки к Дружковке в источниках расходятся — то восемь километров к юго-востоку, то десять-пятнадцать к юго-западу. Расхождение обычное для оперативных сводок и на суть не влияет: во всех вариантах речь об одном и том же — о ближних южных подступах к городу. Само продвижение шло не рывком, а последовательно, вдоль русел, село за селом.

А брали Красный Кут ради того, что открывается дальше: ради возможностей, которые даёт эта местность для следующего шага.

Река, балки и высоты: почему местность решает

Казённый Торец не ручей, который переходят вброд. Долина реки в ширину три-четыре километра. Пойма, то есть низкая заболоченная полоса вдоль русла, от 400 до 600 метров. Само русло 20–30 метров, глубина местами до трёх. Это полноценный оборонительный рубеж: наступающий должен спуститься в долину, пройти открытую пойму под наблюдением и огнём, форсировать воду и закрепиться на дальнем берегу. Каждый такой участок обороняющийся заранее пристрелял.

Местность вокруг Дружковки относится к длиннобалочному типу: холмистая равнина, изрезанная оврагами и балками, которые тянутся от плато вниз к реке. Условно её можно разложить на три этажа. Внизу пойма с лугами и полями. Посередине бровки долины, заросшие лесополосами и посадками. Наверху плато, где стоят сёла и откуда просматривается вся долина. По оценкам военкоров, ключевую роль на участке играет высота порядка 190 метров у Торского: доминанта над долиной, с которой держат под наблюдением подходы и переправы.

Отсюда и логика маршрутов. Пойти по открытой пойме значит идти под прямым огнём с плато. Поэтому движение идёт по балкам и лесополосам: они укрывают пехоту от наблюдения с воздуха и дают скрытые коридоры для выхода во фланг. Балочную сеть южнее Дружковки военкоры и рассматривают как путь охвата, а не лобовой штурм.

Здесь же видна цена такого продвижения. Противник оставляет в лесополосах и посадках небольшие группы: пехоту с противотанковыми средствами, расчёты БПЛА. Их приходится выбивать поштучно, повторно проверяя одни и те же участки. Отсюда и темп: не бросок на десятки километров, а методичное движение село за селом, посадка за посадкой. Взятие Красного Кута сопровождалось зачисткой прилегающих лесополос, иначе позиции простреливались бы изнутри. Форсирование реки упирается в инженерное обеспечение: без наведённых переправ техника на дальний берег не пойдёт, а переправы первыми же попадают под артиллерию и дроны. За громкими формулировками в сводках стоит именно эта долгая работа, которую в заголовок не вынесешь.

Дружковка с запада: как выглядит охват

Плацдарм не диктует один маршрут, а открывает несколько; какой из них станет главным, решает командование «Центра». По совокупности оценок просматриваются три направления развития успеха.

Первое — вдоль реки на Новогригоровку и Райское, к южным окраинам Дружковки. Райское фактически уже предместье города, начало агломерации. Второе — поворот на север, к трассе Н-20, связывающей Краматорск с Дружковкой. Третье — движение западнее, в сторону Доброполья. Параллельно с востока и юго-востока на ту же агломерацию наступает группировка «Юг», продвинувшаяся от Константиновки к Алексеево-Дружковке. Складывается охват с двух сторон.

Военный эксперт Ян Гагин видит развилку на уровне общего замысла операции: командованию предстоит выбрать между классическим окружением Славянско-Краматорской агломерации и последовательным дроблением подконтрольной ВСУ территории, причём, по его оценке, обе линии могут идти одновременно. Военкор Фёдор Громов считает более вероятным приоритет давления на саму агломерацию совместными усилиями «Центра» и «Юга», без удара строго на запад ради быстрого сворачивания соседнего рубежа.

Спор тут не лобовой. Гагин видит в Красном Куте точку, откуда подразделения расходятся по нескольким направлениям, и упирает на первоочередную задачу: закрепиться и отбить ожидаемые контрудары с дронами, а не рваться вперёд. Военный эксперт Михаил Онуфриенко возражает по существу: говорить о рассечении донецкой группировки рано, снабжение городов-крепостей завязано на Днепропетровскую область и мосты через Днепр, и выход к одному селу этого не меняет. То есть Гагин про тактику, про то, что плацдарм даёт прямо сейчас, а Онуфриенко про предел, дальше которого одно село дело пока не растягивает.

Отсюда и мера для формулы «глубокий рассекающий удар», которую подхватили заголовки. Пока это охват агломерации, до рассечения группировки далеко. Темп у наступления как у зачистки лесополос, никакого рассекающего клина, и путь от Красного Кута до реальной изоляции Дружковки одним взятым селом не измеряется.

Логистика: дорога есть, ездить нельзя

Колонне снабжения ВСУ, идущей от Краматорска к Дружковке по трассе Н-20, сегодня приходится тяжело. Над дорогой висит разведывательно-ударный контур. Работает он так: разведывательный БПЛА находит цель, передаёт координаты, по ним бьёт FPV-дрон или артиллерия. FPV-дрон — это аппарат, которым оператор управляет от первого лица, наводя прямо в цель. На оптоволоконном управлении он не глушится радиопомехами и точечно поражает технику.

Украинские источники сами описывают участок Краматорск — Дружковка как зону повышенной опасности и рекомендуют уходить с трассы в лесополосы и закрытые маршруты. Российские эксперты оценивают логистическое значение Н-20 как уже почти сведённое к нулю: дорога простреливается, крупные переброски по ней невозможны. Под ударом и местные дороги, и переправы через Казённый Торец.

Разница тут принципиальная. Физически перерезать дорогу значит выйти на неё войсками. А обнулить её эффективность можно и иначе: дорога формально остаётся в тылу противника, но пользоваться ею без тяжёлых потерь нельзя. Достигается это огнём и дронами, без занятия местности, и ровно это происходит с Н-20.

У этого давления есть предел, и его стоит назвать. Локальную логистику Дружковки контур душит. А вот глубокая логистика ВСУ пока держится: снабжение опирается на тылы в Днепропетровской области и мосты через Днепр, до которых удары «Центра» не дотягиваются. Онуфриенко переносит акцент именно сюда, на борьбу за артерии снабжения, и связывает с ней удары по морским судам и киевские предложения о «воздушном перемирии». Его же оценка перспектив: возможный штурм Доброполья, тылового узла в 15–20 километрах западнее, может растянуться до конца года.

Донецкую группировку ВСУ Красный Кут не рассекает и снабжения её не рвёт. Что он реально даёт: Дружковку теперь можно обходить с запада, а не только давить с востока, и дороги вокруг города держат под таким огнём, что на карте они есть, а ездить по ним нельзя. Тактический шаг с оперативной перспективой, очередное спрямление фронтового выступа — участка, вдающегося в оборону противника. Дальше, судя по всему, такая же долгая работа по остальным.