Н.С.Трубецкой "О народах Кавказа"

Трубецкой Николай Сергеевич (1890-1938) - один из наиболее универсальньных мыслителей русского зарубежья, крупнейший лингвист, филолог, историк, философ, политолог. Родился в 1890 году в Москве в семье ректора Московского университета, известного профессора философии С.Н.Трубецкого. Семья, носившая древнюю княжескую фамилию, принадлежала к роду Гедиминовичей, среди которых были такие выдающиеся деятели России, как боярин и дипломат Алексей Никитич (ум. в 1680), фельдмаршал Никита Юрьевич (1699-1767), соратник Н.И.Новикова писатель Николай Никитич (1744-1821), декабрист Сергей Петрович (1790-1860), религиозные философы Сергей Николаевич (1862-1905) и Евгения Николаевич (1863-1920), скульптор Павел (Паоло) Петрович (1790-1860). Атмосфера семьи, представлявшей собой один из интеллектуально-духовных центров Москвы, благоприятствовала пробуждению ранних научных интересов. Еще с гимназических лет Н.Трубецкой всерьез начинает заниматься этнографией, фольклористикой, языкознанием, а также историей и философией. В 1908 году поступил на историко-филологический факультет Московского Университета, посещая занятия по циклу философско-лсихологического отделения и затем по отделению западноевропейских литератур. В 1912 году закончил первый выпуск отделения сравнительного языковедения и был оставлен на университетской кафедре, после чего командировался в Лейпциг, где изучал доктрины младограмматической школы.

Вернувшись в Москву, опубликовал ряд статей по северокавказской фольклористике, проблемам финно-угорских языков и славяноведению. Был активным участником Московского лингвистического кружка, где наряду с вопросами языкознания вместе с учеными и литераторами серьезно изучал и разрабатывал мифологию, народоведение, этнографию, историю культуры, близко подходя к будущей евразийской теме. После событий 1917 года успешная университетская работа Н.Трубецкого прервалась и он уехал в Кисловодск, а затем некоторое время преподавал в Ростовском университете. Постепенно пришел к выводу, что праславяне в духовном плане были более тесно связаны с Востоком, нежели с Западом, где, по его мнению, контакты осуществлялись прежде всего в области материальной культуры.


В 1920 году Н.Трубецкой покидает Россию и переезжает в Болгарию, и начинает научно-преподавательскую деятельность в Софийском университете в качестве профессора. В этом же году он выпускает свой известный труд "Европа и человечество", вплотную подводящий его к выработке евразийской идеологии. В дальнейшем деятельность Н.Трубецкого развивалась по двум направлениям: 1) сугубо научная, посвященная филологическим и лингвистическим проблемам (работа Пражского кружка, сделавшегося центром мировой фонологии, затем годы исследований в Вене), 2) культурно-идеологическая, связанная с участием в евразийском движении. Н.Трубецкой сближается с П.Н.Савицким, П.П.Сувчинским, Г.В.Флоровским, публикуется в "Евразийских временниках" и "хрониках", периодически выступает с докладами в различных городах Европы. В разработке евразийских идей к основным заслугам Н.Трубецкого можно отнести его концепцию "верхов" и "низов" русской культуры, доктрину "истинного национализма" и "русского самопознания".

В силу своих психологических особенностей Н.Трубецкой предпочитал политике спокойную, академическую работу. Хотя ему приходилось писать статьи в жанре политической публицистики, он избегал прямого участия в организационно-пропагандистской деятельности и сожалел, когда евразийство сделало уклон в политику. Потому в истории с газетой "Евразия" он занял однозначно-непримиримую позицию по отношению к левому крылу движения и вышел из евразийской организации, возобновив публикации в обновленных изданиях лишь через несколько лет.

Последние годы своей жизни Н.Трубецкой жил в Вене, где работал профессором славистики в Венском университете. После аншлюса Австрии подвергся притеснениям со стороны гестапо. Значительная часть его рукописей была изъята и впоследствии уничтожена. По свидетельству Л.Н.Гумилева, получившего эту информацию от П.Н.Савицкого, Н.Трубецкого не арестовали только потому, что он был "князь, аристократ, но в квартире его производились неоднократные, причем весьма грубые, обыски, повлекшие за собой инфаркт миокарда и раннюю смерть". 25 июля 1938 года в возрасте 48 лет Н.Трубецкой скончался.


Статья написана в 1925г.

Все народы окружили меня, но именем Господним я низложил их.
Пс. 117, 10


В Закавказье имеются: армяне, которые всегда были и будут придерживаться русской ориентации, каково бы ни было русское правительство. Серьезного армянского сепаратизма быть не может. С армянами всегда легко сговориться. Но ставка на армян была бы ошибкой. Сильные экономически, сосредоточивая в своих руках руководство всей экономической жизнью Закавказья, они в то же время обладают всеобщей антипатией, доходящей до ненависти у своих соседей. Солидаризировать себя с ними значило бы навлечь на себя эту антипатию и ненависть. Пример политики предреволюционного периода, приведший в конце концов к тому, что русские остались с одними армянами и восстановили против себя все прочие национальности Закавказья, должен послужить уроком. К тому же армянский вопрос есть до известной степени вопрос международный. Отношение русского правительства к армянам на Кавказе должно быть скоординировано с отношениями между Россией и Турцией.

Грузины со времен Февральской революции добились признания прав, по крайней мере, на автономию, и эти права оспаривать у них невозможно. Но вместе с тем, поскольку это положение дает повод к возникновению грузинского сепаратизма, всякое русское правительство обязано с ним бороться. Коли Россия желает сохранить бакинскую нефть (без которой вряд ли возможно удержание не только Закавказья, но и Северного Кавказа), она не может допустить самостоятельной Грузии. Трудность и сложность грузинской проблемы заключается именно в том, что не признать известной доли самостоятельности Грузии теперь уже практически невозможно, а признать полную ее политическую независимость не допустимо. Здесь должна быть выбрана известная средняя линия, притом такая, которая не давала бы повод развитию в грузинской среде русофобских настроений… Следует усвоить и то положение, что грузинский национализм принимает вредные формы только постольку, поскольку он проникается известными элементами европеизма. Таким образом, правильное решение грузинского вопроса может быть достигнуто лишь при условии возникновения истинного грузинского национализма, то есть особой грузинской формы евразийской идеологии.

Азербайджанцы по своей численности представляют наиболее важный элемент Закавказья. Национализм у них развит сильно, и из всех народов Закавказья они наиболее постоянны в своих русофобских настроениях. Эти русофобские настроения идут рука об руку с настроениями туркофильскими, питаемыми панисламистскими и пантуранскими идеями. Экономическое значение их территории (с бакинской нефтью, нухинским шелководством и муганскими хлопковыми плантациями) настолько велико, что отделение их допустить невозможно. это же время какую-то, притом довольно значительную дозу самостоятельности за азербайджанцами признать необходимо. Решение и тут зависит в значительной мере от характера азербайджанского национализма, и ставит как задачу первостепенной важности создания национально-азербайджанской формы евразийства. Против панисламизма должно быть в данном случае выдвинуто утверждение шиизма.

Три национальные проблемы Закавказья (армянская, грузинская и азербайджанская) переплетаются с проблемами внешней политики. Туркофильская политика могла бы толкнуть армян в сторону английской ориентации. Тот же результат получился бы и при ставке на азербайджанцев. Англия, во всяком смысле, будет интриговать в Грузии, понимая, что независимая Грузия неминуемо станет английской колонией. И в связи с неизбежностью этой интриги, в Грузии невыгодно делать армян англофилами и усиливать, таким образом, почву для английской интриги в Закавказье. Но и ставка на армян повела бы к туркофильской ориентации азербайджанцев и к русофобскому настроению Грузии. Все это следует учитывать при установлении отношений с народностями Закавказья.

Сложность национального вопроса в Закавказье усугубляется тем, что отдельные национальности враждуют между собой. Часть поводов к вражде устраняется при куриально-многопарламентской системе и связанной с ней техникой управления. При этой системе возможно, например, в целом ряде сторон жизни дифференцировать управление не по территории, а по национальностям, что ослабляет остроту споров по принадлежности к той или иной автономной единице областей со смешанным населением. Так, например, вопрос о языке преподавания в школах в таких областях теряет всю свою остроту: в одной и той же местности существуют школы с разными языками, на которых ведется преподавание, и каждая из таких школ находится в ведении соответствующего национального совета народного просвещения. Но, разумеется, есть ряд сторон жизни, где управление естественным образом должно строиться по территориальному, а не по национальному принципу. Не только старое деление на губернии, основанное на случайных и часто искусственных признаках, но и деление на три основные области (Грузия, Армения, Азербайджан) должно быть упразднено. Закавказский улус должен прочно делиться на мелкие округа, более или менее соответствующие прежним уездам с той лишь разницей, что границы этих округов должны быть точнее пригнаны к этнографически-историческим, бытовым и экономическим границам.

Древний девиз империалистической государственности «Разделяй и властвуй» применим только там, где государственная власть или правящая нация имеет дело с враждебным инородческим населением. Там, где задачей государственной власти является создание органического объединения туземного населения с правящей нацией для совместной работы, этот принцип не применим. Поэтому и на Кавказе не следует стараться углублять трения и противоречия между отдельными национальностями. При всем многообразии оттенков демократической культуры и быта в разных областях Грузии, она все-таки представляет некоторое этнографическое целое, которое нельзя искусственно делить на части. Грузинский язык, как язык церкви и литературы, издревле был общим языком образованных классов Грузии, Мингрелии и Сванетии. Допуская наряду с этим существование мингрельского и сванского языка и не препятствуя развитию на этих языках литературы, следует всемерно сопротивляться искусственному созданию каких-то новых, исторически недостаточно оправданных, самостоятельных и самостийных (по отношению к Грузии) национальных единиц.

Из вышеизложенного, однако, еще не следует, что можно поощрять стремление более крупных народов поглощать более мелкие. Такие стремления существуют в некоторых пограничных областях между Закавказьем и Северным Кавказом: наблюдается стремление огрузинить Абхазию и Южную Осетию, отатарить южные округа Дагестана и Закатальский округ. Так как в этих случаях речь идет о деформации определенного национального облика, то с этим явлением следует бороться путем поддержки национального сопротивления соответствующих народностей.


Стремясь не допускать отделение окраин, следует учитывать все психологические факторы, питающие сепаратистские стремления окраин. При этом нельзя не заметить, что в простом народе такие стремления вовсе не развиты или развиты очень слабо, а главной носительницей сепаратистских стремлений является местная интеллигенция. Немаловажную роль в психологии этой интеллигенции играет принцип «лучше быть первым в деревне, чем последним в городе». Часто сфера деятельности какого-нибудь министра самостийной республики, заменявшей прежнюю губернию, ничем не отличается от сферы деятельности прежнего губернского чиновника. Но министром называться более лестно, и, потому, министр держится за самостийность своей республики. При переходе губернии на положение независимого государства неизбежно создается целый ряд новых должностей, на которые попадают местные интеллигенты, прежде вынужденные либо довольствоваться мелкими должностями своей губернии, либо служить за пределами этой губернии. Наконец, самостийничество процветает особенно в таких областях, где местная интеллигенция сравнительно малочисленна и поэтому прежде главный контингент чиновников составлялся из элементов пришлых: при изгнании пришлого элемента, попавшего в разряд «иностранных подданных», в молодой республике начинает ощущаться недостаток в интеллигентных силах и каждому местному интеллигенту очень легко делать карьеру. Самостийничество сплошь и рядом является «классовым» движением местной интеллигенции, чувствующей, что она как класс от самостийности получил выгоду. Но, разумеется, эту классовую природу самостийничества местная интеллигенция тщательно скрывает и маскирует ее «идеями»: спешно изобретают «исторические традиции», местная национальная культура и проч. Несомненно, что население данной области скорее терпит ущерб от такой классово-интеллигентской самостийности. Ведь вся эта самостоятельность направлена, с одной стороны, к искусственному повышению спроса на интеллигентный труд, на увеличение числа людей, получающих казенное жалование и живущих, таким образом, за счет налогов с населения, а с другой, к установлению конкуренции интеллигентов из других областей, к уменьшению поля соревнования, а следовательно, к понижению качества местного чиновничества. Естественно поэтому простой народ часто относится враждебно к самостийным стремлениям местной интеллигенции и проявляет централистские стремления, на которых, например, большевики, безусловно, сыграли при ликвидации независимости разных республик Закавказья.

На Северном Кавказе имеются кабардинцы, осетины, чеченцы, мелкие народности (черкесы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, кумыки, турухмены и калмыки, наконец, казаки).

Кабардинцы и осетины всегда довольно твердо держались русской ориентации. Большинство мелких народностей в этом отношении не представляют особых трудностей. Определенно русофобами на Северном Кавказе являются только чеченцы и ингуши. Русофобство ингушей вызвано тем, что после покорения Кавказа русскими, набеги и разбой, составляющие всегда главное занятие ингушей, стали строго караться; между тем к другим занятиям ингуши перейти не могут, отчасти в силу атавистической непривычки к ручному труду, отчасти в силу традиционного презрения к работе, которая считается делом исключительно женским. Древний восточный правитель типа Дария или Навуходоносора просто подверг бы это маленькое разбойничье племя, мешающее спокойной и мирной жизни не только русских, но и всех других своих соседей, поголовному уничтожению, или вывел бы его население куда-нибудь подальше от их родины. Если такое упрощенное решение вопроса откинуть, то остается только стараться путем постановки народного образования и усовершенствования сельского хозяйства разрушить старые условия быта и традиционное пренебрежение к мирному труду.

Чеченский вопрос несколько сложнее. Так как, во-первых, чеченцев в пять раз больше, чем ингушей, во-вторых, чеченское русофобство вызвано тем обстоятельством, что чеченцы считают себя материально обойденными: лучшие их земли забраны казаками и русскими поселенцами и на их земле разрабатывается грозненская нефть, от которой они никаких доходов не получают. полной мере эти притязания чеченцев удовлетворить, конечно, невозможно. Добрососедские отношения, однако, установить необходимо. Сделать это можно опять-таки путем постановки народного образования, поднятия уровня сельского хозяйства и вовлечения чеченцев в общую с русскими экономическую жизнь.

По своему социальному строю народы Северного Кавказа делятся на две группы: народы с аристократическим строем (кабардинцы, балкарцы, часть черкесов, осетины) и народы с демократическим строем (часть черкесов, ингуши и чеченцы). первой группе высшим авторитетом пользовались, с одной стороны, старики, с другой — мусульманское духовенство. Большевики систематически работают над разрушением того и другого социального строя. Если они в этом деле преуспевают, то народы северного Кавказа окажутся лишенными таких групп и классов, которые были бы авторитетны в глазах масс. Между тем по свойствам своих характеров народы эти без водительства таких авторитетных групп превращаются в дикие шайки разбойников, готовых пойти за любым авантюристом.

Северный Кавказ включает в себя и казачьи области — Терскую и Кубанскую. Терской области особого казачьего вопроса нет: казаки и иногородние живут дружно, сознавая себя как единую нацию, противопоставляемую инородцами. Наоборот, в Кубанской области казачий вопрос стоит очень остро. Казаки и иногородние враждуют друг с другом.

На востоке и на западе Кавказа имеются области, которые нельзя вполне причислить ни к Закавказью, ни к Северному Кавказу: на Востоке это — Дагестан, на Западе — Абхазия.

Положение Дагестана таково, что ему необходимо даровать очень широкую автономию. Вместе с тем Дагестан малооднароден как по своему этническому составу, так и по своему историческому делению. До завоевания русскими Дагестан делился на целый ряд мелких ханств, совершенно независимых друг от друга и неподчиненных никакой верховной власти. Традиции этого прежнего дробления сохранились в Дагестане и по сие время. Административному объединению Дагестана сильно мешает отсутствие общего языка. прежнее время дело доходило до того, что официальная переписка и делопроизводство велись на арабском языке, и на том же языке издавались русские правительственные объявления. Туземных языков слишком много: в Андийском округе на протяжении 70 верст по течению Андийского Койсу говорят на 13 различных языках; всего туземных языков в Дагестане около 30. Существует несколько «международных» языков, служащих для сношения горцев различных аулов между собой. Таковыми являются языки аварский и кумыкский в северной и азербайджанский в южной части Дагестана. Очевидно, официальным языком следует сделать именно один из таких “международных”. Однако далеко не безразлично, какой именно из языков выбрать для этой цели. Кумыкский язык является «международным» почти всего Северного Кавказа (от Каспийского моря до Кабарды включительно), азербайджанский господствует в большей части Закавказья (кроме Черноморского побережья) и, кроме того, в Турецкой Армении, Курдистане и в Северной Персии. Оба эти языка — тюркские. Надо иметь в виду, что при интенсификации экономической жизни пользование «международными» языками приобретает такое значение, что вытесняет туземные языки: многие аулы южных округов Дагестана уже совершенно «обазербайджанились». Вряд ли в интересах России допускать такую тюркизацию Дагестана. Ведь если весь Дагестан тюркизируется, то получится сплошная масса тюрков от Казани до Анатолии и Северной Персии, что создаст самые благоприятные условия для развития пантуранских идей с сепаратистским, русофобским уклоном. Дагестан должен быть использован как естественный барьер на пути тюркизации этой части Евразии. северных и западных округах Дагестана дело обстоит сравнительно просто. Здесь следует признать официальным языком аварский, являющийся и без того родным языком для населения Гунибского и Хунзакского округов и международным языком для Андийского, Казикумухского, частью Даргинского и частью Закатальского округов. Следует поощрять развитие аварской литературы, прессы, ввести этот язык во все низшие школы перечисленных округов, а также в соответствующие средние училища как обязательный предмет.

Сложнее дело обстоит в прочих частях Дагестана. Из всех южнодагестанских племен самое большое — кюринское, занимающее почти весь Кюринский округ, восточную половину Самурского и северную часть Кубинского уезда Бакинской губернии. Из всех нетюркских туземных языков этой части Дагестана кюринский язык самый простой и легкий, он близко родствен некоторым другим туземным языкам того же района. Поэтому его можно было бы сделать для этой части Дагестана «международным» и официальным. Таким образом, Дагестан в языковом отношении оказался бы поделенным между двумя туземными языками — аварским и кюринским.

Абхазии следует признать официальным языком абхазский, поощрять развитие абхазской интеллигенции и внушить ей сознание необходимости борьбы с грузинизацией.
Автор:
Н.С.Трубецкой
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

68 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти