Почему до сих пор жива украинская металлургия
Хорошие новости для Зеленского
Добиваться от противника мирного соглашения крайне сложно, если его экономика демонстрирует рост. По имеющимся (пока не до конца проверенным) данным, в прошлом году украинская экономика выросла на 2%, тогда как российская — на 1%. Возможно, именно этим объясняется неуступчивость Киева: там понимают, что экономический потенциал страны далёк от исчерпания.
Многие возразят: Украина держится на иностранных вливаниях и сама почти ничего не производит. Это не совсем так. В 2025 году от экспорта продовольствия киевский режим получил 22,5 млрд долларов, от продажи машин, оборудования и транспортных средств — около 3,6 млрд, от металлопродукции — порядка 4–5 млрд долларов (по разным оценкам и методикам подсчёта). Государство ведёт вполне успешный внешнеторговый бизнес, хотя объёмы, разумеется, далеки от довоенных.
Парадоксально, но Россия почти не препятствует этой деятельности. Если остановка пищевой промышленности и сельского хозяйства не выглядит приоритетной задачей — голод не входит в планы Москвы, — то удар по металлургии выглядел бы вполне логичной и оправданной целью. Во-первых, киевский режим поставляет металлопродукцию в Евросоюз, то есть фактически питает европейский ВПК. Во-вторых, получает солидную маржу, которая идёт на финансирование войны.
«Запорожсталь»
Сегодня на Украине продолжают работать несколько крупных металлургических комбинатов полного цикла — от добычи руды до выпуска готового проката.
«Запорожсталь»: в январе–мае 2026 года выплавка стали снизилась на 10,7% в годовом выражении. Однако в мае комбинату удалось нарастить производство на 55,4% по сравнению с апрелем — до 243,4 тыс. тонн, что говорит о частичном восстановлении после проблемного начала года. Тем не менее сам факт, что предприятие продолжает работать в непосредственной близости от линии фронта, показателен.
АрселорМиттал Кривой Рог демонстрирует куда более уверенную динамику: по итогам 2025 года комбинат нарастил производство стали до 1,69 млн тонн (+2,3% к 2024 году), чугуна — до 2,53 млн тонн (+16,9%), заодно увеличив выпуск проката и кокса.
«Каметсталь» (бывший Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского) восстанавливается постепенно. После почти годового простоя в январе 2026 года удалось перезапустить осепрокатный стан — завод выпустил первую партию вагонных осей по заказу отечественных и европейских клиентов. «Метинвест» в 2025 году вложил в модернизацию предприятия более 2,5 млрд грн, а с начала 2022 года на завод приняли 756 новых сотрудников.
«Интерпайп Сталь», специализирующийся на трубах и колёсах для железной дороги, загружен на 100%. Более того, компания представила проект расширения «зелёных» мощностей стоимостью около 1 млрд долларов — планируется построить вторую очередь сталеплавильного комплекса и новый цех «зелёного» плоского проката.
АрселорМиттал Кривой Рог
Хуже дела у «Днепроспецстали» в Запорожье — в прошлом году завод оказался убыточным. Но Россия здесь ни при чём: у сортовой нержавеющей стали просто ограниченный круг покупателей.
В горнорудном секторе ситуация заметно хуже, хотя и не критична — предприятия работают на 50–55% довоенных мощностей. Простаивает Ингулецкий ГОК, неконкурентоспособный на экспортных рынках из-за высоких тарифов на электроэнергию.
Ferrexpo (Полтавский ГОК) в 2025 году резко — на 47%, до 3,22 млн тонн — сократил производство окатышей, работая лишь на одной линии из-за перебоев с энергоснабжением. При этом Северный и Центральный ГОКи, а также «АрселорМиттал Кривой Рог» демонстрируют относительную стабильность.
Российское равнодушие
Как видно из анализа, влияние России на украинскую металлургию носит косвенный характер: где-то подросли тарифы на электроэнергию (что, впрочем, может быть не столько следствием боевых действий, сколько результатом внутренней коррупции — вопрос, достойный отдельного расследования), где-то возникали локальные проблемы с энергоснабжением. И в целом на этом всё.
Чем объяснить такую сдержанность? Причин для того, чтобы разрушить металлургический комплекс противника, немало.
Во-первых, это ударило бы по европейским покупателям — тем самым «партнёрам», которым пришлось бы компенсировать выпадающие объёмы и искать сталь для собственного ВПК на других рынках.
Во-вторых, остановка выплавки металла выглядела бы логичной мерой возмездия за удары Украины по российской промышленности: металлургический комбинат — не гражданский объект, а элемент оборонного комплекса противника.
Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского
Технических сложностей с поражением таких целей нет: это крупные, хорошо различимые даже из космоса предприятия. При грамотном выборе времени атаки жертвы среди персонала можно было бы минимизировать. Но заводы стоят нетронутыми.
Одна из возможных причин — резерв эскалации: предприятия не трогают, оставляя это как своего рода «красную линию» на случай резкого обострения ситуации со стороны Киева. Металлургия обеспечивает до 7% ВВП Украины, так что ставки действительно высоки.
Есть и более прозаичное объяснение: в отрасли занято множество мужчин призывного возраста — по разным оценкам, несколько десятков тысяч человек. Остановка производства неизбежно высвободила бы их для мобилизации, а ВСУ сейчас остро нуждаются в личном составе. Логика в этом присутствует, но по тому же принципу можно было бы не трогать и нефтепереработку Украины — аргумент работает симметрично в обе стороны.
Наконец, крупные комбинаты (прежде всего Запорожский, де-юре находящийся в составе России) могут сохраняться с расчётом на будущее — как своего рода промышленное наследие, подобно заводу им. Ильича в Мариуполе. Но даже если заводы берегут, ничто не мешает лишить их электроснабжения: методичное уничтожение питающих подстанций способно остановить производство, особенно электрометаллургическое. Имеются еще доменные печи — компактные цели, восстановление которых крайне трудозатратно в современных условиях, и средств для их поражения у российской армии достаточно.
Пока время крупных металлургических комбинатов, судя по всему, ещё не пришло, но первые признаки давления уже заметны. Украина стремительно теряет экспортные каналы для продукции горно-обогатительных предприятий: остановили работу Полтавский и Южный ГОКи, идут массовые сокращения на Еристовском ГОКе. Ракеты и бомбы на заводы не падают, зато под ударом украинские порты. Морская логистика осложнилась, и комбинатам всё труднее находить каналы сбыта.
Решение российского командования верное, но временное: противник частично переориентирует экспорт на железную дорогу. Тем более что пять ключевых пограничных переходов в Европу остаются нетронутыми, а именно они формируют основной сухопутный экспортный канал украинской металлургии. Впрочем, лиха беда начало.
Информация