Первые стычки бывших союзников

Войну начнем мы! Но надо создать предлог для нападения, чтобы оно имело обоснованную причину...
Генерал В. Робертс, старший военный советник США в Южной Корее


В конце 1940-х гг. Корея, разделенная 38-й параллелью на «зоны влияния» СССР и США, «балансировала на грани фола». В июне 1949 г. Сеул планировал развернуть активные боевые действия против Пхеньяна, для чего вдоль демаркационной линии начался процесс концентрации южнокорейских войск (в 1949 г. здесь насчитывалось около 30 тыс. чел.). О намерениях Сеула говорили не только разведчики, но и другие факты — большое число диверсионных операций, предпринятых южнокорейцами в районе 38 параллели, жесткие милитаристские заявления президента Ли Сын Ма-на о готовности «ударить по коммунистам» и т. п. Почему эти планы не были реализованы Сеулом, остается загадкой.


Ту же цель — объединить Корею силовым путем, ставил перед собой и глава прокоммунистического правительства Северной Кореи Ким Ир Сен. Однако он был настроен более решительно. Его план, разработанный в начале 1950 г., предусматривал оккупацию Сеула всего за трое суток. Предполагалось, что после его взятия Ли Сын Ман капитулирует. На завершение всей «молниеносной» кампании отводился всего месяц. О резервах не заботились, рассчитывая на народное восстание на Юге и поддержку партизанских отрядов в тылу южнокорейских войск. Правда, в отличие от Ли Сын Мана, открыто призывавшего к вторжению на Север, руководитель КНДР скрывал свои намерения. Так что войны здесь одинаково жаждали как на Севере, так и на Юге.

25 июня 1950 г. «северяне» неожиданно для «южан» перешли демаркационную линию и развернули бои с применением всех видов оружия. В этот день мир мог стать свидетелем явления новых Хиросим, так как командование ВВС США в Южной Корее получило приказ приготовиться к применению ядерного оружия, но его применение могло вызвать переход масс русских войск в Польше, Венгрии и Германии в общее наступление, что вызвало бы новую мировую войну.

Нетрудно догадаться, что на стороне Северной Кореи выступили СССР и Китай, тогда как Южная Корея пользовалась покровительством США. Именно в Корейской войне Китай впервые заявил о себе как о ключевом звене в данном районе и о геополитическом игроке мирового масштаба.

Вопреки сложившемуся образу И. Сталина как человека, расположенного к исключительно силовым методам решения международных проблем, он изначально был категорически против вторжения северокорейцев на юг полуострова. Когда в 1948 г. с таким планом к нему прибыл Ким Ир Сен, Сталин отказался его одобрить, полагая, что Северокорейская армия слишком слаба для такой операции, а наступление южан маловероятно. Поэтому в тот визит Ким Ир Сен получил «добро» лишь на контрнаступление, если последует нападение со стороны «южан».

Однако надежды убедить СССР в осуществимости этого плана он не оставил и в течение 1949 г. трижды встречался с китайским лидером Мао Цзэдуном. Тому идея понравилась, но, занятый своими проблемами — борьбой с Чай Кайши, Мао предложил немного потерпеть.

В директивах советскому послу в Пхеньяне, направленных в сентябре 1949 г., Москва категорически выступает против каких бы то ни было военных действий Севера против Юга. По мнению советского руководства, это неминуемо повлекло бы за собой вступление в войну Соединенных Штатов под флагом ООН, перманентную оккупацию ими Юга и увековечение раздела полуострова. Как показали дальнейшие события, прогноз Москвы оказался абсолютно точным. Кроме того, осенью 1949 г. СССР ликвидировал свою военно-морскую базу и военные комендатуры в Северной Корее.

Но спустя всего 4 месяца в виду «изменившейся международной обстановки» И. Сталин вдруг дал «добро» на разработанный Ким Ир Сеном план в случае его согласования с Китаем. Почему произошло такое изменение позиций, сказать трудно. Возможно, это было связано с наличием теперь у СССР ядерной бомбы (успешные испытания которой состоялись в СССР в августе 1949 г.), а также поражение Чан Кайши в борьбе с Мао Цзэдуном. Но вводить свои войска в Северную Корею советский лидер категорически отказался, ограничившись вопросами снабжения Корейско-Китайской армии и продолжая держать на западном направлении львиную долю советской армии.

Легкий танк М24 «Чаффи» 25-й пехотной дивизии. Июль 1950 г.


Танк М4АЗ 1-го танкового батальона морской пехоты США в засаде. Сентябрь 1950 г.


Возможно, это было связано с тем, что 4 апреля 1949 г. 12 стран, включая США, Великобританию и Францию, подписали пакт о создании блока НАТО. Каждое государство, вошедшее в блок, брало на себя обязательство обеспечить безопасность всех членов блока политическими и военными мерами. Несмотря на кажущуюся оборонительную доктрину, антисоветская направленность блока была видна невооруженным взглядом, и это очень заботило советское руководство.

Всего к концу июня 1950 г. армия «северян» имела до 250 танков Т-34-85. Танковые бригады были хорошо подготовлены советскими специалистами и офицерами-корейцами, имевшими опыт войны из числа военнослужащих Красной Армии. «Южные» не могли похвастаться ни подобным оружием, ни кадрами, и потому 25 июня 1950 г. стало для Сеула и американских советников примерно тем же, чем было 22 июня 1941 г. для Советского Союза.

Южнокорейская армия испытывала нехватку не только танков, но и другого оружия. Разгром приграничных формирований и взятие Сеула на третий день боев оказались шоком для американцев. Но их реакция была быстрой. Из Японии, где дислоцировались соединения 8-й армии США, морским путем были переброшены танковые части, оснащенные легкими М-24 «Чаффи», средними М4АЗ «Шерман», а также целых 3 штуки новейших танков М-26 «Першинг». Тем временем ВВС США пытались ударами с воздуха замедлить продвижение войск «Северян».


Минусом для американцев и их союзников было то, что танки прибывали сравнительно небольшими группами — ротами, которые тут же без подготовки и оснащения вводили в бой. Это привело к большим потерям американских легких и средних танков.

На первом этапе боев экс-советские Т-34-85 с китайскими экипажами вызывали панику не только в рядах южнокорейнев, но и среди американцев. Это случалось от отсутствия боевого опыта и малой эффективности имевшейся артиллерии. Средства ПТО поначалу состояли из 37- и 57-мм пушек и легких базук калибра 2,36 дюйма. Но и расчеты, вооруженные мощными 3,5-дюймовыми базуками, предпочитали ретироваться под ударами танков. Дело дошло до того, что во время боев за город Тэчжон командир 24-й дивизии, ветеран Второй мировой войны генерал Уильям Дин, был вынужден встать в окопе рядом с солдатами и практически показать, как действовать базукой против танка.

Т-34-85 первой северокорейской танковой бригады, подбитый возле р. Нактонг. 1950 г.


Первые стычки бывших союзников
Танки М-26 охраняют периметр высадки американских войск. 1950 г.


Перелом начал происходить в августе, когда в Корее высадились хорошо подготовленные боевые части, укомплектованные по полному штату — с танками «Першинг», как, например, экспедиционная бригада морской пехоты численностью более 6 тысяч человек, имевшая на вооружении более сотни их современных танков. Она вместе с силами 2-й американской пехотной дивизии смогла остановить северокорейцев на южном фланге фронта.

Действуя под эгидой ООН (а попросту говоря, взяв руководство ООН в свои руки), американцы организовали мощный контрудар, высадили десанты в тылу северян и, имея подавляющее превосходство в живой силе и технике, развернули наступление на Пхеньян. Северокорейская армия была прижата к границе, а американское командование поспешило объявить о победоносном завершении войны. Но СССР и Китай не оставили своих союзников. На исходе октября 1950 г. китайская «добровольческая» группировка перешла границу и нанесла сокрушительный удар по «войскам ООН».

Положение на фронте поменялось буквально за несколько часов, когда на противника обрушилось до 500 тысяч хорошо экипированных и подготовленных китайских «добровольцев». Примерно через год после начала конфликта линия фронта стабилизировалась в районе 38-й параллели, то есть там, откуда война и началась. Впоследствии, вплоть до окончания войны 27 июля 1953 г., противники вели боевые действия в основном вдоль демаркационной линии и больше не решались на масштабные наступательные действия.

Корейская война была первой, в которой бывшие союзники, СССР и США, столкнулись лоб в лоб и заявили о своих претензиях на ведущую роль в третьем мире. Совместная победа над Гитлером остатки послевоенной эйфории по поводу будущего советско-американских отношений были забыты отныне с ошеломляющей быстротой. Корейская война также стала точкой отсчета вооруженного противостояния между двумя непримиримыми лагерями — НАТО и соцлагерем (позднее оформившимся в ОВД).

Танки М46 «Гэнерал Паттон» 24-й танковой дивизии около Янпунг. Март 1951 г.


Еще один Т-34-85 северокорейских войск с детонировавшим боеккомплектом. 1950 г.
Автор:
Михаил Свирин
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

26 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти