Насколько необходимы МОГ и способны ли они заменить классическую ПВО?
Проблема массового применения дронов впервые возникла в Сирии в 2016–18 годах, когда боевики террористической организации ИГИЛ стали на регулярной основе применять самодельные БПЛА и коммерческие квадрокоптеры. Как отмечают военные эксперты, именно в период войны в Сирии произошел прорыв в использовании коммерческих беспилотных летательных аппаратов.
ИГ стало первым негосударственным вооруженным формированием, которое поставило на поток производство беспилотных летательных аппаратов и средств поражения для них. Исламисты получили новые возможности в области разведки, наблюдения и целеуказания, а оснащение БПЛА небольшими бомбами и взрывчатыми веществами стало опасным сюрпризом для государственных армий. Например, налет на российскую авиабазу «Хмеймим» в Латакии в новогоднюю ночь с 31 декабря 2017 года на 1 января 2018 года продемонстрировал, что с помощью дешевых и простых методов негосударственные вооруженные формирования могут попытаться нанести урон авиации передовых в военном отношении держав и держать в напряжении их противовоздушную оборону (ПВО)*,
– отмечал, в частности, научный сотрудник сектора военно-политического анализа и исследовательских проектов Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Сергей Целицкий. Именно тогда впервые стали использовать мобильные расчёты с пулемётами для противодействия беспилотникам, хотя их применение все еще было крайне ограниченным, поскольку атаки БПЛА все еще не были массовыми.
То, что военные эксперты сейчас называют «дроновой революцией», породил военный конфликт на Украине, и именно в период СВО мобильные огневые группы получили широкое распространение и приобрели современный вид, т. е. стали высокоподвижными подразделениями ПВО ближнего действия, которые привлекаются для защиты объектов от БПЛА.
Как еще в начале года отмечал директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов, мы имеем дело с принципиально новым обликом военного противоборства, выражающийся в переходе от «механизированной войны» индустриальной эпохи к «дроновой войне» или «цифровой» войне постиндустриальной эпохи. Мобильные огневые группы, так или иначе, являются одним из лиц этой новой войны.
Украина стала создавать подразделения МОГ (в первую очередь из-за налёта «Гераней») еще осенью 2022 года, а в 2024 году подобные подразделения начали формироваться в России. Но наиболее активно мобильные огневые группы стали создавать в России только в 2025–2026 годах, когда атаки украинских дальнобойных БПЛА стали практически ежедневными во многих регионах страны.
В последние несколько недель в СМИ появилось множество материалов о создании «народных» мобильных огневых групп и об их эффективности. Пошли даже разговоры о том, что решение о противодействии украинским БПЛА найдено, и вскоре эффективность вражеских атак упадет.
Насколько подобные утверждения обоснованны? Почему вообще возникла необходимость в МОГ? Насколько мобильные огневые группы полезны как элемент ПВО и насколько они эффективны? Способны ли они заменить настоящие системы ПВО? На эти вопросы автор и постарается ответить в данном материале.
Почему возникла необходимость в массовом создании МОГ?
Ответить на данный вопрос достаточно просто, и, собственно, этот ответ уже в определенной степени был дан выше – подобная необходимость возникла из-за участившихся атак украинских БПЛА на гражданскую инфраструктуру. Начиная с середины весны украинские войска многократно усилили атаки с помощью дронов на НПЗ, промышленные предприятия, электроподстанции и иные объекты инфраструктуры, а также на логистические маршруты в радиусе 100-150 километров от линии соприкосновения. Не будет преувеличением сказать, что атаки ВСУ на объекты российской инфраструктуры приобрели беспрецедентный с начала СВО масштаб.
Ответом на эти действия стало создание структур по защите от налётов БПЛА – мобильных огневых групп. Летом 2026 года создание мобильных огневых групп стало фактически федеральным трендом – МОГ создаются или уже функционируют в ЛНР, Крыму, Ленинградской области, Рязанской области, Краснодарском крае, Карелии, Липецкой области и Забайкалье.
По сообщениям региональных властей, сотрудников предприятий и добровольцев оформляют через контракты с Минобороны либо через ведомственную охрану. Основной задачей мобильных огневых групп будут защиты нефтебаз, НПЗ, промышленных предприятий, электроподстанций, железных дорог, мостов и других важных объектов. В некоторых регионах участникам обещают дополнительное денежное содержание – власти Краснодарского края, в частности, подчеркивают, что участники МОГов подпишут контракт с Минобороны, но при этом гарантированно не будут отправлены в зону СВО, в свободное от дежурств время они будут продолжать трудиться на своих рабочих местах, а помимо зарплаты ежемесячно получать по 50 тысяч рублей.
Эксперты утверждают, что мобильные группы с дронами-перехватчиками являются наиболее дешёвым и эффективным способом борьбы с низколетящими БПЛА. Поскольку прикрыть всю страну теми же «Панцирями» невозможно, главным способом защиты от массированных налетов украинских дронов-дальнолётов должны стать мобильные огневые группы (МОГ) по всей территории страны.
Территория России огромна. Покрыть её инструментами поражения (мобильными огневыми группами, «Панцирями» и так далее) не представляется возможным. А современные дроны – и наши, и дроны противника – работают в режиме постоянного управления. Противник использует Starlink, мы используем Mesh-сети. Вы можете управлять дроном, когда он уже находится в воздухе, меняя ему маршрут и даже меняя ему цели. Можно выбрать первичную цель, вторичную и так далее. Современные технологии очень удешевили и упростили такого рода решения… Имеющиеся сейчас МОГ не могут закрыть всю территорию страны. То, что нам нужно делать, – это насыщать территорию куда большим количеством мобильных огневых групп, оснащать их современным оборудованием, которое у нас есть, но которое, к сожалению, пока ещё не до каждой группы дошло. Вот это задача, которую мы должны выполнять ежедневно, ежечасно,
– отмечает, в частности, генеральный конструктор Центра комплексных беспилотных решений Дмитрий Кузякин.Способны ли МОГи заменить ПВО?
Таким образом, большинство экспертов сходятся во мнении, что МОГ являются важным элементом современной «дроновой войны». Однако способны ли они заменить ПВО? И насколько они эффективны?
В первую очередь, хотелось бы подчеркнуть, что вопреки расхожим мнениям мобильные огневые группы ни в коем случае не являются заменой ПВО. Некоторые военные аналитики подчеркивают, что МОГ – это последний рубеж обороны. Если беспилотник подлетел фактически вплотную к объекту, то это означает, что ПВО не смогло его сбить или обнаружить.
Также стоит отметить, что пулемёты, которыми вооружены мобильные огневые группы, эффективны только против сравнительно медленных и низколетящих целей. Если БПЛА идёт на большой скорости, эффективность МОГ против него будет крайне низкой. В частности, военный аналитик Влад Шлепченко в мае писал, что эффективность мобильных огневых групп с пулемётами против БПЛА Hornet не поднималась выше 20%, да и то только при создании высокой плотности огня, и что единственным эффективным средством борьбы с беспилотниками данного типа остаются FPV-перехватчики.
А ведь именно «Хорнеты» зачастую атакуют грузовики и бензовозы на трассе Р-280 «Новороссия». Слова губернатора Запорожской области Евгения Балицкого о том, что «трасса Р-280 «Новороссия» полностью под контролем РФ… значительно упала эффективность украинских дронов», пусть останутся на его совести – физически трасса уже давно под нашим контролем, а вот стала ли она безопасней от воздушных налетов противника, это пока вопрос открытый.
Статистики, которая подтверждала бы это утверждение, нет – нет никаких данных о количестве перехваченных именно над трассой дронов. При этом в социальных сетях продолжают появляться видеозаписи атак украинских беспилотников по автомобилям и грузовикам на данной трассе, что свидетельствует о сохранении высокой степени угрозы.
Следует обратить внимание на еще одну немаловажную проблему МОГ – успеть обнаружить цель вовремя. Без РЛС, дронов-детекторов и тепловизоров человек с пулеметом может увидеть дрон буквально за несколько секунд до пролёта и не успеть его сбить. По этой причине просто пикапы с пулеметами без оборудования едва ли будут сколько-нибудь эффективны. Также мобильным огневым группам требуется координация с операторами собственных БПЛА, дабы ошибочно не поразить свои аппараты.
На практике же оказывается, что многие мобильные огневые группы не только не оснащены РЛС и тепловизорами, многие даже не могут приобрести полуавтоматическое оружие. В частности, канал «Разработчик БПЛА» на днях сообщил, что в Крыму участники МОГ на деньги спонсоров покупают двустволки, поскольку по закону не могут приобрести многозарядное полуавтоматическое оружие. Дроновые ружья участникам МОГ тоже никто не выдаёт.
Некоторые СМИ пафосно пишут материалы под заголовками «В борьбу с украинскими дронами вступает народное ополчение», в которых говорится о том, что МОГи оснащены ДШК, ЗПУ-2, ЗПУ-4, однако на самом деле ими оснащены армейские МОГи, часть «гражданских» же, как оказывается, закупают двустволки… Об их эффективности в борьбе с БПЛА, полагаю, говорить не стоит.
Кроме того, сами МОГи также требуют защиты – учитывая, что они защищают важные объекты или сопровождают бензовозы, они также являются приоритетной целью для противника. Так как украинские дроны часто атакуют «волнами», выявив позиции МОГ, первая волна может их атаковать, после чего вторая волна уже ударит по оставшемуся без защиты объекту.
Заключение
Подводя итоги, следует отметить, что эпоха дешёвых массовых дронов серьёзно изменила саму философию систем ПВО, и МОГ теперь являются важной её составляющей, однако они не способны заменить собой классическое ПВО. Большинство военных аналитиков отмечают, что для успешной защиты необходимы с воздуха: дальняя ПВО, дроны-перехватчики, мобильные огневые группы, РЭБ. Ни один из этих элементов сам по себе не способен обеспечить надёжную защиту.
Таким образом, можно сделать следующий вывод – создание мобильных огневых групп выглядит логичным ответом на массовое применение дешёвых ударных беспилотников и соответствует мировым тенденциям развития противовоздушной обороны, однако сами по себе мобильные огневые группы не являются решением проблемы налётов украинских дронов, не являются панацеей от возникших проблем.
Необходима разработка дронов-перехватчиков, которые, по признанию большинства экспертов, являются наиболее эффективным способом борьбы с дронами, а также модернизация систем ПВО в соответствии с новыми реалиями, увеличение количества систем ПВО. Кроме того, чтобы МОГи демонстрировали хоть какую-то эффективность, им необходимо соответствующее оснащение, с чем пока что есть проблемы.
Примечание
*Целицкий, С. Применение беспилотных летательных аппаратов в вооруженных конфликтах в Сирии и Нагорном Карабахе / С. Целицкий. – DOI 10.20542/2307-1494-2023-2-183-192 // Пути к миру и безопасности. – 2023. – № 2(65). – С. 183-192.
Информация