Бизнеса стало больше. Живого — меньше
Минэкономразвития отчитывается: субъектов малого и среднего бизнеса на конец 2025 года 6,76 миллиона, почти на 200 тысяч больше, чем годом раньше. Растём. А теперь другая цифра, из тех же официальных сводок: в 2025-м впервые за много лет закрытых компаний стало больше, чем открытых. Новых юрлиц зарегистрировали около 173 тысяч, на 20 % меньше, чем годом раньше, и это минимум за 14 лет. А закрылось куда больше: 233–239 тысяч.
Формально одно другому не противоречит. И вот именно в этом «формально» весь фокус. Разберёмся, как из двух разных цифр складывают одну бодрую и что за ней прячут.
Два счётчика, которые считают разное
Штука в том, что «число субъектов МСП» и «живой бизнес» — это не одно и то же. Реестр считает наличие. Стоит запись — субъект есть. А работает он, платит зарплаты, что-то производит или просто числится, реестру всё равно.
Регистрация ИП сегодня — дело нескольких дней и копеечной пошлины, а через личный кабинет и вовсе бесплатно. Порог входа опустили почти до нуля. И сюда, в этот низкий порог, натекает всё подряд: люди оформляют ИП, чтобы легализовать подработку; появляются микро-ИП с оборотом размером в две зарплаты; работодатель просит человека «оформиться как ИП», чтобы не платить за него взносы. Рядом идёт и переток в самозанятость — юридически это отдельный от реестра МСП учёт, но явление то же самое: бизнес не растёт, а дробится на мелкие частицы.
Каждая такая запись — это плюс один в реестре, плюс к бодрой цифре 6,76 миллиона. А устойчивый бизнес, компания с наёмными людьми и цепочкой поставок, — это один субъект. Ровно один. Возьмём условный пример: закрылась одна такая компания (минус один), а вместо неё зарегистрировались трое курьеров-ИП (плюс три). Реестр показывает чистый рост на два. Хотя живого бизнеса при этом стало меньше.
Вот в чём подмена. Число субъектов МСП — это в основном ИП, и оно растёт. А «закрытий больше открытий» — это про юрлица, про то самое среднее звено, которое уходит. Два разных среза. Но наверх идёт один вывод: «малый бизнес растёт». И тревогу он гасит исправно.
Реестр растёт не потому, что бизнеса больше. Он растёт потому, что дробится. Крупное и среднее уходит, мелкое и хрупкое приходит на его место, а в отчёте это выглядит как победа.
Приволжье крупным планом: где витрина трещит
Чтобы не спорить на общих цифрах, спустимся на землю. Приволжский федеральный округ — индустриальный, с тяжёлой промышленностью, стройкой и оптовой торговлей. По данным ФНС, на 10 октября 2025 года здесь учтено 1,15 миллиона хозяйствующих субъектов: 369,5 тысячи юрлиц и 781,4 тысячи ИП. Работают на них 2,83 миллиона человек.
Теперь динамика по ИП. За 10 месяцев 2025-го в округе зарегистрировали больше 157 тысяч, а прекратили деятельность 104,9 тысячи. Из них 95,6 тысячи закрылись по собственному решению. Не банкротство, не суд, не исключение налоговой. Люди сами пришли и написали заявление. Ещё 2,7 тысячи закрылись в связи со смертью предпринимателя, и это отдельная, тихая строчка, о которой отчёты обычно молчат.
Пока по ИП баланс ещё положительный — открылось больше, чем закрылось. Но переведём взгляд на юрлица. Здесь возьмём самые свежие доступные данные — по ним перелом виден резче, а не потому, что так удобнее для картинки. Первое полугодие 2026 года: в регионах ПФО ликвидированных коммерческих организаций в 2,2 раза больше, чем вновь созданных. В Татарстане за полгода закрыли 3,35 тысячи компаний, а открыли всего 1,87 тысячи. В Самарской области предприятий закрылось на 1,87 тысячи больше, чем открылось, — чистая убыль.
Вот здесь бумажный рост уже не натянуть. Мелкие ИП ещё дают плюс и держат общую цифру. А юрлица, то самое среднее звено, которое платит основные налоги и держит рабочие места, уходят вдвое быстрее, чем появляются. Наверху всё ещё рост, а внизу минус.
За что платит тот, кто закрывается
Люди не закрывают дело от хорошей жизни и не пишут заявление «по собственному решению» ради удовольствия. За каждым таким решением арифметика, которая перестала сходиться. Проследим, что в неё заложили.
С 1 января 2025-го налог на прибыль подняли с 20 до 25 %. IT-компаниям убрали нулевую ставку, заменили на 5 %: всё ещё льгота, но уже не ноль. Упрощенцам, чей годовой доход перевалил за установленный порог, добавили НДС, которого у них раньше не было. То есть государство одновременно объявляет «поддержку МСП» и поднимает стоимость того, чтобы этим МСП быть.
Дальше деньги. Ключевую ставку ЦБ в 2025–2026-м снижали, но малый бизнес этого почти не почувствовал: даже сниженная ставка остаётся высокой, а рыночный кредит для МСП идёт с большой надбавкой сверху. Для банка мелкая компания — это риск, и риск закладывается в ставку. Итог простой: рентабельный на бумаге проект не запускается, потому что вся его прибыль уходит на обслуживание долга.
И спрос. Индекс деловой активности в обрабатывающей промышленности (PMI) — сводный показатель настроений предприятий — который месяц держится ниже отметки 50, а это черта, ниже которой отрасль не растёт, а сжимается. Банкротства при этом концентрируются в трёх предсказуемых местах: стройка, торговля, операции с недвижимостью. Всё, что живёт с потребительского спроса и с длинного, растянутого во времени финансирования. И характерная деталь: доля банкротств, которые инициирует сама налоговая, за год выросла с 14,3 до 24,3 %. Это прямой сигнал: государство стало жёстче выбивать долги через банкротство, а не договариваться.
Сведём всё вместе. Подняли налог, зажали кредит, придавили спрос, а потом смотрят на реестр и рапортуют о росте предпринимательства. Так и живёт этот бизнес: его доят и одновременно фотографируют для отчёта.
Кому нужна бодрая цифра
Теперь вопрос, ради которого всё затевалось: зачем вообще нужна картинка «нас становится больше»?
Ответ не в заговоре, а в скучной механике отчётности. Число субъектов МСП — это KPI, целевой показатель, по которому оценивают работу чиновников. По нему меряют, как работает «поддержка предпринимательства», под него свёрстаны нацпроекты и бюджеты, за него отчитываются наверх. И у показателя есть свойство: его удобно двигать не сутью, а формой. Нельзя за год сделать так, чтобы бизнес стал богаче и устойчивее, — это долго и видно. Зато можно сделать так, чтобы субъектов в реестре стало больше: упростить регистрацию, загнать в самозанятость, посчитать каждую запись. Цифра растёт, галочка стоит, все довольны.
Это работает, потому что показатель выбрали удобный для отчёта, а не честный по сути. Никто ничего не подстраивал в тёмной комнате, просто система отчитывается тем, что легче нарисовать.
И врут при этом не только сверху. С другой стороны — те же грабли. Достаточно взять одну строчку, «закрытий больше, чем открытий», и на ней уже строят заголовки про конец бизнеса и крах экономики. Это ровно та же подмена, только вывернутая: из одной цифры лепят приговор. И там, и там реальность подменяют удобным числом — одни для бодрости, другие для паники. А живой бизнес в это время ни там, ни там не живёт. Он просто закрывается.
Информация