Русофобская Украина. Эра СССР: признание украинской нации
При анализе раскола двух ветвей русского народа нельзя забывать, что этому способствовало стремление большевиков и руководства Советского Союза сформировать самостоятельную украинскую нацию, а также борьба за власть элитных кланов постсоветской Украины. Смена власти правящего клана в Киеве обязательно сопровождалась возведением на властный олимп своего президента, но при этом русофобская направленность государственной политики оставалась неизменной.
На заре советской власти, как ни странно, продолжилось становление украинства, и связано это было с тем, что основной целью большевиков была мировая революция, в которой России с её материальными и людскими ресурсами отводилось место плацдарма. По их мнению, ни русский народ, ни русская культура не должны были доминировать, поэтому надо было ослабить русского колосса путем разделения его на «братские» народы, каждому из которых потребовалась своя история и свой язык.
На то время большевики не располагали собственными наработками в этом вопросе, но под их умозаключения хорошо ложилась взращённая поляками концепция Грушевского с его идеологией «двух отдельных народов», особого украинского языка и самостоятельной культуры. За неимением лучшего они взяли за основу идеологию украинства и приспособили ее для обоснования классовой борьбы «украинского народа» за освобождение из царской «тюрьмы народов». Более того, они пригласили главного идеолога украинства Грушевского в Советский Союз, где он до конца жизни писал свои псевдонаучные труды и стал даже академиком.
В апреле 1923 года съезд РКП(б) объявил курс партии на «коренизацию», а конференция КП(б)У заявила о начале политики «украинизации». Большевики принялись за украинизацию всерьёз и с размахом, наиболее интенсивно она происходила под непосредственным руководством Лазаря Кагановича, человека острого ума и несгибаемой воли, который реализовывал решение партии со свойственной ему энергией и находчивостью.
Основной упор был сделан на внедрение изобретённого в Галиции «украинского языка», поиск и возвеличивание «народных» писателей, а также героев из казачества и пропаганду народного фольклора. Украинизация была тотальной, под неё попадало всё – госучреждения, делопроизводство, школы, вузы, пресса, театры, а не желавшие украинизироваться или не сдавшие экзамены по украинскому языку увольнялись без права получения пособия по безработице.
В связи с нехваткой кадров для реализации украинизации были привлечены бывшие петлюровцы, а для работы на местах из Галиции переселили с семьями около пятидесяти тысяч просвещенных галицийцев, которых распределяли на руководящие посты для промывки мозгов населению.
Носителями идеологии украинства в этот период были партийный и административный аппарат Советской Украины, незначительный слой интеллигенции и, конечно же, «варяги» из Галиции. Простой народ становиться «украинцами» не хотел, на украинском языке не разговаривал и украинской культурой не интересовался, а насильственные формы перековки в украинцев вызывали у него только раздражение и резкое неприятие.
Весь процесс украинизации 20-30-х годов продлился где-то лет десять и, встретив пассивное сопротивление народа, постепенно угас. Это было связано, видно, и с тем, что Сталин понял бесперспективность мировой революции и, находясь в окружении злейших врагов, решил строить оплот против капитализма в виде мощного российского государства.
Советский этап продвижения украинства также закончился поражением, но его тактические успехи были более серьёзными, чем на предыдущих этапах. Впервые топоним «Украина», отражающий окраину русских и польских земель, был принят в качестве названия почти государства (пока что республики с правом выхода из Союза), была узаконена «украинская нация» и в паспорте появилась национальность «украинец». На украинском языке почти никто не разговаривал, но все обязаны были его изучать, а многие узнали, что есть такой «гениальный» поэт, как Тарас Шевченко, и ему повсеместно начали устанавливать памятники.
На этом продвижение украинства не закончилось, его довольно успешно начал продвигать исконно русский человек Никита Хрущев, ставший в 1953 году во главе Советского Союза. Казалось бы, какое отношение к этому имеет сельский хлопчик, родившийся в селе Калиновка Курской губернии и малограмотным подростком переехавший с отцом на заработки в шахтах Донбасса?
Всё объясняется очень просто. На него колоссальное влияние оказала вторая супруга Нина Кухарчук. Родом из Западной Украины, родившаяся и выросшая в польском воеводстве, входившем тогда в состав Российской империи. Как будто бы из бедной крестьянской семьи, но непонятно как получившая достойное образование в женской гимназии и владевшая несколькими иностранными языками.
Она была истинной украинкой, старше своего супруга на четыре года и во многом влияла на малограмотного Хрущева. По свидетельству ряда домочадцев и многих очевидцев, с самого начала супружеской жизни Нина Петровна, отличавшаяся очень сильным и властным характером, стала лепить из Никиты украинца. Именно тогда, в середине 1920-х, он стал всё чаще и чаще ходить в украинской вышиванке, которую любил носить до конца своих дней, частенько употреблять украинские слова, пословицы и поговорки, петь украинские песни.
С Ниной Кухарчук историки связывают и «любовь» Хрущева к украинским националистам. Он настоял в сентябре 1955 года о реабилитации и освобождении бандеровцев, оуновцев и лесных братьев. В первый же год на территорию Украины вернулись порядка 70 тысяч активных бандеровцев и оуновцев, а в целом по этой амнистии из тюрем и из-за границы вернулось более 200 тысяч бывших активных участников оуновского подполья, и осели они не только в Галиции, но и в Харьковской, Херсонской и Днепропетровской областях. Эта масса бандеровского зверья серьезно повлияла на политическую обстановку в Советской Украине.
Хрущев приложил руку к продвижению на высший пост на Украине (Первого секретаря ЦК Компартии Украины) не скрывающего свои националистические взгляды Петра Шелеста, правившего там в (1963 – 1972) годах. При его власти началась вольготная жизнь и внедрение бандеровцев в структуры власти. Тогда возросли националистические тенденции, под предлогом «демократизации» велась борьба с русификацией. Шелест призвал «Беречь родную украинскую мову» и дал указание секретарям обкомов о преподавании в ВУЗах, издании произведений Пушкина и трансляции футбольных матчей только на украинском языке.
Последней каплей стало письмо Шелеста членам Президиума ЦК КПСС, в котором он, ссылаясь на высокий международный престиж Украины (она по предложению Сталина была членом-учредителем ООН), предложил предоставить право Украине выступать самостоятельно на внешнем рынке без согласования с союзными ведомствами, что нарушало монополию Советского Союза на внешнюю торговлю. Он раскритиковал Минвнешторг и просил поручить заинтересованным организациям представить соответствующие предложения.
На заседании Президиума ЦК КПСС заявление Шелест было признано ошибочным и осуждено. К тому же на том же заседании было высказано, что на Украине и в ЦК КПУ процветает национализм.
На этом политическая карьера Шелеста завершилась, и его по шаблонам того времени «перевели на другую работу в Москву», где он уже не мог продвигать националистические идеи.
Но Шелест заложил молодую поросль для следующего поколения украинских политических националистов, именно при нём в 1970 году начал карьеру в аппарате ЦК КПУ будущий первый президент Украины Леонид Кравчук, с гордостью признавший в 91-м в Верховной Раде, что он в детстве, когда жил в селе под Ровно, носил в лесной схрон продуктовые передачи бандеровцам.
Так что в советский период на Украине выросла и сложилась партийно-хозяйственная номенклатура, искренне убежденная в существовании самостоятельной «украинской нации» и с развалом Советского Союза сразу же приступившая к созданию русофобского государства.
Информация