Тяжёлая голова и кассетная начинка: чему учит боевой путь иранской Khorramshahr-4
В 2024 году об участии этой ракеты в ударе по Израилю ещё спорили: заявления есть, доказательств мало. В 2025-м, по сообщениям сторон, она была применена, причём с кассетной боевой частью. К 2026-му, по сообщениям сторон, она стала штатным инструментом иранских залпов. Khorramshahr-4 «Хайбар» — тяжёлая баллистическая ракета средней дальности, которую подавали как угрозу любой противоракетной обороне. Но её боевой путь — про другое. Никакой «неперехватываемой головы»: оборону валит масса целей, и кассетная начинка довела этот принцип насыщения до предела. Дальше по порядку.
Что показали в 2023 году
Презентацию в мае 2023-го обставили как демонстрацию силы: тяжёлая ракета, обещание «неперехватываемости», кадры пуска. По иранским данным и вторичным публикациям, Khorramshahr-4 имеет дальность около 2000 километров и несёт боевую часть массой до 1500 килограммов. Полторы тонны в головной части — это, грубо говоря, легковой внедорожник, идущий к цели на скорости в несколько километров в секунду. При пуске из западных районов Ирана дальность в 2000 километров накрывает Израиль и базы США в регионе, а на пределе достаёт до юго-востока Европы.
Главное, вокруг чего строилась вся ранняя дискуссия, — головная часть. Ей приписывают схему, близкую к MaRV (maneuverable reentry vehicle, маневрирующий боевой блок): после отделения от ракеты блок не просто падает по расчётной дуге, а подправляет курс небольшими двигателями. Часть коррекции, по заявлениям иранской стороны, идёт в экзоатмосфере, выше плотных слоёв воздуха, где обычное радиоэлектронное противодействие работает хуже. Смысл — уменьшить накопленную ошибку навигации и снизить КВО (круговое вероятное отклонение, радиус круга, в который с высокой вероятностью ложится боевая часть).
Проблема в том, что почти все эти характеристики шли со слов иранской стороны и из демонстрационных видео. Независимой телеметрии не было. В ряде аналитических разборов наличие экзоатмосферной коррекции у «Хайбара» признаётся допустимым, но реальную манёвренность и точность оценивают осторожнее: иранский арсенал неоднороден, качество навигации меняется от партии к партии. Так что «чудо-оружие» из презентации на поверку оказывается модернизацией средней ракеты — реальной, но давно известной по классу.
Зачем маневрирует голова: точность, а не невидимость
Посмотрим со стороны обороны. Перехватчик не летит «в ракету», он летит в точку, где ракета окажется через несколько секунд. Эту точку система считает по траектории, а баллистическую траекторию можно спрогнозировать заранее. Как только боевой блок начинает подправлять курс, расчётная точка встречи плывёт, и перехватчику приходится пересчитывать наведение с меньшим запасом времени. Отсюда и миф о «неперехватываемости».
Но у манёвра есть цена. Резко отклоняться на баллистической скорости мешают перегрузки и прочность конструкции, а запас топлива на корректирующих двигателях невелик. Поэтому большинство таких решений даёт умеренное отклонение от расчётной дуги: этого хватает, чтобы повысить точность и осложнить перехват, но не хватает, чтобы сделать блок непредсказуемым. А если манёвр запрограммирован по устойчивому шаблону, современная система сопровождения в принципе способна его распознать при достаточной статистике пусков и запасе времени. На терминальном участке такого запаса чаще всего нет.
Гиперзвуковой планирующий блок, к слову, совсем другой класс. Он рассчитан на долгий полёт в атмосфере с большими боковыми манёврами и действительно ломает логику классической ПРО. «Хайбар» к нему не относится: обычная баллистическая ракета, у которой манёвр вспомогательный и лишь оптимизирует траекторию. И вот что показал её боевой путь: манёвр головы оказался не тем, на что Иран сделал ставку. В залпах 2025–2026 годов, по имеющимся сообщениям, ставка сместилась с манёвра на кассетную боевую часть, то есть на насыщение обороны множеством целей.
От спорного дебюта к серийным залпам
Впервые Иран ударил по Израилю напрямую в ночь с 13 на 14 апреля 2024-го. Удар строился по волнам: сначала медленные дроны Shahed вскрывали оборону и вынуждали тратить перехватчики, за ними шли крылатые ракеты, следом баллистические. Всего, по сводным оценкам открытых источников и данным израильского командования, было выпущено более 300 средств поражения: около 170 дронов, порядка 30 крылатых и более 120 баллистических ракет.
Отражала удар коалиция: Израиль, США, Великобритания, Иордания, корабли и наземные комплексы у соседей. Оборона эшелонирована, каждый уровень под свой класс цели:
- Arrow-2/3, верхний эшелон, баллистические ракеты за пределами и на краю атмосферы;
- «Праща Давида» (David's Sling) и Patriot, средний уровень: ракеты меньшей дальности, баллистические и сложные цели;
- Iron Dome, нижний эшелон: дроны, крылатые ракеты и то, что прошло сквозь верхние рубежи.
Израильское командование заявило о перехвате до 99 процентов целей. К точному числу стоит относиться осторожно — оно звучит и как политическое заявление, — но общая картина, очень высокий процент и ограниченный ущерб, подтверждается и независимыми разборами. Роль именно Khorramshahr-4 в ту ночь осталась спорной: видео пуска было, независимой геолокации нет.
Дальше картина стала отчётливее. В июне 2025-го, после ударов США по иранским ядерным объектам, Иран, по имеющимся сообщениям, нанёс по Израилю несколько волн. На этот раз КСИР (Корпус стражей исламской революции) уже прямо заявил о применении Khorramshahr-4, причём в варианте с кассетной боевой частью. По данным Guardian, CNN и FDD, отдельные эпизоды сопровождались рассеиванием суббоеприпасов над районами центрального Израиля, с ранеными и локальным ущербом. Отдельные разборы приводили, со знаком вопроса, оценку до примерно 80 малых боеприпасов на одну ракету. Большинство целей по-прежнему перехватывалось, но «Хайбар» перестал быть строкой из презентации.
К 2026 году применение стало серийным. По заявлениям КСИР — то есть стороны конфликта — новые «волны» отдельно включали Khorramshahr-4 по целям в районе Тель-Авива, аэропорта Бен-Гурион и израильских авиабаз. Западные издания при этом фиксировали именно кассетный характер боевых частей, проходящих сквозь нижние рубежи обороны. Эту кампанию описывают как первую, где ракета выступает штатным элементом арсенала, а не единичным демонстрационным пуском. Обороне пришлось привыкать к регулярным залпам тяжёлых ракет с кассетной начинкой.
Кассета против щита
Итак, главным приёмом стала кассетная боевая часть. Работает она совсем не так, как манёвр.
Манёвр усложняет расчёт для одной цели: точка встречи плывёт, перехватчику труднее. Но цель остаётся одна. Кассетная боевая часть делает ровно обратное, размножает цели. На нисходящем участке она раскрывается, и вместо одного блока оборона получает облако из десятков суббоеприпасов, расходящихся по площади. С одной ракеты система получает десятки отметок сразу, и приоритизировать их нечем.
Для эшелонированной ПРО это качественно другая задача. Верхние эшелоны заточены под точный перехват единичного скоростного блока, дорогой ракетой по дорогой цели. Против облака мелких боеприпасов эта логика ломается: суббоеприпасы малы, многочисленны и по отдельности не тянут на приоритетную цель, а перехватывать каждый нечем и незачем. Если раскрытие происходит достаточно низко, у верхних рубежей вообще не остаётся времени, а нижние захлёбываются числом.
И тут обратная сторона, о которой в победных сводках молчат. До раскрытия это по-прежнему одна цель: крупная, тяжёлая, летящая по предсказуемой дуге. Перехвати ракету на восходящем или среднем участке, до разведения суббоеприпасов, и весь кассетный эффект пропадает: облако просто не успевает возникнуть. Верхние эшелоны вроде Arrow как раз и заточены под ранний перехват баллистической цели.
Но и раскрытие пониже не бесплатно для нападающего. Чем ниже и позже разводятся суббоеприпасы, тем меньше у них времени разойтись по площади и тем хуже держится накрываемый район: часть боеприпасов уходит в молоко, кучность рассеивания падает. Раскроешься рано — облако успеет возникнуть, но и верхние эшелоны успеют сработать по носителю. Раскроешься поздно — обманешь верхние рубежи, но растеряешь площадь поражения. Так что кассетная БЧ оборону не «отменяет», а лишь переносит спор на короткий отрезок траектории: обороне выгодно сбить носитель до раскрытия, нападающему — угадать высоту, где выигрыш во времени ещё не съеден проигрышем в рассеивании. Исход решает этот компромисс, а не сама по себе кассета.
Смысл конструкции при этом прозрачен. Кассетный «Хайбар» задуман не под высокоточный удар по одной точке, а под насыщение и поражение по площади: сорвать работу ПРО массой целей и накрыть рассеянным ущербом агломерацию. Оборону в 2024-м нагружала массовость разнородного залпа, а кассетная боевая часть просто упаковала тот же принцип насыщения внутрь одной ракеты. Так что исходный тезис она не опровергает — она его буквально овеществляет.
Pershing: почему приём не нов
Сама идея подправлять курс боевой части ради точности не иранское изобретение. В 1980-е США развернули Pershing II: радар в головной части сканировал местность на подлёте и наводил блок по эталонной карте, и точность выросла на порядок. Тогда же советская школа отрабатывала корректируемые и маневрирующие блоки для ракет разного класса, задача была та же.
Но границы аналогии важнее сходства. Pershing II и вся логика «маневрирующей головы» — про точность одного блока. Иран поставил на прямо противоположное — на насыщение множеством целей. Идея коррекции стара, но Тегеран пошёл не путём точности одного блока, а другим, доступным в его условиях: улучшил навигацию, добавил экзоатмосферную коррекцию как вспомогательную опцию, а основную ставку перенёс на кассетную начинку и массовость. Он не воспроизвёл чужую систему, а собрал собственное решение под свою географию и санкционные ограничения на компонентную базу, взяв то, что можно произвести серийно. Ценность иранского кейса не в самой «маневрирующей голове» и даже не в кассете по отдельности, а в сборке под ограничения: приём старый, а вот комбинация под конкретные условия — новая.
Что из этого — для нас
Соблазн прочитать всё это как «нужно скопировать Khorramshahr-4» — самый бесполезный из выводов. Отечественная школа работает с управляемыми и маневрирующими блоками не первое десятилетие. Копировать нечего.
Перенимается другое — логика. Два года боевого применения показали: эшелонированную оборону нагружает не отдельная ракета, а насыщение. Много целей разом, разные скорости и высоты, дешёвые дроны впереди дорогих ракет, а теперь ещё и кассетные БЧ, размножающие цели после отделения. Оборона вынуждена распределять ресурсы, ошибаться с приоритетами и тратить дорогие перехватчики на дешёвые цели. Механизм больше не гипотеза — он подтверждён практикой против современного западного щита.
Отсюда практический вывод, и он в первую очередь обороняющемуся. Тезис «у нас давно есть более сложные системы» справедлив — и именно поэтому опасен: он закрывает не то направление, которое уязвимо. А уязвимо не отдельное звено и не отдельный класс перехватчиков, а сама пропускная способность контура — умение обрабатывать плотный разнородный поток целей одновременно, в реальном времени, не сбиваясь с приоритетов. Предел насыщения есть у любой многослойной ПВО, вопрос лишь в том, где он проходит и считал ли его кто-нибудь всерьёз против реального разнородного залпа, а не против удобного полигонного сценария. Кассетный приём при этом дёшев и легко тиражируем: те же средства противник может обратить и против нас, и разбираться с ними придётся не «более сложными системами», а способностью держать темп обстрела.
Оговорка одна, и она бьёт по обеим сторонам. Под санкциями цена компонентной базы для сложной начинки может оказаться выше, чем кажется, и тогда баланс между сложностью изделия и его массовостью решается не на выставке, а на серийном производстве. Переусложнишь изделие — недосчитаешься количества там, где количество и решает. Это ограничение стоит держать в уме и когда оцениваешь чужой арсенал, и когда планируешь свой.
Информация