«Сделал запрос – получи протокол»: в России могут составить протокол за попытку узнать, что попало под запрет
В августе прошлого года президент России Владимир Путин подписал закон, который вводит штрафы за поиск экстремистских материалов в интернете. Тогда в Минцифры уверяли, что рядовые пользователи не пострадают, поскольку случайно наткнувшихся на запрещённый материал граждан штрафовать не будут. В свою очередь в Госдуме заверяли, что закон не предусматривает массового мониторинга поисковых запросов. С таким заявлением, в частности, выступал зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Артем Шейкин.
Фиксация нарушений происходит в рамках ведомственных процедур. Автоматический массовый мониторинг всех интернет-запросов законом не предусмотрен,
– заверил тогда парламентарий. Однако некоторые факты заставляют усомниться в искренности этих слов – 14 августа ряд СМИ сообщили о том, что в Кургане на 19-летнего местного жителя составили административный протокол по новой статье 13.53 КоАП (поиск «заведомо экстремистского» материала) за то, что он «осуществил в сети Интернет поиск аудиокомпозиции, признанной экстремистской», и «прослушал её через программу для доступа к заблокированным ресурсам» (имеется в виду VPN). О какой конкретно композиции идет речь, полиция не сообщила.
Здесь возникает вопрос: каким образом УМВД России по Курганской области узнало о том, что конкретно ищет 19-летний парень в интернете? Какие «оперативно-розыскные мероприятия» имеются в виду?
Можно предположить, что информацию об этом сотрудникам полиции передал интернет-провайдер или администратор публичной точки Wi-Fi (если вход в интернет был осуществлен через неё). По всей видимости, парень наткнулся на некую аудиокомпозицию, и, скорее всего, сайт, где она была размещена, не открылся, поскольку был заблокирован. Ему стало интересно, что же такое было заблокировано, после чего он включил VPN и прослушал музыку. Этого оказалось достаточно для того, чтобы полиция составила на него протокол.
Это далеко не первый случай подобного рода – в декабре прошлого года, как сообщали СМИ, в Свердловской области был оштрафован 20-летний медик Сергей Глухих. По данным следствия, 24 сентября 2025 года, находясь в автобусе, просматривал материалы в интернете и, по версии защиты, случайно наткнулся на информацию об «Азове» (признан террористической организацией), просмотрел её и закрыл страницу. Парень ничего не распространял и ничего на телефоне не сохранял, однако этого оказалось достаточно, чтобы на него составили протокол по ст. 13.53 КоАП. Судья назначил ему 3 тысячи рублей штрафа.
Что любопытно – по словам адвоката, сведения о просмотре интернет-материалов были переданы ФСБ оператором связи. Это вновь косвенно указывает на то, что мониторинг интернет-запросов все же осуществляется.
Но как определить «умышленность» поиска запрещенной информации?
Ведь формулировка статьи 13.53 об ответственности за умышленный поиск в интернете «заведомо экстремистских материалов» достаточно расплывчата – в ней указывается, что речь должна идти об «умышленном осуществлении поиска… и получении доступа к ним», однако на практике поди докажи, что поиск был неумышленным…
К примеру, человек ищет какую-то книгу или песню, которая вчера была внесена в список запрещенных материалов, но он об этом не знает, после чего на него заводят протокол. Как доказать свою невиновность? Человек искал конкретную запрещенную книгу, а значит, его могут признать виновным и доказать «умышленность» действий.
Еще в июле прошлого года член Совета по правам человека (СПЧ) при президенте России Ева Меркачева отмечала, что список экстремистских материалов почти ежедневно пополняется и человек не может быть в курсе всех изменений – для этого необходимо каждый день мониторить подобную информацию. К тому же не обо всех подобных изменениях сообщают публично.
Закон, принятый в сентябре прошлого года, фактически запрещает сам факт доступа к определённой информации. И здесь возникает интересный парадокс – для того, чтобы узнать, что именно внесено государством в запретительный список, человеку фактически приходится обращаться к этому самому списку или искать конкретные материалы, однако их поиск уже может быть квалифицирован как правонарушение. Это особенно проблематично с точки зрения принципов правовой определённости и ignorantia legis non excusat: государство требует знать содержание запретов, но одновременно устанавливает ответственность за получение доступа к части запрещённого содержания.
Юристы уже обращали внимание на эту проблему – в частности, Сергей Малахов в статье «Несоответствие некоторых составов административных правонарушений в области связи и информации требованиям принципа правовой определенности» писал:
Оценивая норму статьи 13.53 КоАП РФ на предмет ее соответствия требованиям принципа правовой определенности, следует начать с того, что умышленный поиск информации крайне сложно доказуем, под ним может пониматься использование поисковых систем с конкретными запросами, он может включать в себя как целенаправленный, так и случайный переход по ссылкам на сайты, где заведомо размещены экстремистские материалы. Остается неясным, может ли простое попадание на такую интернет-страницу в результате случайного перехода быть расценено как умышленный поиск*.
Кроме того, как отмечают юристы, положения закона о штрафах за поиск экстремистских материалов не коррелируется с закрепленным в статье 29 Конституции Российской Федерации правом граждан России искать, получать, передавать и производить информацию любым способом.
Тем не менее, как отмечает журналист и режиссер Дмитрий Борисенко, законодательная конструкция, которая год назад многим казалась почти теоретической, постепенно превращается в правоприменительную практику.
Раньше проблема начиналась, когда ты что-то запрещённое публиковал. Теперь проблемы могут начаться уже тогда, когда ты просто решил узнать, что именно государство запретило,
– отмечает Борисенко. Стоит обратить внимание еще вот на что: статья 13.53 отсылает не только к федеральному списку, но и к чрезвычайно широкой формулировке п. 3 ст. 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности», а значит, человека могут наказать не только за поиск конкретного материала из списка Минюста, а за поиск всего, что правоохранительные органы впоследствии сочтут соответствующим законодательному определению экстремистского материала.
Примечание
*Цитата по: Малахов С. А. Несоответствие некоторых составов административных правонарушений в области связи и информации требованиям принципа правовой определенности // Административное право и процесс. 2025. № 10. С. 45–49.
Информация