«Добрый» хан Джанибек: на пике могущества
Портрет хана Джанибека на Каталонском атласе 1375 г.
На историческом перепутье
В данной статье речь пойдет об одной из самых противоречивых фигур золотоордынской истории – хане Джанибеке: одновременно кровавом и «добром». Его правление пришлось на пик могущества улуса Джучи. После же смерти хана ржавчина «Великой замятни» стала воочию разъедать золото Орды.
Но по порядку.
В 1330 г. скончался первенец хана Узбека, его любимец Тимурбек, наследником стал следующий по старшинству Тинибек.
В роковом для себя 1341-м он совершал поход в земли улуса Чагатая, к тому времени уже раздираемого внутренними смутами. Именно там, вдали от Волги, Тинибек и узнал о смерти отца, судя по всему, носившей внезапный характер.
В противном случае вряд ли бы Узбек, допустим, страдая возвещающим о приближении конца недугом, отправил наследника в далекий поход. В свою очередь, Тинибек, получив новость, поспешил в столицу, дабы на законных основаниях занять престол.
Уточню по поводу золотоордынской столицы. Строго говоря, ее следует называть Сарай-аль-Джедид – в отличие от Старого, основанного Бату, этот построен по приказу хана Узбека незадолго до его смерти и стал столицей Золотой Орды.
Селитренное городище – музейно-археологический комплекс на месте, согласно мнению ряда ученых, построенной ханом Узбеком столицы Золотой Орды
Итак, Тинибек спешит в столицу. Однако на его пути встала собственная мать Тайдула, сделавшая ставку на своего второго сына Джанибека. В науке остается непроясненным вопрос: знал ли Тинибек об интригах матери в пользу брата? На мой взгляд, нет, поскольку не принял надлежащих мер по их устранению: не казнил и не отправил в ссылку.
Властная и решительная Тайдула хорошо известна нам со школьной скамьи историей исцеления ее митрополитом Московским святителем Алексием от болезни глаз, отраженной в его житии. Плюс образ этой незаурядной женщины был воплощен на экране Розой Хайруллиной в фильме «Орда», авторы которого показали свое, сугубо личное, представление об эпохе.
Тайдула и митрополит Алексий в представлении создателей фильма «Орда»
Обратите внимание, уважаемые читатели, снова в нашем повествовании женщина играет ключевую роль в игре престолов Чингизидов, о чем уже шла речь в другой статье золотоордынского цикла «Ищите женщину по-монгольски», когда, вопреки воле покойного хана Угэдэя, его вдова и регентша Туракина стала продвигать на трон своего сына, о чем см.: «Ошибка летописца, или Почему Гуюк — первый царь, которому подчинилась Русь».
Тайдула и поддержавшие ее эмиры, по одной из версий, отправили убийц навстречу Тинибеку, заколовших его в городе Сарайчик, располагавшемся на территории современного Казахстана, на правобережье Урала. Джанибек также расправился и со своим младшим братом Хадырбеком.
Мы еще будем говорить о взаимоотношениях Джанибека и Великого князя Владимирского Симеона Гордого, пока же отметим: на Руси внимательно следили за происходящими в Золотой Орде событиями, зафиксировав их в Рогожском летописце:
А на зиму Джанибе[к] оуби два брата Тинибека и Хыдырбека, а сам седе на царстве
Разумеется, убийство Тинибека вызвало пристальное внимание не только в тиши келий русских книжников, в боярских теремах и княжеских детинцах.
В сборнике В.Г. Тизенгаузена со ссылкой на арабских авторов трагедия описана более детально:
Пришедши к нему (Тинибеку – И.Х.), они (заговорщики – И.Х.) все собрались для целования руки его, потом они ударили его и умертвили его, когда он был перед ними.
Это одна из версий. Есть и другая, персидская, которой был склонен доверять советский историк М.Г. Сафаргалиев:
В «Истории Шейх-Увейса», составленной в 70-х годах XIV столетия, говорится: «Узбек хан умер, преемником его сделался Динибек, у которого было два других брата: Джанибек и Хизрбек. Джанибек начал восстание против своего брата Динибека, между ними произошло сражение, в котором Динбек был разбит и взят в плен. Джанибек казнил его и сел на отцовский престол, он погубил также Хизрбека».
Он приводит в пользу данной интерпретации следующие, на мой взгляд, убедительные аргументы:
Если учесть, что с Тинибеком находились войска, посланные для завоевания Средней Азии, то едва ли можно допустить, что они оставались пассивными при убийстве своего военачальника сторонниками Джанибека.
Прежде чем речь пойдет о правлении Джанибека, позволю себе сделать шаг в сторону и обратиться к историческим параллелям: смерть Ивана Молодого в 1490 г., царевичей Ивана в 1581-м и Алексея в 1670-м и цесаревича Николая Александровича в 1865 г. произошла на развилке исторического пути России.
Все перечисленные деятели, особенно последний (см. о нем «Цесаревич Николай Александрович: насколько оправданы были связываемые с ним надежды?»), – нетривиальные личности, которые, окажись они у власти, могли сформировать иное будущее страны.
С известной долей осторожности предположу, что к таковым относился и Тинибек:
Арабский путешественник Ибн Баттута, – пишет историк Р. Ю. Почекаев, – лично общавшийся с ним, сообщает, что он «наружностью был одним из красивейших созданий Аллаха». Отец с молодости приучал Тинибека к делам правления и к полководческой деятельности. Вместе с тем царевич не был чужд и искусству, покровительствовал деятелям культуры: Кутб, известный поэт того времени, посвятил ему свой тюркский перевод поэмы Низами «Хосров и Ширин», отразив в сочинении немало черт двора Тинибека в период его пребывания в Хорезме.
Кто знает, может быть, Тинибеку, удержи он власть, удалось бы приостановить центробежные процессы в Золотой Орде и сделать шаг к формированию из оседлого населения городов бюрократии, уничтожив последние рецидивы кочевого вождества – если следовать терминологии историка Н.Н. Крадина, правда, применяемой им к Монгольской державе в целом: суперсложного вождества – в управленческих структурах улуса, превратив его в империю, как это сделал шах Аббас I, заменив кочевую кызылбашскую элиту на персидскую бюрократию, о чем см.: «Сефевиды от заката до рассвета: между смертью Тахмаспа I и воцарением Аббаса I»?
Да и не сказать, что подобный опыт отсутствовал на просторах Великого Монгольского государства. Взять одного из выдающихся потомков Чингисхана, его внука и основателя династии Юань Хубилая, опиравшегося на китайскую бюрократию.
Равно как и правитель соседнего с Золотой Ордой Ильханата Хулагуидов, правнук Хулагу Газан-хан, также видел своей опорой бюрократию, только персидскую. Его визирем был не раз упоминавшийся в статьях цикла историк и государственный деятель Рашид ад-Дин.
Да, династия Юань и Хулагуиды, в силу неблагоприятных объективных причин, оказались недолговечны: первая, будучи иноземной, испытывала ненависть подданных, чего не скажешь об элите Золотой Орды и подвластном ей населении, во всяком случае обитателях Дешт-и-Кипчак.
Причины гибели Ильханата Хулагуидов сложнее с точки зрения протекавших внутренних процессов и агрессии со стороны соседей, тот же Джанибек нанес по державе сильный удар, о чем еще пойдет речь.
Хан Джанибек в исполнении Иннокентия Дакаярова рядом с матерью, кадр из фильма «Орда»
Кроме того, в середине XIV столетия у Золотой Орды не было столь серьезного внешнеполитического противника, каковым являлся для Хулагуидов Мамлюкский султанат.
Словом, у Тинибека, если он действительно соответствовал данной Ибн Баттутой характеристике, полагаю, был шанс, избегая военных авантюр, а Сараю в данный период по большому счету никто не угрожал, заняться внутренними реформами.
Почему же эмиры поддержали Джанибека в обход законного наследника, пойдя на существенный риск: исход борьбы мог сложиться в пользу Тинибека, которому, судя «Истории Шейх Увейса», ненадолго удалось овладеть троном?
Полагаю, причина в следующем. Тинибек был сторонником централизации и мыслил категориями отца: хан и беспрекословно подчиняющиеся ему подданные, что вряд ли устраивало золотоордынскую элиту, рассчитывавшую в правление Джанибека обрести бо́льшую свободу и, главное, контроль над финансово-экономическими ресурсами государства.
Здесь, думаю, как раз проявились свойственные элите центробежные тенденции: указанных преференций представлялось возможным добиться только в условиях дробления Золотой Орды на улусы, превращая ее в подобие конфедерации. Уточню по поводу улусов: речь об обретении ими большей самостоятельности.
Тайдула, видимо, также рассчитывала на получение экономических преференций со стороны Джанибека и была вознаграждена:
В качестве награды (Тайдула – И.Х.) получила – по словам Р.Ю. Почекаева – от признательного сына несколько значительных источников доходов – в частности, в ее владении оказался город Тула, которым управляли именно ее, Тайдулы, баскаки, также ей было пожаловано право получения в свою пользу некоторых торговых сборов в Азове.
Плюс следует принимать во внимание: приведенная выше положительная характеристика дана Тинибеку арабским — уточню: в культурном плане арабским, Ибн Баттута имел берберское происхождение — автором, но мусульманские хронисты писали в восторженных тонах также о жестоком и капризном его отце, о чем см.: «Страсти по Узбеку: верность традиции или торжество ислама?».
Возможно, нарисованный Ибн Баттутой образ Тинибека не очень коррелировал с реальностью, и эмиры опасались новой волны проводившихся Узбеком репрессий, сочтя за благо видеть на троне Джанибека, который, как бы это цинично ни звучало, ограничился пролитием крови братьев, но воздержался от репрессий в отношении элиты.
От дресс-кода до медных монет
Новый хан продолжил процесс исламизации Золотой Орды, выражавшийся, помимо строительства мечетей, в требовании от эмиров соблюдать соответствующий дресс-код: носить чалму, фараджийат – длинное мусульманское одеяние, что не коррелировало с тюрко-монгольскими обычаями. Впрочем, та часть нойонов, которая противилась нововведениям, либо была уничтожена еще Узбеком, либо бежала, в том числе на Русь и в Литву, что потом сыграет против Сарая.
Подобно отцу, Джанибек окружил себя учеными и богословами, строил мечети, одна из них, возведенная в Чуфут-Кале, и ныне представляет собой памятник архитектуры.
Возведенная в правление Джанибека мечеть в Чуфут-Кале
Походя замечу: подобного рода покровительство, свойственное также Берке — о нем см.: «Золотая Орда на пути к традиционному исламу: от Бату к Берке» — и Узбеку, не могло компенсировать нанесенного монголами ущерба мусульманской культуре и, рискну предположить, религиозной мысли.
Не случись походов туменов Чингисхана и его преемников в Срединную и Малую Азию, в Месопотамию и в Поволжье, может быть, исламская теология смогла бы в будущем нивелировать влияние салафизма, принесшего столько бед, в том числе и мусульманской цивилизации.
При этом хан не препятствовал Тайдуле покровительствовать православным. Недавно ушедший от нас выдающийся медиевист В. В. Трепавлов приводил на сей счет интересную историю:
Можно полагать, что эта «царица» испытывала особое расположение к русским подданным. По официальной московской версии, она была благодарна митрополиту Алексию за исцеление от слепоты. Однако в некоторых ранних редакциях летописей сохранились отголоски другой, более драматичной ситуации: Алексий помог избавиться от душевной болезни ее сыну, самому хану Джанибеку.
В числе внутриполитических деяний Джанибека отмечу неудачную попытку финансовой реформы, обусловленную стремлением нивелировать кризисные явления, которые пусть пока и не в явной форме, но уже разъедали экономику Золотой Орды.
В числе причин в целом неуспешная внешняя политика Узбека: его карательные походы на Русь – например, против Твери в 1327-м – только разрушали налоговую базу собственной державы, война против Хулагуидов также не принесла золотоордынцам победы, вдобавок ко всему был фактически утрачен контроль над Юго-Западной Русью, всё более входившей в орбиту влияния Великого княжества Литовского.
Надо полагать, что после себя Узбек оставил расстроенные финансы. В частности, в казне ощущалась нехватка серебра. Тогда Джанибек и провел упомянутую реформу, выразившуюся в чеканке медных монет.
Результат выглядел прогнозируемым:
Эти монеты, – пишет Р.Ю. Почекаев, – были меньше по весу, нежели выпущенные прежде, и потому особого доверия не вызвали: в начале 1360-х гг. ордынские ханы вернулись к выпуску монет прежнего веса.
В данном случае напрашиваются известные со школьной скамьи аналогии с также неудачной денежной реформой царя Алексея Михайловича.
Дела итальянские
И тем не менее, несмотря на сложности в финансовой сфере, Джанибек проявлял активность на международной арене. Ее результаты нельзя оценивать однозначно. Так, стратегически и экономически важным для Сарая был контроль над Причерноморьем, где располагались фактории ключевых в рассматриваемый период истории игроков на евразийской шахматной доске: Генуи и Венеции.
Первая владела Кафой, вторая имела, совместно с генуэзцами, фактории в Тане. Обе были своего рода воротами для Золотой Орды в христианский и мусульманский мир. Культурно-политическим центром второго в данный период был упомянутый Мамлюкский султанат.
Выше речь шла о целесообразности формирования в Золотой Орде из оседлого населения бюрократии, что позволило бы трансформировать ханство из вождества в империю, равно как развивать производственную базу в поволжских городах.
Для всего этого требовались соответствующие кадры, и получить их представлялось возможным через Кафу и Тану, то есть если для первого русского императора Петербург виделся окном в Европу, то, допускаю, для Джанибека таковым могли стать упомянутые фактории.
Однако произошло обратное: хан позволил втянуть себя в конфликт с обеими итальянскими республиками по причине, вполне улаживаемой на дипломатическом уровне: ссоры татар и итальянцев.
В 1343-м Джанибек ввел войска в Тану, но в следующем году споткнулся о Кафу, осада которой не принесла ему успеха, но стоила финансовых затрат и военных потерь, составивших, по некоторым сведениям, 15 тыс. человек.
Мне видится эта цифра завышенной, ибо примерно таковой была численность армий Сигизмунда I и Баязида I в одной из крупнейших битв XIV столетия – при Никополе 1395 г. Вторая осада Кафы также не принесла хану успеха.
В данном случае важнее репутационные потери, понесенные Сараем: две неудачные осады Кафы продемонстрировали неэффективность золотоордынских войск при, простите за тавтологию, осаде хорошо укрепленного и грамотно обороняемого города, а главное, постепенно разрушался миф о непобедимости татар.
Часть некогда опоясывавшей Кафу стены
В политико-экономическом плане противостояние Сарая с двумя ведущими итальянскими и враждовавшими друг с другом городами было невыгодно ни одной из сторон и всем приносило только убытки.
Золотая Орда являлась основным экспортером зерна в Грецию и на юг Италии, соответственно, прекращение поставок спровоцировало в данных регионах продовольственный кризис и одновременно ударило по казне Джанибека. В конце концов, венецианцы и генуэзцы в 1347 г. заключили с ханом взаимовыгодный мир.
Важно отметить, что конфликт с Генуей и Венецией выявил и некоторую неуклюжесть дипломатии Сарая, не сумевшей в должной мере сыграть на противоречиях двух итальянских государств.
Полагаю, отчасти противостояние в Причерноморье вызвало цепную реакцию в Восточной Европе, и свой ход на шахматной доске сделал польский король Казимир III, попытавшийся захватить входившую в сферу влияния Золотой Орды Галицкую Русь.
В 1349 г. ему, как отмечает историк Р.Я. Пилипчук, удалось закрепить за Польшей большинство территорий Галицко-Волынского княжества.
Однако идти на дальнейшее обострение отношений с Сараем, к тому же в условиях напряженных отношений с Вильно, польский король благоразумно не стал:
Казимир III, – пишет историк Р.Я. Пилипчук, – оказался дальновидным правителем. Он согласился выплачивать дань с Галичины и обеспечил себе этим симпатии со стороны хана Джанибека.
В орбиту золотоордынской политики был вовлечен хорошо известный отечественному читателю и великий князь Литовский Ольгерд, трижды воевавший с великим князем Московским Дмитрием Ивановичем. Однако своим противником первый видел и Симеона Гордого.
Яблоком раздора стало Тверское княжество, ослабленное в результате упомянутого карательного похода, но, в силу своего важного торгово-экономического и стратегического положения, сохранявшее политический вес на восточноевропейской шахматной доске.
Но о взаимоотношениях Джанибека с Москвой и Литвой, равно как и о центробежных тенденциях в Золотой Орде и послужившей предвестницей гибели хана в войне с Хулагуидами, речь пойдет в следующем материале.
Использованная литература
Адыгамов Р.К. Булгарские и золотоордынские богословы и богословские источники через призму «Мустафад ал-ахбар...» Ш. Марджани // Золотоордынское обозрение. 2021. Т. 9, № 2. С. 336 – 350
Горский А.А. Русь и Орда. – М.: Наука. 2000
Кучкин, В. А. Русь под игом: как это было? / В. А. Кучкин – М.: Панорама, 1991
Маслюженко Д.Н. Шибаниды в золотоордынских делах второй половны XIV начала XV веков
Петров П.Н., Атыгаев Н.А., Белтенов Ж.М. Деньги на «Шелковом пути» (территория Казахстана, XIII – XIV вв.) – Алматы: ЦГМ РК, 2023
Пилипчук Я.В. Хан Джанибек и князь Любартас-Дмитрий
Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. – СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2012
Почекаев Р. Ю. Мамай: История «антигероя» в истории (630-летию Куликовской битвы посвящается). – СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2010
Почекаев Р.Ю. Экономические санкции как инструмент политической борьбы в конфликте Золотой Орды с Венецией и Генуей в 1340-х гг.
Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. – Саранск: Мордовское книжное издательство, 1960
Сабитов Ж.М. Эмиры Узбек-хана и Джанибек-хана
Селезнев Ю.В. Золотая Орда между государственным управлением и вероучением: размышления над дилогией А. Г. Юрченко (золотая Орда: между Ясой и Кораном. Начало конфликта. СПб. : Евразия, 2012; хан Узбек: между империей и исламом (структуры повседневности). Книга-конспект. СПб.: Евразия, 2012)
Селезнев Ю.В. Элита Золотой Орды. – Казань: Издательство «Фэн» АН РТ, 2009
Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды... / [Соч.] В. Тизенгаузена. Т. 1-. Извлечения из сочинений арабских / 23. – Санкт-Петербург : изд. на иждивение гр. С.Г. Строганова, 1884
Трепавлов В.В. Золотая Орда в XIV столетия. – М.: «Квадрига», 2010
Шпулер Б. Золотая Орда. Монголы в России. 1223–1502 гг. / Перевод с немец. яз. и коммент. М.С. Гатина. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016
Информация