Как правильно поломать флот
Комиксы 1930-х годов прославили британскую привычку сводить национальную историю к последовательности памятных дат. У современного Королевского военно-морского флота есть своя печальная версия такого календаря. С 1945 года ряд якобы практических политических решений неуклонно снижал способность Великобритании поддерживать флот, способный выполнять глобальные задачи: неудавшаяся Суэцкая экспедиция 1956 года, вывод войск из «Востока от Суэца» в 1966 году, «Обзор Нотта» 1981 года, «Обзор стратегической обороны» 1998 года и «Обзор» 2010 года, который привел к дальнейшему сокращению флота, несмотря на то, что Великобритания начала использовать долгожданные авианосцы типа «Королева Елизавета».
Теперь к этому списку может присоединиться 2026 год. Очевидный отказ от эсминцев типа 83 в пользу пока еще не испытанного гибридного флота может стать еще одним шагом в сторону от сбалансированного океанского флота в пользу меньших региональных сил.
Опыт Королевского военно-морского флота может стать серьезным предупреждением для других флотов, в том числе ВМС США: когда военно-морское руководство полагается на политическое руководство в вопросах сохранения численности флота, производственных мощностей и структуры сил, упадок может происходить постепенно, а затем внезапно стать необратимым.
Печальная череда дат: с 1946 по 2026 год
После окончания Второй мировой войны военно-морские силы всех стран-победительниц значительно сократились, но положение Великобритании было особенно сложным. Страна столкнулась с огромным военным долгом (и это находясь в стане победителей!), разрушениями внутри страны и — впервые за много веков — отсутствием непосредственной угрозы со стороны других морских держав.
Сэр Стэнли Гудолл, директор по военно-морскому строительству Королевского флота, признал необходимость списания старых и изношенных кораблей. В марте 1945 года он пожаловался, что военно-морской флот «выполняет большой объем ремонтных работ на королевских верфях со старой рухлядью», а в августе призвал «списать «Ринаун» и «Вэлиант», стареющие линкоры времен Первой мировой войны». Логика в этом была, линкоры действительно просились на пенсию.
Однако более глубокий вопрос заключался в том, сможет ли Британия заменить этот флот времен войны кораблями, строительство и обслуживание которых были бы достаточно доступными, но при этом способными выполнять глобальные задачи. В течение следующих восьми десятилетий ответ на этот вопрос был в основном отрицательным. Снова и снова правительства выбирали более дешевые, менее масштабные или отложенные решения в области военно-морского флота, которые ограничивали как текущие возможности, так и перспективы на будущее.
Рисунок 1: 1956
Суэцкий кризис стал первым послевоенным предупреждением. Неудачная попытка англо-французских сил вернуть контроль над Суэцким каналом после того, как египетский лидер Гамаль Абдель Насер национализировал этот стратегически важный морской путь, в конечном счете была скорее политическим провалом, чем военным.
Последовавший за этим обзор оборонной политики 1957 года сохранил британские авианосные и формирующиеся десантные силы, но ускорил упадок крупных надводных боевых кораблей, особенно крейсеров. Оставшиеся в британском резерве линкоры также подлежали утилизации, в отличие от их собратьев из ВМС США, которых законсервировали с перспективой последующей реактивации. Этот выбор предвосхитил другие решения британского правительства в отношении военно-морской мощи, в рамках которых корабли предыдущего поколения заменялись новыми, но не всегда так, как планировалось.
В то время это казалось вполне объяснимым ответом на послевоенную политику жесткой экономии. Воздушная и ракетная мощь явно вытесняла надводные корабли с артиллерийским вооружением в качестве показателя эффективности военно-морских сил. Однако этот подход также способствовал формированию опасной привычки: веры в то, что небольшое количество передовых систем может с лихвой заменить большее количество обычных кораблей. В сочетании со все более узким фокусом на непредвиденные обстоятельства, связанные с НАТО, эта привычка привела к тому, что Британия оказалась менее подготовленной к кризисам, возникающим в короткие сроки за пределами Европы.
Здесь надо отметить, что по воле товарища Хрущева на этих граблях от души станцевал и советский флот.
Решение 1966 года о выводе британских войск из стран «к востоку от Суэца», включая Сингапур и другие регионы Тихоокеанского региона, усилило эту тенденцию. Обзор оборонной политики 1966 года, подготовленный министром обороны от Лейбористской партии Денисом Хили, почти полностью переориентировал британское оборонное планирование на НАТО. Он предусматривал ликвидацию авианосного флота к 1975 году, отмену программы замены авианосцев CVA-01 и эскортных миноносцев Type 82, а также значительное сокращение численности Королевского военно-морского флота за пределами противолодочных сил, предназначенных для выполнения задач НАТО.
Хили открыто скептически относился к авианосцам, называя их в глазах рядовых моряков «плавучими трущобами» и считая их уязвимыми для современного оружия. Консервативное правительство, вернувшееся к власти в 1970 году, замедлило, но не отменило это решение, продлив срок службы авианосца «Арк Ройял» только до 1979 года. В лучшем случае Королевский военно-морской флот в 1970-е годы вел борьбу за выживание бюрократического аппарата. Логика была знакомой: флот меньшего размера, оснащенный ракетами и подкрепленный ядерным сдерживанием, предположительно мог бы удовлетворить основные потребности Великобритании в обороне.
Рисунок 2: 1966
Консервативные правительства не избежали этой участи. Перед Фолклендской войной министр обороны при премьер-министре Маргарет Тэтчер Джон Нотт представил 1981 «Программу обороны Соединенного Королевства: путь вперед», в которой предлагалось очередное масштабное сокращение военно-морского флота во имя экономии.
Количество эсминцев и фрегатов должно было сократиться «примерно до 50» кораблей. Новый палубный крейсер «Инвизибл», выполнявший функции легкого авианосца, планировали продать Австралии. Что еще более важно, корабли-амфибии «Интрепид» и «Фирлесс» должны были быть списаны до середины 1980-х годов. Если бы Аргентина подождала еще несколько лет, прежде чем вторгнуться на Фолклендские острова, у Великобритании могло бы не оказаться авианосцев и десантных кораблей, необходимых для возвращения островов. Она уже списала почти все свои устаревшие корабли с артиллерийским вооружением, и во флоте не осталось орудий крупнее 114-мм, пригодных для обстрела береговых объектов.
Королевский военно-морской флот Великобритании осмотрел два своих устаревших крейсера типа «Тайгер», которые должны были отправиться на утилизацию, чтобы выяснить, можно ли вернуть их в строй для службы на Фолклендских островах, но война закончилась до того, как можно было приступить к серьёзным работам. «Тайгер» и «Блейк» были отправлены обратно в резерв, и Королевский военно-морской флот не получил орудий, способных поддерживать десантные операции.
Рисунок 3: Путь вперед, 1981
Фолклендская война скорее отсрочила, чем остановила тенденцию к сокращению. Стратегический обзор обороны 1998 года сократил количество эсминцев и фрегатов с 35 до 32 кораблей, что уже намного ниже показателя 1981 года, и уменьшил количество атомных подводных лодок с 12 до 10.
В обзоре были одобрены два будущих авианосца типа «Куин Элизабет», но с оговорками и при финансовых допущениях, которые повлияли на последующие решения. Оглядываясь назад, можно удивиться не тому, что эти корабли были дорогими и вызывали политические споры, а тому, что их вообще построили. Оба корабля обошлись в 2 миллиарда фунтов стерлингов (3,2 миллиарда долларов) еще до установки самолетов. В сочетании с пополнением десантного флота вертолетоносцем «Океан» и десантными кораблями «Булварк» и «Альбион» не было ясно, сможет ли Великобритания со временем обеспечить поддержку этих подразделений.
Как отмечалось в докладе, «возникает вопрос, стоит ли Великобритании класть все свои финансовые яйца и вооружение в одну корзину, которая может быть уязвима для мин, ракет и самолетов». Несмотря на то, что в «Стратегическом обзоре обороны» 1998 года справедливо указывалось на потенциальные проблемы, связанные с содержанием такого большого флота, его несколько пессимистичный прогноз, возможно, способствовал сокращению флота в дальнейшем.
Стратегический обзор обороны и безопасности 2010 года привел к дальнейшему сокращению численности флота, в результате чего количество эсминцев и фрегатов уменьшилось до 19 кораблей. Подводные лодки с баллистическими ракетами были представлены семью лодками типа «Астьют», которые тогда строились, и в любой момент времени для проведения операций был доступен только один авианосец. Численность десантных сил также сократилась из-за досрочного вывода из эксплуатации.
К этому моменту Великобритания по-прежнему считала себя мировой военно-морской державой, но ее боевой состав все больше свидетельствовал о том, что флот разрывается между амбициями и арифметикой.
Также произошло значительное сокращение личного состава: более 4000 моряков были уволены с действительной военной службы в целях экономии средств. Авианосцы были сохранены, но стало ясно, что в любой момент времени в строю может находиться только один из них.
Передовые технологии в виде крылатых ракет «Томагавк», которыми оснащены подлодки типа «Астьют», снова были использованы вместо увеличения размера и грузоподъемности. В докладе говорилось, что подлодки обеспечат «защиту сил ядерного сдерживания и морских оперативных групп, а также глобальную стратегическую разведку и возможность нанесения ударов ракетами «Томагавк» по наземным целям». В обзоре также предсказывались дальнейшие сокращения: «В качестве альтернативы мы могли бы продать один из авианосцев, полагаясь на сотрудничество с близким союзником, чтобы обеспечить непрерывность авианосных ударных возможностей».
В Комплексном обзоре политики в области безопасности, обороны, развития и внешней политики был принят более оптимистичный, почти американский стиль стратегической коммуникации. В нем акцент делался на том, что правительство намерено создать, а не на том, что флот больше не может поддерживать. Хотя в обзоре говорилось, что Королевский военно-морской флот продолжит действовать по всему миру, формулировки также указывали на более ограниченные возможности, отмечая, что «Королевский военно-морской флот будет сохранять активность в территориальных водах и исключительной экономической зоне Великобритании».
Такая формулировка намекала на то, что флот будет все больше ориентироваться на внутренние воды, хотя в других частях документа говорилось, что Соединенное Королевство будет «развертывать больше наших военно-морских сил по всему миру для защиты судоходных путей и обеспечения свободы судоходства». В качестве конкретных мест, где будет сохраняться британское военно-морское присутствие, были названы Тихий океан и Ормузский пролив.
Хотя в этом обзоре не говорилось о сокращениях, как в предыдущих подобных отчетах, в нем также не описывалось, какие военно-морские или военные инвестиции потребуются для достижения целей по снижению стратегических рисков в британской политике. В целом обзор был более политическим, изобилуя лозунгами, чем военным.
План оборонных инвестиций на 2026 год может стать следующим решительным шагом. Отказавшись от запланированного эсминца типа 83, высокотехнологичного корабля противовоздушной и противоракетной обороны, который необходим авианосной ударной группе во враждебной среде, правительство, похоже, делает ставку на «гибридный» флот, состоящий из кораблей с экипажем и беспилотных судов.
Эта новая концепция, которую мы уже рассматривали на наших страницах, включает в себя пилотируемый боевой корабль под названием Common Combat Vessel, плавучий командный центр для флота дронов с несколькими дронами-платформами для противокорабельной и противовоздушной обороны, противолодочной борьбы, сверхбольшим подводным аппаратом без экипажа и сенсорной платформой.
Как и аналогичная программа ВМС США DDG(X), концепция эсминца Type 83 до сих пор не определена, а его стоимость, по оценкам одного источника, на 250% превышает стоимость предыдущей программы по созданию эсминцев Type 45, которая в 2013 году обошлась в 6,46 миллиарда фунтов стерлингов (10,8 миллиарда долларов). Как и его предшественник, эсминец Type 82, этот корабль был бы большим, размером с крейсер, и его строительство и обслуживание обошлись бы очень дорого. Учитывая судьбу Type 82, конец Type 83 был, пожалуй, предсказуем.
Некоторые из этих изменений обусловлены не только высокой стоимостью новых боевых кораблей с экипажем, но и нехваткой личного состава. Общая численность Королевского военно-морского флота и Корпуса морской пехоты значительно сократилась за последнее десятилетие. Во время пандемии COVID-19 набор в Королевский военно-морской флот увеличился, но после пандемии потенциальные моряки Королевского военно-морского флота стали переходить на гражданскую работу с более привлекательными зарплатами и льготами. Даже небольшая нехватка личного состава может серьезно повлиять на выход военных кораблей в море, так что проблема встает в полный рост.
Такой флот в конечном итоге может оказаться полезным, но представленная концепция больше подходит для защиты прибрежных районов и экономических зон, чем для традиционной для Королевского флота задачи по патрулированию в открытом море: защиты британских интересов на родине, за Атлантикой и за ее пределами. Особенно сомнительны предлагаемые сроки, да и операции «на дальних берегах» тоже вызывают сомнения в их надобности.
Учитывая медленное строительство и длительные периоды переоборудования эсминцев типа 45 и фрегатов типа 26, а также низкую боеготовность существующих боевых кораблей Королевского флота, быстрый переход к боеспособным гибридным силам кажется в лучшем случае оптимистичным. В худшем случае он рискует превратиться в очередной бумажный флот: в теории он дешевле, на практике — с задержками, а его возможности ниже, чем у тех сил, которые он заменяет.
Поможет ли гибридный флот?
Может ли Королевский военно-морской флот пойти на столь радикальные изменения в структуре своих сил, учитывая упадок, наблюдавшийся на протяжении последних восьмидесяти лет? Вопрос даже не к Адмиралтейству, здесь решать надо на более высоком уровне.
В последний раз Королевский военно-морской флот предпринимал столь значительные изменения в структуре своих сил в преддверии Первой мировой войны и во время нее. Эти изменения были вызваны в первую очередь тем, что содержание глобальных сил обходилось дороже, чем растущие внутренние расходы Великобритании.
В 2026 году ситуация не сильно изменилась. Британский бунтарь, адмирал Сэр Джон Фишер был движущей силой той программы, в рамках которой были построены линкоры типа «Дредноут», линейные крейсеры, легкие крейсеры, тяжелые эсминцы и подводные лодки всех размеров, пришедшие на смену линейным кораблям, броненосным крейсерам и торпедным катерам XIX века.
Фишер получил особое поручение от политического руководства Великобритании того времени — построить более боеспособный флот за меньшие деньги. Это требование перекликается с недавними парламентскими дискуссиями. Некоторые из этих новых типов судов оказались очень полезными в бою, в то время как другие опережали своё время по концепции, но не соответствовали современным технологиям. Вот только проблема заключается в том, где взять второго Фишера.
Дух адмирала-бунтаря мог бы восхититься смелостью идеи гибридного флота. В конце концов, Фишер не был сторонником военно-морской ортодоксии, когда в первом десятилетии XX века подталкивал Королевский флот к созданию «Дредноута» и других революционных проектов. Однако даже опыт Фишера может послужить предостережением. Его «большие легкие крейсеры» типа «Кураж», которые называли «возмутительными, ложными и шумными», плохо подходили для нужд флота. Подводные лодки типа «К» с паровым двигателем, которые в одном из источников названы «К — значит катастрофа», были технологически несовершенными и иногда угрожали гибелью собственным экипажам.
Стремление Фишера к быстрым инновациям было искренним, но инновации не всегда означали боеспособность. Один британский флагманский офицер сказал о «Кураже»: «Мы уже несколько месяцев держим здесь «Кураж», и это действительно паршивая штуковина, но я надеюсь, что она не развалится при первом же порыве ветра».
«Кураж» и его систершипы в конечном итоге обрели вторую жизнь в качестве полезных авианосцев, но подводные лодки типа «К» были выведены из эксплуатации, поскольку их возможности не соответствовали технологиям того времени.
Крейсер, ставший авианосцем
Это различие имеет значение. Предлагаемый Королевским флотом гибридный флот также может стать чем-то ценным, но ключевой вопрос заключается в том, сможет ли он стать таковым в ускоренные сроки, предусмотренные Планом оборонных инвестиций, и в рамках ограниченного военно-морского бюджета Великобритании.
История Королевского флота последних лет внушает скептицизм. С 1945 года британские программы по созданию военных кораблей часто начинались с амбициозных проектов, которые в итоге оказывались менее масштабными, более дешевыми или менее боеспособными. Яркими примерами такой ситуации стали авианосцы и эсминцы Королевского флота — как с точки зрения возможностей, так и с точки зрения количества кораблей.
В 1966 году в «Обзоре обороны» британское правительство решило фактически отказаться от больших палубных авианосцев, но спустя 35 с лишним лет вернулось к этой идее. Британские эскадренные миноносцы с управляемым ракетным оружием, построенные в 1960-х годах по проекту «Каунти», в 1970-х годах по проекту Type 42 и Type 45 «Дэринг», были компромиссными решениями, обладавшими меньшей огневой мощью и зачастую меньшим количеством единиц, чем требовалось.
Если кратко пройтись по программам кораблей, которые серийно строились в Великобритании, получается вот такой расклад:
1. Ракетный крейсер 1947-1957 гг. CG
В 1949 году предъявлен проект: крейсер с управляемым вооружением, 152-мм орудиями и 84 ракетами класса «земля — воздух». Проект закрыт из-за высокой стоимости. Как альтернативный вариант в 1954 году был предложен проект эскортного миноносца с управляемым вооружением, с 114-мм орудиями и 12 зенитными ракетами. В результате в 1957 году получился эскадренный миноносец с управляемым ракетным оружием, 114-мм орудиями и 24 ЗУР.
Проект был отклонен из-за относительно короткого срока службы — менее 20 лет.
2. Авианосец 1966–1980 гг. CV
Проект CVA-01, 1966 год, водоизмещение 60 000 тонн, 50 боевых самолетов. Отменено из-за решения правительства отказаться от палубной авиации.
Менее затратным оказался проект эскортного крейсера с вертолетами и 28 зенитными ракетами. Получился крейсер класса «Инвизибл» с более чем 12 самолетами (вертолеты и реактивные истребители «Харриер») и 22 ЗРК. В конечном итоге эксплуатировался как легкий авианосец с большим количеством самолетов. Удачный дизайн, но не полноценный носитель.
3. Эскортный миноносец/эсминец с управляемым ракетным оружием (1966–1980) DDG
Эсминец Тип 82, созданный для сопровождения авианосца CVA-01, с несколькими зенитными и противолодочными системами. Построен только один корабль – «Бристоль». Проект был закрыт из-за отмены CVA-01.
Вместо Тип 82 была предложена серия одноцелевых (противовоздушных или противолодочных) фрегатов, которые были менее затратными. В итоге получился эсминец типа 42.
Более слабая версия Тип 82, что, собственно, подтвердила практика. Корабли этого класса «Шеффилд» и «Ковентри» были потоплены во время Фолклендской войны.
Зато была достигнута реальная экономия средств (12 млн фунтов стерлингов за Type 42 против 16,5 млн фунтов стерлингов за Type 82), а экипаж сократился на 100 человек. Расплатой было то, что корабли стали менее боеспособными.
4. Фрегат с управляемым ракетным оружием 1981–2002 гг. FFG
Легкий противолодочный фрегат типа 23 с ангаром для вертолета и базовыми средствами защиты, стоимость 70 млн фунтов в 1980 г. По факту получился Тип 23, разработанный после Фолклендской войны, с дополнительным вооружением, ракетами, увеличенным количеством моряков (185 вместо 167), более прочной конструкцией с модульными компонентами, стоимость - 110 млн фунтов.
Редкий пример того, как базовая британская конструкция стала более, а не менее эффективной. Ключевым фактором, повлиявшим на усовершенствование и повышение эффективности конструкции, стала Фолклендская война.
5. Ударная атомная подводная лодка SSN
Проект SSN-20 1990 года. Усовершенствованная в плане датчиков и вооружения субмарина. Проект был закрыт после окончания холодной войны. Продолжением проекта стала вторая группа подводных лодок класса «Трафальгар».
Почти десять лет исследований, чтобы найти оптимальное и наименее затратное решение, которое вылилось в проект подводных лодок класса «Астьют», строительство которых началось в 2001 году. В 2026 году были построены и введены в эксплуатацию только 5 из 7 запланированных лодок. Длительные сроки строительства из-за деградации морской промышленной базы обусловили такие задержки.
Как и во многих западных странах, сокращение мощностей морской промышленной базы и попытки добиться максимальной экономической эффективности привели к значительному замедлению строительства. Но «Астьюты» хотя бы строятся.
6. Проект эскадренного миноносца с управляемым ракетным оружием DDG Horizon, 1996 год.
Англо-итало-французский проект эсминца ПВО. Великобритания планировала построить 12 кораблей, но Великобритании требовался национальный проект с более совершенной системой противовоздушной и противоракетной обороны большой дальности. В итоге получился Тип 45 DDG. Количество кораблей сократили с 12 до 8, а затем до 6 из-за проблем с бюджетом.
Технические проблемы, связанные с этим классом, ограничивали возможности использования кораблей в жарких широтах и сокращали запланированный срок службы по сравнению с аналогичными конструкциями в США (20 против 30 лет).
Признаем, что успехи на протяжении нескольких десятков лет более чем так себе. Но справедливости ради стоит отметить, что Королевский военно-морской флот не одинок.
С 1945 года большинство западных военно-морских сил пытаются найти баланс между стоимостью кораблей, техническим обслуживанием в течение всего срока службы, кадровыми ресурсами, промышленными мощностями и боеспособностью.
Ситуация в Великобритании отличается тем, что совокупный эффект оказался очень серьёзным. Экономическая эффективность стала не просто принципом проектирования, но и стратегической заменой производственных мощностей. В результате флот оказался слишком мал для островного государства, которое даже после распада империи сохранило глобальные интересы, заморские территории, обязательства по альянсам и ответственность за ядерный арсенал.
Слишком часто выбор в пользу якобы экономичных военных кораблей приводил к меньшей оперативной гибкости, чем ожидалось.
Фолклендская война показала, насколько опасны подобные предположения. Более поздние проблемы, такие как трудности с развертыванием даже одного эсминца в кризисных условиях (операция против хуситов в недавнем прошлом), свидетельствуют о том, что проблема никуда не исчезла. Одним заметным исключением стал фрегат типа 23, чьи улучшения после Фолклендской войны продемонстрировали противоположный урок: живучесть и боеспособность стоят денег, но недостаточное финансирование может обойтись еще дороже.
Это не значит, что Британии следует отказаться от беспилотных систем, модульной конструкции, автономности или ведения боевых действий на море с использованием искусственного интеллекта. Напротив, ей следует внедрять их.
Корабль «Дредноут» Фишера показал, насколько решительными могут быть прорывные разработки, если они подкреплены срочностью внедрения, ясностью в вопросах эксплуатации и интеграцией в масштабах всего флота. Но новые технологии редко в одночасье устраняют потребность в устаревших мощностях. Додредноутные броненосцы не были списаны в день ввода в эксплуатацию «Дредноута». Аналогичным образом беспилотные суда могут снизить некоторые риски на море, но они не избавляют от необходимости в экипажах, логистике, командовании и контроле, расходах на техническое обслуживание, а также от потребности в надежных боевых кораблях с экипажем в спорных акваториях.
Предупреждение для ВМС США и не только
Военно-морской флот США также сократился в размерах и возможностях по сравнению с временами Второй мировой войны, когда он насчитывал тысячи кораблей и подводных лодок. ВМС США взяли на себя многие задачи британского Королевского флота, в частности на Ближнем Востоке, после того как британцы ушли почти со всех своих имперских позиций.
Военно-морские силы США перешли от противостояния сначала Советскому Союзу, а затем и другим региональным игрокам, к противостоянию Китаю и возрождающимся морским амбициям России. Такие развертывания, часто перерастающие в локальные боевые действия, тяжело сказываются как на кораблях, так и на моряках. Как и Великобритания, США хотели бы выполнять эти задачи с меньшими затратами и с меньшей угрозой для людей и военных кораблей.
С этим, конечно, можно спорить, поскольку если страна ввязывается в военный конфликт, особенно на море, то в планах однозначно должны присутствовать и Мидуэй, и Перл-Харбор. В плане итогов, естественно.
Пока что в случае с ВМС США флот дронов рассматривается как резервный вариант, а не замена боевых кораблей с экипажем. Однако стоимость предлагаемого линкора BBG(X) или универсального десантного корабля DDG(X) в $17,6 млрд и $4,4 млрд соответственно может убедить некоторых американских чиновников в том, что что-то вроде британского Common Combat Vessel — менее затратный и более эффективный вариант.
Учитывая стоимость этих новых кораблей и дорогостоящие неудачи в программе прибрежных боевых кораблей, эсминцев типа «Замволт» и отмененных фрегатов типа «Констеллейшн», переход к большему количеству беспилотных кораблей, не входящих в состав «страховочных сил», может показаться целесообразным.
При отстаивании преимуществ беспилотных кораблей перед кораблями с экипажем часто упускается из виду тот факт, что в некоторых случаях затраты на персонал гораздо выше, чем при использовании традиционных судов с экипажем. Минимальная численность экипажа прибрежного боевого корабля и структура технического обслуживания на берегу во многих отношениях оказались неспособными обеспечить нахождение этих кораблей с их множеством автоматизированных систем в море в течение длительного времени.
Беспилотному кораблю, не находящемуся в непосредственной близости от корабля с экипажем, еще сложнее получить ремонт, когда он необходим, что может привести к увеличению общих затрат. Как и подводные лодки типа «К» времен Первой мировой войны, многие ракетные баржи и противолодочные шлюпы могут оказаться в дрейфе и неспособными вести боевые действия, пока их не спасут дорогостоящие береговые ремонтные службы.
Кроме того, то, что работает в прибрежных водах Черного моря и Ормузского пролива, может оказаться неприменимым в Северной Атлантике или на Крайнем Севере, где Королевский военно-морской флот намерен использовать эти суда.
Бывший командующий Военно-морскими силами США в Европе адмирал Стюарт Манш признал, что корабли-дроны доказали свою эффективность в Черном море, но предупредил, что «эти обстоятельства включают в себя ограниченный набор задач, ограниченные размеры акватории, в основном в пределах досягаемости берега, и противника, который действует определенным образом», где блокирование выхода в море «было достаточно для достижения желаемых целей».
Он пришел к выводу, что «традиционному флоту по-прежнему нужны многоцелевые платформы для достижения превосходства на море». Учитывая небольшое количество пилотируемых судов, которые Королевский военно-морской флот намерен использовать в рамках этой новой концепции, можно сказать, что он переворачивает этот совет с ног на голову. Это рискованный шаг, и ВМС США не следует его предпринимать до тех пор, пока не будет отработан базовый принцип использования как небольших беспилотных аппаратов, так и средних надводных беспилотных судов в качестве дополнения к кораблям с экипажем.
Корабли короля будут в море — но сколько их будет?
После Первой мировой войны Уинстон Черчилль с гордостью говорил о своей роли Первого лорда Адмиралтейства (примерно того же, что и должность министра военно-морских сил США) в плане обеспечения готовности Королевского флота к началу боевых действий. Черчилль сказал:
Теперь мы можем представить себе этот великий флот с его флотилиями и крейсерами, медленно выходящим из Портлендской гавани, эскадра за эскадрой, десятки гигантских стальных замков, плывущих по туманному сияющему морю, словно гиганты, склонившиеся в тревожных раздумьях... Корабли короля вышли в море.
Превращение Королевского военно-морского флота из второго по мощи флота в мире в 1945 году в силу, все больше ограниченную региональными и прибрежными задачами, может сегодня поставить вопрос о том, сколько военных кораблей короля на самом деле будет находиться в море для защиты Соединенного Королевства внутри страны и его интересов за рубежом в ближайшем будущем. И здесь повода для гордости, боюсь, не будет.
К 2030-м годам надводный флот Королевского военно-морского флота может состоять всего из тринадцати фрегатов типа 26 и типа 31, неизвестного количества устаревших эсминцев типа 45 и, возможно, первого универсального десантного корабля. Придется ли Королевскому военно-морскому флоту снова пытаться вернуть в строй выведенный из эксплуатации эсминец типа 45, как это было с крейсерами «Тайгер» и «Блейк» в 1982 году? Всё может быть…
Гибридные корабли все еще могут помочь остановить этот упадок, но только в том случае, если Британия будет рассматривать их как дополнение к военно-морской мощи, а не как способ сэкономить на пилотируемых боевых кораблях.
Для этого потребуется стабильное финансирование, промышленная дисциплина, масштабные эксперименты и межпартийная политическая поддержка — гораздо больше, чем многообещающая концепция и амбициозный график реализации.
С практической точки зрения Британии потребуется нечто, по значимости приближающееся к Закону о военно-морской обороне 1889 года: национальное решение о том, что военно-морские силы по-прежнему необходимы и должны финансироваться соответствующим образом.
Благодаря этому закону в течение следующего десятилетия Соединенное Королевство получило более шестидесяти новых судов, в том числе десять крупных кораблей. Без подобных мер по укреплению военно-морского потенциала 2026 год может запомниться не как год, когда Королевский военно-морской флот вступил в новую эру, а как год, когда Британия смирилась с утратой своего последнего реального средства проецирования боевой мощи на большие расстояния.
И вот вопрос: владычица морей скатилась до такого уровня, что ее уже можно сравнивать со странами, которые каких-то 20-30 лет даже не мечтали бы об этом. Но что нам другие страны, как смотримся мы?
А знаете, неплохо смотримся. Да, у нас нет теперь авианосцев (и слава морскому богу), но у нас есть количественно и качественно сбалансированный флот. Да, на Балтике явная нехватка кораблей, но даже Балтийский флот не выглядит таким себе пасынком. В строю есть новые корабли, и корабли вполне себе неплохие. По крайней мере, если кто-то и станет критиковать корветы проекта 20380/20385, то это точно буду не я. Очень интересные корабли с мощнейшим для такого класса вооружением. Корветы, способные разбить лицо фрегату.
И еще одно. Путь советского/российского флота – это такая пилообразная кривая, то вверх, то вниз, на протяжении последних 80 лет. Но «вверх-вниз» – это не то, что демонстрирует Королевский флот, а он демонстрирует устойчивое движение вниз. И здесь есть над чем задуматься всем британским деятелям. Поломать флот напрочь значительно проще, чем восстановить, а тем более построить.
Информация