Византийские уроки. К 560-летию падения Константинополя. Часть 4

Последние приготовления к решительному штурму

В последние дни город подвергали сильной бомбардировке. 27 мая султан Мехмед объехал армию и объявил о скором решающем штурме Константинополя. Его глашатаи сообщили о том, что византийскую столицу отдадут «борцам за веру» на полное разграбление в течение трёх дней. Султан пообещал справедливого раздела добычи. Высокую награду обещали тому, кто первый взойдет на вражеские стены. В османском лагере запылали праздничные костры и начались торжества. 28 мая 1453 года, понедельник, объявили днем отдыха и покаяния, чтобы мусульманские воины набрались сил перед решающей битвой.


Защитники города, увидев такое количество костров и факелов, подумали было о том, что противник жжет лишние пожитки, собираясь уходить. Однако эти надежды были напрасны. Джованни Джустиниани Лонго занимаясь заделывание брешей и укреплением временных сооружений, послал к Луке Нотарасу гонца с просьбой передать в его распоряжение всю резервную артиллерию. Нотарас отказался. Лонго обвинил его в предательстве. Дело чуть не дошло до драки и потребовалось вмешательство императора, чтобы их утихомирить.

Турецкий султан отдавал последние распоряжения. Было решено атаковать врага безостановочно, посылая в атаку волну за волной, пока противник не дрогнет. Адмирал Хамза-бей получил указание распределить суда по выходящей на море стене, где только можно попытаться высадить штурмовые отряды. Заганос-паша получил задачу посадить часть своих войск на суда в Золотом Роге для атаки стен со стороны залива. Остальные его силы должны перейти по понтонному мосту и ударить по Влахерну. Справа от него участок стены до Харисийских ворот атаковал с румелийцами Караджа-паша. Исхак-паша и Махмуд-паша с анатолийцами штурмовали участок от ворот св. Романа до Мраморного моря, сосредоточив усилия на Золотых воротах. Султан и великий визирь с отборными войсками наносил удар в районе долины реки Ликос.

В городе император Константин XI Палеолог собрал всех знатных людей и командиров. Император говорил о необходимости быть готовым отдать жизнь за веру, семью, родину и государя. Напомнил о свершениях и подвигах великих предков. Поблагодарил присутствующих итальянцев и призвал защитников города стоять насмерть. Затем обошел всех и попросил прощения. Все присутствующие последовали его примеру, обнимаясь и прощаясь. В св. Софию пришли все, кто не дежурил на стенах, и православные, и сторонники унии, и католики. Они исповедовались в грехах, возносили молитвы. Перед смертным боем произошло единение христиан.

Защитники как могли перераспределили свои силы. Мануил Генуйский с 200 лучниками и арбалетчиками оборонял участок около Золотых ворот и Студиона. Феофил Палеолог командовал отрядом южнее Пигийских ворот. Джустиниани Лонго с 400 итальянцами и ядром византийского войска отвечал за наиболее опасный участок у ворот св. Романа. Место стыка стен города с Влахерном защищали брать Боккиарди. Минотто отвечал за Влахерн. Калигарийские ворота обороняли «лучший стрелок на земле» Теодорус из Каристона и военный механик Иоганнес Грант. У ворот Ксилопорта стояли на страже архиепископ Леонард Хиосский и Иеронимус, справа от них стоял кардинал Исидор. В районе Петриона стоял отряд Лука Нотараса, он отвечал за участок до ворот св. Феодосия. 500 лучников и аркебузиров охраняли стены у Золотого Рога. Габриэле Тревизано с 50 солдатами охранял центральный участок стен у залива. Матросы с Крита стояли у Орейских ворот. Антонио Дьедо командовал кораблями. Каталонский консул Пере Жулиа (Педре Хулиа) охранял район гаваней Буколен (Вуколеон) и Кондоскалиани. Около гавани Элевтерия располагался князь Орхан. Отряд Джакопо Контарини прикрывал стену от Элевтерии до Псамфиских ворот. Дмитрий Кантакузин с Никифором Палеологом занял позиции у церкви св. Апостолов.



Штурм 29 мая 1453 года

28 мая ближе к концу второй половины дня, когда заходящее солнце светило в глаза защитникам города, османы бросились засыпать ров и стали подтягивать артиллерию и метательные орудия ближе к стенам. За три часа до рассвета османская артиллерия нанесла удар, и турецкие нерегулярные части под началом Мустафы-паши бросились на штурм. Дозорные подняли тревогу, и гарнизон изготовился бою. Султан несколько изменил свои планы и первыми бросил в бой не свои отборные силы, а башибузуков. Это были слабо вооруженные, по сравнению с регулярными частями, и плохо дисциплинированные войска, набранные из горских племен, албанцев, искателей добычи из самых различных стран, включая славян, венгров, немцев и даже греков. Атака шла вдоль всей линии стен, но главный удар был направлен на брешь у ворот св. Романа. Здесь держал оборону 3 тыс. отряд Джустиниани Лонго, который стянул сюда большую часть солдат вооруженных огнестрельным оружием. Несмотря на огромные потери, башибузуки не отступали и упорно шли вперед. Солдаты Джустиниани будучи лучше вооруженными и подготовленными сдерживали их натиск – в узком проломе османы не могли воспользоваться своим численным преимуществом. Потерпели неудачу и отряды наступавшие с других направлений. После почти двухчасового боя, Мехмед отозвал войска.

Византийцы стали восстанавливать укрепления, но успели мало. После нового артиллерийского удара, в бой пошли регулярные османские войска. Они были намного лучше вооружены, организованы, чем башибузуки. При необходимости отходили, позволяя артиллеристам вести огонь по укреплениям. Но также несли большие потери – большое количество солдат пыталось прорваться на узком участке. Примерно час до рассвета османская артиллерия пробила участок палисада на месте бреши. В пролом ворвалось три сотни солдат. Император блокировал эту группу, большая часть турок была перебита, часть отбросили. На других участках особенно яростные бои шли на стенах Влахерна. Такой ожесточенный отпор вызвал замешательство в османских войсках, к тому же они уже устали. Турецкий главнокомандующий отвел войска. На всех направлениях штурм отбили.



Султан не стал ждать пока войска приведут себя в порядок, и бросил в бой последние свежие силы – дворцовые полки и янычар. Отборные воины султана атаковали, соблюдая внушающую страх дисциплину, двигались молча, без криков, музыки. Сам султан довел их до края рва и остался там подбадривая янычар. Битва достигла своей высшей точки. Греческие воины устали, они дрались уже несколько часов кряду, но держались. Упорный бой шел около часа, и казалось, что христиане отобьют и третью атакующую волну.

Но тут произошло два несчастных случая, которые изменили картину боя в пользу османов. Кто-то из янычар обнаружил, что дверца Керкопорта между стеной Феодосия и Влахерном, через которую защитники делали вылазки, не заперта. Была ли это просто ошибка стражи, или чей-то злой умысел, неизвестно. Несколько десятков солдат ворвалось в этот проем и, взбежав на внутреннюю стену, подняли стяг. Генуэзцев Боккиарди было слишком мало, чтобы остановить противника. Однако вскоре турецкие солдаты были отрезаны и оказались под угрозой полного уничтожения, если бы османам ещё раз не улыбнулась удача.

Джованни Джустиниани Лонго, который находился на передовом рубеже, на деревянном бруствере около одной из брешей, был ранен. Пуля (или осколок ядра) пробила руку и, ударив в кирасу, видимо, прошла под мышку. Лонго истекая кровью и испытывая сильную боль, попросил соратников вынести его с поля боя. Император находился рядом и просил его остаться, чтобы не подрывать боевой дух войска. Джустиниани настоял на том, чтобы его унесли. Его товарищи отнесли его на генуэзский корабль, который когда города будет захвачен противником, прорвется в море и уйдет на Хиос. Но рана была действительно серьезной и Лонго в июне умрет. Солдаты Джустиниани, увидев, что командира уносят, растерялись, поддались панике. Кто-то посчитал, что город обречен, поэтому командование спасается. Паника быстро распространилась, особенно в свете того факта, что к северу на стене развевался османский флаг. Многие солдаты побежали, надеясь найти спасение на кораблях.


Османские командиры заметили смятение в рядах противника и отряд янычар под началом великана Хасана, пробился на гребень сломанного заграждения. Греки бросились в контратаку и перебили янычар, но они смогли продержаться столько времени, чтобы к ним присоединились основные силы. Греки, без солдат Джустиниани, не смогли сдержать эту волну. Император Константин попытался организовать оборону внутренних ворот, и пал в бою. Вместе с ним погиб и его двоюродный брат Феофил Палеолог.

Оборона рухнула. Иностранцы, в большинстве своем, пытались пробиться к кораблям, местные жители бросились к домам, пытаясь спасти семьи. Всё больше османских флагов и вымпелов появлялось на стенах. В районе Керкопорты генуэзцы ещё некоторое время дрались, затем поняв, что дело проиграно, братья Боккиарди (один погиб - Паоло) прорубились через ещё слабое кольцо и проложили себе путь до кораблей. На них добрались до Перу. Венецианскому отряду Минотто не повезло: он был блокирован в старом императорском дворце во Влахерне, часть погибла, другие попали в плен (позже некоторых казнили). Турецкая флотилия в заливе, получив известие о прорыве, высадила десант и без боя поднялась на стены. Защитники уже разбежались. На участке к югу от долины Ликоса христианские солдаты оказались в окружении, многие пали, пытаясь прорваться, другие попали в плен. Сдались Л. Нотарас, Ф. Контарини и Д. Кантакузин. Кварталы Студион и Псамафия капитулировали перед регулярными турецкими частями, сохранив церкви от разграбления и жизни людям. Каталонцы и воины Орхана оказались отрезанными и были большей частью перебиты. Сам Орхан переоделся в монаха и пытался сбежать, но был пойман.

Кардинал Исидор смог пробраться в Перу. Альвизо Диедо прибыл в Перу для обсуждения сложившейся ситуации, и его матросы обрубили ремни, которые держали цепь, закрывавшую вход в залив. В результате многие христианские корабли, бежали, взяв тех, кого смогли. Турки не смогли им помешать, многие османские матросы, опасаясь, что город разграбят без них, бросали корабли и бежали в Константинополь. Последний очаг сопротивления был в трёх башнях около Орейских ворот, там забаррикадировались матросы с критских кораблей под началом капитанов Сгура, Антония Иалина и Филомата. Они упорно сопротивлялись до начала второй половины дня, отказываясь сдаваться. Османский султан, уважая их храбрость и выдержку, велел отдать им их корабли и отпустить. Надо отметить, что пленных христианских солдат было довольно мало – около 500 воинов. Остальные защитники крепости пали в бою или смогли сбежать.

В Константинополе шел грабеж и резня. Некоторые кварталы смогли оказать организованное сопротивление толпам мародеров и продержаться до похода регулярных войск султана. Грабеж и разгром продолжались до тех пор, пока регулярные войска по воле султана не остановили человеческую стихию. Мехмед не хотел уничтожения города, который должен был стать жемчужиной его империи. Первоначально много жителей города было убито, включая женщин и детей. Затем, когда первый накал ярости стих, людей стали захватывать для продажи в рабство. В частности, в св. Софии, куда люди бежали в надежде спастись, убили всех пожилых, раненых и больных, в плен взяли тех кого можно было продать или получить выкуп - молодых женщин, девушек, юношей, детей, знатных людей. В ходе погромов были уничтожены или пропали многие культурные ценности, в том числе и настоящие реликвии, вроде иконы Богоматери Одигитрии (Путеводительницы). Надо сказать, что погром города в некотором отношении был слабее, чем при взятии Константинополя крестоносцами в 1204 году. Это был уже турецкий город и Мехмед не позволял его жечь и разрушать. 1 июня султан остановил все грабежи и вывел излишние войска за пределы стен города. Нейтралитет генуэзской Перу-Галаты не спас её, султан присоединил квартал к своим владениям.

Итоги и последствия

Византийская империя прекратила своё существование. Константин XI Палеолог стал последним византийским императором. Грекам города османский султан даровал права самоуправляющейся общины внутри государства. Общину возглавил константинопольский патриарх, который отвечал за неё перед султаном. Сам султан, стал называть преемником византийского императора, принял титул Кайзер-и Рум (Цезарь Рима).

30 мая Мехмед заменил великого визиря Чандарлы Халиля на Заганоса-пашу. Поводом стал донос о том, что Чандарлы Хались подстрекал греков к упорной обороне, обещая скорый уход османской армии. Через некоторое время бывшего великого визиря казнили. Предводитель венецианцев Джироламо Минотто с сыновьями был казнен. Его обвинили в продолжении сопротивления, уже после падения города. Луку Нотараса также казнили, он отказался отдать 14-летнего сына в гарем султана. Важных греческих и итальянских пленников отвезли в Эдирне, многих выкупили.

Султан Мехмед довольно быстро восстановил город. Правда, это уже был не христианский, европейский город, а крупнейший центр Восточного, мусульманского мира. Стены были отремонтированы, в город открыли доступ, как христианам восточного толка, так и туркам, другим мусульманам. Одних привлекали налоговыми льготами и привилегиями, других просто пригоняли насильно, заполняя давно опустевшие кварталы. В частности, после взятия Трапезунда, местное христианское население было переселено в Константинополь, а на освободившиеся территории поселили тюрков. Началась реализация обширной градостроительной программы. Построили новый дворец, большую больницу с учебным центром и студентами, культурный комплекс, казармы для янычар, литейный двор для производства пушек и т. д. Мехмед II Завоеватель решил превратить Константинополь в столицу мира, центр многих культур, «всех народов Писания» - мусульман, христиан и иудеев. Новая великая империя, наследница Первого и Второго Рима, должна была стать перекрестком, где встречались и дополняли друг друга культуры Востока и Запада. Более того, Мехмед объявил себя законным наследником Римской и Византийской империй с претензиями на территории, которые были расположены далеко от границ Османской державы.

Для христианского мира утрата Константинополя была серьёзным ударом. Османы перерезали торговые маршруты Генуи и Венеции через пролив в Черное море и обратно. В результате великие итальянские города будут вынуждены вести упорную борьбу с Османской империей и постепенно придут в упадок. Европейцы станут искать другие пути на Восток, в сказочную Индию, на первый план выйдут мореплаватели из Испании, Португалии, а затем Голландии и Англии. Итальянские мореплаватели составят значительный процент первооткрывателей. Итальянская «золотая элита» переедет в Антверпен, Амстердам и Лондон. Началось повальное бегство генуэзцев из колоний на Черном море, через пару десятилетий Генуя потеряет все владения за Босфором. Быстро пали и остатки владений крестоносцев и обломки прежней Византийской империи: в 1456 году в Афинское герцогство вторглись турки, последний афинской герцог Франко два года держался в цитадели Акрополя, потеряв надежду на помощь, сдался; в 1460 году пал Морейский деспотат; в 1461 году османы захватили Трапезундскую «империю»; в 1470 году турки захватили Негропонте (Эвбею).

После падения Константинополя османы продолжили военные кампании, направленные на расширение их владений. Продолжилось завоевание сербских, албанских и придунайских земель, были захвачены острова в Эгейском море. Османский флот начал совершать пиратские рейды на итальянские города. Шло упорное противостояние, где одни войны сменяли другие, и так длилось столетиями.

Какие уроки можно сделать из печального византийского опыта?

- Нельзя упускать ситуацию с образованием и воспитанием военно-политической элиты. Каждое поколение элит должно быть воспитано на патриотических, национальных традициях. Космополитизм, интернационализм – это путь к гибели. В России уже потерпели катастрофу уже как минимум два государственных проекта – Российская империя и Советский Союз, по причине вестернизации и космополитизации элитарных кругов. Российская Федерация повторяет их путь, но более быстрыми темпами, из-за роста информатизации и коммуникационных возможностей. Элита России должна быть преимущественно русской по национальности и полностью русской по Духу. Русские татары, немцы, грузины, армяне и т. д. принесли огромную пользу Русской Империи, этого нельзя забывать. Дело в воспитании и системе образования – они должны воспитывать русскими по духу всех граждан России.

- Нельзя допускать массовую миграцию в земли империи носителей иных расовых, этнических и культурных и религиозных признаков. Итог будет печален. Коренные народы будут ассимилированы и втеснены более жизнестойкими и активными этносами, которые могут уступать в образовании, культурном развитии, но одержат победу в области демографии (будут рожать и воспитывать по 3-7 детей, в отличие от представителей белой расы, которые теперь массово создают бездетные или однодетные семьи). Можно допускать только переселение отдельных представителей иных рас, этносов и культур, которые без большой общины земляков, быстро ассимилируются. Также допустимо переселение в России значительного количества представителей родственных – славянских, индоевропейских этносов.

- Недопустимо сближение с Западным миром, игра по его правилам. У Запада все «карты» крапленые. Нельзя идти на уловку «общечеловеческих» (фактически западных) ценностей. Игра по западным правилам всегда приводила Россию к катастрофе.

Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

34 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти