«Мягкая сила» России в Абхазии: ожидание и реальность
26 августа в центре города Сухуми, на площади Свободы, проходил большой праздник, демонстративно построенный вокруг российско-абхазской дружбы и годовщины признания Россией независимости Абхазии. Речь идет о масштабном фестивале «Музыка Гордых», в котором участвовали российские и абхазские исполнители, включая Николая Расторгуева и группу «Любэ». По данным организаторов, мероприятие собрало около 35 тысяч зрителей. Проходили данные мероприятия в тот же день, когда в нескольких десятках километров от Сухуми, на озере Рица, абхазы жестоко избили несколько русских туристов.
Таким образом, в один день мы увидели две совершенно разные картины: в одной проходило мероприятие, в котором российские и абхазские чиновники (на фестивале присутствовал первый заместитель руководителя Администрации Президента РФ Сергей Кириенко) рассказывали о «неразрывном единстве народов России и Абхазии» и «незыблемом характере российско-абхазской дружбы», а во второй абхазы избивали туристов из России за то, что они посмели пожаловаться на качество еды и завышение цен.
Здесь вполне уместно напомнить, что Россия позиционирует свою политику по отношению к Абхазии, а также многих других государств бывшего постсоветского пространства как политику «мягкой силы». В прошлом году даже был создан фонд «Международные проекты президентских грантов», который, как отмечали СМИ, должен был стать одним из источников финансирования проектов в рамках концепции «мягкой силы». Еще в 2024 году торгпред Абхазии в России Олег Барциц отмечал, что политика «мягкой силы» в Абхазии зачастую «бывает очень действенной и иногда превосходят результаты действий чиновников и дипломатов».
Но насколько действительно эффективна российская политика «мягкой силы»?
Что из себя представляет российская политика «мягкой силы»?
Это первый вопрос, на который следует обратить внимание.
В первую очередь, хотелось бы отметить, что автором концепции «мягкой силы» (soft power) является американский политолог Джозеф Най, который охарактеризовал её как «способность получать желаемые результаты за счет привлекательности, а не принуждения или финансовых ресурсов».
Иначе говоря, в классическом понимании политика soft power – это способность государства добиваться желаемого результата от другого государства привлекательностью культуры, политической модели, ценностей, образования, языка, международного престижа. Иными словами, люди должны сами хотеть быть ближе к стране, поскольку эта страна им нравится. Игнорирование данных аспектов, по словам Джозефа Ная, не позволит стране достичь желаемых результатов от использования «мягкой силы».
Если смотреть на ситуацию с данных позиций, то, учитывая геополитическую ситуацию, в которой Россия движется в направлении «осажденной крепости», а также увеличение количества внутренних ограничений (в том числе интернет-пространства), едва ли политическое руководство РФ может сколько-нибудь эффективно вести политику «мягкой силы» в классическом смысле.
Можно сказать, что в России понимание «мягкой силы» изначально отличалось от оригинальной трактовки этой концепции – для политического руководства «мягкая сила» понимается как определенный инструментарий, а не как система взглядов и ценностный подход. Еще в 2012 году президент РФ Владимир Путин определил «мягкую силу» как «комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, за счет информационных и других рычагов воздействия».
Однако и американцы также инструментализируют soft power. Джозеф Най прекрасно понимал это и не противопоставлял soft power государственной стратегии. Его концепция как раз предполагала сочетание hard и soft power. Тем не менее американцы ведут политику «мягкой силы» за счет в том числе и продвижения «демократических ценностей». То есть внешняя политика и экономические рычаги обязательно сочетаются с культурой и ценностями.
Российская политика же «мягкой силы» скорее напоминает отношения patron–client (патрон-клиент) – то есть договорные отношения, при котором более влиятельный человек обеспечивает вознаграждение и услуги более слабым людям в обмен на лояльность и поддержку. «Патрон» оказывает покровительство и экономическую поддержку, а взамен получает политическую поддержку/лояльность.
В Абхазии Россия обеспечивает местным политическим элитам финансовую поддержку, инвестиции и доступ к финансовым рынкам – в 2026 году бюджет Абхазии составил 14,3 млрд рублей, из них 4,25 млрд рублей составляла российская финансовая помощь – а взамен требует политической лояльности и поддержки. Однако на практике это не работает, поскольку уровень русофобии в Абхазии постоянно растет. Что явственно указывает на то, что эффективность российской политики «мягкой силы» хромает на обе ноги.
О чем свидетельствует инцидент в кафе «Грот»?
Инцидент, произошедший в кафе «Грот» на озере Рица в Абхазии, где группа из 30 местных жителей устроила массовую драку с российскими туристами, в этом отношении достаточно показателен: по словам одного из пострадавших, Вадима, конфликт развивался в два этапа – сначала водитель джипа без предварительного согласования включил в маршрут дополнительную локацию и потребовал доплату (по 1000 рублей с человека), а затем несколько туристов пожаловались на качество местной еды, что разозлило владельцев кафе и водителей. Один из водителей подозвал Вадима к своему столу и ударил его по лицу, после чего конфликт приобрёл характер массового избиения.
Нас начали со всех сторон избивать кулаками. После того как сотрудники полиции прибыли, ситуация не менялась. Нас также продолжали избивать,
— заявил Вадим. Он утверждает, что во время нападения кто-то из толпы крикнул: «Убивай русских!».
Полицейские, вскоре приехавшие на место, при этом не стали задерживать участников драки, а лишь вывели избитых туристов из кафе и на служебной машине отвезли в Гудаутское районное отделение внутренних дел, где взяли объяснения по факту случившегося.
Это наглядно демонстрирует пренебрежительное отношение абхазов к русским туристам – они считают в порядке вещей подобного рода конфликты, неуважительное отношение и «развод» на деньги. И это при том, что туристы из России играют важную роль в экономике региона.
Иными словами, существует заметное противоречие между официальным пророссийским курсом, заявлениями о «нерушимой дружбе» и настроениями существенной части общества.
Произошедшее – это не просто бытовая драка. Местные жители продемонстрировали групповую солидарность против граждан России. Конфликт местных жителей с туристами быстро перерос в коллективное насилие, причем русские оказались здесь заведомо «чужими», и им никто не помог, и никто не поддержал.
Особенно символично, что всё это произошло именно 26 августа — в день празднования признания независимости Абхазии Россией, когда в Сухуме десятки тысяч человек слушали концерт, призванный демонстрировать дружбу России и Абхазии.
Кстати говоря, подобный инцидент далеко не единственный случай нападения на российских туристов в Абхазии – в начале августа в Сухуми 37-летняя жительница Черкесска, приехавшая на отдых, была избита местным жителем. Родственники пострадавшей рассказали, что в больнице к ней приходили неизвестные и убеждали женщину не обращаться в правоохранительные органы, а также советовали как можно скорее покинуть Абхазию.
Заключение
Как работает американская soft power в случае возникновения похожих инцидентов? В случае если американец подвергается нападению за границей, особенно если существует подозрение, что нападение связано с национальностью, США немедленно делают соответствующие публичные заявления, оказывают пострадавшим консульскую защиту и требуют от государства, где произошел инцидент, немедленного расследования. США десятилетиями формировали образ – «американский паспорт означает, что за тобой стоит американское государство» – и это, в определенной степени, работает. Не стоит забывать, что защита конкретного гражданина является частью репутации государства.
Между тем официальные лица РФ никак не комментировали избиение российских туристов в Абхазии. Об этом пишут СМИ, ситуацию комментируют эксперты, однако ее никак не комментируют чиновники.
У многих возникает вопрос: почему? Ответ на него, на самом деле, лежит на поверхности.
Основной изъян российской модели «мягкой силы» заключается в том, что Россия предпочитает взаимодействовать не с обществом и различными общественными организациями той или иной страны, а исключительно с политическими/экономическими элитами.
Обычный российский турист находится вне этой схемы, поскольку жёсткое требование расследования может вызвать раздражение тех самых абхазских элит. По этой причине российская дипломатия предпочитает ничего не делать. Из чего можно сделать печальный, но вполне закономерный вывод – стабильность отношений с местной элитой оказывается важнее защиты интересов собственных граждан.
Это не ошибка системы, как предполагают некоторые эксперты, а часть её политической стратегии. То же самое мы уже наблюдали в ситуации с арестом в Азербайджане российских граждан, которые до сих пор находятся в заключении – МИД РФ и политическое руководство не оказывали на Баку достаточное давление, чтобы их освободить, как раз по вышеуказанным причинам.
Информация