У кого лучше штык-нож
Универсальный инструмент
В мае 2004 года на пыльных окраинах иракского города Аль-Амара произошло событие, которое военные историки впоследствии назовут последней классической штыковой атакой современности. Два десятка британских пехотинцев с клинками L3A1, закреплёнными поверх надульных устройств автоматических винтовок SA-80, бросились на ошеломлённых боевиков и одержали верх, не потеряв ни одного человека. Этот эпизод высветил фундаментальный парадокс: оружие, чья боевая функция к началу XXI века казалась безнадёжным анахронизмом, не только сохранилось в экипировке всех ведущих армий мира, но и пережило радикальную трансформацию, превратившись в многофункциональный инструмент выживания. Как и почему это произошло?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо проследить извилистый путь эволюции штыка — от багинета середины XVII века, представлявшего собой укороченную пику с деревянной рукоятью, которую вставляли прямо в ствол мушкета (лишая стрелка возможности вести огонь), через гранёный игольчатый штык XVIII–XIX столетий, превративший пехоту в «царицу полей», к штык-ножу XX века, в котором боевая ипостась постепенно уступила первенство инструментальной.
Само слово «байонет» родилось во французском городе Байонна, где, по преданию, местные охотники впервые догадались вставлять охотничьи ножи в стволы своих ружей, спасаясь от преследовавшей их кавалерии. На этом пути сменились не только геометрия клинков и материалы рукоятей — сменилась сама философия изделия, и в этой смене отразились инженерные традиции, тактические доктрины и культурные коды ведущих военных держав.
Стоит вспомнить, что ещё в Крымскую войну 1853–1856 годов штыковая атака оставалась решающим аргументом пехоты: знаменитая «Тонкая красная линия» шотландских горцев под Балаклавой и последующая атака русской пехоты на позиции британцев — всё это эпизоды, в которых гранёный штык решал исход столкновений. Однако уже к началу Первой мировой войны плотность пулемётного огня сделала штыковой бой скорее исключением, чем правилом: по статистике британского медицинского корпуса, на колотые раны от штыков приходилось менее одного процента всех боевых санитарных потерь.
Согласно отечественной классификации, закреплённой в профильном государственном стандарте, современный штык определяется как контактное клинковое колющее или колюще-режущее оружие, крепящееся к дульной части ствола ручного огнестрельного оружия, и подразделяется на игольчатые, штык-ножи, штык-сошки, штык-тесаки, штык-шпаги и штык-ятаганы.
Доминирующим типом остаётся штык-нож, чья конструкция воплощает компромисс между способностью поражать живую силу и выполнять широчайший спектр хозяйственно-бытовых задач: от перекусывания проволоки и вскрытия цинков с патронами до приготовления пищи и создания временных укрытий. Этот компромисс, однако, дался нелегко: каждая из ведущих оружейных школ мира искала собственный баланс между боевой и инструментальной функциями, и результаты этих поисков заслуживают самого пристального рассмотрения.
Британский штык-нож L3A1
Британский штык-нож L3A1, принятый на вооружение в 1985 году одновременно с винтовкой SA-80, представляет собой, пожалуй, самый смелый и одновременно самый спорный инженерный эксперимент в истории этого класса изделий. Его создатели пошли на радикальный шаг, отказавшись от традиционного разделения клинка и рукояти: весь штык-нож, за исключением накладок, выполнен как единая цельнолитая стальная деталь, что является уникальным решением, не имеющим аналогов ни в одной другой армии мира.
Такая конструкция продиктована спецификой крепления: L3A1 монтируется не под стволом, как большинство штыков, а поверх массивного надульного устройства, для чего рукоять оснащена специальными пазами, совпадающими с прорезями пламегасителя. Это позволило минимизировать влияние штыка на баллистику пули и обеспечить возможность ведения огня с примкнутым клинком, однако породило другую проблему: при интенсивной стрельбе раскалённое дульное пламя циклически воздействует на сталь рукояти, вызывая постепенную деградацию её структуры — эффект, хорошо знакомый металловедам как термоциклическая усталость. Впрочем, подлинная инженерная слава L3A1 связана не с ножом, а с ножнами, которые представляют собой беспрецедентный по насыщенности технический комплекс.
Британский штык-нож L3A1
Британские конструкторы разместили на ножнах: кусачки для перекусывания проволоки со сменной твердосплавной пластиной, допускающей замену в полевых условиях; откидную пилу для дерева и листового металла; открывалку для бутылок; и даже небольшой точильный камень для правки клинка. Иными словами, британцы первыми в полной мере реализовали принцип, который впоследствии станет магистральным для всего класса штык-ножей: инструментальный функционал переносится на ножны, освобождая клинок от лишних отверстий и пазов — концентраторов напряжений, снижающих прочность при ударных нагрузках.
Янки и немцы
Американский подход к той же инженерной задаче оказался принципиально иным. В 1986 году на вооружение армии США был принят M9 Bayonet, разработанный конструктором Чарльзом «Микки» Финном и первоначально производившийся компанией Phrobis III при участии знаменитой ножевой фирмы Buck Knives. Первый контракт предусматривал поставку 315 тысяч единиц — цифра, наглядно иллюстрирующая масштабы американской военной машины.
В отличие от британского цельнолитого радикализма, M9 воплощал философию ремонтопригодности и технологичности. Его ключевая инновация — возможность полной разборки в полевых условиях без использования специализированного инструмента: пластиковая рукоять из материала Dupont Zytel 8018 легко демонтируется, открывая доступ к хвостовику и позволяя заменить повреждённые элементы.
Клинок типа «clip-point» длиной 180 мм и шириной 37 мм — самый широкий среди всех аналогов — изготавливался из модифицированной нержавеющей стали AISI 425 и имел толщину 6 мм, что обеспечивало высокую устойчивость к боковым нагрузкам. Насечка на обухе позволяла использовать нож как импровизированную пилку по металлу, а совместное применение клинка и металлического наконечника ножен — как кусачки. Ножны, как и у британца, были пластиковыми с металлическими элементами и оснащались подвесом, совместимым с модульной системой MOLLE.
M9 Bayonet
Однако стремление к максимальной прочности и универсальности обернулось главным недостатком M9: избыточным весом. При общей длине 310 мм масса самого ножа составляет 0,38 кг, а в комплекте с ножнами — 0,53 кг, что делает его одним из самых тяжёлых образцов в своём классе. Для пехотинца, чья экипировка и без того перегружена, каждые лишние сто граммов имеют значение: есть старая фронтовая мудрость, гласящая, что солдат голосует за оружие ногами, и M9 этот тест проходит не блестяще.
Штык KCB-77-M1
Немецкий вклад в эволюцию штык-ножей связан с именем фирмы Eickhorn из Золингена — города, чья репутация в производстве клинкового оружия восходит к Средневековью. Семейство KCB-70 и KCB-77 появилось в начале 1970-х годов и изначально предназначалось для винтовки Stoner 63, однако со временем обрело поистине космополитическую судьбу.
Инженеры Eickhorn реализовали модульный принцип: базовая конструкция ножа оставалась неизменной, а адаптация под конкретную модель оружия достигалась заменой крепёжных узлов — тыльника рукояти и подпальцевого упора. Таким образом появились модификации для M16, FN-FAL, винтовки G3, американского карабина M1, швейцарской SIG Stgw. 57, немецкого Mauser Kar 98k и даже для советского АКМ — беспрецедентный уровень унификации, не достигнутый более ни одним производителем штык-ножей ни до, ни после.
Клинок из углеродистой стали с фосфатным покрытием имел геометрию «clip-point» и оснащался насечкой на обухе для пиления металла, а также отверстием для фиксации на штифте ножен при перекусывании проволоки. Любопытной деталью KCB-70 был потайной отсек в тыльнике рукояти, где хранился миниатюрный инструмент для настройки прицельных приспособлений винтовки Stoner 63 — решение, которое сегодня выглядит почти трогательным анахронизмом. Важным функциональным преимуществом KCB-70/77 являлась электроизоляция рукояти, позволявшая безопасно перекусывать провода под напряжением до 20 000 вольт.
Однако и у этой конструкции был свой ахиллесова пята: в стремлении совместить боевую и инструментальную функции клинок оказался перегружен отверстиями, пазами и насечками, которые при интенсивных боковых нагрузках работали концентраторами напряжений, многократно повышая риск разрушения.
Минималистичный Glock Feldmesser 78
Совершенно особое место в пантеоне штык-ножей занимает австрийский Glock Feldmesser 78 — изделие, чья история заслуживает отдельного упоминания хотя бы потому, что именно с него началась оружейная империя Гастона Глока, впоследствии прославившаяся своими пистолетами.
В конце 1970-х годов австрийская армия объявила конкурс на полевой нож, способный также выполнять функцию штыка для новейшей на тот момент штурмовой винтовки Steyr AUG. Инженер-полимерщик Гастон Глок, никогда прежде не занимавшийся оружием, выиграл этот тендер, предложив нож революционной для своего времени конструкции: клинок из пружинной стали с твёрдостью около 55 единиц по Роквеллу и электрофоретическим покрытием от коррозии, рукоять из ударопрочного полимера, полная длина 290 мм при длине клинка 165 мм и толщине 5 мм, масса — всего 206 граммов. Клинок геометрии «clip-point» имел гладкий обух, а в 1981 году появилась модификация FM81 с серрейторной заточкой обуха, предназначенная для сапёров и спасателей.
Главное преимущество FM78 перед конкурентами — лёгкость: он на 40 % легче американского M9 и почти вдвое легче британского L3A1 в комплекте с ножнами. Это достигается за счёт минималистской конструкции: ножны из того же полимера, что и рукоять, предельно просты и не содержат дополнительных инструментов — ни кусачек, ни пилы, ни отвёртки. В этом смысле FM78 воплощает философию, диаметрально противоположную британской: штык-нож не должен быть швейцарским армейским ножом, его задача — резать, колоть и, в крайнем случае, крепиться на ствол. Для перекусывания проволоки и прочих хозяйственных нужд у солдата должен быть отдельный многофункциональный инструмент.
Показательно, что сам Гастон Глок, получив опыт работы с полимерами и военными приёмочными комиссиями, всего через несколько лет использовал эти наработки при создании пистолета Glock 17 — оружия, совершившего переворот в стрелковом деле.
К винтовкам H&K 416F примкнуты штык-нож Eickhorn SG 2000 WC-F
Французская школа штык-ножей, напротив, долгое время оставалась в стороне от магистральных тенденций. Штатный штык к винтовке FAMAS F1, принятой на вооружение в 1978 году, представлял собой архаичный по конструкции трубчатый игольчатый штык с рукоятью-трубкой, надевавшейся на надульное устройство, — решение, которое к моменту его появления выглядело откровенным анахронизмом на фоне многофункциональных штык-ножей, уже состоявших на вооружении в США, СССР и Великобритании. Этот штык не имел ни режущей кромки, ни инструментальных функций — он был пригоден исключительно для колющих ударов. Лишь в 2017 году, с переходом французской армии на винтовку H&K 416F, на вооружение был принят современный штык-нож Eickhorn SG 2000 WC-F.
Eickhorn SG 2000 WC-F
Такая задержка в полвека красноречиво свидетельствует о том, насколько по-разному военные ведомства различных стран оценивают приоритетность штык-ножа в системе вооружения пехотинца. В издании «Вопросы оборонной техники» о французском ноже пишут следующее:
Eickhorn SG 2000 WC-F используется клинок, имеющий геометрию типа «американский танто». По замыслу производителя, такое решение позволяет сохранить кончик при колющих ударах по твердым предметам. На ближайшей к рукояти трети режущей кромки нарезан «серрейтор», что дает возможность быстро перерезать волокнистые материалы, такие как веревки и канаты. Также на клинке присутствует паз для закрепления на ножнах. Рукоять данного штык-ножа изготавливается из армированного стекловолокном пластика. Она имеет веретенообразную форму, плющенную по краям, параллельно плоскости клинка, что облегчает оперирование изделием вслепую. В целях улучшения хвата рукоять также оснащена специальными наплывами для улучшения сцепления с ладонью пользователя... Единственной дополнительной функцией данного изделия является возможность использования в роли инструмента для перекусывания проволоки и проводов под напряжением. Реализация данной возможности осуществляется путем установки клинка на ножны с совмещением отверстия на ноже с соответствующим штифтом. При таком сценарии использования электроизоляция в процессе применения обеспечивается наличием деталей, чей материал не проводит электрический ток. Основными недостатками Eickhorn SG 2000 WC-F являются большой вес и сложная система фиксации ножа в ножнах, включающая в себя пружину, наличие которой увеличивает вероятность поломки узла.
Восточная школа
Китайский QNL-95, принятый на вооружение НОАК в 1995 году для установки на винтовки QBZ-95 и QBZ-03, в известном смысле примирил обе крайности. Его предшественник, QNL-87, стал первым китайским штык-ножом в современном понимании, сменив игольчатые штыки, доставшиеся НОАК в наследство от советской оружейной школы.
Клинок QNL-95 типа «clip-point» из нержавеющей стали AISI 420 оснащён долом и крепёжным отверстием для штифта на ножнах; на обухе выполнена насечка для работы с листовым металлом. Рукоять из нейлона STB 801 имеет цилиндрическую форму с четырьмя широкими наплывами, а ножны из того же нейлона оснащены металлическим наконечником со штифтом и вырезом для перекусывания проволоки. Заявленная производителем способность перекусывать стальную проволоку диаметром до 6 мм включительно — это весьма солидный показатель, сопоставимый с характеристиками лучших западных образцов.
Бойцы НОАК с QNL-95
Главный недостаток QNL-95 — использование нержавеющей стали с пониженным содержанием углерода (AISI 420), которая, обеспечивая коррозионную стойкость, сравнительно быстро утрачивает остроту: это компромисс, на который китайские конструкторы пошли сознательно, отдав приоритет устойчивости к ржавчине в условиях влажного тропического и субтропического климата, характерного для значительной части территории Китая и потенциальных театров военных действий в Юго-Восточной Азии.
Автомат АК с примкнутым штыком 6Х2
Отечественная школа штык-ножей прошла уникальный путь эволюции, неразрывно связанный с историей автомата Калашникова и отразивший глубокие различия в тактическом мышлении между российской и западной военными традициями. Родоначальником династии стал штык-нож 6Х2, принятый на вооружение вместе с облегчённым автоматом АК в 1955 году, — утилитарное изделие, выполнявшее сугубо боевую функцию. Любопытно, что первый советский штык-нож конструктивно был близок к упрощённой версии немецкого штыка к винтовке Mauser 98k, что неудивительно: трофейный опыт и изучение немецких конструкций оказали значительное влияние на раннюю советскую оружейную школу.
6Х3
Его наследник 6Х3, появившийся в 1960 году, уже имел отверстие в клинке для перекусывания проволоки в паре с ножнами, а 6Х4, принятый на вооружение в 1964 году, закрепил и развил этот функционал. Однако подлинным прорывом стала третья версия штык-ножа 6Х5, принятая на вооружение в 1988 году.
6Х4
Клинок 6Х5 имел кинжалообразный профиль и был асимметрично двухлезвийным — редкость для штык-ножей того времени, — а его твёрдость, хотя и страдавшая нестабильностью по всей площади из-за технологических ограничений термообработки стали 8ХФ, в целом обеспечивала приемлемые характеристики. Рукоять из стеклонаполненного полиамида ПА6С-211ДС с тремя поперечными наплывами обеспечивала надёжное удержание, а ножны, стальные в основе и покрытые полиамидом по всей длине, за исключением наконечника, были, пожалуй, самыми прочными среди всех аналогов.
6Х5
Интересно, что материал ножен 6Х5 — сталь, залитая полиамидом, — был прямым ответом на проблему хрупкости пластиковых ножен западных образцов при низких температурах, хорошо известную по опыту эксплуатации трофейных американских M7 времён Вьетнамской войны. Именно 6Х5, в силу широчайшей распространённости автомата Калашникова, стал самым массовым штык-ножом в мировой истории, а его боевые качества получили официальное признание на уровне государственного стандарта: штык-нож 6Х5 в заводской заточке используется в качестве эталонного средства для подтверждения высшего класса защитной структуры бронеодежды.
И всё же у 6Х5 имелся фатальный конструктивный недостаток, унаследованный от предшественников и роднивший его с немецким KCB-77: прямоугольное отверстие в клинке, необходимое для реализации функции кусачек, создавало зону концентрации напряжений, и при экстремальных нагрузках нож мог сломаться именно по этому отверстию.
Штык-нож 6Х9-1
Этот опыт был в полной мере учтён при создании штык-ножа 6Х9-1 — изделия, входящего в состав комплекта боевой экипировки «Ратник» и представляющего собой на сегодняшний день наиболее совершенный образец отечественной школы. Техническое задание, выданное разработчикам, было беспрецедентно жёстким: нож должен был пробивать штатный армейский бронежилет 6Б23 с энергией удара 40 джоулей на глубину не менее 20 миллиметров — требование, не имеющее аналогов в спецификациях на зарубежные штык-ножи. Здесь стоит сделать важное отступление: 40 джоулей — это энергия, сопоставимая с ударом небольшой кувалды, и способность клинка выдержать такую нагрузку без разрушения говорит о колоссальном запасе прочности, заложенном в конструкцию.
Для решения этой задачи был спроектирован клинок геометрии «clip-point» с долами на всём протяжении плоской части; материалом послужила высокохромистая нержавеющая сталь 95Х18 с твёрдостью 54–58 единиц по Роквеллу — наивысший показатель среди всех рассматриваемых моделей. Для сравнения: сталь AISI 420 китайского QNL-95 имеет твёрдость порядка 50–52 HRC, сталь AISI 425 американского M9 — около 52–54 HRC, а фирменная сталь Eickhorn — 51–53 HRC.
Разница в несколько единиц по Роквеллу может показаться незначительной, но в металловедении каждый пункт твёрдости даётся ценой сложнейших манипуляций с режимами термообработки, и российским металлургам удалось добиться выдающегося результата: высокая твёрдость сочетается с отличной коррозионной стойкостью благодаря высокому содержанию хрома (18 %) в стали 95Х18.
Штык-нож 6Х9-1
Рукоять из маслобензостойкого термоэластопласта «Эластрон» получила насечки для надёжного хвата и ударный выступ на тыльнике, пригодный как для разбивания стёкол, так и для нанесения шокирующих ударов в ближнем бою.
Однако главная инновация, радикально отличающая 6Х9-1 от всех предшественников — как отечественных, так и зарубежных, — скрыта в конструкции ножен. Встроенные кусачки здесь являются полностью самостоятельным инструментом и не требуют использования клинка ножа: проволока перекусывается специальными губками на ножнах, а клинок остаётся в стороне, не подвергаясь риску повреждения. Это решение, кажущееся очевидным лишь задним числом, на самом деле потребовало серьёзных конструкторских усилий и стоило увеличения массы ножен, но оно же позволило полностью избавиться от крепёжного отверстия на клинке — того самого концентратора напряжений, что был проклятием и 6Х5, и KCB-77, и M9.
Дополнительно на внутренней стороне ножен размещена алмазная пластина для правки и заточки, а система подвеса совместима не только с традиционными ременными креплениями, но и с модульной системой MOLLE. Общая длина ножа составляет 281 мм при длине клинка 162 мм и толщине 5 мм, масса — 0,27 кг для ножа и 0,7 кг в комплекте с ножнами. По совокупности характеристик 6Х9-1 представляет собой не компромисс между боевой и инструментальной функциями, а скорее боевой нож, который при необходимости может быть использован в качестве штыка, — и это смещение приоритетов, прямо противоположное западному подходу, является квинтэссенцией российской оружейной философии, всегда придававшей первостепенное значение способности холодного оружия поражать живую силу противника.
Так чей же штык-нож лучше? Поставленный таким образом вопрос — при всей его кажущейся простоте — не имеет и не может иметь однозначного ответа, поскольку критерии превосходства всецело определяются тактической доктриной, климатическими условиями и производственной культурой конкретной армии.
Если измерять качество штык-ножа исключительно его инструментальной насыщенностью, безусловным лидером окажется британский L3A1 с его уникальными ножнами, объединяющими пилу, точильный камень и быстросменные твердосплавные губки кусачек, — но платой за эту функциональную щедрость станут сомнительная эргономика цельнолитой стали и ускоренная деградация металла при интенсивной стрельбе.
Если главным критерием считать ремонтопригодность и технологичность массового производства, пальма первенства достанется американскому M9 с его возможностью полной разборки в полевых условиях — однако избыточный вес и габариты заставят расплачиваться за это удобство каждым лишним граммом на марш-броске.
Если приоритетом является унификация и способность адаптироваться под максимально широкий спектр стрелкового оружия, немецкий KCB-77 с его модульной системой креплений остаётся непревзойдённым образцом, но его клинок, перегруженный конструктивными элементами, уязвим при предельных нагрузках.
Если же во главу угла поставить минимальный вес и максимальную простоту, австрийский Glock FM78 окажется вне конкуренции: 206 граммов чистой функциональности без претензии на многофункциональность — это решение, которое оценит любой, кто носил полную выкладку в пешем порядке. Однако эта простота оборачивается полным отсутствием инструментальных возможностей, что неизбежно означает дополнительную нагрузку в виде отдельного многофункционального инструмента.
Если рассматривать штык-нож в его изначальной, исторически первичной ипостаси — как холодное оружие, способное эффективно поражать защищённого бронежилетом противника и при этом оставаться достаточно функциональным для решения повседневных задач, — российский 6Х9-1 представляется наиболее сбалансированным и идеологически цельным изделием. Он воплощает магистральную тенденцию развития класса: инструментальный функционал вынесен на ножны, освобождая клинок от концентраторов напряжений; качество материалов и термообработки выведено на уровень, недоступный конкурентам (сталь 95Х18 с твёрдостью до 58 HRC), а боевая функция не принесена в жертву универсальности, но реализована как приоритетная.
В написании статьи использованы научные труды НПО Спецматериалов.
Информация