Верной дорогой идёте, товарищи! О новейшем фрегате для ВМС Вьетнама
От всей души поздравляю наших вьетнамских товарищей с важным достижением их военно-промышленного комплекса. Менее месяца тому назад, 10 августа 2026 г. на судостроительном предприятии корпорации Song Thu состоялась закладка первого вьетнамского фрегата. Мало того, что сегодня ВМФ Вьетнама не располагает кораблями этого класса, так еще и строиться этот фрегат будет по национальному проекту.
Вообще говоря, Вьетнам уже создавал боевые корабли на своих верфях. Но они строились либо по иностранному проекту, либо же на его основе: да и были это ракетные и патрульные катера либо же транспорты и десантные корабли.
Давайте посмотрим, на что сегодня замахнулись вьетнамцы.
Характеристики вьетнамского фрегата
Тут, увы, все просто — они не раскрываются. Единственное, о чем сообщили вьетнамцы, что его водоизмещение будет около 3000 т, а длина — более 105 м. При этом решительно непонятно, о каком водоизмещении идет речь — стандартном или полном. А вот о вооружении и оборудовании нового фрегата не было сказано ничего.
Но зато вьетнамцы продемонстрировали очень «говорящую» модель своего новейшего корабля.
Глядя на которую, становится понятно, чем именно пополнятся вьетнамские военно-морские силы.
Известный ресурс bmpd оценил состав вооружения вьетнамского фрегата так:
1. 2×4 пусковых установки ПКР VCM, созданных вьетнамскими оружейниками на основе нашего «Уран-Э»;
2. 2×6 пусковых установки ЗРК малого или среднего радиуса действия. Что это может быть — решительно неясно, bmpd предполагает, что это будет корабельная адаптация создаваемого во Вьетнаме ЗРК сухопутного базирования TLDK-01. Это ЗРК средней дальности 50–70 км. Также bmpd допускает, что на фрегат могут быть установлены либо наш ЗРК «Редут», либо же французский ЗРК малой дальности MBDA VL-MICA с дальностью до 20 км, но обе эти версии bmpd называет «спекулятивными».
Я лично склонен согласиться с оценкой bmpd. Дело в том, что на фотографиях модели вьетнамского фрегата хорошо видны четыре фазированные решетки РЛС, которые, очевидно, будут «глазами» вооружения корабля. Дополнительных РЛС, способных обеспечивать работу ЗРК, на фрегате попросту нет.
Но если так, то сразу же вспоминается наша мучительная эпопея с доведением ЗРК «Полимент-Редут» до требуемых моряками характеристик. Все разумные сроки были сорваны, уже поднимался вопрос об отказе от новейшего морского ЗРК. Одна из ключевых проблем, которую никак не удавалось решить, если вообще не самая главная, заключалась в том, что разработчики никак не могли «поженить» РЛС «Полимент» с зенитным ракетным комплексом «Редут». Были проблемы с передачей сопровождения цели и зенитных ракет, когда они переходили из сектора контроля одного полотна РЛС к другому, а возможно и еще что-то.
Что до вьетнамского ВПК, то он, при всем моем уважении, не то чтобы законодатель мод в создании зенитных ракетных комплексов. И если бы вьетнамцы ориентировались на ЗРК «Редут», они, скорее всего, взяли бы его в комплекте с РЛС «Полимент». Между тем изображенные на модели фазированные решетки мало напоминают «Полимент».
Ну а если вьетнамцам удалось добиться работоспособности своих фазированных решеток в части управления современными ЗУР, то зачем же им российские или французские комплексы?
3. ЗРК ближнего радиуса действия на основе ПЗРК;
4. 76-мм артиллерийская установка, аналогичная АК-176;
5. 2 шестиствольных 30-мм автомата АК-630;
6. 2×12,7-мм пулемета;
7. 2 реактивные бомбометные установки РБУ-600;
8. 2×2 533-мм торпедных аппарата;
9. Ангар для базирования противолодочного вертолета.
Такой состав вооружения говорит только об одном — новейший вьетнамский фрегат будет, мягко говоря, далеко не на острие научно-технического прогресса. Но обо всем по порядку.
О назначении
Вьетнамские источники обозначили новейший корабль как «многоцелевой противолодочный фрегат». В свете этого заявления я и буду его рассматривать: на мой взгляд, вполне очевидно, что вьетнамцы хотят получить «маленький, но удаленький» надводный корабль, способный бороться с воздушными, надводными и подводными целями. Но все-таки основной его задачей видится борьба с подводными лодками, и здесь к будущему вьетнамскому фрегату возникает целый ряд вопросов.
Противолодочное вооружение фрегата
Первое — на фрегате базируется вертолет. Это одновременно и плюс, и минус. Плюс заключается в том, что базирование вертолета вообще предусмотрено, причем не просто посадочная площадка, а полноценный ангар. Это замечательно, потому что вертолет — крайне опасный враг подводной лодки.
Минус же заключается в том, что вертолет на корабле один. И да, конечно, по-другому тут и быть не может, потому что новейший вьетнамский корабль представляет собой не эсминец, не крейсер, а всего только небольшой фрегат. Однако практика нашего ВМФ показала, что вертолеты для противолодочных задач лучше всего использовать парами. Один осуществляет поиск, используя гидроакустические буи и/или бортовую гидроакустическую станцию с опускаемой в воду антенной, а второй несет комплект вооружения (малогабаритные торпеды, глубинные бомбы) и готов применить его по обнаруженной субмарине.
Вполне очевидно, что если на один вертолет возложить задачу и обнаружения, и уничтожения ПЛ, то ему нужно нести и средства обнаружения, и средства поражения одновременно. Что негативно скажется на его способности выполнять обе эти задачи.
Поэтому, если корабль, основной задачей которого является борьба с подводными лодками, в силу своих размеров или иных соображений не может нести двух вертолетов, то будет правильным решением вооружить его комплексом противолодочных управляемых ракет (ПЛУР). Тогда его единственный вертолет может работать в режиме поиска в десятках километров от носителя, а при обнаружении ПЛ — с фрегата очень быстро прилетит несколько ракет, боевая часть которых представляет собой малогабаритную противолодочную торпеду.
Так вот, у вьетнамского фрегата вертолет-то есть, а вот установки ПЛУР — нет. Хотя могла бы быть, если б вьетнамцы приобрели у нас УКСК для семейства ракет «Калибр», в которое, в числе прочих, входят также и ракето-торпеды с дальностью применения до 50 км.
Правда, тут есть нюанс. Дело в том, что ракето-торпеду можно применить и из торпедного аппарата, которыми вьетнамский фрегат не обижен. Схема применения ПЛУР в этом случае такова: ракето-торпеда сперва выстреливается в воду как обычная торпеда, а оттуда уже стартует «по-ракетному» и летит в район цели. Минус этой схемы в том, что, стартуя из воды, ракето-торпеда ревет на половину мирового океана, и подводная лодка, обнаружив такой шум, сразу поймет, что она раскрыта и атакована. И, разумеется, начнет маневр уклонения, будет готова применить отстреливаемые ловушки и т. д. Современная ПЛ, хоть атомная, хоть неатомная, вовсе не «девочка для битья» — и уничтожить ее очень непросто, особенно когда ее не застали врасплох.
Но вертолет — это только один из элементов системы обнаружения подводных лодок современного боевого корабля. Помимо вертолета «золотым стандартом» стало наличие двух гидроакустических станций (ГАС): одной внутрикилевой и второй буксируемой. У корветов проекта 20380 имеется даже три ГАС — внутрикилевая «Заря 2», буксируемая «Минотавр-М» и опускаемая «Анапа-М». Впрочем, последняя предназначена не для борьбы с подводными лодками, а для обнаружения диверсантов.
Очень важным параметром ГАС является размер его антенны. Именно поэтому буксируемые антенны ГАС могут достигать в длину нескольких сотен метров, а вместе с буксировочным тросом — более километра. На антенну, буксируемую на некотором отдалении от корабля, не влияют его шумы и поля, поэтому буксируемые ГАС превосходят по своим возможностям внутрикилевые. Но их не всегда и не везде возможно использовать.
В то же время внутрикилевые ГАС, расположенные в корпусе корабля, могут быть готовы «к походу и бою» в любых условиях, и они отлично дополняют буксируемые ГАС. Но внутрикилевая ГАС требует особой формы корпуса для размещения своей антенны. Как правило, это очень хорошо заметный бульбовый обтекатель, расположенный в подводной части корпуса корабля.
Как ни странно, ничего такого у вьетнамского фрегата мы не видим.
Получается, что внутрикилевой ГАС у фрегата нет вообще? Если это так, то это очень серьезный недостаток проекта. Остается только надеяться, что представленная модель не передает в точности подводную часть корабля, а на самом деле внутрикилевая ГАС у него имеется.
Выбор противолодочного оружия также вызывает некоторые сомнения. Спору нет, 533-мм торпеда может быть грозным врагом подводной лодки. Но всего четыре таких торпеды на корабль около 3 тыс. тонн водоизмещения — как-то немного. Можно, конечно, предположить, что фрегат способен перезаряжать свои торпедные аппараты, но не проще ли было установить не него не двухтрубные, а, скажем, четырехтрубные ТА?
Современные ПЛ обладают мощнейшими гидроакустическими комплексами, а надводные корабли, увы, отнюдь не малошумны. Поэтому фрегат, пытающийся уничтожить подводную лодку, может и сам подвергнуться ее атаке. Но для отражения вражеских торпед у новейшего вьетнамского корабля имеются только РБУ-6000 — и, прямо скажем, такое оружие стоить оценивать как «лучше, чем ничего». Шансов перехватить современную торпеду у РБУ очень немного. Если они вообще есть.
Положение, опять же, могла бы спасти Российская Федерация — мы могли бы предложить вьетнамцам очень хороший комплекс «Пакет Э/НК». Восемь 324-мм противолодочных торпед и антиторпед, собственная ГАС. Способен поражать подводные лодки на дистанции до 20 км. Увы — лацпортов для «Пакета Э/НК» на модели не имеется, в то время как для 533-мм торпедных аппаратов они представлены во всей красе. И это весьма странно, потому что вьетнамские ВМС имеют «Пакет Э/НК» на вооружении — он установлен на небольшом патрульном корабле ПС-500, который можно рассматривать и как ракетный катер, поскольку он располагает 8 ПКР «Уран-Э» и скорость в 30 узлов.
Я очень прохладно отношусь к отечественным корветам проекта 20385, которые считаю то ли перекорветами, то ли недофрегатами. Но 20385 с их полным водоизмещением в 2430 т находятся примерно в одной весовой категории с будущим флагманом вьетнамского надводного флота, они даже немного меньше.
Тем не менее комплект противолодочного вооружения корвета 20385, включающий внутрикилевую и буксируемую ГАС, вертолет с ангаром, УКСК «Калибр-НК» на 8 ячеек, где можно разместить ракето-торпеды 91РЭ1 и 91РЭ2 или иные, «Пакет-Э/НК» с 324-мм торпедами и антиторпедами, выглядит современно, мощно и абсолютно адекватно противолодочной функции корабля.
А вот вертолет с ангаром, буксируемая ГАС, 4×533-мм торпедных трубы и бомбометы РБУ-6000 вьетнамского фрегата смотрятся каким-то странным приветом из прошлого.
Зенитное ракетное вооружение и артиллерия
Если предположение специалистов bmpd верно, и на корабле предполагается установить ЗРК средней дальности, то... На первый взгляд, это решение способно вызвать массу вопросов. Зачем кораблю водоизмещением около 3000 т столь мощное вооружение? Ведь кроме этого ЗРК все прочее вооружение представляет собой «оружие последнего шанса», эффективность которого вызывает очень большие сомнения. Пара пусковых для ракет от ПЗРК, по одной 30-мм АК-630 на борт, да 76-мм установка на баке...
Не лучше ли было поставить хороший ЗРК ближнего действия, а сэкономленный вес и место потратить либо на увеличение боекомплекта ЗУР, либо на усиление иных вооружений?
Все это логично, но есть два нюанса. Во-первых, сегодняшние УВП для ЗУР имеют свойство вмещать либо одну ракету большой/средней дальности, либо 4 ЗУР малой дальности. Если вьетнамцы создают именно такой комплекс, способный работать с ракетами не только средней, но и малой дальности, то боекомплект вьетнамского фрегата может составить до 48 ЗУР.
А во-вторых, костяк сегодняшнего надводного флота Вьетнама составляют 4 сторожевых корабля (корвета) проекта 11661Э «Гепард 3.9». К сожалению, мне неизвестно, в какой именно комплектации эти корветы поставлялись Вьетнаму, но они располагают и собственной ГАС, и 533-мм торпедными аппаратами, а значит — способны выполнять функции ПЛО.
Когда первый фрегат ВМС Вьетнама войдет в строй, появится возможность сформировать корабельную противолодочную группу, в которой фрегат будет действовать совместно с несколькими «Гепардами». А основа ПВО этих корветов — зенитный ракетно-артиллерийской комплекс (ЗРАК) «Палаш» (экспортное название — «Пальма»), имеющий 30-мм автопушки и ЗУР малой дальности «Сосна Р» или ее модификации. В нашем флоте «Палаш» применяется тоже, но используется не ЗРАК, а ЗАК «Палаш» (без зенитных ракет), так как планировалось интегрировать его в систему ПВО на основе ЗРК «Полимент-Редут». Но на вьетнамских корветах стоит именно ЗРАК.
Следовательно, корабельная группа в составе новейшего фрегата и пары-тройки «Гепардов» могут сформировать нечто, умеренно похожее на эшелонированную ПВО, в которой фрегат будет осуществлять прикрытие группы ЗРК средней дальности, а корветы будут обеспечивать ближнюю ПВО своими «Палашами». Просматривается некоторая преемственность с ВМФ СССР, где зональную ПВО корабельного соединения должен был обеспечивать ЗРК С-300Ф на ракетном крейсере проекта 1164, а «накоротке» работали бы ЗРК «Кинжал» больших противолодочных кораблей проекта 1155. Понятно, что масштабы «немножко» несопоставимы, но идея может быть той же.
Конечно, значительно лучше выстраивать эшелонированную ПВО в пределах одного корабля, но это нетривиальная задача даже для ракетного крейсера, не говоря уже о фрегатах и корветах.
Но и тут путь вьетнамцев далек от оптимального. Им было бы лучше отказаться от пусковых установок ПЗРК и АК-630 в пользу установки ЗРАК «Панцирь-МЕ». Этот ЗРАК не создал бы большого перевеса, он относительно легок и устанавливается даже на совсем легкие корабли: у нас им оснащаются 800-тонные «Каракурты» проекта 22800, а «по паспорту» он пригоден для установки даже на 300-тонный кораблик.
При этом «Панцирь-МЕ» обеспечил бы куда лучшую ПВО ближней зоны. Его ракеты на радиокомандном управлении способны «отработать» куда лучше ПЗРК и на большей дальности, а его орудия много точнее АК-630. Основная проблема АК-630 заключается в том, что управляющая его огнем РЛС разнесена с артиллерийской установкой. При этом у любого корабля на ходу корпус немного «гуляет», изгибаясь на волнении. Соответственно, положение в пространстве артиллерийской установки и радара пусть ненамного, но изменяется, причем учитывать это изменение система управления огнем АК-630 не умеет. И это, разумеется, весьма прилично снижает точность огня АК-630 по малоразмерной цели. Выход — установка РЛС управления огнем непосредственно на артиллерийскую установку, как это и сделано в наших современных ЗРАК и ЗАК, в том числе и у «Панциря».
Установка АК-176 также вызывает вопросы. Это старая артсистема, принятая на вооружение в 1979 г. — а с тех пор артиллерийское дело ушло уже далеко вперед.
У нас это отлично понимают, поэтому в 2017 г. успешно завершили испытания АК-176МА — точность наведения приводов выросла более чем вдвое, кучность стрельбы улучшилась двухкратно, значительно выросла скорость наведения, а масса артустановки снижена и составляет менее 9 тонн. Но есть подозрение, что вьетнамцы тиражируют немодернизированную АК-176, тем более что на их корветах «Гепард 3.9» именно такие и установлены.
Противокорабельное вооружение
Восемь противокорабельных ракет на базе «Уран-Э» — пожалуй, единственный аспект вооружения вьетнамского фрегата, который у меня не вызывает никаких вопросов.
Из состава вьетнамских военно-морских сил можно выделить три группы боевых кораблей, составляющих главную силу флота. Первая — 6 ДЭПЛ проекта 636.1 «Варшавянка», причем в строительстве базы и инфраструктуры для них помогала РФ. Эти ДЭПЛ и являются главной силой флота, и они вооружены в том числе крылатыми ракетами «Калибр».
Вторая группа — это 14 ракетных катеров проекта 12418 «Молния». Надо сказать, что кроме них ВМС Вьетнама располагают 8 старыми ракетными катерами проекта 205, которые у вьетнамцев числятся патрульными катерами, но планируют ли вьетнамцы гонять их в ракетные атаки — мне неизвестно.
И, наконец, третья группа — это 9 корветов, куда входит четверка «Гепардов 3.9» и пятерка совершенно устаревших СКР проекта 159-АЭ.
Кроме вышеперечисленного, есть еще тральщики, десантные корабли, патрульные катера и проч., и даже морская авиация, основную силу которой составляют противолодочные вертолеты Ка-28 (экспортный вариант Ка-27), но не них сейчас речь.
Так вот — вполне очевидно, что ударные функции в ВМС Вьетнама возлагаются на подводные лодки и ракетные катера, а корветы призваны выполнять роль не ударных, но сторожевых кораблей. А для этого им не требуются «Калибры» или «Яхонты», достаточно легких ПКР для самообороны — именно такими ПКР вьетнамский фрегат и вооружен.
Выводы
Создавая проект фрегата, Вьетнам, очевидно, не пытался пополнить свой флот кораблем, построенным по последнему слову науки и техники. Во многих аспектах ставка была сделана на немолодые, а то и устаревшие системы, уже используемые флотом: 533-мм торпеды, АК-630 и АК-176. Собственно говоря, на торжественной церемонии закладки особо отмечалось, что производство значительной части вооружения и агрегатов фрегата освоено вьетнамской промышленностью — и это было представлено важным достижением.
Следовательно, на данном этапе своего развития ВМС Вьетнама стремятся к локализации на собственных производствах, пусть даже в ущерб боевой эффективности. В то же время ни в коем случае нельзя сказать, что вьетнамский фрегат в техническом плане представляет собой «бег на месте» относительно находящихся в строю кораблей: установка на нем новой РЛС с четырьмя фазированными решетками и не применявшегося ранее ЗРК (вероятнее всего) средней дальности, представляет собой для Вьетнама заметный шаг вперед.
В целом же можно констатировать, что хотя заложенный 10 августа 2026 г. фрегат значительно потерял в эффективности из-за отсутствия на нем новейших систем вооружений, которые могла бы поставить Вьетнаму РФ, он легко интегрируется в действующий состав флота и значительно усилит ВМС Вьетнама.
И потому остается только пожелать нашим вьетнамским товарищам, чтобы у них все получилось, и чтобы фрегат был передан флоту в контрактные сроки, то есть 10 августа 2029 г. — спустя 36 месяцев после закладки.
Спасибо за внимание!
Информация