Маршрут как аргумент
Три часа в Кремле, три раунда в Киеве — и ни одного опубликованного документа: переговоры вернулись как процесс, а не как событие.
Бывают переговоры, которые ничего не решают, и бывают переговоры, которые ничего не решают намеренно. Различить их по итоговым коммюнике невозможно: они одинаковы по форме. Разница читается иначе — по тому, кто и в каком порядке был принят, кого взяли в делегацию и кого оставили в коридоре, какие слова выбирают для описания результата и какие намеренно не произносят.
Пятое и шестое сентября дали достаточно материала для такого чтения. Спецпосланник президента США Стив Уиткофф и посланник Трампа Джаред Кушнер сначала провели более трёх часов с Владимиром Путиным в Москве — включая ужин, — а затем перелетели в Киев, где встретились с Владимиром Зеленским в трёх раундах, к которым в какой-то момент подключились советники по национальной безопасности Германии, Франции и Великобритании — «тройка E3» (от англ. European Three). Дональд Трамп перед отлётом делегации сказал журналистам, что посланники везут «предложение закончить войну» и что «есть неплохой шанс, что мы это сделаем». Помощник Путина по внешней политике Юрий Ушаков после московской встречи сообщил о «конструктивном и полезном» разговоре, об американских «соображениях» и о перспективах «крупных взаимовыгодных проектов». На пресс-конференции в Киеве Уиткофф заявил о «большом прогрессе» в Москве и о надежде на трёхсторонний формат.
«Полезно», «большой прогресс», «предложение закончить войну» — всё это могло бы описывать одно и то же событие. Или совсем разные.
Предложение без текста
Центральный факт этих двух дней — то, чего нет. Текст предложения, которое Трамп объявил достаточно важным, чтобы отправить в Москву своего ближайшего переговорщика и зятя, публично не раскрыт. На дату среза досье ни Кремль, ни Белый дом, ни украинская сторона не опубликовали документа, из которого можно было бы узнать, что именно обсуждалось три часа десять минут. По сообщению ряда изданий, ссылающихся на Financial Times, в новых версиях американских предложений центральным остаётся вопрос контроля над Донбассом; по информации Axios, опять же через анонимных собеседников и в пересказе, американцы поставили себе задачу добиться прорыва до зимы. Эти утечки могут быть точны, могут быть частичны, могут служить давлением на ту или иную сторону: по открытым источникам не разобрать.
Здесь стоит остановиться на одном аргументе, который объясняет общую диспозицию сторон. Александр Бобров из РУДН, в интервью «Эксперту», приводит конкретное наблюдение: то, что прежде служило предметом торга — контроль над отдельными районами Донецкой области, — по его оценке, военная обстановка к осени превратила в свершившийся факт, вокруг которого теперь выстраивается переговорная рамка, а не предмет переговоров. Конкретную линию положения войск на дату среза досье подтвердить датированной сводкой не удалось; оценку Боброва следует читать как экспертную, не как оперативную карту. Но если она верна хотя бы в общих чертах, это меняет интерпретацию всего остального: российская осторожность в формулировках — не дипломатическая скромность, а позиция стороны, которой спешить незачем.
Что поддаётся верификации помимо текста — это состав делегации. По сообщению Axios, воспроизведённому «Ведомостями» и УНН, к поездке присоединился сотрудник Минфина США, связанный с санкционным направлением. Он участвовал в подготовительной встрече с Кириллом Дмитриевым, но не во встрече с Путиным. Присутствие чиновника санкционного блока в подготовительных контактах не обязательно сигнализирует о содержании переговоров — но и не случайность: это допускает, что санкционная тема входит в пакет или обозначена как переменная. Что именно было сказано и в каком качестве — не раскрыто.
25 августа директор ЦРУ Джон Рэтклифф прилетел в Москву отдельным каналом: маршрут военного C-17 через Ригу был зафиксирован авиатрекерами и подтверждён двумя изданиями — CNN и The Guardian. Что обсуждалось на той встрече, не раскрывалось; доказанной связи между визитом Рэтклиффа и сентябрьским дипломатическим туром в открытых источниках нет. Последовательность — разведывательный контакт, затем политический визит с предложением — может укладываться в стандартную дипломатическую геометрию, а может быть простым совпадением по времени.
Пауза, которой не было — или которая была частично
Параллельно с дипломатической рамкой разворачивалась история с режимом тишины — она заслуживает отдельного разбора именно потому, что в ней расходятся несколько версий о принципиально разных вещах.
Зеленский публично объявил, что Украина до конца понедельника воздержится от ударов по Москве и рассчитывает на зеркальную паузу по Киеву: конкретное ограниченное обещание, только столицы, только указанный промежуток. «Украинская правда» со ссылкой на источники сообщила о более широком приказе подразделениям соблюдать режим тишины на всей линии соприкосновения с полуночи пятого по 23:59 восьмого сентября. Источники «Суспільного» в командовании и Офисе президента это отрицали; один военнослужащий сообщил о локальном режиме на своём участке. Руслан Буданов заявил, что украинская сторона предлагала России прекращение огня — предложение было донесено Путину лично, — но ответа не последовало.
Итог: столичные паузы публично подтверждены обеими сторонами как условие безопасности дипломатической миссии. Ночью стороны всё равно обменивались ударами вне этого контура, включая украинский удар в Белгородской области. Общефронтовой режим тишины остаётся спорной анонимной версией без подтверждения командования. Версия о четырёхдневном всеобщем перемирии, которую охотно тиражировали крупные военно-аналитические Telegram-каналы, не подкреплена ни одним верифицированным официальным документом.
Разница между «столицы условились не бить друг по другу на время переговоров» и «США принудили Киев объявить перемирие» — это разница между дипломатической логистикой и политическим подчинением. По открытым данным доказуема только первая.
Кто за столом и кто в коридоре
Berliner Zeitung опубликовала материал под заголовком «Kiew wartet, Moskau macht Geschäfte» — «Киев ждёт, Москва делает бизнес». Формула броская, но она устарела ещё до публикации: к тому моменту, когда статья вышла, состоявшийся визит в Киев и участие советников E3 были уже известны. Устойчивый нарратив об «изолированном Зеленском» живучее самого берлинского заголовка — и точно так же не соответствует верифицированной канве событий.
Впрочем, разоблачать его полностью тоже было бы неточно. Советники E3 участвовали не во всех раундах киевских переговоров. Исходное американское предложение существовало до московской встречи, а после неё посланники передали Киеву нераскрытые российские соображения и оценки — это не позволяет утверждать, что Европа была соавтором пакета. Но и исключение её из формирования предложения этим не доказывается. Характер того, что Уиткофф назвал «новыми идеями из Москвы» — элементы ответного пакета или дополнения к американской позиции — из открытых источников не установлен.
Сильная версия полной изоляции Европы опровергнута присутствием советников E3. Степень их влияния на содержание переговоров по открытым источникам неизвестна. Влияние советников на содержание, а не только на знакомство с ним, по открытым источникам установить невозможно.
Почему именно сейчас
Вопрос о возобновлении дипломатической активности после многомесячной паузы получил в экспертном сообществе несколько объяснений, которые скорее накладываются, чем противоречат.
Дмитрий Суслов из НИУ ВШЭ, в интервью «Эксперту», указывает на страх Вашингтона перед расширением конфликта на страны НАТО, поставляющие Украине оружие и разведданные. Павел Кошкин из Института США и Канады РАН, там же, добавляет внутриполитическое измерение: за два месяца до промежуточных выборов в Конгресс Трамп заинтересован в видимом результате по теме, которую сам называл приоритетом. Оба объяснения указывают в одну сторону: американская сторона работает с ограниченным временным окном — тогда как российская, по оценке Боброва и Малека Дудакова, такого окна не имеет и не торопится.
Кошкин замечает, что Россия «обожглась и дует на воду»: по его словам, предыдущие переговорные форматы не привели к исполненным договорённостям, и этот опыт объясняет осторожность нынешних российских оценок — «маленький шаг», как сформулировал Песков по итогам встречи.
Механика без результата
Реальная картина, судя по верифицированным деталям, такова. Американская сторона привезла в Москву нераскрытое предложение. Российская сторона передала через Ушакова свои «соображения» — тоже нераскрытые. Уиткофф отвёз их в Киев. Украинская сторона получила их на рассмотрение в присутствии советников E3. AP после киевских переговоров зафиксировало отсутствие прорыва; Уиткофф говорил о намерении продолжать процесс.
Наблюдаемый результат — продолжение контактов, обмен нераскрытыми идеями, отсутствие объявленного соглашения. Вероятная функция этого раунда: восстановить канал и проверить, двигаются ли позиции, — но это интерпретация наблюдаемого, не раскрытая цель переговорщиков.
Что поддаётся описанию без домысла — это архитектура: несколько параллельных каналов, каждый из которых по отдельности ни о чём не говорит, но вместе они образуют конструкцию с очевидным замыслом. Насколько этот замысел скоординирован и реализуем — по открытым данным не установить.
Послевкусие
После каждого из предшествующих раундов тоже говорили о «духе» и «маленьких шагах». Военная карта меняется. Внутриполитические ситуации в Киеве и Вашингтоне меняются. Европейский вопрос о своём месте за столом никуда не делся.
Предложение, которое везли в Москву пятого сентября, в проверенных открытых источниках на дату среза не опубликовано. Три объяснения этому равно правдоподобны. Первое: переговоры редко ведутся в прямом эфире — обычная практика. Второе: содержание настолько спорно, что огласка разрушила бы саму возможность его рассмотрения. Третье — и самое неудобное: предложение ещё не готово в той мере, в которой его можно было бы огласить, и три часа в Кремле были нужны не чтобы его передать, а чтобы понять, есть ли смысл его дописывать.
Какой из этих вариантов верен — узнаем не по следующим заявлениям. Критерий один: случится ли третий визит и кто на нём окажется за столом.
Информация