Глаза для «Гераней»: новые РЛС и обход зон ПВО в Спецоперации
Современные отечественные ударные БПЛА на параде. Фото Минобороны РФ
От того, насколько точно известны зоны ответственности ПВО противника, зависит судьба каждого вылета ударного БПЛА: именно по этим данным прокладывают маршрут. 16 сентября 2026 года «Известия» со ссылкой на источники, знакомые с обстановкой, сообщили, что в частях, задействованных в Спецоперации, эту задачу теперь решают новые радиолокационные станции — и, по утверждению источников, результативность ударов выросла. Характеристики и модели станций не раскрываются.
Новая роль локаторов
В строевые части, задействованные в Спецоперации, начали поступать РЛС новых типов. По данным источника «Известий», по основным характеристикам они превосходят существующую технику: засекают цели меньшего размера и со сниженной заметностью.
Расчёты таких станций по факту старта и трассе полёта вычисляют район, откуда работают беспилотники-перехватчики, и эти данные по существующим каналам передаются расчётам ударных БПЛА, которые корректируют маршруты. Работает всё это только в связке: без устойчивого канала передачи данных локатор бесполезен, а канал связи — первое, что подавляют средствами РЭБ.
Маршрут и раньше прокладывали по данным о расположении и зонах ответственности ПВО противника, а после запуска следили за обстановкой, чтобы поймать позиции, не обнаруженные прежде, и скорректировать задание — для летящих аппаратов или следующей волны. Новые станции ускоряют и уточняют именно эту работу.
Засекают они и старт, и полёт более крупных БПЛА — разведывательного и ударного назначения. Эти сведения тоже идут на организацию ударов, в том числе силами других родов войск.
Подготовка к запуску ударного БПЛА. Фото Минобороны РФ
ПВО противника
Удары по украинским объектам имеют свою специфику. ПВО противника испытывает дефицит зенитных ракет, а недостаток зенитных средств компенсируют стрелковым оружием. По беспилотникам работают и самолёты. Активно применяется РЭБ — она глушит навигацию, связь и управление.
Основной акцент противник делает на перехватчиках: они сочетают приемлемые лётные характеристики, эффективность перехвата и низкую стоимость. По украинским оценкам, аппарат класса Sting стоит 1–2,5 тыс. долларов (базовые версии — ближе к нижней границе), а эффективность перехвата, по разным оценкам, — от 70 до 90%. Цифры даёт заинтересованная сторона, и они требуют осторожности. Перехватчики массово развёртывают в мобильных подразделениях и применяют против российских ударных БПЛА.
Украинские беспилотники-перехватчики Sting. Фото Telegram / BMPD
Против перехватчиков
Перехватчики стали заметным фактором, и российские ОПК и армия выработали ответ.
Так, наращивается выпуск ударных БПЛА с реактивным двигателем. Скорость у них выше: по открытым оценкам, крейсерская — 320–400 км/ч, верхняя — до 600, тогда как поршневые летают около 150–180 км/ч. Обороне противника остаётся меньше времени на реакцию, а перехватчики попросту не успевают догнать цель.
Современная отечественная РЛС из состава системы СКВП. Фото «Высокоточные комплексы»
Экономика на стороне обороны: перехватчик за несколько тысяч долларов сбивает «Герань», которая по открытым оценкам стоит от десятков до двухсот тысяч. Сравнение непрямое: ударный дрон-камикадзе, малый барражирующий боеприпас («Молния» несёт боевую часть в несколько килограммов) и сам перехватчик — разные классы, их цены расходятся на порядки. Потому и обход зон ПВО для России выгоднее потерь: сохранить дорогой аппарат дешевле, чем его лишиться, а если получится — выгодно и выбить сами позиции перехватчиков.
Есть у схемы и оборотная сторона. Активная РЛС демаскирует себя излучением: её можно засечь, подавить средствами РЭБ и поразить. Выигрыш от новых локаторов не абсолютен — он держится на их живучести и на устойчивости канала передачи данных. И у асимметрии свой предел: применение массовое, но предсказуемое, а значит, упирается в насыщение обороны и совершенствование РЭБ — с обеих сторон.
При этом сохраняются и развиваются освоенные методы защиты: появляются помехозащищённые приборы навигации, используются разные способы организации связи, снижающие воздействие РЭБ.
Какие именно РЛС поступают в части, «Известия» не уточняют. Пример класса — локатор «Сокол-08», который «Росэлектроника» представила 28 августа 2026 года: по данным разработчика (то есть заинтересованной стороны), он засекает малогабаритные БПЛА и сопровождает до 100 целей, а данные об обстановке сразу передаются потребителям. Это не обязательно та станция, о которой пишет издание. Такая организация ударов позволяет применять разные ударные БПЛА — от средних «Молний» до тяжёлых «Гераней»; вопрос в глубине обнаружения позиций ПВО, которая зависит от параметров конкретной РЛС.
Ожидаемый ответ
Противник попытается ответить на обновлённые угрозы. Суть российского нововведения — оптимизация маршрутов и обход опасных районов. В ответ придётся усиливать ПВО количественно и закрывать промежутки между районами ответственности. Восстановить парк полноценных зенитных систем пока крайне трудно, а вот асимметричный путь — наращивание тех же дешёвых перехватчиков, мобильных огневых групп и РЭБ против новых РЛС — выглядит реалистичнее гонки за ЗРК.
Новые подразделения и матчасть в больших количествах означают рост и без того немалых расходов. Для Украины и её партнёров это может обернуться проблемой.
Если новые станции работают так, как описано, они, вероятно, позволят сохранить ударный потенциал беспилотной авиации и усилить давление на ПВО противника. Но итоговый эффект зависит от того, насколько быстро противник закроет бреши и какую ставку сделает: на дорогую ПВО или на дешёвые асимметричные средства.
Информация