Кавалерийский генерал Зейдлиц. Пик карьеры и последние годы жизни

Памятник Зейдлицу в Берлине

В предыдущей статье мы говорили о происхождении и молодости знаменитого прусского кавалерийского генерала Фридриха Вильгельма фон Зейдлица, о начале его военной карьеры, участии в Семилетней войне. Эту статью мы завершили рассказом о Цорндорфском сражении. Сегодня мы продолжим и закончим рассказ.

Кампания 1759 года

Эта кампания была столь удачной для англичан, что в Великобритании 1759 год часто называют «великим». Англичане победили французов в морских сражениях при Лагосе и в заливе Киберон. В союзе с Пруссией и Ганновером разгромили при Миндене французскую армию маршала Контада. Но главные победы одержали тогда русские войска фельдмаршала Петра Салтыкова. В июле в битве при Пальциге (Кае) они разгромили корпус генерала Веделя, а затем, в августе, Салтыков и австрийский генерал Лаудон победили самого Фридриха — в грандиозном сражении при Кунерсдорфе.

Кунерсдорфское сражение на картине А. Коцебу

После артиллерийского обстрела русских позиций пруссаки сумели захватить эту деревню (вместе с батареями) и высоту Мюльберг, значительно потеснить левый фланг союзников, даже захватили в плен 5 тысяч солдат — Фридрих уже мог считать себя победителем. Он даже отправил в Берлин известие о победе. Однако прусский король решил продолжить сражение — и это было страшной ошибкой. Уставшие прусские пехотинцы так и не смогли взять высоту Большой Шпиц (Шпицберг), которую защищали солдаты Петра Румянцева, а прусская кавалерия не могла эффективно действовать из-за особенностей рельефа местности. Были отброшены кирасиры принца Евгения Вюртембергского (который был ранен в бою) и «белые гусары» генерала Путкаммера (получил смертельное ранение).

Под артиллерийским огнем вынужден был отступить Зейдлиц. Король приказал раненому герою статьи снова наступать на русские позиции — эта атака была остановлена полками киевских и новотроицких кирасир, архангелогородских и рязанских конных гренадеров и тобольских драгун. В бою принимали участие и два эскадрона австрийских гусар. Русская пехота отбила Мюльберг.

Пуля ударила в короля, и Фридриха от смерти спасла лежавшая в его нагрудном кармане табакерка. Под ним пали две лошади, еще на одну он не успел даже сесть — она была убита, едва её подвели к нему. Фридрих пошел на отчаянный шаг, бросив в бой лейб-кирасиров — они были разбиты отрядом чугуевских казаков, командир попал в плен. Союзные войска контратаковали и опрокинули пруссаков, которые побежали к реке, многие погибли в давке у мостов или утонули. Фридрих искал смерти, и ротмистр Карл Притвиц буквально силой заставил его покинуть поле боя.

Утром у прусского короля было 48 тысяч солдат и офицеров, после битвы в строю осталось около 3-х тысяч, остальные были убиты, либо просто бежали в разные стороны. Отметим, что среди тех пруссаков, что отступили в порядке, были и кавалеристы Зейдлица.

Фридрих II со своими гренадерами после битвы при Кунердорфе. Литография работы неизвестного мастера, около 1830 г.

Найденную на поле боя шляпу прусского короля Салтыков отправил в Петербург — сейчас ее можно увидеть в мемориальном музее Суворова.

Однако в дальнейшем союзники вели себя настолько пассивно, что немецкие историки говорят о «Чуде Бранденбургского дома». Фридрих сумел собрать разбежавшихся солдат и во главе 30-тысячной армии занять позиции у Берлина. Возможность разгромить Пруссию в тот год была упущена.

Кампания 1760 года

В этом году австрийцы вначале разбили прусский корпус при Ландесхуте, но затем потерпели поражение при Лигнице (15 августа). Русские и австрийские войска, которые возглавлял Захар Григорьевич Чернышёв и Франц Морис Ласси (сын хорошего русского полководца), провели ещё один рейд на Берлин. Русские авангардные части возглавлял немецкий авантюрист Готтлоб Курт Генрих фон Тотлебен, среди подчиненных которого оказался и Емельян Пугачев. Согласно преданию, именно Тотлебен указал тогда будущему вождю гражданской войны на его сходство с наследником престола — Петром Федоровичем.

Комендант Берлина был готов сдать город без боя, однако ему помешали два находившихся здесь на лечении генерала — Кноблох и Зейдлиц. Попытка взять город штурмом не удалась, во время боя у Галльских ворот у будущего фельдмаршала А. Прозоровского была прострелена шляпа.

Четыре дня Тотлебен бездействовал, 26 сентября к Берлину подошли основные силы союзников, и русские кавалеристы отогнали 14-тысячный прусский отряд принца Евгения Вюртембергского. Общее командование союзными войсками принял на себя Чернышёв, но комендант Берлина фон Рохов тайно подписал капитуляцию с Тотлебеном, который выставил неприятелю более чем щадящие условия и проигнорировал приказ о разрушении арсенала, главного провиантского склада и суконной фабрики, на которой шились мундиры для прусской армии.

Через 8 месяцев Тотлебену было предъявлено обвинение в измене — и через полвека оно было подтверждено документами прусских архивов. В 1763 году Тотлебен был приговорен к смертной казни, однако Екатерина II, взошедшая на престол годом ранее, его помиловала и даже распорядилась выплатить полное генеральское жалование за всё время пребывания в заключении, снять секвестр с его недвижимого имущества и денежных вкладов в Гданьске и Гамбурге. Если вас это удивляет, вспомните, что именно Фридрих II рекомендовал полунищую Ангальт-Цербстскую принцессу Софию Августу Фредерику в качестве невесты наследника российского престола. И сохранившееся в архивах письмо, которое она отправила Фридриху из Москвы накануне свадьбы с племянником Елизаветы Петровны:

Будьте уверены, что я сочту свое царствование славным для себя только тогда, когда буду иметь случай убедить Вас в своей признательности и преданности.

Будучи супругой наследника престола, на протяжении многих лет она вела с Фридрихом тайную переписку. И потом именно Екатерина II (а не Пётр III) без всяких условий вывела из Пруссии и Кенигсберга победоносную русскую армию, которую возглавлял Петр Румянцев. Меньше чем через месяц после переворота (5 августа 1762 года) последний русский губернатор Восточной Пруссии получил от нее приказ приступить к передаче этой провинции Фридриху II. Узнавший об этом Румянцев сразу подал в отставку.

Временный захват Берлина в 1760 году у нас традиционно переоценивают. Это была не попытка завоевания, а рейд с целью получения контрибуции, никаких последствий на ход войны он не оказал.

Русские и шведские войска в том году безрезультатно осаждали Кольберг, австрийская армия фельдмаршала Дауна при попытке вытеснить пруссаков из Саксонии потерпела поражение при Торгау — это было последнее крупное сражение Семилетней войны. В этой битве был контужен Фридрих II и ранен Даун — оба полководца потеряли возможность управлять войсками. И отличился «отец прусских гусар» Ганс Иоахим фон Цитен, который неожиданно захватил главную батарею австрийцев, направив ее в сторону врагов — и получил прозвище «Zieten-aus-dem-Busch» («Цитен из кустов»).

Петер Янзен. Встреча Фридриха II с фон Цитеном после битвы при Торгау. Настенная роспись в Зале полководцев в Немецком историческом музее в Берлине

В Вестфалии 31 июля 1760 года при Варбурге войска Пруссии, Британии и Ганновера разгромили французскую армию графа де Мюи.

Кампания 1761 года

В Померании в том году русская армия Петра Румянцева все-таки смогла занять Кольберг. Французы сумели победить при Грюнберге, но затем объединенные войска маршалов Субиза и де Брольи потерпели поражение при Фелинггаузене (15-16 июля 1761 г.).

25 декабря 1761 г. (5 января 1762 г.) на российский престол взошел Петр III, который заключил с Фридрихом договор, согласно которому Россия возвращала Восточную Пруссию, но только после возвращения России наследственных владений Петра — Шлезвига и Дитмаршена. Для их завоевания Фридрих обязался выделить в помощь России армию в 20 тысяч человек — 15 тысяч пехотинцев и 5 тысяч конницы.

Переговоры с Данией были назначены на июль 1762 г. В случае их провала Россия и Пруссия должны были начать боевые действия против датчан, и в успехе никто не сомневался. Но даже после этого Пётр сохранял за собой право, по своему усмотрению, остановить вывод русских войск из Пруссии в случае «продолжающихся в Европе беспокойств». То есть «Западная группа войск» могла оставаться в Пруссии ещё долгие годы, а может и десятилетия. Кроме того, Фридрих II обязался поддерживать удобных России кандидатов на троны Речи Посполитой и пока ещё независимой Курляндии.

Отметим, что права России на королевство Пруссия никто в Европе признавать не собирался. Людовик XV, король союзной России Франции, заявлял:

Союз с Россией необходим, чтобы удобнее действовать против России... Изнутри самой же России, и — во вред России.

И на протяжении столетий Франция неизменно оказывались на стороне врагов России, провоцируя войны с Турцией и Швецией, поддерживая антироссийские мятежи в Польше. Нельзя было ожидать поддержки от Британии, Швеции и Австрии. Вспомним, с каким трудом удавалось России оставить за собой хоть какие-то территории побежденной исламской Турции — европейцы просто «выкручивали руки», заставляя пересматривать уже заключенные мирные договоры. А ведь Россия желала забрать хотя бы «Дикое поле» — пустующие земли будущей Новороссии, которые приходилось заселять крепостными крестьянам центральных российских губерний, болгарскими, греческими, сербскими, армянскими (и так далее) поселенцами.

А Пруссия была хорошо освоенной европейской территорией, на которой жили немцы-лютеране. И от России эти земли были отделены традиционно враждебной Речью Посполитой и Курляндским герцогством, статус которого тогда ещё не был окончательно определен. Сухопутный путь к Восточной Пруссии в любую минуту мог быть перекрыт. Снабжение по морю зависело от позиции традиционно недоброжелательной Англии и откровенно враждебной Швеции, элита которой постоянно грезила реваншем за прошлые поражения и искала даже не повода, а малейшей возможности начать новую войну. Лишь недавно, в 1743 году, закончилась развязанная шведами hattarnas ryska krig — «Русская война шляп» («Шляпы» — партия войны, противостоявшая партии «ночных колпаков»).

В 1788 году шведы ударили по России в период очередной войны нашей страны с Турцией. Ещё одна Русско-шведская война начнется в 1808 году. В годы I и II мировых войн «нейтральная» Швеция усиленно снабжала Германию сырьем — от стали до шоколада, а современные шведы окончательно «сбросили маски» и вступили в антироссийский Североатлантический военный союз.

А вот Гольштейн, Штормарн и временно оккупированные Данией Шлезвиг и Дитмаршен были законным и всеми признанным владением российского императора Петра III. В отличие от достаточно бедной и отсталой (по европейским меркам) Восточной Пруссии, это были очень богатые и экономически развитые области с уникальным географическим положением, позволяющим контролировать и Северное, и Балтийское моря.

Мощная российская военно-морская база на территории этого герцогства коренным образом меняла расклад сил в Северной Европе.

Мужчины практически каждой прусской семьи в период Семилетней войны сражались против нашей страны в армии Фридриха Великого, и трудно было рассчитывать на лояльность их родственников. Население Гольштейн-Готторпа было преданно своему герцогу — российскому Великому князю, а потом — императору Петру Фёдоровичу, тысячи его молодых подданных абсолютно добровольно отправились служить в его гатчинских войсках. Образно говоря, заключая договор с Фридрихом, Петр III менял сухарь на сдобную медовую булку.

Российские войска не только не были выведены Петром III из Пруссии, но постоянно усиливались. В Кенигсберг пришла эскадра из Ревеля, Кронштадтской было приказано готовиться к походу. Однако император совершил ошибку, решив отправить на войну с Данией полностью разложившиеся гвардейские полки Петербурга. Этим воспользовались заговорщики, которые организовали переворот по известному рецепту, описанному саксонским посланником Петцольдом после прихода к власти Елизаветы Петровны:

Все русские признают, что можно делать что угодно, имея в своем распоряжении известное количество гренадеров, погреб с водкой и несколько мешков с золотом.

«Мешок с золотом» у Екатерины был — английский посланник передал ей 100 тысяч рублей через английского же купца Фельтена. «Погреб с водкой» тоже — заблаговременно были закуплены более 35 тысяч ведер. И 26 июня 1762 г. братья Орловы начали спаивать солдат столичного гарнизона, а 28, когда солдаты дошли до «нужной кондиции», стали распускать слухи о смерти Петра III, который якобы погиб в Ораниенбауме вследствие падения с лошади. Были даже инсценированы похороны императора. Секретарь посольства Франции в России Клод Карломан Рюльер так пишет об этом:

Вдруг раздался слух, что привезли императора. Понуждаемая без шума толпа раздвигалась, теснилась и в глубоком молчании давала место процессии, которая медленно посреди её пробиралась. Это были великолепные похороны, пронесенные по главным улицам, и никто не знал: чьё погребение? Солдаты, одетые по-казацки, в трауре несли факелы; и между тем, как внимание народа было все на сем месте, сия церемония скрылась из вида... едва ли двадцать человек даже и во дворце понимали сие происшествие, как оно было. Народ, солдаты, не зная, жив или нет император, и восклицая беспрестанно «ура!»... думали, что провозглашают императором юного великого князя и матери дают регентство.

Пьяный бунт столичного гарнизона сопровождался массовыми грабежами — частных квартир, домов, кабаков. Особенно пострадали проживавшие в Петербурге иностранцы. Позже только ущерб от разгрома кабаков оценили более чем в 100 тысяч рублей — поскольку это были казенные заведения, его пришлось компенсировать из российской казны. О какой-то компенсации частным лицам не было и речи.

Фридрих II сказал графу Сегюру об отречении Петра:

Он позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого отсылают спать.

Но нисколько не расстроился, потому что Екатерина II отменила невыгодный ему договор, который он заключил с убитым Петром III, и без всяких условий вывела войска из Восточной Пруссии — такова была плата за многолетнее покровительство Фридриха II и признание им несуществующих прав Екатерины называться императрицей России.

Между тем пруссаки вытеснили австрийцев из Силезии, разбив их в сражениях при Буркерсдорфе и при Фрайбурге. Во второй из этих битв Зейдлиц выступал в асесиве командующего корпусом. Принц Фердинанд Брауншвейгский в Вестфалии и Гессене нанес два поражения французам. Стороны конфликта были истощены, и в 1763 году Семилетняя война завершилась. Больше всех, как обычно, выиграла Великобритания, которая удержала большинство захваченных французских колоний (Канаду, некоторые карибские острова, восточную Луизиану, земли в Индии), забрала у испанцев Флориду, передав им Манилу и Кубу, утвердила свое господство на морях — именно после Семилетней войны фактически и была создана британская колониальная империя.

Отметим, кстати, что Франция тогда потеряла и западную Луизиану, которая отошла к Испании, но была возвращена в 1800 году, а затем Наполеон продал ее американцам. Пруссия сохранила Силезию, а Фридрих II стал почитаться величайшим полководцем эпохи. Проиграли Австрия и Франция. Россия «сыграла вничью», и историки до сих пор не понимают, зачем Елизавета втянула нашу страну в чужую войну против государства, с которым у России даже не было общих границ. Посмотрите на карту:

Фридрих II к тому же стремился к союзу с нашей страной и писал:

Изо всех соседей Пруссии, Российская империя заслуживает преимущественного внимания... Будущим правителям Пруссии также предлежит искать дружбы этих варваров.

Ознакомившись с мемуарами бывшего адъютанта Миниха — Христофора Манштейна, он лично вычеркнул из них все места, которые могли бы нанести хотя бы ущерб русской чести.

Ну а что же Зейдлиц? Он продолжил службу, стал генералом от кавалерии и главным инспектором кавалерийских частей в Силезии, где тогда находились лучшие конные полки королевства.

Неудачный брак и конец жизни знаменитого генерала

В 1761 году Зейдлиц женился на Сюзанне Йоханне Альбертине фон Хакке — младшей дочери коменданта столицы Пруссии. В этом браке родилась одна дочь. Супруга отличалась ветренным характером, изменяла часто отсутствовавшему мужу и в конце концов заразила его сифилисом, лечить который в то время врачи ещё не научились. Он постепенно «угасал», инсульт, который генерал перенёс на 52-м году жизни, видимо, был одним из осложнений застарелого сифилиса. Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц-Курцбах умер в городе Олау (Олава) 8 ноября 1773 года. После вхождения этой территории в состав Польши, мавзолей Зейдлица в его родовом имении был разрушен.

В Берлине можно увидеть памятник герою статьи, фотография которого размещена в начале этой статьи. Кроме того, в Германской империи его именем был назван немецкий линейный крейсер (в самой Германии крейсера этого типа назывались «большими»).

Линейный крейсер «Зейдлиц» на фотографии, сделанной между 1913–1916 гг.

Потомков мужского рода у знаменитого генерала, как мы помним, не было, его титул и родовые земли были унаследованы дальними родственниками. Один из представителей этого рода — Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах, был активным участником двух мировых войн, первое генеральское звание получил 1 декабря 1939 года. Во время Великой Отечественной войны отличился во время операции по деблокированию 2-го армейского корпуса, занимавшего так называемый «Демянский выступ». Во время Сталинградской битвы возглавлял 51-ый корпус, который входил в состав 6-ой армии Ф. Паулюса.

Вальтер Зейдлиц (стоит) и Фридрих Паулюс, фотография 1942 г.

Попав в плен, стал председателем Союза немецких офицеров, входившего в Национальный комитет «Свободная Германия». В период проведения советскими войсками Корсунь-Шевченковской операции лично обращался к немецким солдатам с призывом прекратить сопротивление. В III Рейхе был заочно приговорен к смертной казни — и этот приговор был отменен лишь в 1956 году. После войны консультировал съемочную группу фильма «Сталинградская битва», однако затем был осужден за военные преступления. В октябре 1955 года ему было разрешено уехать в ФРГ. Перед отъездом написал благодарственное письмо председателю Президиума Верховного совета СССР К. Ворошилову, в котором были слова:

Завтра, покидая территорию Советского Союза, я испытываю глубокую потребность выразить свою сердечную благодарность Верховному Совету СССР за всё то хорошее, что я здесь пережил и узнал за время моего более чем 12-летнего пребывания.

Умер в 1975 году в возрасте 87 лет.