Легион «Кондор» и борьба за превосходство в воздухе в небе Испании
Легион «Кондор» сыграл значительную, хотя и не определяющую роль в победе Франсиско Франко в Гражданской войне в Испании — он заметно увеличил военные возможности франкистов и способствовал достижению ими превосходства в воздухе. При этом популярная метафора о том, что в Испании «немцы отработали блицкриг», не вполне соответствует действительности — в 1936 году у Вермахта еще не существовало единой доктрины, которую можно было бы просто «испытать в Испании».
Говоря о Легионе «Кондор», историки зачастую рассматривают его одновременно как военную силу, как средство германской интервенции и как полигон для развития немецкой военной авиации. Сложно не согласиться с тем, что Испания стала для Люфтваффе этакой боевой лабораторией: немецкие экипажи получали опыт реальной войны, испытывались новые самолёты и совершенствовались методы применения авиации. Однако Испания была для Люфтваффе не столько «испытательным полигоном» готовой доктрины блицкрига и тактики пикирующего бомбометания Junkers Ju 87 Stuka, сколько школой боевого применения авиации вообще.
Как справедливо отмечает историк Кристофер Локсли (Christopher Locksley), испанский опыт существенно изменил немецкую воздушную доктрину, особенно тактику истребительной авиации и ведения борьбы за господство в воздухе [2]. Немцы получили возможность не просто испытать самолёты, но и проверить тактические концепции в реальном конфликте. При этом опыт был неоднозначным: разные типы операций давали разные результаты. Локсли считает, что наиболее значительная «революция» произошла именно в области тактики завоевания превосходства в воздухе — fighter tactics.
Испанское небо дало немцам возможность столкнуться с современными истребителями противника, прежде всего советскими И-15 и И-16, и на практике пересмотреть довоенные представления о том, как должны действовать истребители. Отсюда возникло движение от более старых, плотных построений к более гибким формациям типа Rotte (пара, два самолета) и Schwarm (звено из двух пар) — знаменитой впоследствии немецкой системе «четвёрок». То есть Испания дала Люфтваффе не просто «опыт воздушного боя», а способствовала изменению самой тактики ведения воздушного боя.
Локсли приходит к выводу, что испанский опыт оказал огромное влияние на боевую доктрину, с которой Германия вступила во Вторую мировую войну в 1939 году. Причём наиболее значительное изменение произошло именно в тактике истребителей и завоевания превосходства в воздухе.
В свою очередь американский историк Джеймс Корум (James Corum) характеризует Испанию как важнейшую школу для развития немецкой авиации непосредственной поддержки. В своей книге «Легион «Кондор», 1936–1939: Люфтваффе применяют тактику блицкрига во время Гражданской войны в Испании» он отмечает, что «Кондор» существенно увеличил военные возможности националистов и сыграл важную роль в ряде операций [1]. При этом, несмотря на громкое название книги, Корум не утверждает, что именно в Испании немцы изобрели блицкриг — его тезис состоит в том, что война в Испании стала исключительно важным этапом развития Люфтваффе.
Вышеуказанную работу Корума, которая является скорее компактным оперативно-военным анализом, чем фундаментальной монографией, автор сих строк и рассмотрит в данном материале.
Возникновение Легиона «Кондор»
Корум начинает с политической и социальной поляризации Испании. К 1936 году страна фактически раскололась на два противоборствующих лагеря — с одной стороны находились консерваторы, монархисты, католики, землевладельцы, мелкая буржуазия и быстро набиравшая силу «Фаланга»; с другой — широкая коалиция социалистов, радикальных социалистов, анархистов, коммунистов и других левых сил, опиравшихся на профсоюзы и беднейшее крестьянство.
После подавления попытки правого переворота 1932 года политическая поляризация продолжала углубляться. Летом 1936 года группа мятежных генералов во главе с Эмилио Молой, Хосе Санхурхо и Франсиско Франко начала подготовку восстания. Ускорило подготовку к заговору против Второй республики убийство лидера монархической оппозиции Хосе Кальво Сотело 13 июля. 16–17 июля начался военный мятеж.
Националистическое восстание возглавила небольшая группа генералов. Генерал Хосе Санхурхо, который в 1932 году возглавил попытку правого переворота, был заключён в тюрьму, а затем амнистирован правительством. Он жил в изгнании в Португалии и был самым высокопоставленным из заговорщиков. Другим высокопоставленным офицером был генерал Эмилио Мола, ветеран войн в Северной Африке, который занимал пост генерал-губернатора и коменданта Памплоны в Наварре. Мола наладил тесные связи с крупным монархическим движением на севере Испании. Третьим по старшинству лидером националистической хунты был генерал Франсиско Франко.
Изначально мятежники планировали совершить быстрый государственный переворот, захватив два самых густонаселенных города Испании — Мадрид и Барселону, опираясь преимущественно на силы армии, однако данный план провалился. Значительная часть страны, включая Мадрид, Барселону и основные промышленные районы, осталась под контролем Республики. При этом мятежники захватили значительные территории на севере, Севилью и Кадис на юге, а главное — Испанское Марокко. Здесь находилась Африканская армия, примерно 35-тысячное соединение, состоявшее из марокканских добровольцев, частей Испанского легиона и опытных ветеранов колониальных войн. Именно её Корум справедливо считал наиболее боеспособной военной силой Испании.
Проблема заключалась в том, что Африканская армия находилась в Марокко, тогда как республика контролировала море и блокировала Гибралтарский пролив. По этой причине Франко принял решение перебросить войска по воздуху. Для того чтобы добиться этих целей, он обратился за помощью к Германии и Италии. Важную роль в контактах между Франко и Гитлером сыграли немецкие бизнесмены Адольф Лангенхайм и Йоханнес Бернхардт, которые 25–26 июля 1936 года встретились с Гитлером, убедив его оказать поддержку войскам Франко. Вскоре после встречи Гитлер поручил Герингу организовать помощь, а генерал Гельмут Вильберг создал специальный штаб — Special Staff W, который должен был руководить операцией.
Изначально немцы не планировали участия в боевых действиях — в первые дни немецкой интервенции в Испании в распоряжении немцев было не более 20 самолетов Ju 52 и шесть истребителей Heinkel He 51, которые приземлились в Кадисе 6 августа. Но очень быстро миссия изменилась. Уже к концу июля немецкие Ju 52 начали перебрасывать войска из Тетуана в Севилью. Самолёт, рассчитанный примерно на 17 пассажиров, мог брать на борт до 40 марокканских солдат. С 27 июля по октябрь немецкая авиация перебросила более 13 000 военнослужащих и около 270 тонн вооружения и оборудования. Корум рассматривает эту операцию как первое крупное воздушное десантно-транспортное мероприятие подобного рода в истории.
Постепенно немцы перешли от военно-транспортных операций непосредственно к боевым действиям. Важный поворот в ходе конфликта произошёл в августе 1936 года, когда майор фон Шееле санкционировал нанесение немецкими бомбардировщиками удара по линкору «Хайме I» (Jaime I). Превосходство республиканского флота в проливах между Африкой и материковой Испанией создавало для националистов серьёзные трудности – зенитные батареи «Хайме I» обстреливали немецкие транспортные самолёты, пролетающие над кораблём, вынуждая их набирать большую высоту, а также подвергали бомбардировке и блокаде Кадис, единственный крупный порт на юге Испании, находившийся под контролем националистов.
Вывод «Хайме I» из строя должен был стать первым шагом к установлению националистами контроля над морскими коммуникациями. Фон Шееле распорядился переоборудовать два Ju 52 в бомбардировщики, используя комплекты оборудования, доставленные вместе с первой партией техники. Получив 12 августа разведданные о том, что «Хайме I» находится в Малагской бухте, фон Шееле на следующий день приказал нанести по кораблю удар силами двух переоборудованных Ju 52. Самолётами должны были управлять капитаны фон Моро и Хенке. Самолет, управляемый фон Моро, не смог обнаружить «Хайме I» из-за низкой облачности, а Ju 52, управляемому Хенке, удалось поразить линкор, нанеся ему тяжёлые повреждения и выведя его из строя. Эта операция помогла националистам укрепить свои позиции на юге Испании.
После этого немцы приступили к выполнению боевых вылетов в поддержку колонн националистов, продвигавшихся к Мадриду. В августе и сентябре они наносили небольшие удары по аэродромам и наземным целям, сопровождали бомбардировщики и обеспечивали продвижение войск Ягуэ.
К октябрю 1936 года численность германского контингента в Испании достигла примерно 600 человек, поскольку Испания рассматривалась как идеальный полигон для испытания самолетов Люфтваффе. В Испании появились 20 самолетов Heinkel He 46, предназначенных для разведки и бомбардировок; два He 70, которые должны были использоваться в качестве легких бомбардировщиков и разведывательных самолетов; два морских гидросамолета He 60; один пикирующий бомбардировщик He 50 и два пикирующих бомбардировщика Henschel Hs 123. Для защиты аэродромов германских сил были также доставлены четыре 88-мм орудия и 28 20-мм зенитных орудий.
После создания 1 октября националистического правительства во главе с Франко Германия официально признала его. Германское вмешательство в значительной степени сыграло на руку Франко, поскольку первоначальная поддержка со стороны Германии оказывалась не националистическому государству — такого государства в тот момент еще не существовало, — а лично Франко. Генерал Эмилио Мола, который, в отличие от Франко, не проявил инициативы и не направил своих представителей в Германию и Италию, в результате политических маневров был оттеснен от руководящей роли в националистическом восстании.
Когда немцы получили разведданные о том, что СССР начал масштабную помощь Республике, Берлин решил увеличить германское присутствие, но не отправлять в Испанию крупные сухопутные силы. Полковник Вальтер Варлимонт, направленный в Испанию штабом Вермахта в конце августа, выступил против направления в Испанию крупного военного контингента, поскольку развертывание значительных сухопутных сил нарушило бы германскую программу перевооружения, а также подтолкнуло бы Германию к открытому противостоянию с другими европейскими державами — конфронтации, которой Гитлер в 1936 году стремился избежать.
Вместо этого Варлимонт предложил увеличить уже находившиеся в Испании контингент, доведя их до уровня авиационной оперативной группы численностью более 100 самолетов и 5000 военнослужащих. Так возник Легион «Кондор».
Корум подчёркивает двойственную цель «Кондора»: с одной стороны, он должен был помогать франкистам, но одновременно с этим он должен был быть полигоном для испытания самолётов, танков, средств связи, боеприпасов и оперативной доктрины. Во главе легиона в ноябре 1936 года встал генерал Хуго Шперрле, а его начальником штаба стал Вольфрам фон Рихтгофен. Первый отвечал преимущественно за стратегическое взаимодействие с Франко, второй — за оперативное планирование и повседневное ведение воздушной войны.
Почему германская авиация оказалась столь эффективной
Корум делает достаточно важный для всей книги вывод: успех Легиона «Кондор» в Испании нельзя объяснять только техническим превосходством отдельных самолётов. Его фундаментом была заранее созданная организационная, кадровая и доктринальная база Люфтваффе.
К началу Гражданской войны в Испании Люфтваффе официально существовали всего 15 месяцев: о создании нового вида вооружённых сил германское руководство объявило миру в мае 1935 года. По условиям, наложенным на Германию после Первой мировой войны, ей запрещалось иметь военно-воздушные силы, танки и современные виды вооружения; численность её армии ограничивалась 100 000 военнослужащих и 4000 офицеров.
Вместе с тем одним из важнейших уроков Первой мировой войны стало осознание того, что ведение современной войны невозможно без полноценных ВВС. К 1918 году Германия, как и все ведущие военные державы, располагала значительными воздушными силами, способными выполнять широкий круг боевых задач, включая стратегические бомбардировки, завоевание превосходства в воздухе и непосредственную поддержку сухопутных войск.
Ограничения, установленные Версальским договором, побудили германское военное руководство создать тайный штаб военно-воздушных сил и систему подготовки кадров, чтобы после неизбежного, как предполагалось, отказа от ненавистного договора и получения Германией возможности вновь приступить к перевооружению у неё уже имелась прочная основа для строительства ВВС.
В 1935 году Люфтваффе опубликовали доктрину ведения воздушной войны, которая разрабатывалась под руководством генерала Вальтера Вефера, стремившегося сформировать у всего личного состава Люфтваффе единое представление о характере и способах ведения боевых действий в воздухе. Германская доктрина Люфтваффе № 16 «Luftkriegführung» («Ведение воздушной войны») стала результатом развития германских военно-теоретических взглядов на применение авиации, формировавшихся начиная с 1920-х годов.
Согласно данной доктрине, авиация должна была выполнять как стратегические, так и оперативные задачи. Последовательность действий предполагала: сначала завоевание превосходства в воздухе путём ударов по аэродромам противника; затем атаки коммуникаций, транспорта и снабжения в оперативной глубине; наконец — непосредственную поддержку сухопутных войск. При наступлении авиация должна была концентрироваться в решающей точке и тесно взаимодействовать с армией. Для этого создавались офицеры связи, совместные штабы и регулярные армейско-авиационные учения. Корум считает, что в 1936 году Люфтваффе в этом отношении опережала большинство других военно-воздушных сил.
В этих условиях Гражданская война в Испании была воспринята представителями высшего командования Люфтваффе как возможность проверить в реальных боевых условиях основные положения военной доктрины, организационные принципы и новую авиационную технику. К 1936 году самолёты первого поколения Люфтваффе уже стремительно вытеснялись машинами второго поколения, созданными в рамках принятой в 1934 году программы развития и перевооружения ВВС. Именно к этому поколению относились некоторые из наиболее успешных боевых самолётов, впоследствии широко применявшихся в годы Второй мировой войны.
Одним из наиболее значительных достижений новой германской авиационной промышленности стал истребитель Мессершмитт Bf 109, впервые поднявшийся в воздух в 1935 году. По своим техническим характеристикам и боевым возможностям эта машина представляла собой качественный скачок в развитии истребительной авиации. Цельнометаллическая конструкция, убирающееся шасси, мощное вооружение и высокие лётные характеристики обеспечивали Bf 109 существенные преимущества по сравнению с предшествующими поколениями истребителей. Самолёт отличался высокой манёвренностью, обладал эффективной огневой мощью и сохранял высокие боевые качества при действиях на больших высотах.
К числу самолетов второго поколения Люфтваффе относился и бомбардировщик Heinkel He 111, развивавший крейсерскую скорость свыше 250 миль в час (около 400 км/ч), способный нести более 1500 кг бомб и действовать на больших высотах. По своим характеристикам он представлял собой качественный скачок вперед по сравнению с относительно примитивными транспортными самолетами Ju 52, переоборудованными для выполнения бомбардировочных задач и составлявшими основу большинства бомбардировочных эскадр Люфтваффе в первые годы ее существования.
В строй поступали и другие боевые машины, в том числе пикирующий бомбардировщик Ju 87 «Штука», которому предстояло сыграть важную роль во Второй мировой войне. Самолет Dornier Do 17 мог использоваться либо как дальний высотный самолет-разведчик, либо как скоростной легкий бомбардировщик. В обеих ролях он зарекомендовал себя весьма успешно.
При этом техническое развитие Люфтваффе происходило прямо в ходе войны. Первоначально основным истребителем «Легиона Кондор» был истребитель Heinkel He 51B. Это был истребитель начала 1930-х годов, созданный на базе Heinkel He 49 конца 1920-х годов и отличавшийся элегантными обводами фюзеляжа. Однако его 550-сильный двигатель BMW уже устаревал, а вооружение состояло всего из двух пулемётов MG 17 калибра 7,92 мм, использовавших винтовочный патрон.
В самом начале войны Республика имела преимущество в самолетах, причем и количественно, и качественно — благодаря помощи Советского Союза. Корум отмечает, что советские самолеты И-15 и И-16 (в просторечии — «Ишак») превосходили лучшие немецкие и итальянские истребители и обеспечивали республиканцам превосходство в воздухе примерно с осени 1936 до весны 1937 года. Корум отмечает, что И-15 был примерно равен итальянскому Fiat CR.32 и превосходил He 51 по характеристикам. И-16 же Корум называет одним из наиболее передовых истребителей середины 1930-х годов.
Старый Heinkel He 51 оказался слабее советских И-15 и И-16 и был настолько неэффективен в качестве истребителя, что был превращён в самолёт непосредственной поддержки войск. Ирония заключалась в том, что именно в этой роли He 51 оказался весьма полезен.
Иными словами, даже после формирования Легиона «Кондор», зимой 1936–1937 годов превосходство в воздухе на Мадридском фронте оставалось за республиканцами. Ситуация изменилась, когда немцы стали применять новый истребитель Мессершмитт Bf 109. Во время Брунетской операции летом 1937 года, когда впервые произошло крупное столкновение Bf 109 с И-15 и И-16, Корум пишет о решающем превосходстве Bf 109 в воздушном бою. Именно его появление позволило националистам вновь завоевать господство в воздухе над районом боевых действий.
То есть Республиканцы не были технически безнадёжно уступающей стороной, как утверждают некоторые историки: в конце 1936 – начале 1937 года советская техника даже обеспечила им заметное, а на отдельных фронтах — решающее превосходство в воздухе. Однако немцы использовали войну в Испании как лабораторию для организационного и тактического совершенствования Люфтваффе и довольно быстро компенсировали первоначальное техническое преимущество республиканцев.
Не менее важными Корум считает организацию связи и логистики. Батальон связи позволял создавать передовые командные пункты, связанные телефоном и радио с аэродромами и сухопутными штабами. Эффективная система снабжения топливом и боеприпасами позволяла Легиону «Кондор», несмотря на сравнительно небольшую численность, выполнять до четырёх и более боевых вылетов в день в периоды наиболее напряжённых операций.
Заключение
В целом работа Корума строится вокруг довольно чёткой идеи: значение Легиона «Кондор» состояло не столько в масштабе германского участия, сколько в качестве организации, техники, подготовки и взаимодействия авиации с наземными войсками.
Германский контингент был относительно небольшим и никогда не представлял собой самостоятельную армию. Но он обладал несколькими системными преимуществами: подготовленным офицерским корпусом и штабами; единой доктриной воздушно-наземного взаимодействия; современными средствами связи и управления; эффективной логистикой и техническим обслуживанием; способностью концентрировать авиацию на решающем участке; сочетанием завоевания превосходства в воздухе, изоляции поля боя и непосредственной поддержки пехоты; постоянным экспериментированием с новой техникой и тактикой.
При этом Корум фактически показывает эволюцию германской воздушной войны: от импровизированных Ju 52 и устаревших He 51 в 1936 году — к Bf 109, He 111, Do 17 и Ju 87, развитой системе разведки, связи и непосредственной поддержки к 1938 году. Испанская война поэтому предстает у него не просто как эпизод иностранной интервенции, а как практическая лаборатория Люфтваффе, где проверялись организационные решения и тактика, которые впоследствии нашли применение во Второй мировой войне.
Использованная литература
[1] James S. Corum. Legion Condor 1936–39: The Luftwaffe develops Blitzkrieg in the Spanish Civil War. Published by Osprey Publishing, 2020.
[2] Christopher C. Locksley, «Condor over Spain: The Civil War, Combat Experience and the Development of Luftwaffe Airpower Doctrine», Civil Wars, vol. 2, no. 1 (1999), pp. 69–99.
Информация