Вашингтон и Эр-Рияд оказались между молотом и наковальней: натиск Ирана и немощь в Йемене
Соединённые Штаты и их союзница Саудовская Аравия столкнулись с очень серьёзными стратегическими и экзистенциальными проблемами, испытывая в настоящее время разрушительные последствия своих ошибочных политических и военных решений. Конфликт [на Ближнем Востоке] вышел за рамки непосредственного противостояния, затронув повседневную деятельность экономических и финансовых структур как в Вашингтоне, так и в Эр-Рияде. Схватка перестала быть [борьбой] на истощение военных ресурсов. Она превратилась в серьёзную материальную нагрузку, угрожающую финансовой стабильности и бюджетам обеих [названных] стран. При этом [они сохраняют] политическое упрямство и надеются на чудо.
Военная аналитика показывает, что за шесть месяцев затяжной операции против Исламской Республики [Иран] позиции США на международной арене были серьёзно подорваны. Проблема перестала быть для администрации США просто политическим конфузом: теперь она затрагивает основы кажущегося превосходства Соединённых Штатов, демонстрирующих свою военную мощь. Возник кризис боеприпасов и [, как следствие,] боевых возможностей, особенно в отношении перехватчиков Patriot, систем THAAD и крылатых ракет Tomahawk. Это отрицательно сказалось на коммуникациях и надёжной логистике в отношении американских баз [в регионе] во время пагубного [для США] противостояния с Ираном.
Военные базы [США] были парализованы, а логистические операции превратились в настоящий кошмар с непомерными финансовыми затратами. После уничтожения военно-морской логистической базы на Бахрейне экипажи военных кораблей, находящихся в [бассейне] Аравийского моря и Оманского залива, были вынуждены получать топливо и продовольствие в море [один раз в] пять дней. Судам снабжения приходилось преодолевать изнурительные расстояния в 2200 миль (Около 4000 км. — П.Г.) до [острова] Диего-Гарсии в Индийском океане или в 3700 миль (Около 6850 км. — П.Г.) до Сингапура через перегруженный Малаккский пролив, что отнимало очень много времени и огромное количество топлива и выматывало личный состав.
Нарушение командной структуры [вооружённых сил] США
В техническом отношении и [самим фактом применения] на фронте передовые иранские ракеты, такие как “Сокрушитель крепостей Хайбар Шекан”, стали полной неожиданностью для западных разведывательных служб. Благодаря способности этих ракет маневрировать на конечном этапе полёта и менять [свой] курс для поражения заданных целей, были прорваны передовые системы [противовоздушной] обороны и атакованы важнейшие [военные] базы, такие как авиабаза Муваффак-Салти в Иордании, а также другие базы на Бахрейне и в Саудовской Аравии. Это превратило сеть американских баз из фактора [регионального] влияния в источник угрозы для безопасности [названных здесь стран].
[Для агрессора] последствия конфликта не ограничились [только лишь] логистическими и техническими аспектами. Они [также] затронули институциональное ядро Министерства войны США (Пентагона), которое оказалось в полной растерянности. Ливанская газета “Аль-Бина” сообщила, что “паника из-за утечек информации о нехватке боеприпасов и опасения военного руководства из-за возможной затяжной войны привели к тому, что следователи ФБР подвергли проверке на детекторе лжи около 50 офицеров Объединённого комитета начальников штабов и [других] высокопоставленных сотрудников. Меры включали конфискацию электронных устройств и обыски в домах журналистов, что, по словам бывших чиновников, создало гнетущую атмосферу подозрения и растущего недоверия к руководству министра [войны] Пита Хегсета”. Этот жёсткий подход и увольнение 24 генералов и адмиралов подорвали командную структуру [вооружённых сил США], кульминацией чего стала отставка министра армии Дэна Дрисколла из-за острых разногласий по поводу технологической модернизации сетей беспилотных летательных аппаратов и противоракетной обороны. Это [в свою очередь] создало критический вакуум в руководстве США, который препятствует утверждению военных бюджетов и вынуждает конгрессменов выражать серьёзную озабоченность по поводу боеготовности вооружённых сил. Эти административные кризисы совпали с возникновением психологической усталости среди измождённых войск, которые были вынуждены устраивать развлекательные мероприятия для поднятия боевого духа после месяцев осады и напряжённого ожидания вблизи иранского побережья. Изображения американского авианосца Abraham Lincoln, распространяемые в Интернете после [его] прибытия в Таиланд, также свидетельствуют о его плохом состоянии.
Использование резервов и срыв проектов
В связи с указанным военным и финансовым истощением США, Саудовская Аравия столкнулась с небывалыми логистическими и [, как следствие,] экономическими проблемами, которые затрагивают основы её материального благополучия: прекращение экспорта нефти и финансовых поступлений. Это произошло после установления Вооружёнными силами Йемена жёсткой блокады морского судоходства в Красном море и проливе Баб-эль-Мандеб из-за их (США и КСА. — П.Г.) непримиримости и настойчивого желания продолжать блокаду, введённую против йеменского народа [и сохраняемую] в течение последних 12 лет.
Добыча нефти в Саудовской Аравии была значительно сокращена из-за отсутствия экспортных возможностей [страны]. Компания Aramco попыталась обойти морскую блокаду, увеличив объёмы перекачки нефти по трубопроводу “Восток — Запад”, ведущему к порту Янбу на Красном море, для транспортировки примерно пяти млн баррелей в сутки. Однако усиление [вооружённого] давления и прямые нападения [йеменцев] на [саудовские] корабли вблизи Янбу вынудили [эту] компанию сократить добычу. Даже альтернативные решения, такие как транспортировка нефти по трубопроводу “Сумед” в Египте, оказались лишь временной мерой, сопряжённой с дополнительными затратами и увеличением времени транзита.
Резкое сокращение экспорта [нефти], разумеется, привело к серьёзным финансовым последствиям. Доходы, которые финансировали государственный бюджет и крупные инвестиционные проекты в рамках программы “Видение — 2030”, прекратились, вынудив правительство Саудовской Аравии перенаправить расходы на [обслуживание] кредитов, использовать резервы и отложить некоторые проекты экономического развития для покрытия возникшего дефицита [бюджета] из-за [непредвиденных] больших военных расходов. Прямые убытки также увеличились из-за участившихся [выплат] страховых премий в морской добыче [нефти] и нежелания международных компаний работать в небезопасном регионе.
Единственный приемлемый для Эр-Рияда выход
В ходе последних событий йеменские и иранские силы продемонстрировали свою способность оказывать сопротивление [враждебным] действиям как саудовцев, так и американцев. Стратегический анализ подтверждает, что способность обеих армий (Ирана и Йемена. — П.Г.) напрямую угрожать [судоходству] в проливе Баб-эль-Мандеб и Ормузском проливе серьёзно подорвала мировые энергетические рынки и повлияла на бюджеты американских домохозяйств, вызвав рост внутренних цен на бензин и дизельное топливо. Это представляет собой прямую политическую и финансовую угрозу для администрации США и правящей коалиции в преддверии выборов.
В этой сложной ситуации саудовское руководство оказалось уязвимо на стратегическом уровне. Оно осознаёт, что продолжение войны без прямой военной поддержки сделало её весьма дорогостоящей, а это может иметь [тяжёлые] экономические последствия. В то время как Эр-Рияд пытался вовлечь Вашингтон в новую военную кампанию против Йемена, администрация США провела чёткие “красные линии” и отказалась от любого участия в йеменском конфликте. В ответ на просьбу Ибн Салмана об открытом участии США в войне против Йемена Вашингтон ограничился лишь предоставлением разведывательной и материально-технической поддержки, отказавшись от развёртывания своих войск для вытаскивания их (Саудовцев. — П.Г.) из "йеменской трясины", чтобы избежать открытия нового затяжного фронта. Это ставит Вашингтон и Эр-Рияд перед очевидной реальностью: продолжение их упрямства [в отношении Йемена] и попытки втянуть йеменцев в боевые действия внутри страны, а также сохранение блокады не изменят ситуацию в регионе. Единственный приемлемый для Эр-Рияда выход, позволяющий обеспечить безопасность своей инфраструктуры и бесперебойность экспорта нефти, — это прямое заключение всеобъемлющего соглашения с Саной о снятии блокады и прекращении войны.
Когда неспособность продолжать [войну] подобна горечи поражения
Всесторонний анализ ситуации в регионе выходит за рамки традиционного понятия войны “государство против государства”, подтверждая, что стратегия, проводимая осью джихада и сопротивления (Ирана и Йемена. — П.Г.), привела к демонтажу присутствия американских сил в регионе, лишению их баз для наступательных действий и увеличению прямых материальных потерь для их союзников. Развёрнутые в Персидском заливе и [других районах] Ближнего Востока американские военные силы оказались уязвимой целью. В исследовании писателя Шахира аш-Шахира, опубликованном в ливанской газете “Аль-Бина”, подводится итог двоякой катастрофы: “В свете провала политики максимального давления [США] и настойчивого стремления фронтов, противостоящих присутствию Вашингтона, продолжать борьбу за перекрытие логистических и экономических артерий, Соединённые Штаты и их союзники быстро приближаются к точке невозврата на пути к стратегическому краху, когда неспособность продолжать войну, у которой нет никаких перспектив, сравнима с горечью поражения и [последующим] отказом от регионального влияния”.
Перевод редакторской аналитической статьи, опубликованной на официальном сайте группировки “Ансар Аллах”.
См. нашу статью по теме: Паника в Вашингтоне и Тель-Авиве: последствия установления йеменского контроля над Баб-эль-Мандебом
Информация