Очищение огнём, или Чем плох солдат с тюремным прошлым?..

Мысль моя стара, как мир, или вместо предисловия

Не так давно правительство Москвы «великодушно» объявило о своём желании помочь ранее судимым, освободившимся из мест лишения свободы, с трудоустройством. Этому даже был посвящён сюжет одного из центральных телеканалов.


Уже не помню всех тонкостей, но речь там шла о следующем: человек с судимостью не сможет устроиться на руководящую должность, но, мол, строителем, медсестрой (медбратом) или «даже» инженером работать сможет.

Заведомое предубеждение по отношению к людям, прошедшим тюрьму, в очередной раз прямо-таки поражает и раздражает! Раз оступившемуся (притом, ещё не понятно, все ли обстоятельства были, как следует, рассмотрены, когда суд назначал ему наказание) наше недалёкое «торгово-офисное» общество ставит клеймо: «Судимый!!!» И ведь никто из «чистеньких и незапятнанных» и не пытается задуматься о том, что и в тюрьму люди попадают разные и по-разному. Одно дело – матёрый уголовник с пятью-шестью «ходками», и совсем другое – впервые попавший «туда» за кражу или драку (в которой и роль-то его толком не установили, может, несчастный защищался – в этом наше правосудие разбираться не любит). Куда там! Стоит только заговорить о людях, побывавших за решёткой, как тупенькие гламурные барышни восклицают: «Да они же – убийцы, насильники!» Так и хочется ответить: «Кто вам сказал, дуры! Вы вообще-то уголовный кодекс читали?! - Знаете, за что человек может там оказаться?!»

Впрочем, прошу прощения у читателей за такое длинное вступление. Надеюсь, что девушек, принадлежащих к вышеназванной категории, среди них не будет. Итак, моя мысль очень проста и стара, как мир – а почему бы не начать исправление и перевоспитание людей, совершивших преступления через службу в армии? Сразу оговорюсь, что как бывших, так и отбывающих наказание (об этом подробнее – ниже) заключённых я предлагаю использовать не в хозяйственных или строительных подразделениях, а в самых, что ни наесть, боевых!

О! Уже предчувствую, какой гвалт поднимут «либерасты», дочитавшие мою статью до этого места... «Этот сумасшедший предлагает дать вчерашним убийцам и насильникам в руки оружие! Он хочет нашей смерти!» - завоют они. Ну и пусть воют, а я двинусь дальше.

Какой заключённый может стать солдатом?

Во-первых, не насильникам, однозначно! Те, кто «заработал» такую «неприятную» статью вообще ещё должны доказать своё право на дальнейшее существование! Так что данный вопрос предлагаю считать закрытым. Что же до убийцы, то убийца – убийце рознь. Опять-таки, есть наёмные убийцы (которых у нас обозначают английским словом killer, но я ненавижу засорять воистину ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК, а потому и писать буду, по возможности, не используя заимствованные слова). Есть бытовые убийцы, лишившие жизни своего собутыльника (или собутыльницу, хуже, когда просто своих домочадцев). Но ведь есть же и те, кто творил самосуд над мерзавцами, не получившими сполна, благодаря «самому гуманному суду в мире». Кроме того, в нашем уголовном праве есть понятие «убийство по неосторожности». И вот против перевоспитания через военную службу и войну двух последних видов убийц я решительно ничего не имею.

Во-вторых, никто не говорит, что людям, только сменившим тюремную робу на камуфляж, тут же дадут в руки оружие, да ещё и с боевым патронами. Для того, чтобы избежать всяческих бед в этом смысле, я предлагаю и командный состав подразделений, укомплектованных вчерашними заключёнными, сформировать необычный.

А теперь обо всём поподробнее. Начну с того, что далеко не всякого обитателя мест лишения свободы можно брать в армию. Прежде всего, здесь стоит обратить внимание на несовершеннолетних преступников, отбывающих наказание в воспитательных колониях.

По статистике именно они, «малолетки», «отмотав» один срок, продолжают свой путь «по скользкой дорожке». Поэтому очень важно пресечь саму возможность такого будущего в зародыше. И не беда, что несовершеннолетним заключённым ещё не исполнилось положенных для службы в армии 18 лет. Давайте вспомним, что после провала похода на Россию (а иного исхода и быть не могло), Наполеон призывал в армию и не достигших совершеннолетия. В 1813-м – 16-17-летних, а в 1814-м дошло и до 15-летних. Конечно, 15-летние – это явный перебор, но на такой шаг великий полководец (а он всё-таки велик, на станем с этим спорить, не всякий сумеет в 24 года организовать штурм крепости, а в 27 командовать армией и завоевать ни много, ни мало – целую Италию) решился от полной безысходности. А вот в 16 лет многие подростки уже переходят в разряд вполне сформировавшихся юношей, которые по своим физическим показателям ничуть не уступают иным 20-летним. Кстати, во главе армии из 16-17-летних солдат Наполеон несколько раз в 1813-м побеждал войска коалиции, пока не разбили его в «битве народов» под Лейпцигом. Так не забывайте, что разбили-то «числом»: 300 000 солдат было у союзников против 120 000 французов!

Уже предчувствую очередной приступ «праведного воя» со стороны всё тех же «либерастов», мол, брать на службу несовершеннолетних – это же нарушение прав не просто человека, а почти «ребёнка»! Что ж, сразу парирую возможный удар. А помещение подростка (иной раз достигшего всего-то 14 лет) за колючую проволоку, неполноценный сон, питание, каторжный труд, побои от «бугров», издевательство со стороны тюремного начальства, наконец, ещё и дисциплинарный изолятор (ДИЗО) – это не нарушение прав подростка, почти ещё ребёнка?! И за что?! – За какую-то квартирную кражу, будь она трижды неладна! Да ладно, если кража, а если убийство в состоянии необходимой обороны (в этом случае от ответственности должны освобождать, но поверьте мне, в наших судах оправдательной приговор, да ещё и в случае с трупом – чрезвычайная редкость). Да, многие читатели могут не знать, кто такие «бугры». Объясню. Это бригадиры в воспитательных колониях. Как правило, из числа сотрудничающих с начальством и за это оставленных там до 21 года, хотя по общему правилу в 18 лет осуждённых из «детских» переводят во взрослые колонии.

Теперь напрягите воображение и представьте себе картину. В воспитательную колонию приезжает офицер, к нему вызывают нескольких воспитанников от 16 до 18 лет, с личными делами которых он успел усиленно поработать. У всех ребят незавидное прошлое: срок от 5 до 10 лет, и сидеть им гораздо больше половины. А прибывший офицер предлагает: «Прямо сейчас (завтра-послезавтра) я забираю вас в другое место. Там за пару месяцев вас из «зэков» сделают настоящими солдатами. Не будет ни мытья километров полов, ни побоев, ни карцера, ни тяжёлой работы вообще. Будете учиться работать с оружием, бегать, прыгать, драться, выживать в разных условиях. А ещё будет чистая постель, горячий душ, отменное питание, полноценный сон по 8 часов в сутки, а в выходные (их будет строго по 2 в неделю и праздники тоже) – сон без ограничений и стол с разными сладостями. Приезд родителей тоже возможен. И чтобы это произошло, нужно только ваше согласие. Ах да, совсем забыл, 3 года безупречной службы и можете ехать домой. Зарплату будете получать на счёт с самого первого дня службы. Но учтите, один прокол: беспричинная драка, кража из тумбочки у товарища, неисполнение приказа командира – возвращаетесь «на зону», и не отбытый срок вам удваивают!» Неужели такой поворот событий не является куда более человечным?!

Лично я просто уверен, что все, вызванные на подобную беседу, не просто согласятся, а от радости до потолка подпрыгнут!


Однако, говоря о «малолетках», я всего лишь предлагаю обратить на них особое внимание, как на самый, по моему глубокому убеждению, подходящий контингент. Последнее вовсе не означает, что надо отказываться от взрослых заключённых или от тех людей, кто уже отбыл наказание, но имеет этот страшный в нашем тупом обществе ярлык «судимость».

Конечно, в случае с взрослыми, надо делать упор на общий режим, т.е. судимых впервые. Но поскольку наше законодательство за ряд преступлений предусматривает назначение наказания с отбыванием в колонии строгого режима даже, если человек предстал перед судом в первый раз, то не стоит отказываться и от находящихся «на строгаче». В определённых случаях можно дать возможность «очиститься огнём» и дважды, и даже трижды судимым. Да и вообще, подход должен быть сугубо личностным.

Я бы отметил лишь несколько общих правил. Во-первых, повторюсь, судимых за изнасилование и подобные мерзкие преступления рассматривать нельзя ни в коем разе. Во-вторых, не стоит переодевать из тюремной робы в военную форму и так называемых «обиженных» или «опущенных». Очень надеюсь, что строки эти не прочтут дети или слабонервные, и тем не менее, объяснить эти понятия, я обязан. Речь идёт о людях, над которыми в тюрьме был насильственно совершён половой акт. Почему они не годятся? – Да потому, что их воля уже сломлена в большинстве случаев, а для солдата нет ничего хуже. В-третьих, не советовал бы я брать и тех, кто благодаря сотрудничеству с тюремным начальством, сумел и «на зоне» обзавестись «тёпленьким местечком»: завхоза, библиотекаря, заведующего столовой или нарядчика. Подлизам, подхалимам, приспособленцам и холопам не место в тех особых подразделениях, где стоит использовать вчерашних заключённых! Да они едва ли и согласятся, потому как находятся в относительно сносных условиях, позволяющих спокойно дожить до конца срока, а чаще – заработать условно-досрочное освобождение (УДО). И наоборот. Дерзкие, не желающие работать, нарушители режима и завсегдатаи штрафного или дисциплинарного в случае с несовершеннолетними изолятора (ШИЗО и ДИЗО, соответственно) годятся! Да, они потребуют более пристального внимания, да, возможно, они опасны... Но! Именно дерзость и готовность не подчиняться законам заведомо несправедливого мира есть незаменимые качества для бойца! А отрицательный настрой надо просто направить в нужное русло – против врагов Отечества!

Наконец, в описываемые мною подразделения не стоит брать из колоний людей с высшим образованием. Почему? – Да просто потому, что сейчас мы говорим о службе в качестве рядовых, а я – категорический противник того, чтобы человек с высшим образованием служил рядовым. Хотя бы во избежание конфликта с младшими командирами, чей уровень образования почти всегда ниже высшего. Кстати, заключённым с редкими и просто востребованными техническими специальностями (а ещё – лингвистам) можно в порядке исправления предлагать службу офицерами. Но такой вопрос надо обсуждать отдельно. Обещаю написать об этом, но не здесь и не сейчас.

Перевоспитание начинается или формируем первую «особую» роту

Расскажу о том, какими же средствами человек, попавший из тюрьмы в армию, на мой взгляд, может быть успешно перевоспитан. Тут надо сначала понять, почему раз побывавший «за колючкой», чаще всего возвращается туда снова. А причины такие. Прежде всего, даже на свободе вчерашнему «сидельцу», зачастую, приходится выполнять тяжёлую и низкооплачиваемую работу, подобную той, что он выполнял в заключении. Не меняется и отношение к нему, оставаясь на воле столь же скотским, каким оно было со стороны тюремного начальства. Он только и слышит отовсюду (когда шёпот, а когда и крики): «Судимый, сидел в тюрьме, да он – преступник...». По поводу и без повода про ярлык человеку напомнят и родственники, и близкие, а работодатель (случись недавно освободившемуся устроиться на работу) – при любом удобном случае! Уж последний-то даже в случае справедливого и вполне оправданного недовольства ранее судимого работника условиями труда не преминет сказать: «Да ты радуйся, что вообще тебя взяли! Я и так много тебе плачу. Учти, ты у нас – первый кандидат на вылет!» Ау! «Либерасты-правозащитники», попробуйте, опровергните меня!

Наконец, есть и третья причина. Человек (особенно молодой), вышедший из ворот тюрьмы, полон злости. Он зол на суд, упрятавший его за решётку (пусть и вполне обоснованно), зол на тюремное начальство, издевавшееся над ним, зол на общество, на государство и т.д. И «выпустить пар» просто необходимо. А чтобы этот самый «пар» не «обжёг» вновь ни в чём не повинных людей, почему бы не пустить его в «трубу», направленную опять-таки на врагов Отечества?

Что же до первых двух причин, то стрельба и рукопашный бой всё же намного легче копания канав, разгрузки вагонов или мытья полов и посуды. Уж и не говорю о том, насколько такое занятие приятнее, интереснее, а главное с таким занятием и будущее есть! Ведь можно стать сержантом, а если голова на плечах, то позже - и офицером! Простите, немного забегаю вперёд. Но самое главное даже не это. В подразделениях, где будут служить вчерашние заключённые, командиры просто обязаны относиться к ним ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ.

Постепенно я подошёл вплотную к освещению вопросов, непосредственно связанных с несением вчерашними заключёнными военной службы.
Естественно, я не предлагаю сразу формировать целый полк, укомплектованный подобным личным составом. Но кто мешает начать с роты. В этом случае совсем несложно будет успокоить наших власть имущих. Ведь меры безопасности могут быть простейшими – разместить эту роту в непосредственной близости, что называется – за забором, дивизии им. Дзержинского. О чём новоиспечённых солдат, прибывших для прохождения службы, поставить в известность.

А сейчас остановлюсь на том, что должен представлять собой командный состав. Во-первых, сам ротный. Пожалуй, три главных требования: человек, отменно знающий военное дело, командир, который не только знает всё сам, но и умеет научить солдата доходчиво, что доказал на прежнем месте службы, наконец, самое главное – ЧЕЛОВЕЧНЫЙ! Я бы даже сказал добрый, этакий современный «Суворов», настоящий «отец солдатам», что тоже подтверждается рассказами с прежних мест службы. И рассказами не начальства, необходимо найти солдат, служивших в его взводе или роте! А вот в отношении вышестоящего начальства наш ротный может быть каким угодно. Вовсе не требуется, чтобы это был примерный офицерик, готовый «щёлкать каблуками». Скорее наоборот – для командования таким подразделением нужна самостоятельность, умение принимать решения, не колеблясь, и даже умение спорить и отстаивать свою точку зрения.

Во-вторых, для роты с подобным не самым простым личным составом в обязательном порядке нужен заместитель командира по политико-воспитательной работе (далее – замполит). Его главная задача – не просто поддержание дисциплины и порядка, а поиск пути к сердцам вчерашних «зэков», переодетых в армейский камуфляж. Ну, и помощь командиру в налаживании отношений с подчинёнными. Поэтому тут необходим не профессиональный военный, а человек, сам прошедший через тюрьму! Да-да. И прошедший именно в качестве осуждённого. Но! Сумевший, отбыв наказание, самостоятельно встать на путь истинный. Подразумевается также, что отсидеть такой замполит мог лишь однажды, и на воле после выхода из тюрьмы он должен прожить не менее 5 лет, а лучше – все 10. Вот здесь как раз очень желательно наличие высшего образования (любого, и просто замечательно, если человек получил его уже после колонии), но допустимо и средне-техническое. В последнем случае, хотелось бы, чтобы замполит успел поработать на руководящей (опять-таки, любой) должности. К замполиту также предъявляется ряд тех требований, что и к рядовым, которых только что «вытащили» из-за решётки: это не должен быть «обиженный», и преступление, им совершённое, не должно быть из разряда мерзких (именно мерзких, тут нужно оценивать не по формальной степени тяжести, а по сути). Но вот в случае с замполитом, совершенно необязательно, чтобы во время отбывания наказания он был эдаким «блатным» или нарушителем режима. В случае, если человек будет соответствовать всем вышеописанным показателям, но не будет иметь никакого понятия о военном деле (кстати, он может и в армии ранее не служить), то не грех устроить для него курс подготовки продолжительностью от трёх до шести месяцев с обязательным присвоением офицерского звания (не ниже лейтенанта). Сейчас могут посыпаться возмущения от профессиональных военных. Мол, как это так, курсы для одного человека! Пока просто скажу, поверьте мне на слово, оно себя оправдает. Наконец, возраст замполита. Ну, скажем, не более 40 лет.

В-третьих, трое взводных первой подобной роты должны быть так же, как и ротный, из кадровых офицеров. Понятно, что взводный – это по определению молодой, только начинающий офицер. Поэтому здесь те же требования, как и к ротному, просто невозможны. Остановимся просто на стабильных знаниях, полученных в училище, и опять-таки, на ЧЕЛОВЕЧНОСТИ этих офицеров. Ну, а поскольку рота у нас вовсе не простая, вполне допустимо в порядке исправления брать на должности взводных осуждённых офицеров. Благо, вчерашние офицеры сидят у нас в отдельной колонии, искать будет проще. Надо ли говорить, что не за всякие преступления?! – Думаю, все читатели уже давно и так это поняли. Приведу пару примеров: это может быть офицер, осуждённый за драку (в т.ч. ответивший кулаком, в общем-то, за дело, обнаглевшему «начальничку») или, скажем, офицер, которого постигла участь полковника Буданова. Можно предложить командовать взводом в нашей роте и офицерам, которым назначили наказание в виде ограничения по военной службе. А вот кража (тем более, грабёж или разбой) - для офицера уже нежелательная статья, не офицерское это дело – воровать. По прибытии к месту службы, взводные, которых для этого освободили из колонии, должны тут же (на доверии) восстанавливаться в прежнем воинском звании. Но и ответственность, в случае, если они доверие не оправдают, их ждёт куда более серьёзная, чем рядовых. Впрочем, об ответственности – дальше.

Наконец, в-четвёртых, младший командный состав или командиры отделений должны набираться из людей свободных, но ранее судимых, как и замполит. Дабы «не растекаться мыслию по древу», скажу, что все прочие предъявляемые к ним требования – те же, что и для замполита. Отличие только в образовании. Для сержантов-младкомов достаточно и полного среднего. Так же, как и в случае с замполитом, наличие срочной службы не требуется, для восполнения недостатков военных знаний для будущих сержантов можно устроить краткосрочные курсы (не 3-6 месяцев, как для замполита, а 1-2 месяца, и достаточно).

Нашу роту я начал описывать с командиров совсем не случайно. Командный состав должен быть полностью готов за месяц-два до прибытия в расположение рядового состава. Чтобы ко времени прибытия солдат и офицеры, и сержанты, успели познакомиться. Чтобы ротный успел определить достоинства и недостатки каждого из них. Кроме того, до прибытия солдат у ротного должно быть исключительное право: отказаться от любого из командиров и потребовать его замены. Это право ротного распространяется решительно на всех: от сержантов и до замполита. Уже во время обучения солдат командиры просто обязаны не только научиться выполнять все приказы вышестоящего, но и доверять друг другу без тени сомнения.
Далее в расположение роты прибывают рядовые, вчерашние заключённые. И с первой секунды, с самого первого построения, в самых первых словах своих ротный и замполит должны дать людям понять, что перед ними – не враги и не истязатели, а те, кто искренне хочет им помочь. Любые запугивания просто недопустимы! Всех, направленных на службу, об ответственности должны были предупредить ещё офицеры-вербовщики в колониях. И если кому-то из новоиспечённых солдат вдруг придётся вторично напомнить о возможных последствиях (что высшей степени нежелательно, разговор должен быть взрослый: сказали – понимай с первого раза), то только в личном порядке.

Первые недели две вообще стоит посвятить в большей степени изучению будущих бойцов. Возможны лёгкие физические занятия по утрам, строевая подготовка, иногда (но не так, чтобы это стало издевательством) – отработка подъёма по тревоге. После обеда – теоретические занятия. И здесь (именно на первых порах) титаническую работу предстоит выполнить замполиту, потому что строевые командиры будут заниматься, в общем-то, привычным и несложным для них делом. А ему в кратчайшие сроки надо познакомиться с каждым из бойцов, успеть поговорить по душам, понять, кто и чем дышит. Главное – он должен сделать всё возможное, чтобы люди поняли: они попали не из тюрьмы в тюрьму, а строят новую жизнь, свою жизнь, и надо это, прежде всего, им самим.

Постепенно нагрузки должны увеличиваться. По решению ротного, где-то после двух-трёх месяцев обучения, можно переходить и к работе с боевым оружием. Не стану во всех подробностях писать, чему и как стоит учить «новобранцев из-за решётки». Скажу лишь, что от командиров и замполита потребуется основательность и терпение. Может быть, я – неисправимый фантазёр, но считаю, что полгода вполне достаточно, чтобы «вылепить» настоящих солдат даже из такого личного состава.

Боевое крещение или очищение «тёмных» огнём

А теперь плавно перейдём к применению бойцов с «тёмным прошлым». Разумеется, надо быть полнейшим кретином, чтобы провести такую архисложную работу, как описанное мною выше, а потом послать этих уже готовых солдат копать грядки, класть кирпичи или просто «тащить службу» в дальних гарнизонах, допустим, в Якутии. Конечно же, нет! Такие подразделения (а в будущем – части или даже соединения) я предлагаю формировать для использования в условиях боевых действий.

Ну, сейчас кто-нибудь из читателей в уме задаст мне глупый вопрос: «А у нас что, война?» Отвечу, как старый одессит: «А что, нет?!» Да у нас всегда война. Вопрос в том, малая или большая. Такова уж судьба нашей ВЕЛИЧАЙШЕЙ, а потому и многострадальной страны. Воюем мы всегда! И будем воевать. Земли у нас много, а людей – не так, чтобы очень... Вот потому-то весь мир и смотрит на нас с высунутым языком, глотая слюни. Заранее прошу прощения у людей думающих, что приходится так отвлекаться и «ликбез» проводить. Но некоторым он, увы, необходим...

Ну, большой войны нынче и правда не ведём (и слава Богу!!!), а малые-то очажки повсюду. Не будем перечислять, тут «ликбез» уже без надобности. И здесь мне могут уже не глупый вопрос задать: «Так ведь есть же спецназ: «Альфа» там, «Вымпел»... Есть внутренние войска. Есть, наконец, армия, они на что?» - Есть, не спорю. Но спецназ для особых задач. А внутренние войска и армия – это ребята-срочники, есть и контрактники, не спорю. Но вот их (и первых, и вторых) страна должна хранить на случай (не дай-то, Господи!) большой войны. А посылать в «горячие точки» таких ребят, чтобы они там гибли в формально мирное время... Вам не жалко их?! А спецназ тот же не жалко?!

Ну всё... Ожидаю приступ «праведного» воя уже не только от «либерастов»! «Да этот идиот предлагает роты из вчерашних уголовников, как пушечное мясо использовать! Да он всё и вёл к тому, что этих людей никому не жаль!» - посыплются в мой адрес обвинения. Мне, чтоб вы знали, вообще жалко всех наших людей, кроме, разве что, самых мерзких насильников, педофилов, «представителей меньшинств» и иже с ними. И смерть одного русского человека для меня – страшнейшая трагедия!!! Но одно дело, когда парня просто в армию призвали долг Родине отдать и посылают в ту же Грузию. Меж тем, он Родине нашей ничего не должен! И ничем не провинился. А вот вчерашний заключённый знает, за что сидит (знает, уж поверьте). И для него служба – это возможность вновь доброе имя обрести. Раз и навсегда перечеркнуть прошлое. Ради такого можно и постараться, можно и под пули пойти.
Можно... Но не нужно! За те полгода обучения, про которые я писал, людей можно научить не красиво умирать, а жить и побеждать. Но ведь и обычных солдат учат. – Согласен, учат. Но у обычных солдат нет той дерзости и, назовём её так, необходимой боевой злости, которой хоть отбавляй у бывших заключённых. А если ещё прибавить к этому сознание, что за выполненную службу последует полное очищение ото всех прежних грехов? Кроме того, многие представители преступного мира обладают прямо-таки незаменимыми на войне качествами. Только на секунду представьте, насколько полезны навыки вора-«форточника» или «медвежатника» при штурме тех же укрепрайонов противника. Есть и ещё одна очень важная особенность: у людей, побывавших в тяжёлых условиях, но не сломавшихся, желание выжить и победить значительно выше, чем у тех, кто ещё год назад до обеда сидел за партой, а после – шёл домой к любящим его родителям.

Вывод: описанные мною солдаты «с тёмным прошлым» на любой войне будут в выигрыше, по сравнению с обычными, призванными «с воли»!

Итак, по прошествии первых 6месяцев службы (может, и 4-х, жизнь покажет) наша рота готова для дела. Ну, от крупномасштабной войны небеса нас пока хранят, поэтому начать можно с того же Кавказа. Скажем, поручить для начала нашим бойцам глубокую «зачистку» горных аулов с целью поиска и освобождения русских рабов. Надеюсь, никто не станет спорить, что таких в селениях «гордых горных орлов» хоть отбавляй. А поскольку ребята наши уже подготовлены, то после нескольких успешных операций на территории России, можно и рейд в Сванетию предпринять (это на севере Грузии, для тех, кто не знает). Больше, чем уверен, что оттуда они приведут не одного и не двух славян, уже и надежду в цепях потерявших. И сделать всё сумеют тихо и быстро. Опять-таки, воровская сноровка будет в помощь солдатской.

В общем, после нескольких боевых операций, подразделению нужен будет отдых. Тут уже выборочно можно и в увольнение ребят отпускать. Я не писал, но надеюсь, все понимают, что находясь в расположении, командный состав (включая сержантов и замполита тоже из «бывших», но уже «с воли») изначально может иметь право свободного выхода в город. Ну, а после первой, скажем так, «войнушки», проверены уже все, до известной степени всем можно доверять, а потому и дать расслабиться - не грех.

А дальше уже смело применять нашу роту во всех возникающих «горячих точках», и в стране, и за границей. А уж мест таких нынче по миру: и тебе Косово в Сербии, и Сирия... Заключить договор с правительствами этих стран об оказании ограниченной военной помощи, и «обкатывать» подразделение дальше. Но только сразу договориться, что они (власти этих стран) наших ребят не в окопы сажают, а используют для рейдов по тылам врага, для молниеносного прорыва и т.п. Ну, пока, конечно, из области «антинаучной фантастики», но чем чёрт не шутит?..

По окончании 3-летнего срока службы

Когда только начал свой рассказ о том, как, на мой взгляд, должен происходить набор заключённых на службу, то упомянул, что срок службы для них устанавливается 3 года, помните? Так вот представьте, попав из «зоны» в армию, человек пройдёт через основательное обучение военному делу в течение полгода, а потом ещё и получит два с половиной года боевого опыта. Согласитесь, к концу срока службы, он уже настолько «пропитается» армией, что тюрьма в его сознании, если останется, то где-то очень-очень глубоко. А ещё, этот человек будет прекрасно понимать, что по всем тюремным «понятиям» (если среди моих читателей вдруг появятся «марсиане», объясняю, «понятия» - это неписаные внутренние законы тюремной жизни) возврат за решётку для него крайне нежелателен. Чтобы не отвечать не вопрос: «Почему?», сразу предлагаю всем, у кого он возникнет прочитать про «сучью войну» или вообще про то, как приняли в лагерях всех «зэков», имевших «счастье» пройти Великую Отечественную войну (далее – ВОВ).

Разумеется, если кто-то из солдат нашей роты, отслужив положенные три года, не пожелает продолжать «тянуть лямку» - это его личное решение, которое государство обязано понять и принять. Крайне необходимо, чтобы государство отнеслось предельно честно к людям, очистивших своё имя буквально кровью. Однозначно, любые данные об их судимости, хранящиеся в главном информационном центре МВД или местных информационных центрах (ГИЦ и ИЦ, соответственно) подлежат немедленному уничтожению! Более того, предлагаю личное дело каждого из этих уже полностью исправившихся людей уничтожать в его личном присутствии. Допустим, сжигать, показав человеку обложку (лишь обложку, чтобы он поверил), прямо в кабинете ротного. И, если на предложение о продолжении службы уже вполне бравый солдат ответит отказом, ротный и замполит должны пожать ему руку, поблагодарить за службу и искренне пожелать счастливой и долгой жизни! В военном билете у каждого бойца, который пожелает уйти «на гражданку», будет записано, что он отслужил год по призыву и ещё два – по контракту. Если же бывший заключённый уже успел отслужить «срочку», то следует сделать запись о трёхгодичной службе по контракту. Увольнять в запас таких уже опытных воинов можно и не рядовыми, а скажем, младшими сержантами или сержантами. В итоге человек получает полную свободу, проходит по всем документам, как никогда ранее не судимый (я забыл, что надо ещё уничтожить и все остальные документы, указывающие на его прошлое: протокол судебного заседания, копию приговора, уголовное дело и т.п.), а ещё может пользоваться всеми льготами, как участник боевых действий. Не может служить «тёмное прошлое» и основанием для отказа ему в государственных наградах, если ротный посчитает бойца достойным награждения. А награды – это и возможность поступить в ВУЗ вне конкурса, и право претендовать на квартиру, и многое-многое другое... При наличии возможности, тем, кто пришёл в нашу роту из воспитательной колонии, надо во время службы дать ещё и возможность завершить полное среднее образование. А почему бы и нет? Неужели трёх лет мало, чтобы человек прошёл в свободное от вылетов на задания и боевой учёбы время программу последних двух классов средней школы?!

Нельзя не сказать и об исключительных обстоятельствах. Если боец нашей роты получает тяжёлое ранение, из-за которого служить дальше не в состоянии, он становится свободным и очищенным от «тёмного прошлого» немедленно, прямо в госпитале. Как если бы прослужил все три года. Более того, государство оформляет ему инвалидность и назначает пенсию. Не важно, в первом бою случилось это несчастье, или позже. Ну, а если солдат погибает в бою, то помимо полного посмертного очищения, назначается пенсия его родителям (конечно, в том случае, когда родители воспитывали его).

И ещё одна привилегия. Уже говорил о том, что правосудие наше далеко от совершенства. Так вот, если в день окончания службы в нашей роте, кто-нибудь из бойцов вдруг скажет, что осудили его незаконно, а на само деле он не был виновен, то государство будет обязано ещё и бесконечное количество раз оплачивать ему услуги защитника, чтобы человек использовал все возможности быть, пусть и задним числом, оправданным. Да-да, вы не ослышались, такой боец будет иметь возможность судиться с государством за счёт самого государства! И случись ему доказать свою правоту, должно немедленно последовать личное извинение за такое поганое правосудие от самого главы государства и все прочие последствия.

Упоминал я и про денежное содержание бойцов нашей роты, которое должно поступать им на лицевой счёт во время всех трёх лет службы. При нынешних ценах на жизнь, предлагаю, чтобы это была денежная сумма в размере 30 000 рублей ежемесячно. Не так уж и много для того, кого при любом удобном случае швыряют в самое «пекло». Далее порядок такой: бойцы наши на полном государственном обеспечении, потому в первые полгода службы они, никуда не выходя из расположения своего подразделения, не будут нуждаться в деньгах. А вот потом могут свободно обналичивать их (так же, как и все остальные граждане – через банкомат) или же переводить родным и близким. В день окончания службы каждый солдат помимо накопленных на счету денег должен получить ещё и премию за безупречную службу в размере, допустим, 50 000 рублей.

Раз заговорил о деньгах, то оглашу и предлагаемые мной размеры окладов для сержантов и офицеров роты. Пускай, командиры отделений (сержанты) получают ежемесячно по 50 000 рублей, командиры взводов – по 100 000, замполит – 150 000, а ротному не жалко и 300 000! Ну, чтобы не лезть «в дебри», не станем оговаривать размеры денежных вознаграждений за успешно выполненные боевые задания, а также сопутствующие орденам и медалям. Скажу лишь, что они тоже обязательно должны быть.

Взгляд в будущее или как рота может вырасти до полка

Ну а вдруг кто-то из бойцов роты (подозреваю, что таких будет немало) пожелает продолжить службу? – Прекрасно. Можно после трёх лет непрерывной боевой учёбы и участия в малых (а может и крупных, кто ж предугадает это?) войнах предложить ему продолжить службу в обычных (не таких, как наше подразделение) воинских частях. Но не лучше ли рядового бойца, решившего служить дальше, сделать сержантом и поставить командиром отделения в такой же роте, укомплектованной вчерашними заключёнными? - Естественно, лучше! Ведь он сам из «этих», и станет для солдат своего отделения не просто командиром, а понимающим старшим товарищем!

Надеюсь, многие уже понимают, к чему я веду. Ну да, я предлагаю действовать дальше по правилу «снежного кома», когда на основе нашей роты будет создан батальон, а может, и полк из солдат с непростым прошлым. Ну, а почему нет?! За три года рота покажет себя, а само по себе предлагаемое направление себя оправдает. Значит, можно подумать и о расширении. Соответственно, наш ротный станет командиром батальона или полка. Замполит – комиссаром батальона или полка. Командиры взводов – ротными (а может, и батальонными). Кстати, напомню, у нас же ещё сержанты были из вольных людей, но с тюремным прошлым. А если сделать для тех из них, кто пожелает дальше служить 6-месячные курсы подготовки младшего офицерского состава, да присвоить по их окончании младших лейтенантов? – Вот вам и несколько опытных взводных. Ну, а самых толковых можно рассмотреть и на должности замполитов рот. Недостающих офицеров и сержантов (хотя последних, скорее всего, должно хватить, может случиться нехватка взводных и замполитов) можно набрать извне, следуя уже во всей красе расписанным мною правилам.

Ну что, благодарен всем тем, кто дочитал до этого места. Честно, даже не надеюсь, что получу ваше одобрение, дорогие читатели. Но уж лучше высказать то, что давно не давало покоя, чем «молчать в тряпочку»!!!

Исторический опыт или продолжение следует...

Знаю, знаю, что устали, сейчас закончу. Последний довод дайте привести. Помните, в самом начале написал, что мысль моя стара, как мир? - Так вот вам несколько примеров из истории... Вчерашних заключённых призывали в армию ещё в царской России. Возьмите того же Достоевского – после 8-летней каторги ещё и солдатом послужил. Ну, а уж про ВОВ все знают. Кстати, за время войны 935 000 «зэков» успели передать из трудовых лагерей в Красную Армию. История наша не даст соврать, не уронили вчерашние уголовники звания русского солдата! Многие ошибочно пишут, что «зэков» брали в штрафные роты – это не так. Штрафные роты комплектовали провинившимися солдатами и сержантами, а «зэков» отправляли в штурмовые батальоны (опять-таки, не путать со штрафными, в которых воевали проштрафившиеся разжалованные офицеры Красной Армии). Штурмбаты не жалели – это правда. Так и народ, который туда шёл, понимал, что «за здорово живёшь» воля не даётся. И поверьте, вину свою этот самый народ тоже прекрасно осознавал. Короче, знал, на что идёт, и всё тут!

Были примеры подобных подразделений (и даже соединений) и у наших врагов, немцев. Не стану во всех красках описывать, только скажу, что вполне боеспособные примеры получились. Да, стоит подчеркнуть, что Гитлер, в отличие от Сталина, куда более жестоко относился к тем, кто в такие войска попадал. Там нельзя было «очиститься кровью», как в Красной Армии.

Ну, а в США, во время войны с Испанией за «независимость» Кубы (успели и в такой поучаствовать представители «самого демократического» государства в мире), так прямо из зала суда на фронт отправляли. Был даже приговор такой: «Приговариваем Вас к пожизненной службе в армии». Каково?

Могут мне напомнить, что «зэки», повоевавшие в Отечественную, в большинстве своём потом в лагеря вернулись. И тут не стану спорить! Да, но ведь из-за необходимости страну восстанавливать не мог Сталин позволить себе думать о дальнейшей жизни этих ранее судимых людей после войны. Он не мог, а мне никто не мешает! И готов с вами, читатели, и на сей счёт своими соображениями поделиться. Но! В другой раз...
Автор:
Владимир Глыбин
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

91 комментарий
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти