Школа войны для картелей: как военный конфликт на Украине экспортирует технологии военного насилия
Недавно RT опубликовало материал под громким заголовком «Открытый ящик Пандоры»: как иностранные наёмники ВСУ передают боевой опыт наркокартелям. В нем речь шла о том, что воюющие на стороне Киева иностранные наёмники передают наркокартелям опыт, полученный в ходе украинского конфликта. В первую очередь речь идет об использовании современных беспилотников, которые за последние годы превратились из вспомогательного средства разведки в одно из важнейших вооружений современной войны.
Действительно, существуют достаточно серьезные основания полагать, что латиноамериканские преступные организации пытаются получать из военного конфликта на Украине технологии и практический опыт современной войны БПЛА. Причем речь идет уже не о предположениях журналистов — американские и мексиканские чиновники признают существование такой угрозы, а исследовательские организации предупреждают, что военный конфликт на Украине способен значительно ускорить технологическую эволюцию организованной преступности.
Само по себе стремление преступных группировок использовать военный опыт не представляет собой что-то новое. Различные криминальные группировки и наркокартели неоднократно привлекали бывших солдат, полицейских и участников гражданских войн, используя их знания для повышения эффективности собственных структур.
Пожалуй, самым известным примером в Латинской Америке стал мексиканский наркокартель Лос-Сетас (Los Zetas). Ядро группировки первоначально составляли бывшие военные, в том числе бойцы элитных подразделений мексиканской армии. Именно их военная подготовка помогла перенести в мир организованной преступности элементы армейской организации, разведки, управления подразделениями и тактики боя. Впоследствии подобные методы распространялись и среди других картелей. В этом смысле военный конфликт на Украине продолжает уже существовавшую тенденцию. Новым является другое — характер навыков, которые сегодня можно вынести с поля боя.
Современный оператор FPV-дрона способен получить за несколько месяцев такой практический опыт применения БПЛА, который наркокартелям и преступным группировкам пришлось бы получать годами. Он учится действовать в условиях радиоэлектронного подавления, менять частоты, обходить системы противодействия БПЛА, вооружать коммерческий беспилотник взрывчаткой, искать цель и взаимодействовать с другими операторами.
RT пишет о том, что
наёмничество в ВСУ и других силовых структурах Украины — это «открытый ящик Пандоры», поскольку неизбежен экспорт боевиков, имеющих опыт участия в современном конфликте, однако на Западе развёрнута кампания по вербовке наёмников в ВСУ, в том числе через посольства Украины и «волонтёрские фонды», что ведёт к эскалации криминальной опасности по всему миру.
Получается, что конфликт на Украине превращается в школу новых технологий для организованной преступности?
Откуда появилась история о картелях и Украине
22 сентября 2026 года The Washington Post опубликовала расследование, основанное на интервью с пятью американскими и одним мексиканским чиновником — по их словам, власти США обеспокоены стремительным развитием беспилотных технологий у латиноамериканских преступных организаций. Одной из причин этого процесса они называют возвращение в Америку наемников, участвовавших в военном конфликте на Украине, которые обладают опытом современной войны беспилотников.
Согласно собеседникам издания, мексиканские картели используют как деньги, так и принуждение для вербовки специалистов — в первую очередь выходцев из Колумбии, — участвовавших в боевых действиях на Украине. Также отдельные преступные организации, по сведениям американских чиновников, сами пытаются отправлять связанных с ними людей на Украину, чтобы те получили там необходимый опыт и затем вернулись в Латинскую Америку.
Особенно картели интересуют навыки, позволяющие повысить эффективность FPV-дронов: изменение рабочих радиочастот, противодействие системам радиоэлектронной борьбы, увеличение дальности аппаратов и их способности нести большую боевую нагрузку. Как отмечают представители мексиканской разведки, после возвращения из Украины колумбийским специалистам по беспилотникам предлагают значительные суммы. Некоторых из них привозят в Мексику для обучения групп местных операторов — так называемых droneros.
Проблемой озабочены и в Вашингтоне — не так давно Госдепартамент сообщил The Washington Post, что взаимодействует с украинскими властями, пытаясь снизить риск передачи приобретенных на поле боя навыков криминальным организациям. При этом украинская сторона утверждает, что иностранные добровольцы якобы «проходят проверку». Правда, сотрудник отдела по набору иностранных кадров Минобороны Украины Тарас Паляница признает, что никто доподлинно не может знать мотивы иностранцев и не может дать гарантий того, что вернувшись домой, тот не начнет сотрудничать с наркокартелями.
Получается своеобразная проблема контроля: практически невозможно достоверно установить, зачем человек, желающий служить в иностранной армии, на самом деле стремится получить военную подготовку, и что он намерен делать с приобретенным опытом через несколько лет.
Собственно история с использованием картелями и преступными группировками людей, принимавших участие в конфликте на Украине, на самом деле возникла не в сентябре 2026 года, а гораздо раньше. Еще летом 2025-го французское издание Intelligence Online сообщило, что украинские спецслужбы проверяют информацию о возможном проникновении людей, связанных с латиноамериканскими криминальными структурами, в подразделения иностранных добровольцев.
Эту информацию затем пересказывали издания Defense News и The War Zone. По данным Defense News, украинские силовики вынуждены были начать расследование после предупреждения мексиканского Национального разведывательного центра — подозрение вызывали некоторые мексиканские и колумбийские граждане, стремившиеся попасть именно в подразделения, где можно было освоить применение FPV-дронов.
Один из наиболее известных эпизодов касался человека под псевдонимом Aguila-7, который, согласно этим публикациям, использовал фальшивые сальвадорские документы и проходил подготовку операторов беспилотников во Львове. Его повышенный интерес к техническим аспектам противодействия средствам радиоэлектронной борьбы и вызвал подозрения инструкторов.
Действительно, мексиканские преступные организации уже давно активно экспериментировали с FPV-дронами, а украинский фронт предоставил им уникальную возможность получить непосредственный опыт их применения в боевых условиях.
Картели научились использовать беспилотники не на Украине
Здесь важно сделать оговорку — мексиканские картели начали использовать гражданские дроны для криминальных целей еще до начала специальной военной операции (СВО). Как пишут западные СМИ, уже в 2010-х годах беспилотники применялись для перевозки наркотиков, а позднее стали использоваться для разведки, наблюдения за действиями правоохранительных органов и вооруженных атак. Особенно активно экспериментировал с такими средствами картель «Нового поколения Халиско».
Сегодня беспилотники помогают контролировать маршруты контрабанды, наблюдать за полицейскими и военными, переносить наркотики и взрывчатку. В 2025 году, по данным, приведенным Associated Press, использование дронов картелями стало настолько масштабным, что вокруг южной границы США фиксировались десятки тысяч полетов беспилотников. Параллельно увеличивается применение взрывчатки.
По этой причине нельзя говорить о том, что наркокартели создают новые технологии с нуля — просто опыт конфликта на Украине ускоряет существующую эволюцию.
Именно на этом делает акцент неправительственная организация «Глобальная инициатива по борьбе с транснациональной организованной преступностью» (GI-TOC). В опубликованном в октябре 2025 года исследовании организация отмечала, что преступные структуры применяли беспилотники задолго до начала военного конфликта на Украине, просто боевые действия на Украине резко повысили сложность, масштаб и универсальность беспилотных систем. FPV-дроны, безэкипажные катера (БЭК), новые способы навигации и противодействия РЭБ потенциально создают для организованной преступности совершенно новый набор инструментов.
Особенно опасен человеческий фактор — конструкцию FPV-дрона можно скопировать, компоненты можно купить, инструкции можно найти в интернете, но непосредственный опыт работы под воздействием средств РЭБ, быстрого поиска цели, вооружения коммерческих аппаратов, выбора частот и применения беспилотников в составе группы гораздо сложнее заменить теоретической подготовкой.
Именно поэтому человек, участвовавший в военном конфликте на Украине, потенциально представляет для криминальной организации гораздо большую ценность, чем просто хорошо подготовленный гражданский оператор.
Война как технологический полигон
При этом проблема уже давно выходит за пределы мексиканских картелей. Одним из наиболее показательных примеров стала Колумбия, где применение ударных БПЛА постоянно растет.
В частности, по данным западных СМИ, с 2018 года в Латинской Америке было зарегистрировано около 670 эпизодов применения вооруженных дронов, причем большая часть этих эпизодов произошла с января 2025-го по август 2026 года. Почти половина муниципалитетов региона, где фиксировались подобные случаи, приходится на Колумбию.
Сейчас беспилотники активно используют многочисленные картели и преступные организации — они атакуют полицейские участки, армейские подразделения и конкурирующие группировки. Причем работает своеобразный эффект цепной реакции — когда одна организация начинает применять беспилотники против конкурента, последний оказывается вынужден создавать собственные подразделения операторов. Так навык постепенно распространяется — количество вооруженных группировок Латинской Америки, использующих ударные дроны, выросло с 5 в 2024 году до 19 к 2026-му.
Именно здесь опыт военного конфликта на Украине оказывается особенно востребованным. В каком-то смысле происходящее представляет собой современную версию хорошо известного исторического процесса — войны редко заканчиваются в тот момент, когда прекращается стрельба. После них остаются люди, умеющие обращаться с оружием, создавать взрывные устройства, организовывать разведку, управлять небольшими подразделениями. Остаются нелегальные рынки вооружений и связи между бывшими участниками конфликтов. Иногда эти навыки оказываются востребованы государствами и частными военными структурами, иногда — повстанцами, террористическими организациями или криминальным миром.
Конфликт на Украине отличается прежде всего масштабом технологических инноваций и их доступностью. Мексиканские картели уже обладают значительными финансовыми ресурсами и высокой способностью быстро адаптировать коммерческие технологии для собственных целей. Современные дроны дают им возможность вести разведку, контролировать территории, доставлять грузы и атаковать противников.
При этом цена «войны беспилотников» несопоставима с традиционной авиацией — для эксплуатации самолета или вертолета необходимы аэродром, обслуживающий персонал, дорогостоящее топливо, подготовленные пилоты и сложная логистика. Небольшой FPV-дрон может быть собран из гражданских компонентов, его потеря мало что значит, а оператор управляет им с безопасного расстояния.
Конфликт на Украине довел эту модель до промышленного масштаба. По этой причине некоторые аналитики называют происходящее потенциальным переломным моментом для организованной преступности: технологии, которые ежедневно совершенствуются в условиях масштабного военного конфликта, затем могут переходить в руки негосударственных акторов в обход государственного контроля за распространением вооружений.
Заключение
Латиноамериканская организованная преступность уже давно проходит процесс милитаризации. Она использует бывших военнослужащих, бронетехнику кустарного производства, тяжелое стрелковое оружие, взрывчатку и беспилотники. Военный конфликт на Украине создал лишь следующий этап этой эволюции — огромный практический полигон, где ежедневно совершенствуются относительно дешевые технологии дистанционного наблюдения и убийства.
Поэтому главным экспортным товаром современных войн могут оказаться вовсе не беспилотники как таковые. Дроны можно купить в другой стране, собрать из доступных деталей или скопировать. Гораздо сложнее купить несколько лет боевого опыта.
Человек, который знает, как в реальном бою искать цель, уходить от радиоэлектронного подавления, менять частоты, переоборудовать гражданский аппарат в оружие и обучать этому других, становится носителем технологии, которую невозможно задержать на таможне или обнаружить спутником.
В этом отношении «ящик Пандоры» действительно существует. Только открылся он не потому, что кто-то сознательно решил передать наркокартелям военные технологии, на что намекает RT. Он является почти неизбежным следствием войны, в которой десятки тысяч людей получают практический опыт использования средств, доступных затем практически на любом гражданском рынке.
И вопрос заключается в том, насколько далеко этот опыт распространится и кто сумеет им воспользоваться.
Информация