Кавказские пленники, или Рождественские “каникулы”

Кавказские пленники, или Рождественские “каникулы”

В январе 1995 года весь мир с замиранием сердца следил за трагедией, разыгравшейся в Чеченской республике. Уже горели танки на улицах Грозного, усыпанного трупами солдат и офицеров Российской армии. Сама армия по всем правилам военной науки по сантиметру вгрызалась в российский город на российской, но не подконтрольной нашему правительству территории. Россия вползала в Чеченскую войну. Телевизионные программы новостей всего мира начинались репортажами о тех грозных событиях. Но кроме этой огромной трагедии, затмившей собой все остальные, была еще одна, менее заметная на фоне грозненских событий, но от этого не менее трагичная и ломающая людские судьбы. Для специалистов в военной области она говорила очень многое. Информационные программы, лишь мельком, не заостряя внимания, передали, что в горах, на юге Чечни, боевикам удалось взять в плен около полусотни российских десантников.

Только все, кто имеет хоть какое-то отношение к военной разведке знали, что это были не десантники. Это был армейский спецназ. Его еще называют спецназом Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба.

Что могут полсотни спецназовцев? Их, конечно, мало, чтобы взять штурмом, даже взводный опорный пункт, но в определенных условиях и при хорошем руководстве они могут совершить переворот в какой-нибудь банановой республике или борющейся за право называться ею, как, например, Чечня. Тогда почему они ничего не смогли сделать в горах, выполняя задачу по своему прямому назначению? Наверное, пришло время рассказать о тех событиях правду.


Думаю не раскрою военной тайны, назвав настоящие фамилии некоторых участников тех событий, поскольку не стоит скрывать от товарищей по оружию то, что давно известно врагу. Лишь фамилии некоторых участников, продолжающих службу в военной разведке, я привожу с изменениями.

31 декабря 1994 года посадочным способом в горах недалеко от села Комсомольское была высажена группа 22-ой бригады Специального Назначения под командованием майора Холодова с задачей вести разведку путей подхода боевиков из горных районов к Грозному, проведения диверсий (подрыва ЛЭП), постановки засад и минирования дорог.

Неприятности начались сразу же при десантировании с вертолета посадочным способом, потому что во-первых: вертолетчики не пытались ввести в заблуждение чеченцев, скрывая ложными посадками точное место десантирования группы; во-вторых: вертолеты сели совсем не там, где планировалось, из-за чего у группы ушло некоторое время на то, чтобы сориентироваться на местности и определить свою точку стояния; и третье, самое неприятное: группа сразу же была замечена местными жителями, которые не замедлили сообщить в ближайший отдел Департамента Государственной Безопасности Чечни о высадке диверсионной группы федеральных войск.

За неделю до нового года в горах выпал снег, и следы группы, куда бы она ни направилась, не заметить мог разве что слепой. Днем слегка подтаивало, а ночью мороз схватывал железной хваткой все в округе. Снег покрылся ледяной коркой, и продвижение группы стало очень медленным, поэтому нет ничего удивительного, что в скором времени на хвост группе сели сотрудники ДГБ. Теперь уже ни о каком выполнении задания не могло быть и речи. Начались гонки.

Изматывающими личный состав переходами пытались оторваться от преследования, но это было невозможно сделать по нескольким причинам. Нагруженные боеприпасами и взрывчаткой под завязку, не считая теплых вещей и валенок и ватных спальных мешков, люди едва передвигали ноги, а, упав в снег, не могли встать без посторонней помощи. Преследовавшие их чеченцы были у себя дома и шли налегке, отчего имели большую скорость передвижения при меньшей затрате сил. Но больше всего делала невозможным уйти от преследования “бизонья тропа”, остававшаяся за группой. Оторвись они хоть на сутки пути, их все равно бы настигли.

На каждом привале командир группы майор Холодов слал в центр радиограммы следующего содержания:

- Ухожу от преследования, выполнение задания невозможно, требую срочной эвакуации!

В первый день ответа на радиограммы не последовало. Затем пришла обескураживающая шифровка:

- Продолжайте выполнение задания, поздравляем старшего лейтенанта Исаакова с присвоением очередного звания капитан досрочно.

Все последующее время переговоры напоминали разговор слепого с глухим.

Группа:

- Требуем эвакуации!

Ответ:

- Продолжайте выполнение задания.

По прошествии нескольких лет после тех событий, с нынешним опытом, я понимаю, что будь майор Холодов похитрее и дай радиограмму об успешном выполнении задания, да еще о дополнительно проведенной засаде, его бы незамедлительно эвакуировали, встречая на большой земле как героя. Никто бы даже разбираться не стал, правда это или нет. Армии нужны были герои, а перед Москвой нужно было прогнуться, поскорее доложив о своих успехах.

Майор Холодов этого-то как раз и не понимал, а сообщить ему об этом напрямую никто не решался.

В Моздоке заместитель командира по воспитательной работе по кличке Хрюша даже провел по этому поводу собрание, обвинив майора Холодова в пассивности, чуть ли не в трусости.

Когда стало ясно, что от Холодова нужных радиограмм не дождешься, в срочном порядке подготовили еще один отряд из двух групп, в состав которого вошли командир батальона майор Иванов и почти все управление батальона.

Нагрузив боеприпасами еще больше, чем группу Холодова, через двое суток после Нового Года этот отряд также на вертолетах забросили в горы для соединения с группой Холодова и выполнения совместных разведывательных задач.

Во главе отряда теперь был опытнейший майор Иванов, отвоевавший в свое время два срока в Афганистане и очень неплохо. За Афган он имел три ордена Красной Звезды.

Кроме него в управление отряда вошли майор Хопров, тоже имевший опыт Афганистана, и майор Дмитриченков. Дмитриченков был заместителем командира батальона по воздушно-десантной подготовке. Его присутствие в отряде было совершенно ни к чему, он поехал туда потому, что рядовой Попов был ранен на занятиях, проводимых именно этим майором. Естественно, этого командир бригады Дмитриченкову не простил и попрекал при каждом удобном случае. Последнему хотелось как-то загладить свой проступок и он попросился в этот отряд. Командир батальона относился к нему с уважением и не отказал.

Такое усиление положительно сказалось на боевом духе, но мобильность отряда стала совсем плохой. Людей стало больше. Во главе отряда теперь стояли опытные люди, возраст которых был далеко за тридцать. Правда, особым здоровьем они не отличались. Командир отряда вообще хромал из-за полученного в Афганистане ранения.

Еще не обнаружив открытого преследования, у разведчиков появилось ощущение нависшей опасности: странные тени и звуки ночью, заставляли разведчиков открывать огонь из бесшумного оружия, а срабатывание мин, поставленных на тропе за отрядом, говорили о том, что хвост не отставал ни днем, ни ночью. Наконец преследовавшие отряд чеченцы совсем обнаглели и в открытую приблизились к отряду на дальность до 200 метров.

Это была наглость, которой командир батальона терпеть не стал. Тыловому дозору была поставлена задача провести засаду и задержать преследователей.

Группа старшего лейтенанта Быстробегова, находившаяся в тыловом дозоре, замаскировавшись в удобном месте, стала ждать преследователей. Вскоре появилось двое чеченцев пешком, в белых маскхалатах. Вооружены они были охотничьим ружьем и карабином СКС.

Неожиданно появившийся перед ними Быстробегов поверг их в шок, а завалить на землю и связать двух человек для специалистов не представляет особого труда. Рослый гигант, прапорщик Паршонков, стукнув их лбами друг о дружку, завалил в снег, крикнув солдатам:

- Ну что вылупились? Связывайте!

Быстро связав, чеченцев отволокли к командиру батальона. Допроса не было, они сами рассказали, все что знали. Эта информация была нерадостной для отряда. Они сообщили, что об отряде давно известно, и что за ним следят представители ДГБ и, якобы представители оппозиции, которые хотят провести отряд в Урус-Мартан, где находится их Центр.

Кроме этого, они рассказали еще много интересного об организации вооруженных формирований на юге Чечни. Все это было немедленно зашифровано и отправлено в центр.

Полученные данные заставили начальника разведки принять решение об эвакуации отряда. В Москву уже было о чем докладывать. Поэтому отряду дана была радиограмма о выходе в точку эвакуации. Это была ровная поляна на вершине одной из небольших гор.

Получив шифровку, спецназовцы обрадовались и двинулись в сторону площадки эвакуации, по чистой случайности проскочив между двумя отрядами ДГБ. Продукты питания почти закончились, костров, чтобы не обнаружить себя, не разводили, а спать ночью в спальном мешке, когда от дыхания он становится влажным, а затем мокрым, невозможно. Бойцы и командиры вымерзали до такой степени, что, проснувшись, с трудом могли пошевелить замерзшими руками и ногами, а спальный мешок превращался в сплошной ледяной кокон, выбраться из которого очень трудно. Даже пленные чеченцы были удивлены теми условиями, в которых приходилось действовать спецназовцам. Сами они имели легкие спальные мешки из лебяжьего пуха, и через двое суток в горах у них шла замена.

К полудню 06.01 отряд вышел на указанную вершину для эвакуации. Небо было чистым и оставалось таким еще три часа. Площадка позволяла посадить одновременно три “вертушки”. Радист “продавил” в Центр: “К эвакуации готовы!” Центр ответил: “Ждите!” Ждали два часа. Эфир молчал. Наконец, новое радио: “Эвакуация невозможна ввиду отсутствия погоды.” Посоветовавшись с командиром группы, командир отряда принял решение - пока есть погода в районе площадки эвакуации, подняться на ближайшую вершину Тамыш (отм. 835) и на ней дождаться улучшения погоды на аэродроме взлета. Если же погода не изменится к лучшему, было решено двигаться в направлении на юг или юго-запад с целью поиска новой площадки эвакуации, более удаленной от Комсомольского и Алхазурово. Однако к вечеру 06.01 погода ухудшилась в районе ожидания. Сутки шли без происшествий. Погоды не было, в округе было тихо. Все это укрепляло в мыслях о том, что, может, обойдется, чеченцы нападать не решается. Так далеко в горы они не полезут, пока они соберут по аулам ополчение, мы будем уже на большой земле. Может, они вообще не захотят лезть в горы штурмовать каких-то диверсантов, присутствия которых никто, кроме пленных, не почувствовал.

Мороз на следующую ночь усилился, один солдат получил обморожение. Посты охранения по-прежнему не сообщали ни о чем подозрительном, поэтому комбат разрешил разжечь костры для обогрева личного состава. Ночь была очень тяжелая, за сутки бойцы съели по банке тушенки на пятерых и галете, запив чаем из топленого снега. Теперь к холоду, добавился еще и голод. Утро приближалось очень медленно. Постепенно небо становилось из черного серым. Все с надеждой смотрели на него, как будто ждали пришествия Христа, но оно по-прежнему было затянуто свинцовыми тучами, а вместо гула вертолетов тишину разорвал гул выстрела. За ним последовала автоматная очередь. Даже в предрассветной мгле было видно, как вытягиваются у всех лица от удивления и страха.

При окружении отряда чеченцы использовали старый партизанский способ: блокирующие группы прибывали и пробирались к отряду очень скрытно, маскируясь под людей, прибывших для заготовки леса, и несмотря на то, что они были обнаружены дозором разведчиков, контроль над ситуацией перешел к ним.

С поста первого охранения прибежал сержант Тупольский. Рукав его бушлата намок от крови, она крупными каплями падала на снег. Он сообщил:

- Товарищ майор, я ранен, рядовой Луговенко убит. Отряд, по-видимому, окружен!

Пока ему вкалывали промедол и перевязывали, отряд занял круговую оборону. То здесь, то там вспыхивали перестрелки. Надев белые маскхалаты, разведчики готовились к бою. Туман был густой, нападавшие не видели разведчиков, лежавших на открытой местности, но и нападавших не было видно за деревьями. Тяжелые мысли лезли в голову разведчикам. Они думали, что этот первый бой будет для них последним. Помощи ждать неоткуда, а в плен спецназ не сдается.

Так прошло полчаса, затем снизу кто-то крикнул:

- Эй, десантники! Вы окружены. Предлагаем вам сдаться. Иначе вы все будете убиты!

Другой голос продолжал:

- Нас здесь более тысячи человек! Вам не уйти! Сейчас подтащим минометы и сделаем из вас фарш!

Такое развитие событий никого из разведчиков не радовало. Комбат дал команду офицерам и радисту собраться в центре поляны, для принятия решения о дальнейших действиях. Выбор был невелик - либо плен, либо пусть радист передает, что все они там в Центре козлы, а мы хотим умереть известными героями России. Можно еще было попробовать прорваться, но, имея на руках двух раненых и тела двух убитых, это было нереально, а бросать их нельзя.

В Центр пошла радиограмма:

- Веду бой в окружении, прошу помощи и эвакуации.

В Моздоке, получив радиограмму, забегали все. Начальник разведки с командиром бригады требовали от командования авиации выслать вертолеты для эвакуации и поддержки огнем попавшего в тяжелое положение отряда.

Если бы наши вертолеты были оборудованы приборами, позволяющими производить посадку и вести огонь в тумане, отряд бы был эвакуирован, а чеченцев бы так проутюжили, что во всех ближайших аулах был бы объявлен траур. Но, увы, наши вертолеты таких приборов не имеют, зато имели год выпуска более ранний, чем года рождения солдат срочной службы. В авиации по погодным условиям было отказано.

В таких условиях Центр отряду помочь не мог, о чем немедленно отправили шифровку:

- Держитесь, эвакуируем при первой же возможности!

Получив радиограмму, комбат задумался, долго молчал, а затем произнес:

- На переговоры пойдет майор Холодов! Постарайся выиграть время! Хотя бы сутки.

Парламентер начал медленно спускаться на встречу с чеченцами. Полученного инструктажа для ведения переговоров было явно недостаточно, но что поделать. В состав отряда входили порядочные офицеры, которые отлично умели отдавать и выполнять приказы, но они совершенно не умели вести переговоры. Их этому просто не учили за ненадобностью. Чеченские полевые командиры наоборот, имели богатый опыт в подобных процессах, межклановая борьба, бандитские разборки и традиционный кавказский менталитет давали им огромное преимущество.

Произошел короткий, но жесткий разговор, с элементами уголовных понятий, в результате которого разведчики не смогли использовать свои преимущества. В особенности пленных, которых можно было использовать в качестве заложников и шантажировать чеченцев тем, что в случае штурма заложники будут немедленно убиты. Чеченцы стали давить на то, что они окружили десантников тройным кольцом окружения. Рассказывали о минометах, которых на лошадях скоро будут подвезены сюда.

- Если через полчаса не сдадитесь, то вас начнем расстреливать из минометов, потом штурмуем, не оставив никого в живых.

- В случае сдачи в плен гарантируем жизнь и возвращение на родину!

Поднявшись к своим, Холодов рассказал обо всем командиру отряда. Споров не было. Комбат выслушал мнение каждого, подавляющее большинство решило, что необходимо сдаться.

В центр послали шифровку:

- Плен!

После чего уничтожили шифроблокноты, прострелили из автомата радиостанции. Перекурили, и медленно, в колонну по одному начали спускаться с горы, складывая оружие и снаряжение к ногам чеченских полевых командиров.

Разведчиков, складывавших оружие и снаряжение, встречали очень настороженно, под недремлющим оком сотни стволов. Боевикам не верилось, что разведчики согласились сдаться в плен, они побаивались подвоха со стороны разведчиков, поторапливали спускающихся, вслушивались в шум леса. Может быть, ожидали подлета вертолетов, хотя при всем желании из-за сильного тумана прицельного удара вертолеты нанести бы не могли, а может быть, думали, что это отвлекающий маневр, и сейчас другая группа разведчиков заходит им в тыл, чтобы уничтожить. Разговоров между разведчиками и боевиками не происходило, они молча смотрели друг на друга, пока не сдал оружие последний разведчик. Это был рядовой контрактной службы Юрин. Когда он встал со своей позиции всего в двадцати метрах от главного полевого командира (к сожалению, его имя осталось неизвестным) со снайперской винтовкой, аккуратно положил ее возле кучи оружия и начал снимать с себя снаряжение, полевой командир спросил его:

- Ты все это время держал меня на мушке?

- Да.

- А почему не стрелял?

- Команды не было.

Не знал Юрин, что эти слова впоследствии спасут ему жизнь.

Когда боевики убедились, что все разведчики разоружены, то мгновенно осмелели, приказав разведчикам ждать чуть в стороне одной группой, начали стягивать блокирующие отряды. Всего боевиков оказалось более 200 человек, и вооружены они были довольно разнообразно, от дедовских двустволок до пулеметов и РПГ. Снаряжение тоже было разным. Были боевики, опоясанные пулеметными лентами в стиле революционных матросов, а были и в современных разгрузках, какие в то время носили только элитные подразделения МВД России. Когда все отряды боевиков собрались, двинулись в путь. Погибших сначала несли с собой, но когда в воздухе послышался рокот вертолетов, чеченцы занервничали, разведчикам было приказано закопать тела погибших Дьяконова и Луговенко, однако сделать это было невозможно из-за промерзшей земли, поэтому разведчики смогли только закидать их снегом, местные жители позже их похоронили. Забрать то, что осталось от их тел, удалось родителям только в конце зимы.

Через час приполз грузовой фургон, которым перевезли всех пленных в село Алхазурово, в подвал дома одного из полевых командиров. Здесь разведчикам грозила расправа местных жителей, когда разведчиков переводили из фургона в подвал, собралась огромная толпа, которая порывалась избить пленных разведчиков, а когда они увидели майора Дмитриченкова в форме летчика, то озверели совсем. Охране не удалось сдержать натиск толпы, и она с криками “Летчик! Летчик!” бросилась на бедного майора и начала рвать на нем одежду и избивать. С трудом удалось охране отбить капитана у местных жителей и завести в подвал. Досталось также контрактнику Юрину, когда спросили, есть ли среди пленных контрактники, Юрин смело вышел вперед. Местные жители стали требовать расстрелять его. Надо отдать должное Юрину, он не упал перед ними на колени, не просил пощады, а спокойно сказал:

- Раз надо, то стреляйте.

Но тут вышел полевой командир, тот самый, которого Юрин держал на мушке, и произнес короткую, но эмоциональную речь на чеченском языке, показывая руками на Юрина, после этого толпа несколько остыла, и Юрин был препровожден в подвал к товарищам по несчастью. (К сожалению, в последующем он вел себя не так стойко).

Надо заметить, что в начале войны, чеченцы больше всего ненавидели летчиков и контрактников. Первых за то, что эти, как они считали, щуплые интеллигенты, сидя в своих самолетах и вертолетах, бомбили все подряд, убивая вместе с защитниками Чечни ни в чем не повинных женщин и детей, видя с высоты только красивые разрывы бомб и снарядов, и совершенно не задумываясь о том, какое горе и страдание они несут людям. А контрактники вызывали ненависть, потому что они, по мнению чеченцев, пришли на эту войну добровольно, в отличие от солдат срочной службы и офицеров, обязанных выполнять приказы командования.

Неизвестно, чем бы закончилось противостояние местных жителей и боевиков, охранявших пленных, и как долго бы те смогли удерживать взбесившуюся толпу. Внезапная погрузка пленных в автобус прервала это противостояние.

Под усиленным конвоем автобус с зашторенными окнами тронулся в путь.

“Грозный, Грозный...” - это были единственные реплики охраны, понятные пленным, поэтому все решили, что их везут именно туда. Глаза у бойцов повеселели, хотя у каждого в душе шевелилась страшная мысль: “Добровольная сдача в плен - это предательство...” На одной из остановок из автобуса вывели офицеров и впервые задали вопрос:

- Зачем Вы к нам пришли?

Немного “поговорив по душам”, задали следующий вопрос:

- Кто командир?

Прихрамывая, вышел из строя Иванов. Его отвели от строя, и больше к остальным он не возвращался. Вслед за ним вывели одного из радистов, который также к остальным больше не вернулся. Их все время держали и допрашивали отдельно.

До Грозного автобус так и не доехал, конечной точкой его маршрута стал СИЗО Шалинского ДГБ (бывший СИЗО РОВД Шали), где пленные были “радушно” встречены начальником Шалинского отдела ДГБ Абу Мовсаевым (сейчас зам. министра Шариатской безопасности республики Ичкерия). Прием был достоин “клиентов”, так щедро снабдивших местных боевиков оружием, боеприпасами и снаряжением, которых после “приветственной” речи Мовсаева сразу развели по камерам в лучших традициях армейской гауптвахты, офицеры отдельно, солдаты - отдельно.

Сразу же по горячим следам начались допросы, людей забирали по одному из камеры, и товарищи прощались с ними, как навсегда. Возвращавшимся задавали один вопрос:

- Били?

С первыми допросами, первыми синяками и кровоподтеками приходило осознание, что это, увы, серьезно и надолго. Первоначально разведчики выдавали себя за 44 ПДБ из Волгограда, однако скрыть что либо от чеченских следователей было трудно, потому что, во-первых, работать они умели, ведь половина из них в недавнем прошлом была частью огромного и мощного аппарата КГБ СССР. Надеюсь, никто не будет отрицать, что одна из лучших спецслужб мира имела хорошо подготовленных следователей, во-вторых, когда допрашивается около полусотни человек, любая ложь неминуемо будет раскрыта, для этого достаточно сопоставить показания допрашиваемых. Но главная причина в том, что в бою и в плену разные люди ведут себя по-разному. И безразличие к своей жизни меняется на страх ее потерять. Нашелся предатель. Не вызывает сомнения, что в скором времени следователям было известно даже количество крыс на продуктовом складе в пункте постоянной дислокации бригады специального назначения. А вот с майором Дмитриченковым у следователей получалась нестыковка, потому что никто толком не знал, с какой целью он находился в отряде. Показания же самого Дмитриченкова, что он пошел с отрядом за компанию, следователей не устраивали. Они хотели во всем найти логику. Раз он является заместителем командира батальона по воздушно-десантной подготовке, то, следовательно, он занимается поиском площадок десантирования и требовали от него показать их на карте, но майор упорно отвергал эту версию и настаивал на своей.

Крепкий орешек, не колется, решили следователи и продолжали вести допросы. Иногда людям казалось, что главное во всех этих допросах не военные тайны и секреты, а “промывание мозгов”.

- Зачем Вы сюда приехали?

Тем, кто уже побывал на допросах, “промывали” мозги в камерах силами охранников. Удар в дверь и окрик:

- Зачем Вы сюда пришли?

После такой интенсивной обработки, разведчики задавали себе и друг другу только один вопрос. Нет не тот, что им задавали чеченцы. А другой, более важный для них:

- Чем все это закончится?

Через день уже с утра “отряд” поджидали корреспонденты, которых ДГБ успело оповестить и собрать за ночь. Вопросы, вопросы, вопросы, на разных акцентах, но суть их одна и та же:

- Зачем Вы сюда приехали?

Пленных выстраивали во дворе СИЗО, затем допускали корреспондентов. После вступительной речи представителя ДГБ (обычно был Мовсаев) корреспондентам разрешали вести съемку и брать интервью под бдительным надзором охранников. Так прошло примерно две недели. Однажды днем пленные были выведены в тюремный дворик, затем загружены в открытый КАМАЗ и вывезены в новое место содержания - городок бывшего Шалинского танкового полка, где были размещены в одном из подвалов уцелевших домов. На подъезде к полку все наблюдали, как пара СУ-25 разгрузилась на гауптвахту, где планировалось разместить пленников. Смену места нахождения боевики объяснили заботой о жизни военнопленных, которые могут попасть под бомбежки своей же авиации, хотя на самом деле это были попытки замести следы отряда, во избежание проведения федеральными силами специальных мероприятий по освобождению пленных.

Упрятав пленных в подвал, сотрудники ДГБ решили попробовать завязать радиоигру с центром, но у них ничего не получилось, потому что хоть и много им удалось узнать, но программы радиосвязи были уничтожены сразу. Затея с радиоигрой провалилась. На людей пытались давить методом “воспитания через родителей”. Все были обязаны написать домой письма с указанием места нахождения и требования прибыть к ним родителей.
Кавказские пленники, или Рождественские “каникулы”


В один из дней в подвал спустились люди с видеокамерой в гражданской цивильной одежде - представители прокуратуры Чеченской республики. Каждый из пленных был снят на видеокамеру и каждому были предъявлены обвинения согласно уголовного кодекса Чеченской республики в геноциде, массовых умышленных убийствах и др. Таким образом, нависла реальная опасность быть убитым или, в лучшем случае, провести остаток своих дней за решеткой. Все это имело огромный моральный эффект, накладываясь на информацию, забивавшуюся ранее в головы военнопленных. Впрочем, само понятие “военнопленные” боевики не применяли, так как считали, что война не объявлена, и поэтому все военнослужащие Российской Федерации на территории Чеченской Республики являются преступниками.

За все эти и последующие дни пресса не обходила отряд вниманием, иногда в день было по два позирования. Отряд становился “отдельной показательной ротой военнопленных”.

С возвращением в СИЗО спустя несколько дней возобновились допросы. Хотя отношение охраны к своим опекаемым было относительно лояльным, ведь большинство ее составляли мужчины старше тридцати лет, всю жизнь прожившие в СССР, отслужившие в армии, некоторые из них даже воевали в Афганистане, но и они не упускали момента задать извечный вопрос и изложить свою точку зрения на эту войну:

- Зачем Вы пришли к нам? Не с войной, а с деньгами к нам надо было идти, тогда бы мы согласились остаться в составе России, но лучше войти в состав Америки, там зарплата в долларах.

Но вот охранникам из числа молодежи было необходимо утвердиться (иногда после выкуренного косяка) и мишенью этих “утверждений” становились охраняемые. Очень им хотелось сломить волю пленных, унизить их личное достоинство, особенно офицеров. Потому, что они значительно превосходили их по физическим и интеллектуальным качествам. Самым изощренным способом считалось вывести кого-либо из пленных на расстрел, заставить копать себе могилу, а затем, “разочаровав” тренировочным заходом, завести в камеру. Копать, конечно, копали, плен, есть плен, ничего не поделаешь, но пощады не просил никто. Через некоторое время, по-видимому, поняв безнадежность своей затеи, охранники от подобных мер отказались, и даже начали относиться с некоторой долей уважения к своим подопечным. Самым авторитетным представителем из пленных был майор Холодов. В связи с тем, что Иванов содержался отдельно, он взял на себя всю ответственность командира, к тому же он проходил службу в Афганистане в одно и тоже время, и в одной провинции, что и брат Абу Мовсаева. Холодов почти каждый день вызывался на допросы, и все свежие новости доходили до камер именно через него и от него. Каждое возвращение Холодова с допроса ждали как пришествия Христа:

- Что же скажет он на этот раз?

В один из вечеров Холодов принес новость:

- Приехали родители!

Приехали мамы и папы за своими великовозрастными детьми. Среди пленных стали поговаривать об освобождении при помощи родителей. Боевики достигли своего: встреча с родителями широко освещалась корреспондентами. Слезы, слезы, слезы - на видеозаписях того времени хорошо видны стыдливые взгляды ребят:

- Простите нас, родители, за доставленные унижения и трудности.

Встреча с родителями, тем не менее, укрепила моральные и физические силы людей. Кое-что из продуктов родители смогли привезти. Ведь скудный тюремный паек помогал разве что только не умереть от голода.

Тем не менее, Абу Мовсаев заявил, что не сможет отдать детей родителям. Горе последних от этих слов невозможно описать. Но разве они могли знать, что переговоры об обмене разведчиков на задержанных боевиков, уже давно велись между представителями федеральных сил и чеченским руководством, и договоренность об этом была достигнута. А родители были нужны лишь для того, чтобы лишний раз показать всему миру какие чеченцы великодушные, а российскую армию представить “военизированным детским садом”. Сказать нечего, пропагандистский трюк на грани гениального.

Захлопнулась дверь за спиной майора Холодова.

- Завтра обмен! - сказал он, не скрывая свой радости.

Эта короткая фраза привела пленных в ликование, в эту ночь уже никто не спал. Утром всех опять построили во внутреннем дворике, но уже с матрасами и шинелями. Заставили все это тщательно вытрясти и вновь занести в камеры. После этого всех погрузили в автобус с зашторенными окнами, и он повез разведчиков на встречу возвращавшую в жизнь.

Доехав до условленного места обмена, пленных расположили в здании школы. Ждать пришлось несколько часов. В это время шли окончательные переговоры и уточнялись списки обмениваемых. Неожиданно пленных перевели в подвал для “безопасности”, а оттуда сразу в автобус. В автобусе на первом сидении сидел командир бригады и Ким Македонович Цоголов. Освобождение!

Доехав до моста автобус замер. Через мост переходили в колонну по два, казалось, мост будет тянуться вечно. Тяжела дорога из небытия в жизнь. Кто-то плакал...

На другой стороне моста бывшие пленные грузовиком были доставлены на площадку приземления к вертолетам. Винты закрутились. Однако одиссея отряда майора Иванова не закончилась: в плену продолжал оставаться один человек - майор Дмитриченков. Но в спецназе своих не бросают. В апреле 1995 года обменяли и его.

Так закончился один из самых трагических эпизодов армейского спецназа. Эта история имела счастливый конец. Поэтому винить в случившемся никого не надо, да и не вправе мы это делать. Мне часто приходилось слышать вопросы:

- Почему Басаев в Буденовске и Радуев в Первомайском в плен со своими отрядами не сдавались? Хотя против них была брошена вся мощь федеральных сил.

Ответ на этот вопрос прост:

- Для них это была война без правил. А мы пытались воевать, имея в одной руке свод законов Российской Федерации, а в другой боевой устав сухопутных войск. Это все равно, что играть в футбол по шахматным правилам. Потому и проигрывали. А что касается отношения общества к участникам данной истории, то оно будет меняться еще не раз. Они будут превращаться то в героев, то в предателей, в зависимости от отношения общества к своей армии и к чеченской войне. Но остались еще и сами участники этих событий, один на один со своими воспоминаниями. Днем они говорят себе:

- Всё! Забыли, перелистнули!

Но ночью, в кошмарных цветных снах, опять приходят горы, плен, допросы, Абу Мовсаев, и то, как они копают себе могилу...

Кавказские пленники, или Рождественские “каникулы”


Дополнительно:
Опыт, оплаченный кровью: исповедь кавказского пленника
Зарипов А.М. Первомайка со слов Наконец, разведгруппу могут выследить по следам и обложить со всех сторон.
Автор: В. Дмитриев
Первоисточник: http://www.agentura.ru/library/spetsnaz50/plenniki/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 30
  1. Avenger711 6 июня 2013 08:58
    Первых за то, что эти, как они считали, щуплые интеллигенты, сидя в своих самолетах и вертолетах, бомбили все подряд, убивая вместе с защитниками Чечни ни в чем не повинных женщин и детей, видя с высоты только красивые разрывы бомб и снарядов, и совершенно не задумываясь о том, какое горе и страдание они несут людям.


    Да-да, как будто им дело было до "мирных жителей", если таковых вообще можно выделить. Просто от бессилия что-то сделать с авиацией бесятся.

    А армию военизированным детским садом никто бы не выставил, если бы она сама этого не позволила. Точнее будь это нормальная армия под нормальным руководством, а не умышленно согнанное пушечное мясо из самого неготового к боевым действиям личного состава, с единственной целью, напугать страну видами сгоревших танков с трупами и пленных 18-19-тилетних призывников с мамками, попутно максимально вбив народу в голову мысль, что ну ее нафиг такую страну защищать.
    Avenger711
  2. барон врангель 6 июня 2013 09:01
    да уж! слышал я про это, но что так было, узнал из статьи! в 1995г нашу армию предало наше руководство страны!
    а спецназовцы молодцы! интересно бы продолжение этой истории!
  3. Kovrovsky 6 июня 2013 10:05
    Открыта ещё одна малоизвестная страница той страшной войны. Спасибо автору!
    Kovrovsky
  4. SPIRITofFREEDOM 6 июня 2013 10:13
    Ребята молодцы , я считаю что пережить такой страшный период жизни не каждый сможет
    В такой критической ситуации можно узнать что ты за человек
    И я даже не знаю , хватилобы смелости комунить сдаться в плен чеченам
    к нелюдям
    SPIRITofFREEDOM
    1. Den 11 6 июня 2013 19:31
      В то время к чеченам относились как к обычным кавказцам и особо их никто не выделял.Крупно-масштабной войны ещё не было.
    2. Azzzwer 6 июня 2013 22:05
      Цитата: SPIRITofFREEDOM
      И я даже не знаю , хватилобы смелости комунить сдаться в плен чеченам
      к нелюдям

      мне нет
  5. misham 6 июня 2013 10:22
    Поступил ли правильно командир? Чеченцы наверняка блефовали про минометы. Под Улус-кертом десантники не отступили и не сдались....А здесь элита спецназ ГРУ
    Мое мнение командир поступил правильно. Они бы там вымерзли на той высотке. Толку от их гибели не было бы никакой. Сдача в плен не является воинским преступлением. Главное что живы остались. Наверняка многие из отряда продолжили службу и показали чеченцам кузькину мать.
    Можно винить Ельцина, демократов и Пашу-мерседеса. Но налицо провалы в низовом звене. Что там вообще было делать в горах. Чеченцы туда еще и не думали отступать, бои шли в Грозном.
    не туда и не так высадили
    не обеспечили авиационную поддержку
    бросили на произвол судьбы
    misham
    1. Avenger711 6 июня 2013 13:32
      А командир явно так и думал, что лучше он после того, как их кинули, вернет домой 50 пацанов, чем хрен знает за что всех положит.
      Avenger711
    2. ded10041948 6 июня 2013 17:43
      Для того, чтобы сидящие в уютных кабинетах начальники шевелились, в каждую забрасываемую группу нужно включать кого-нибудь из их детей. Понимаю, что размечтался, но что делать, если иначе этих уродов с должностями не заставишь действовать!
      ded10041948
      1. Майор 7 июня 2013 20:11
        А ты ded10041948 наверное фантастику любишь...
        Майор
      2. Моторист 23 июня 2013 14:41
        Правильно!
        Моторист
  6. FoMaS 6 июня 2013 10:30
    Вот это спецназ what , грустно
    статья чуток урезана, в заключительной части давался анализ боеспособности этого подразделения
    Задача, поставленная перед отрядом, полностью соответствовала боевому предназначению частей и подразделений специального назначения.
    Теперь посмотрим уровень подготовки личного состава 22-ой бригады по состоянию на зимний период 1994-95 годов.
    Были ли солдаты до этого в горах? - Ответ: Ни разу.
    Сколько было проведено зимних полевых выходов с ночевкой? - Ответ: Ни одного.
    Тренировки в десантировании с вертолетов по-штурмовому, или хотя бы посадочным способом были? - Ответ: Тоже нет.
    С уровнем боевой подготовки все понятно. А как дело обстояло с предварительной подготовкой непосредственно по поставленной задаче? Может быть, хоть тогда выезжали в горы и отрабатывали варианты ведения боевых действий? Тем более, что горы от Моздока недалеко.
    Ответ: Нет, вся подготовка прошла только на аэродроме.

    и т.д.
    1. Malleus 6 июня 2013 13:51
      Ну вот и весь ответ. Очень-очень грустно.
      Malleus
    2. ded10041948 7 июня 2013 20:26
      Провал операции и невыполнение боевой задачи полностью на совести тех кто утверждал состав группы. Половина отряда - солдаты-срочники, прослужившие меньше года. Какой это, к чертовой матери, спецназ ГРУ? Их что, в школе учили воевать? Нормальное явление: группа выходит на выполнение боевой задачи (специального задания!), отработав умение ползать по пластунски в классе с паркетным полом? (Специально привожу гипертрофированный пример, чтобы была понятнее вся сложность ситуации, в которую загнали группу.)
      ded10041948
  7. Абаканец 6 июня 2013 11:35
    Первая Чеченская это предательство на предательстве! Сначала кинули русских в Чечне, а потом солдат и офицеров.
    Абаканец
  8. Larus 6 июня 2013 11:58
    Однозначно виновато руководство армии и те,кто давал это абсурдное задание неподготовленным людям + ждали в штабе себе на медали успехов в операции,когда командир присылал сигналы о преследовании отряда и НУЖНОЙ эвакуации.
    Larus
  9. smile 6 июня 2013 13:14
    Тоскливо это всё..даже читать не хотел...вообще не люблю читать про чечню, особенно про первую...
    А вообще, мужикам здорово повезло, в отличие от большей части взятых в плен. У меня есть знакомый, которого расстреляли-на колени поставили и хлопнули из ПМ в затылок, бросили...пуля в башке застряла. Остался жив, даже служил некоторое время. Тоже повезло...
    Автору спасибо. статье +.
  10. жжжук 6 июня 2013 13:44
    Ребята прошли путь, и кто знает, может так и должно было случиться , чтоб мы не забывали прошлого, с большим уважением к автору за описание без преукрас, а честно как было , такие события меняют человека на всю жизнь и он открывает в себе что раньше и не знал, спасибо за статью
    жжжук
  11. _КМ_ 6 июня 2013 16:03
    По мне лучше было бы бой принять. Пусть и безнадежный.
  12. Max_Bauder 6 июня 2013 16:37
    Ребят конечно жаль что их кинули свои.
    В любой войне издревле и сейчас, кроме солдат воюют и бандиты, которые и в мирное время грабят, насилуют, убивают и своих. На войне таких используют как башибузуков, опричников, "бессмертных", и других типов, попросту головорезов. Как говорят - кому война, а кому как мать родна.
    Так вот ребятам повезло что встретились, с обычными солдатами Чечни, служившими раньше в ВС СССР, их отношения во время пленения десантников показывает насколько они могли ненавидить русских, но если бы это были головорезы, которым всеравно кого убивать своих или чужих, то можно и не представлять что бы случилось с этим отрядом после сдачи в плен, Картину Верещагина посмотрите, под названием "Пируют" или "После удачи".
    Так что считаю их спасло чудо, или вера в Бога.
  13. optimist 6 июня 2013 17:10
    Интересно, где гарантия, что подобное не повторится? Наверняка многие понимают, что третья кавказская не за горами...
    optimist
    1. Эрик 6 июня 2013 21:48
      Гарантия, Товарищ по левую и правую руки от Вас. Ну и Ваш АК.
      Эрик
  14. spd2001 6 июня 2013 17:59
    Сохранили жизни больше части бойцов, при том, что их просто бросили в горах на откуп случая. Жизнь любого солдата дороже каких-то амбиций. Спасти жизнь солдату - это тоже подвиг. Положить роту под минометным обстрелом много ума и смелости не надо. А живой солдат потом еще не одну бандитскую душонку отправил к проотцам.
    spd2001
  15. rumpeljschtizhen 6 июня 2013 19:15
    обидно и больно конечно за такое...не мне их судить я рядовой обыватель..но как же те красивые девизы что сочиняют:

    Если не мы, то кто?
    ЧЕСТЬ ПРЕВЫШЕ ЖИЗНИ
    "'Для нас нет невозможного''
  16. _КМ_ 6 июня 2013 20:56
    Цитата: optimist
    Наверняка многие понимают, что третья кавказская не за горами...


    Думаю, что она уже идет. Причем на нашей земле, а не на Кавказе.
  17. mark7 6 июня 2013 21:28
    да, ребята оказались в критической ситуации конечно,но переходить к врагу с оружием нельзя все собрать и взорвать в вов затворы выбрасывалиы
  18. Эрик 6 июня 2013 21:45
    Цитата: misham
    Но налицо провалы в низовом звене. Что там вообще было делать в горах. Чеченцы туда еще и не думали отступать, бои шли в Грозном.

    В статье ясно было дано понять, чтобы уничтожить группировку в Грозном, требовалось отрезать пути подхода подкреплений, и более того !!!отступления!!!. А так, Слава Богу, Ребята живы и главное.
    Эрик
  19. ALEX74 6 июня 2013 21:49
    Мы никогда не осуждали своих братишек,каждый мог быть на их месте!Но мы сделали то чему нас учили и чехи перестали пытаться взять нас в плен!Они боялись нас даже мертвых и раненых!Я горжусь тем,что служил в спецназе!!!
  20. Azzzwer 6 июня 2013 22:09
    я не знаю, как бы поступил в такой ситуации, но в трудные минуты своей повседневной жизни всегда напеваю: "Врагу не сдается наш гордый "Варяг", пощады никто не желает...". Герои и патриоты, не судите меня так уж строго....
  21. _КМ_ 7 июня 2013 11:46
    Минометов не оказалось, боевиков 200, а не 1000, причем некоторые с ружьями.... Стойкое впечатление, что переиграли чехи наших. К сожалению. Ну и наплевательство вышестоящего начальства, граничащее с предательством внесло свою лепту в то, что произошла сдача в плен.
  22. Майор 7 июня 2013 19:55
    Стыдно, очень стыдно за ребят... 6 рота тоже могла сдаться, но не сдалась!!! На то они и ВДВ, а спецназ ГРУ и так... очень стыдно....
    Майор
    1. Egevich 7 июня 2013 20:44
      не судите и не судимы будете... 22-я бригада с лихвой все "компенсировала" потом... единственная воинская часть, которая стала "гвардейской" после 1945 года...
      стыдно, не стыдно... идите на... сами сходите в выход в горы, может перестанете стыдить других...
      для справки - обнаруженная группа - мертвая группа... не понимаете разницы между разведкой и десантом - ну не позорьтесь пожалуйста...
    2. mark7 8 июня 2013 01:10
      согласен на все 100% при сдаче обрекаешь себя на все от врага ,а право голоса в эт ситуации имели все.
  23. Savva30 7 июня 2013 22:31
    Не берусь давать оценку событиям, меня там не было...
    Лучше бы вместо фамилий и имён бойцов группы перечислили ФИО штабных крыс, вот про кого отдельную статью написать надобно...
    В настоящий момент в России масса общественных объединений ветеранской направленности, в том числе общероссийских, межрегиональных, региональных, объединяющих в своих рядах ветеранов боевых действий, ветеранов спецназа, разведки, ВДВ, ВВ МВД и т.д.. Почему ни одно из них не написало заявление Президенту, директору ФСБ, в генеральную прокуратуру, Следственный комитет России,с требованием найти и наказать виновных в незаконной продаже оружия боевикам, найти и наказать "штабных предателей", действия которых привели к гибели людей,к срыву и невыполнению поставленных боевых задач, с требованием обнародовать всю информацию по проведенным следственным действиям в рамках УД по хищению и продаже оружия и т.д. Ведь такие дела заводились...
    Если не задавать вопросов,если спускать все на тормозах, раз за разом мы будем наступать на очередные грабли, повторяя кровавую историю...
  24. botsman-palych 10 июня 2013 09:23
    Цитата: Max_Bauder
    Ребят конечно жаль что их кинули свои.
    В любой войне издревле и сейчас, кроме солдат воюют и бандиты, которые и в мирное время грабят, насилуют, убивают и своих. На войне таких используют как башибузуков, опричников, "бессмертных", и других типов, попросту головорезов. Как говорят - кому война, а кому как мать родна.
    Так вот ребятам повезло что встретились, с обычными солдатами Чечни, служившими раньше в ВС СССР, их отношения во время пленения десантников показывает насколько они могли ненавидить русских, но если бы это были головорезы, которым всеравно кого убивать своих или чужих, то можно и не представлять что бы случилось с этим отрядом после сдачи в плен, Картину Верещагина посмотрите, под названием "Пируют" или "После удачи".
    Так что считаю их спасло чудо, или вера в Бога.

    Кто-то из офицеров, кажется Холодов, был сослуживцем по Афгану командира чеченцев. Только под его личные гарантии группа и сдалась.
    botsman-palych

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня