Размышления о том, зачем туркам военно-морской флот вообще и авианосец в частности

Ну, в самом деле, для чего Турции авианосец? Но, как мне думается, сперва следовало бы ответить на другой вопрос, а именно: для чего вообще Турции нужен флот?
Раньше, когда еще существовал СССР, ВМФ Турции, очевидно, имел очень сильного врага как в Черном море, так и в Средиземном. Поскольку там на постоянной основе несла свою боевую службу 5-я Оперативная эскадра (5-я ОПЭСК) ВМФ СССР. И враг этот был турецким ВМС абсолютно не по зубам — справиться здесь могли лишь объединенные силы США и средиземноморских стран НАТО.
Но СССР давно уже канул в Лету, Черноморский флот РФ сократился до размеров флотилии, а те несколько кораблей, которые наша страна может держать в Средиземном море, никакой значимой угрозы для турок не представляют. Тем не менее Турция расширяет и усиливает собственный флот. Для чего?
Проблема островов Эгейского моря
Взаимные претензии Турции и Греции предопределены их географией. Попросту говоря, Эгейское море очень богато большими и малыми островами, причем подавляющая их часть принадлежит Греции. В том числе греческими являются и острова, расположенные чрезвычайно близко от турецких берегов.

Так вот, Конвенция ООН по морскому праву в 1982 г. установила 12-мильный лимит территориального моря. И на Черном море турки эту новацию вполне поддерживали, но были категорически не согласны применить эту норму морского права к греческим островам. В настоящее время турки признают не 12, но только 6-мильную зону вокруг греческих островов. Но даже и в такой трактовке Греция владеет почти половиной Эгейского моря — ей принадлежит 47,5% всех его вод, в то время как Турция контролирует лишь 7,5%. Остальные 45% Эгейского моря представляют собой международные воды.
Если распространить норму о 12-мильной зоне на греческие острова, то Турция окажется отрезанной от Эгейского моря, на что она, разумеется, пойти никак не может. Именно поэтому, когда Греция заявила о своем праве расширить свои территориальные воды до 12 миль, турецкий парламент 8 июня 1995 г. сообщил, что если Греция воспользуется своим правом, Турция сочтет это «casus belli», то есть основанием для объявления войны.
Проблема Кипра
В населении этого острова превалируют две группы: греки-киприоты и турки-киприоты. Независимость Кипр получил очень поздно, она была предоставлена Великобританией лишь в 1960 г. И практически тут же на этом райском по своим климатическим условиям острове началось греко-турецкое противостояние. В 1963 г. президент Кипра предложил ввести поражение в правах для турок-киприотов в сравнении с населявшими остров греками. Разумеется, такая идея турками была воспринята в штыки, и это вылилось в большие беспорядки. Греки атаковали турок, не стесняясь использовать танки в жилых кварталах, греческая полиция казнила 28 человек за 3 дня, 11-13 мая 1963 г.
Схватки продолжались и далее, увенчавшись в декабре 1963 г. «Кровавым Рождеством», в ходе которого были убиты 364 турка. Впоследствии, вплоть до 1974 г., этнические столкновения между турками-киприотами и греками-киприотами стали регулярным и привычным делом для тех и других.
Разумеется, в этом противостоянии симпатии Греции и Турции находились на стороне своих соотечественников-киприотов. А затем произошло следующее.
В Греции пришли к власти так называемые «черные полковники», которые под лозунгами борьбы с коммуно-анархической опасностью ввели широкие политические репрессии. Дотянулись они и до Кипра, оказав содействие военному перевороту подпольной организации ЭОКА, выступавшей в числе прочего за присоединение Кипра к Греции.
И вот здесь Турция воспользовалась моментом. Под предлогом восстановления конституционного порядка турки высадили на Кипр свои войска. Греки-киприоты не подчинились, начались военные действия.
История греко-турецкого противостояния на Кипре весьма занятна: чего стоит морское сражение у Пафоса, в котором приняли участие 3 эсминца, атакованные 48 самолетами. По результатам которого один эсминец был потоплен, два повреждены, один самолет сбит точно и два — предположительно. «Изюминку» этому сражению придает то обстоятельство, что и эсминцы, и самолеты были турецкими, а само сражение произошло благодаря успешной дезинформации, на которую «купилось» турецкое командование.
Греки отправили свои военные корабли к Кипру, а турки их, естественно, заметили и предположили, что греки собираются высаживать десант. Были отданы приказы ВВС и ВМФ Турции любой ценой предотвратить греческую высадку. Но греческие корабли сумели уклониться от наблюдения турок и отступили. А затем, когда турецкие эсминцы подошли к Пафосу, греческая разведка, зная, что кипрские линии связи прослушиваются турками, передала благодарность «греческой» эскадре за своевременное прибытие. Это и стало причиной того, что турецкие пилоты обрушились на турецкие же боевые корабли, которые ВВС сочли «греческой эскадрой».
Были там и танковые сражения, такие как бой у Скиллуры, в ходе которого две роты турецких танков М-47 (34 машины) столкнулись с единственным танком греков (причем танк этот был трофейным) и потерпели сокрушительное поражение, потеряв 7 машин.

Тут греки опять же взяли хитростью, оставив турецкие знаки различия на «затрофеенной» технике, что позволило им «влиться» в турецкий строй и внезапно атаковать «своих».
Но, конечно, плетью обуха не перешибешь — у греков-киприотов заведомо не хватало возможностей отразить турецкую высадку, а Греция не могла объявить войну Турции. Поэтому дело закончилось образованием турецкого анклава: Турецкой Республики Северного Кипра.

В настоящее время этот анклав не признается ООН самостоятельным государством, но Турция все равно признала его таковым. От греческого анклава Турецкая Республика отделена так называемой «зеленой линией» — буферной зоной, где расположены войска ООН.
В силу вышесказанного, если посмотреть на средиземноморское побережье Турции, то получается, что с запада над ним нависает множество греческих островков и островов, а на востоке располагается проблемный Кипр. Причем между Кипром и самым восточным греческим островом Родос пролегает примерно 400 км свободного моря. Так вот, Турция активно претендует на это морское пространство — и не только на него.
Концепция «Голубая родина»
Данная концепция была разработана турецким адмиралом Джемом Гюрденизом в соавторстве с другим морским офицером Турции, Джихатом Яйджи. В соответствии с идеями, заложенными в «Голубую родину», Турция претендует на следующее морское пространство.

Голубым выделены зоны, определенные Турцией в качестве своего территориального моря, исключительной экономической зоны и континентального шельфа. При этом данная схема — вовсе не фантазии выжившего из ума вояки, а, фактически, неофициальная морская доктрина Турции. Так, в 2019 г. турки провели весьма крупные морские учения под одноименным названием. А в 2025 г. в учениях «Голубая родина» было задействовано 90 кораблей, 50 самолетов и свыше 20 тысяч солдат и офицеров.
Весьма интересно выглядит правовая основа «Голубой родины». В части Черного моря ее законность не вызывает ни малейших сомнений, так как базируется на договорах, заключенных между Турцией и СССР. Единственный, не вполне приятный для турок нюанс заключается в том, что СССР больше нет, а с Украиной и РФ эти договоренности не пролонгированы. А сейчас они и не могут быть пролонгированы, поскольку Российская Федерация вернула в свой состав Крым, и признание морских границ «Голубой родины» по сути станет косвенным признанием законности вхождения Крыма в состав РФ, чего Турция, будучи страной НАТО, по понятным причинам позволить себе не может.
В общем, «де юре» границы «Голубой родины» в Черном море могут быть оспорены, но «де факто» — нет. Просто потому, что они справедливы, соответствуют нормам международного права и ни у РФ, ни у Украины нет никакого желания (а у Украины — и возможности) настаивать на их пересмотре.
Но вот в части, касающейся Средиземного моря, турки своей «Голубой мечтой»... Простите, «Голубой родиной» нарушают буквально всё, что только можно нарушить.
Во-первых, они прямо отказывают множеству греческих островов и Кипру не то что в 12-мильной или 3-6-мильной, но вообще в какой-либо зоне территориального моря. То есть, по желанию создателей турецкой концепции, все права данных островов ограничиваются их береговой чертой, а море вокруг них — исконно турецкое.
Во-вторых, их притязания нарушают права Сирии.
В-третьих, и что, пожалуй, самое главное, своими притязаниями турки весьма болезненно оттоптались на интересах европейских государств. А дело тут вот в чем.
После того как Европа дружно взяла курс на отказ от российского газа, возникла необходимость заместить его какими-то иными поставками. Но еще в 2009 г. Израиль обнаружил у своих берегов крупнейшее месторождение газа объемом 450 млрд. кубометров, получившее имя «Левиафан».
Разумеется, сразу же возникли идеи по транспортировке этого газа в Европу путем строительства газопровода EastMed, который должен будет пролегать по дну Средиземного моря через Кипр и греческие острова.

И вот всё бы ничего, потому что по текущим представлениям газопровод между Кипром и Критом проходил бы в глубинах международных вод. Но в соответствии с границами «Голубой родины» этот газопровод будет идти прямиком по исконно турецкому дну Средиземного моря.
О турецких амбициях
И вот, в силу вышесказанного, просматривается весьма интересная геополитическая ситуация. С одной стороны, Турция — член НАТО и в этой роли вроде бы является частью дружной европейской семьи народов. А с другой стороны, турки сегодня претендуют на многое такое, с чем ни европейские страны, ни США соглашаться не готовы и близко.
Но с третьей стороны, турецкая армия сегодня — вторая по численности в альянсе, да и ВМФ&ВВС Турции весьма сильны. По сути, пока Европа после крушения СССР бодро разоружалась, Турция аккуратно пробралась на роль одного из столпов военной мощи НАТО. И тем приобрела известный политический вес, который традиционным лидерам НАТО стало намного сложнее игнорировать, нежели это было во времена СССР.
А Турция вовсе не собирается останавливаться на достигнутом. Ее президент, Р. Эрдоган, замахнулся ни много ни мало на Великий Туран, то есть объединение всех тюркских народов под эгидой Турции. Сегодня Турция — несомненно центр геополитической силы, но, как ни крути, пока это центр регионального значения. Турки хотят большего. Задуманный ими Великий Туран должен вывести Турцию в разряд первоклассных мировых держав, таких, как США и Китай.
А для этого Р. Эрдогану нужно не просто окно в Средиземное море, но и его колоссальные ресурсы — полезные ископаемые шельфа, на который претендует Турция, но также и ресурсы, расположенные в территориальных водах Крита и греческих островов. Разумеется, Европа никогда не преподнесет такое потомкам Османской империи на блюдечке с голубой каемочкой — по турецкому велению, Р. Эрдогана хотению. Европейцев вполне устраивает текущий статус-кво, и дальнейшего усиления влияния Турции они вовсе не хотят. Как, впрочем, и США.
Но в том-то и дело, что, становясь могущественной силой, Турция поднимает свой статус до уровня, при котором европейцам придется с ней договариваться. И туркам тем проще будет реализовать концепцию «Голубой родины», чем более мощный флот подпирает эти ее притязания.
О силе турецкого ВМФ
Давайте проведем небольшое сравнение численности кораблей основных классов флотов Турции и традиционных морских лидеров Средиземноморья — Франции и Италии.

Из таблицы хорошо видно, что по тоннажу боевых кораблей Турции, конечно, далековато до Франции (даже не считая французские ПЛАРБ), но Италию она уже догоняет. Однако самое главное заключается в том, что если кораблестроительные программы Франции предусматривают, в лучшем случае, сохранение численности и боевой мощи флота на текущем уровне, то Турция ориентирована на всемерное усиление своего ВМФ. В настоящее время строятся не только фрегаты, которым, кстати будет сказано, придется заменять совсем уже устаревшие корабли типа «Оливер Х. Перри», все еще находящиеся в строю турецкого ВМФ, но и головной эсминец водоизмещением 8300 т, являющийся, по сути, турецкой версией «Арли Берка».

И он, конечно, не будет единственным в серии. А ведь строится еще и новейшая подводная лодка с ВНЭУ, причем ее водоизмещение примерно в полтора раза больше, чем у самой крупной ПЛ в турецком строю.
И, конечно же, авианосец — по программе MUGEM.

Один только этот авианосец и один эсминец приблизят суммарный тоннаж турецких боевых кораблей к 200 тыс. т., при котором Италия останется позади, и ВМФ Турции по данному показателю уже вплотную приблизится к Франции. А если Турция построит не один, а два-три таких авианосца и достаточное количество эсминцев к ним?
Так для чего же Турции флот?
Всё очень просто. Турки имеют огромные, не побоюсь этого слова, имперские амбиции в части освоения ресурсов, которые таит в себе Средиземное море. Поэтому они строят флот, который будет способен превратить Средиземное море в «турецкое озеро». Такой флот нужен им не для «бодания» с Грецией за острова и не для локальных боевых действий у берегов Кипра или же Израиля, а как инструмент большой политики.
Если притязания турок на те или иные участки Средиземного моря окажутся подкреплены сильнейшим в Средиземье военно-морским флотом, унять который смогут исключительно ВМС США и никто больше, то Европе не останется ничего иного, как смириться с претензиями Турции на имперскость.
Или же втянуться в гонку вооружений на море, к чему, однако, европейские страны НАТО решительно не готовы. Они оказались не готовы к придуманной ими же самими российской угрозе, но теперь планируют всемерно укрепить свои сухопутные силы и ВВС для противостояния вторжению РФ. Этот маховик уже запущен, из России в который уже раз лепят образ врага и т. д. Отменить это не получится, но вкладывать силы и средства в отражение «русской агрессии» и одновременно втягиваться в гонку вооружений на море с Турцией сейчас никому не с руки — да на это просто не хватит ресурсов. Более того — именно Турция с ее мощнейшей (не считая США) армией будет чрезвычайно важна для противостояния РФ, и ссориться с ней прочие страны НАТО не пожелают.
Так для чего же Турции авианосец?
Для начала отметим, что корабль, строящийся по программе MUGEM, водоизмещением в 60 000 т, скоростью в 25 уз. и с возможностью базирования порядка 50 пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов, это именно авианосец, а не дрыно- и не дрононосец. Нет, вне всякого сомнения, дроны будут присутствовать в его авиагруппе. Но на таком корабле возможно базирование не только самолетов с укороченным взлетом и вертикальной посадкой типа F-35В, но и самолетов классической схемы с тяговооруженностью, соответствующей многофункциональным истребителям 4-го поколения. Каких именно? Это вопрос, но я не сомневаюсь, что у турок уже есть варианты ответа.
Сейчас турки изучают возможность «пристроить» куда-нибудь наши ЗРК С-400, что откроет им дорогу в программу F-35. США явно не упустят возможности продать по самой сходной цене это «детище сумрачного американского гения», если на то не будет совсем уж вопиющих политических причин. Если туркам удастся авантюра с разработкой собственного истребителя KAAN, то не будет большой проблемой адаптировать его к палубе, как в свое время это сделали мы, создав МиГ-29К и Су-33.

Предполагается, что тяговооруженность KAAN будет выше единицы, так что стартовать с трамплина он вполне сможет. Наконец, если уж совсем прижмет, можно будет приобрести такие истребители у РФ. Сегодняшний МиГ-29КУБ, конечно, уже устарел, но вот новый легкий Су-75 — почему бы и нет?
А задача у турецкого авианосца будет совершенно классической. Он станет элементом сбалансированного флота, способного оказывать проекцию силы за пределами зоны эффективного радиуса действия авиации сухопутного базирования. И если турки сумеют построить мощнейший в Средиземноморье военно-морской флот, то уже никто, кроме США, не сможет «проецировать силу» на них. В любом споре, за любое месторождение, в том числе и то, которое находится вне зоны, очерченной в пределах концепции «Голубая родина».
Но кто сказал, что туркам не захочется большего? Ведь аппетит приходит во время еды.
Спасибо за внимание!
Информация