Штайнмайер вспомнил Веймар. Признать свои ошибки — только начало

Гитлеру открыли дорогу к власти люди, рассчитывавшие им управлять. Об этом стоит помнить и сейчас, когда руководители Германии предупреждают об опасности повторить судьбу Веймара.
3 октября 2026 года, Бремен, День германского единства. Президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер говорил о первой германской республике — демагогия, радикализация, доверие к демократическим процедурам, которое утекает. И меня в этой аналогии занимает не избиратель. Что она требует от самой власти?
Цена признания
Штайнмайер предложил задуматься, что упустили за десятилетия федеральное и земельные правительства — и почему граждане отворачиваются от политики. Экономические переломы. Безработица. Восточные немцы, которых на влиятельных должностях по-прежнему мало. Допустил, что правительства действовали слишком поздно или недостаточно решительно. Хотя «поздно» и «недостаточно решительно» — упрёки разные, и первый признать куда проще второго.
«Альтернативу для Германии» он по имени не назвал. Различия между нынешней ФРГ и Веймаром признал. О степени сходства промолчал — так безопаснее, и это тоже понятно.
Восстановить доверие, по его мысли, помогут инвестиции, рост, занятость и реформы. Устойчивость государства зависит и от того, может ли человек оплатить повседневные расходы и улучшить своё положение. Тут я согласен. Но за словом «реформы» стоят разные решения, и платят за них по-разному.
Как кризис превратили в крушение республики
Германская демократия пережила гиперинфляцию 1923 года и стабилизацию после неё. Бедность и кризис ещё ничего не предопределяли. Между экономическим потрясением и диктатурой лежали решения — конкретные, с именами и подписями.
Правительство Генриха Брюнинга во время Великой депрессии повысило налоги, сократило социальные расходы и зарплаты в государственном секторе. Цель — сбалансировать бюджет и сохранить покупательную способность валюты. Обзор на сайте Бундестага «1930–1933: разрушение демократической республики» связывает эти меры с углублением кризиса, экономического и общественного. Бюджет сбалансировали. Республики к 1933 году не было.
После распада парламентской коалиции в марте 1930 года правительства всё больше опирались на президента и чрезвычайные полномочия статьи 48 конституции. Устойчивое большинство в парламенте переставало быть для управления страной обязательным.
30 января 1933 года Пауль фон Гинденбург назначил Гитлера канцлером — после переговоров консервативных политиков и президентского окружения. У нацистов была крупнейшая фракция в рейхстаге, но не абсолютное большинство. Партнёры рассчитывали опереться на массовую поддержку нацистов, а самого Гитлера удержать под контролем консервативного большинства в правительстве. Получилось наоборот: они помогли передать власть движению, которое уничтожило республику.
Ответственность нацистов за насилие и диктатуру от этого не меньше. Но экономические решения, ослабление парламента и сделка с Гитлером — тоже часть истории крушения Веймара. Кто сделку заключал, тот за свой выбор и отвечает. Больше всего в этой истории меня злит, что расчёт казался трезвым.
Опыт не даёт прогноза для современной Германии. Он показывает, почему при обсуждении радикализации нужно рассматривать и действия власти. Кризис создаёт давление. Способ управления выбирают конкретные политики.
У недовольства есть материальные причины
После спада в 2023 году германская экономика в 2024-м показала нулевой рост, а в 2025-м прибавила всего 0,2% — данные статистического ведомства Destatis с учётом пересмотра в августе 2026 года. И раздражает здесь не сама цифра. Раздражает интонация, с которой о ней говорят.
Рабочее исследование МВФ «Причины замедления роста Германии», опубликованное в июне 2026 года, связывает трудности со слабой динамикой производительности, недостатком инвестиций, старением населения и ухудшением внешней конкурентоспособности. Энергетический шок усилил эти структурные проблемы — не создал, а именно усилил.
Доля России в германском импорте газа, по данным Федерального сетевого агентства, — 52% в 2021 году и 22% в 2022-м; в начале сентября поставки по «Северному потоку — 1» упали до нуля. Для энергоёмкого предприятия это цена энергии и перебои с ней, то есть планы производства. Для работника вопрос короче: сохранится ли место.
В кризисе снабжения сошлись последствия прежней энергетической политики, прекращение российских поставок, военные события и реакция рынка. Одной причиной весь экономический спад не объяснить. Вернее, объясняют обычно как раз одной. Просто объяснение выходит неполным.
Коалиция ХДС/ХСС и СДПГ во главе с Фридрихом Мерцем сформировалась в мае 2025 года и получила эти проблемы от предшественников. Прежние правительства отвечают за свои решения. Нынешнее — за то, как собирается исправлять положение.
Инвестиции требуют времени. Подготовка работников — тоже. Но гражданин вправе знать, сколько стоит выбранный курс и как проверить, что он помогает. Готовность ждать — не согласие бесконечно оплачивать неудачные решения. Требуя объяснений, человек пользуется правом спорить с властью.
На предложения АДГ нужен предметный ответ
Федеральная программа 2025 года: АДГ предлагает снять санкции против России, восстановить «Северный поток», развивать торговлю. Удастся ли это — зависит от цены поставок, надёжности партнёров, стоимости ремонта и от того, о чём вообще удастся договориться.
Для России возобновление экономических связей с Германией имеет собственную ценность. Но выгодное предложение не обязывает соглашаться со всей риторикой партии.
Предвыборные материалы 2025 года обвиняют ХДС, СДПГ, «Зелёных» и СвДП в том, что ради расходов, в том числе на мигрантов, они пожертвовали благосостоянием немцев. В заявлении Алис Вайдель на сайте АДГ от 19 июля 2022 года «Зелёные» и министр иностранных дел Анналена Бербок названы главной угрозой безопасности страны. Вайдель отвечала на слова Бербок о климате как главной угрозе. Обвиняла «Зелёных» в том, что войну они используют для продвижения собственной политики, и требовала отстранить их от власти. Изображать АДГ партией, которая вообще не ищет врагов и виновных, оснований нет.
Однако и эта риторика не доказывает тождества современной партии и нацистского движения. Такое сравнение требует собственных оснований. Экономические предложения придётся обсуждать отдельно: обвинение оппонента не отвечает на вопрос о стоимости энергии.
Чего стоит предупреждение
В выступлении Штайнмайера упомянуты и «тролли Кремля». Конкретные информационные операции он не разбирал. По этой речи нельзя судить, насколько они повлияли на настроения немцев.
Даже доказанное вмешательство не освобождало бы правительство от необходимости исправлять собственные ошибки. Внешние участники могут использовать недовольство. Решения об энергетике, условиях для инвестиций и работе ведомств принимают внутри страны.
Продолжением речи Штайнмайера я бы хотел видеть разбор конкретных решений: что не сработало, каких потерь это стоило людям, кто берётся исправить положение и в какой срок. Пока проверять нечего.
Информация