Электричество на Луне: холод не заменит охлаждения

Избавиться от лишнего тепла. Даже холодной лунной ночью это отдельная инженерная задача. Воздуха нет, вентилятор помощнее не поставить — обдувать нечем, и на этом разговор про вентилятор заканчивается. Система охлаждения тянет тепло к радиаторам, радиаторы отдают его излучением в окружающее пространство. Даже исправный реактор с запасом топлива на годы не обеспечит потребителей электричеством, если охлаждение встанет.
В разговорах о лунной ядерной гонке первыми всегда идут даты. NASA ставит задачу разработать лунный реактор к 2030 году, российский контракт на создание лунной электростанции охватывает работы до 2036-го. Шесть лет отставания — считай, не считай. Только за этими сроками стоят разные этапы программ, и сначала надо бы выяснить, какая именно машина должна получиться к каждому из них.
Сразу обозначим схему, о которой пойдёт речь: электростанцию доставляют на Луну, развёртывают, и дальше она работает на выбранной площадке. Потребители могут быть и стационарными — приборы, обсерватория, модули базы, — и подвижными, например луноходы. Подвижность потребителя ещё не означает, что он возит реактор с собой. Бортовая ядерная энергоустановка лунохода — отдельная задача, которую здесь не разбираем.
По-моему, главный вопрос не в датах, а в том, сможет ли станция годами питать приборы без ремонтной бригады. Для этого придётся согласовать реактор, преобразователь, охлаждение и распределение электричества — всё сразу, в одной связке. Часть этой задачи решают на Земле и при этом вообще не включают ядерный реактор.
Сначала нагреют электричеством
В презентации NASA для промышленности от 14 сентября 2026 года проект назван Lunar Reactor-1 — LR-1. Документ из закупочной программы SPARC. Требования к будущей энергосистеме: не менее 20 кВт электрической мощности и не менее пяти лет непрерывной работы на полной мощности.
Первый этап — на Земле. Предварительный проект, инженерный макет, стенд. Вместо реактора в макете работает электрический нагреватель. Круг получается почти анекдотический: электричество превращают в тепло, чтобы потом снова получить электричество.
Испытателей интересует вся цепочка: как тепло поступает, как преобразуется, как отводится избыток, как всё это питает нагрузку. На стенде проверяют запуск, смену режимов и совместную работу агрегатов — без делящегося топлива.
Исправный преобразователь на отдельном стенде и он же в составе станции — две разные задачи. Во втором случае он зависит от того, как ему подают тепло, как его охлаждают и сколько электричества забирает потребитель. Тут и вылезают неприятности, которых в паспортах отдельных узлов нет.
А излучение электрический нагреватель не воспроизводит. Поэтому для компонентов — отдельные радиационные испытания.
Двадцать киловатт электричества — сколько тепла?
Электрическая мощность — только часть баланса. Тепловая машина превращает в электричество долю полученного тепла, остальное требуется отвести.
Посмотрим на условном примере, как температура радиатора влияет на необходимую излучающую площадь. Возьмём станцию с 20 кВт на выходе и примем КПД преобразования равным 20 процентам. Тогда ей нужно 100 кВт тепловой мощности, из которых 80 кВт уходят в охлаждение. Это исходные допущения для объяснения зависимости, а не характеристики LR-1 или «Селены».
Дальше закон Стефана — Больцмана. Пусть вся излучающая поверхность одной температуры и свободно отдаёт тепло в холодное пространство. Коэффициент излучения примем равным 0,9, нагрев Солнцем и лунным грунтом исключим. При одинаковой мощности сброса 80 кВт получаются два расчётных случая:
- 400 К, это около 127 °C, — примерно 61 м² излучающей поверхности.
- 500 К, около 227 °C, — примерно 25 м².
Отсюда и весь интерес к температуре радиатора. Мощность излучения растёт как четвёртая степень абсолютной температуры — при прочих равных. В примере мы меняли только температуру, сохраняя сброс тепла одинаковым. В реальной станции температура охлаждения связана с режимом преобразователя и его КПД, поэтому при её изменении пересчитывают и тепловой баланс. Допустимые температуры материалов тоже ограничивают выбор.
И площадь — ещё не габариты и не масса. Работают ли обе стороны панели? Что заслоняет радиатору холодное пространство? Как он вообще устроен? В настоящем проекте добавятся внешний нагрев, неравномерность температуры и запас работоспособности.
В этих двух условных случаях счёт идёт на десятки квадратных метров излучающей поверхности. Но считать 25 и 61 м² границами площади радиатора будущей станции нельзя. Пример показывает, насколько сильно результат зависит от температуры; достаточность радиатора для конкретной машины устанавливают по её полному тепловому балансу и условиям размещения.
А солнечные батареи чем плохи?
Сами по себе — ничем. Где хватает света, они спокойно снабжают приборы. У лунного южного полюса есть площадки с долгим освещением, но рядом — зоны тени, продолжительной и постоянной. Поэтому выбор источника начинается с места посадки и с графика работы потребителей.
Цена темноты видна в простом расчёте. Чтобы непрерывно питать нагрузку 20 кВт в течение четырнадцати земных суток без генерации, надо отдать ей 6720 кВт·ч накопленной энергии. Потери, обогрев и резерв увеличат требуемый запас. Это пример длительного перерыва в освещении; конкретную полярную площадку считают по её собственным условиям.
РИТЭГ, радиоизотопный термоэлектрический генератор, тоже работает без солнечного света — на тепле естественного распада. MMRTG на марсоходе Perseverance даёт около 110 Вт электрической мощности в начале миссии. Для аппарата с умеренным потреблением этого хватает. До двадцати киловатт — далеко.
Для длительной работы с киловаттными нагрузками реактор обоснован, если освещение ненадёжно, а нужный запас энергии делает систему накопления слишком тяжёлой. Его преимущество — меньше зависеть от положения Солнца, дольше вести наблюдения, поддерживать связь и делать другие работы.
За эту свободу платят сложностью самой станции: защитой, преобразованием энергии, охлаждением, испытаниями. Сравнивать надо полные комплекты оборудования под одну задачу. Тогда и станет видно, что выгоднее тащить на выбранную площадку.
Что Россия получила от советской школы
Космический реактор для нашей страны давно перестал быть исключительно стендовым изделием. Мохамед Эль-Генк в обзоре для журнала Acta Astronautica за 2009 год перечислил 31 запуск советских установок БУК. С 1970 по 1988 год они летали на спутниках морской радиолокационной разведки. Ещё две установки «Топаз» отправились на орбиту в 1987-м.

Макет советской термоэмиссионной ядерной энергетической установки космического назначения «Топаз» (ТЭУ-5 «Тополь»)
За этими названиями стояли разные способы получения электричества. БУК — термоэлектрическое преобразование, ток за счёт разности температур. «Топаз» — термоэмиссионное, с выходом электронов из нагретого материала. Турбогенератора нет ни там, ни там.
Наши специалисты создавали и запускали целые энергосистемы — с преобразователями, теплоотводом и управлением. БУК рассчитывали на месяцы работы, «Топаз» — на срок до года. Переход к многолетней службе на Луне требует заново подтвердить ресурс оборудования.
И сама задача меняется. Спутниковая система питала приборы своего носителя. Лунная станция проходит посадку, занимает рабочее положение и снабжает отдельные объекты на поверхности. Здесь к выработке электричества добавляется его передача от станции к потребителям.
В декабре 2025 года «Роскосмос» заключил с НПО им. С. А. Лавочкина госконтракт на создание российской лунной электростанции. Работы рассчитаны до 2036 года и включают наземную отработку, лётные испытания и развёртывание инфраструктуры. Среди потребителей названы аппараты российской лунной программы и объекты Международной научной лунной станции.
Название «Селена» появилось отдельно — в заявлении президента Курчатовского института Михаила Ковальчука о российской разработке. «Интерфакс» привёл характеристики, которые назвал Ковальчук: мощность 5 кВт и срок службы до пяти лет. Опытный образец энергомодуля планируется создать к 2032 году.
А глава «Росатома» Алексей Лихачёв говорил об энергоблоке до 10 кВт со сроком безаварийной работы от десяти лет. Пять и десять. До пяти лет и от десяти. Хотя нет, тут сложнее: может, это две разные машины, а может — одна, названная дважды. По этим сообщениям не разобрать, относятся цифры к одному варианту станции или к разным. Соединять их в общую характеристику «Селены» пока рано.
Советский опыт даёт серьёзную основу для такой работы. Только ценность его проявится в новой машине — в конструкции, испытаниях и службе. Лунная поверхность скидку за хороших орбитальных предшественников не сделает.
Станция летит как груз
Земную электростанцию обычно строят там, где она будет служить. Лунную сначала упаковывают для перелёта. В транспортном положении оборудование должно выдержать перегрузки старта, вибрацию и нагрузки при посадке. После посадки его размещение определяется другой задачей: отводить тепло и питать потребителей.
Если проект предусматривает развёртываемые элементы, их приводят в рабочее положение. Стационарные объекты можно связать со станцией кабельными линиями. Для лунохода возможен другой режим: зарядить аккумуляторы от станции или подключённого к ней пункта, затем уйти на маршрут. Это пример схемы, а не утверждённое решение для LR-1 или «Селены». В таком случае дальность и длительность поездки зависят ещё и от запаса энергии на борту и возможности подзарядки. Поэтому систему передачи и распределения электричества выбирают под конкретных потребителей.
В требованиях LR-1 предусмотрена автоматическая работа при периодической связи с Землёй и изменение нагрузки от нуля до полной выходной мощности. Выдавать не менее 20 кВт надо и после отказа одного элемента системы. Это конкретная задача для конструкции и управления, а не обещание пережить любую поломку.
На стенде к неудобному соединению подлезешь с инструментом, за поведением агрегата наблюдаешь вблизи. После доставки на Луну возможности вмешательства резко сокращаются. Неприятные вопросы машине надо задать заранее.
Двадцать восемь часов с неисправностями
С ноября 2017-го по март 2018 года NASA и американское Национальное управление ядерной безопасности испытывали в Неваде демонстратор KRUSTY программы Kilopower. Заключительный тест продолжался около 28 часов: запуск, выход на полную мощность, установившаяся работа, выключение. В ходе эксперимента имитировали отказы двигателей и тепловых труб.

Прототип компактного космического ядерного реактора Kilopower (KRUSTY), разработанного NASA и Лос-Аламосской национальной лабораторией для энергоснабжения лунных или марсианских баз, а также космических аппаратов
В KRUSTY тепло приводило в действие двигатели Стирлинга. Для LR-1 в сентябрьской презентации NASA указан замкнутый цикл Брайтона: нагретый газ вращает турбину, связанную с генератором и компрессором, затем охлаждается и снова проходит по контуру.
Обе схемы относятся к динамическому преобразованию — между теплом и электричеством работает тепловая машина. Но поршневой преобразователь и турбинный агрегат различаются конструкцией и режимами. Опыт KRUSTY полезен для новой программы, а ресурс и поведение её конкретного оборудования предстоит подтвердить отдельно.
Особенно убедительна в этом эксперименте готовность испытателей нарушать нормальную работу системы. Они проверяли, что произойдёт после отказа узла, пока рядом ещё находились приборы, специалисты и средства вмешательства.
Многолетняя служба добавляет следующий вопрос: как долго сохранят свойства преобразователь, электроника, радиаторы и система транспорта тепла? Запас топлива не определяет долговечность всех этих частей. Успешный короткий тест и подтверждение ресурса дополняют друг друга.
Рабочий день после заката
Для России смысл лунной электростанции — дать приборам возможность долго работать там, где солнечный график мешает исследованию. Советские БУК и «Топаз» подтверждают, что отечественная школа умеет создавать космические реакторные энергосистемы. Теперь предстоит обеспечить годы службы после посадки на другое небесное тело.
Значит, главный результат программы — не пуск и не отчёт, а продолжающиеся наблюдения, измерения и связь в часы, когда освещение уже не помогает. Именно такую работоспособность стоит требовать от проекта и оценивать по мере испытаний.
К радиаторам, с которых мы начали, это относится в полной мере. Их площадь и рабочую температуру выбирают вместе с преобразователем и системой переноса тепла, под условия конкретной площадки. Проверить предстоит всю эту цепочку: от отвода тепла зависит, сможет ли станция долго снабжать приборы электричеством. Холодная лунная ночь исправную систему охлаждения не заменит.
Информация