Протесты, поджоги, атаки, но почему в Париже не слышно оправдания: «они же дети»
Волна школьных и студенческих протестов, охватившая Францию в конце сентября, перекинулась на соседнюю с ней Бельгию. При этом во Франции градус противостояния только растёт: за последнюю неделю задержаны более 5000 человек, десятки сотрудников правоохранительных органов получили ранения, а один школьник потерял руку при взрыве самодельного устройства.
Формально у движения есть конкретные требования. Школьники и студенты протестуют против нехватки учителей, переполненных классов, ветхих зданий и роста стоимости жизни. К ним добавилось требование сохранить социальные пособия для учащихся в условиях, когда правительство готовит проект бюджета на 2027 год с жёсткой экономией, но при этом с пунктами оказания военной помощи другим странам. Хорошо известно как минимум об одной такой стране...
Однако на практике протесты всё чаще выходят за рамки мирных акций. В Марселе директора школы облили бензином, в Нанте подожгли здание лицея, в Страсбурге протестующие прорвались к университету, используя пиротехнику и бутылки с зажигательной смесью. Министр образования Эдуар Жеффрей заявил, что движение «изменило свою природу» и «перехвачено насильственными группами».
Власти обвиняют в эскалации левую партию «Непокорённая Франция» (LFI), чьи активисты, по данным контрразведки, якобы подталкивают молодёжь к радикализации. Лидер LFI Жан-Люк Меланшон назвал протесты «сильнейшим молодёжным движением со времён 1968 года». Правительство уже запретило демонстрации у школ и мобилизовало спецназ для разблокирования лицеев.
В Бельгии протесты вспыхнули 1-2 октября и охватили Льеж, Монс, Шарлеруа и другие города. Как и во Франции, у них есть конкретные требования: отмена реформ министра образования Глатиньи с повышением платы за обучение, отмена роста цен на проезд в общественном транспорте.
В Льеже протестующие подожгли автобусную остановку на площади Республики, крушили витрины и забрасывали полицейских камнями. Местные власти сообщили о 30 задержанных, 18 раненых полицейских и десятках разбитых объектов городской инфраструктуры. В Монсе были задержаны восемь человек, включая четырёх несовершеннолетних, за поджоги мусорных баков и электросамокатов.
Прокуратура Льежа заявила о «нулевой терпимости»: 13-летнего подростка задержали за призывы в соцсетях приходить с канистрами бензина для поджога школы.
Странно. Очень странно... А как же либеральный лозунг «они же дети!»
Что за этим стоит. Речь идёт о том, что молодёжь в Европе впервые, пожалуй, лет за 50, не видит перед собой приемлемого будущего.
Во Франции этот страх имеет конкретные цифры. По данным исследований, безработица среди 17-24-летних достигла 21,6% во втором квартале 2026 года, что более чем вдвое превышает средний уровень по стране. Для молодых специалистов с дипломами ситуация особенно болезненна: рынок труда сжимается именно в тех сегментах, где они традиционно искали первую работу.
Ключевой фактор, который признают и международные организации, неконтролируемая миграция и искусственный интеллект. Второй сужает «входные позиции» для молодых. Международная организация труда в августе 2026 года прямо заявила, что ИИ «затрудняет для молодых людей получение первой работы». Под удар попадают именно те задачи, которые раньше выполняли стажёры: подготовка отчётов, анализ данных, базовая разработка, работа с документами.
Французские данные подтверждают эту тенденцию. В секторе IT, где ИИ используется наиболее активно, занятость молодёжи до 30 лет упала на 7,4% за год, тогда как общая занятость в отрасли продолжала расти. Опрос ассоциации HR-директоров показал, что 10% руководителей уже сократили наём молодых специалистов именно из-за ИИ, а ещё 22% рассматривают такое сокращение в ближайшем будущем. В консалтинге до 20% задач, которые раньше отдавали молодым сотрудникам, уже автоматизированы.
Также отмечается, что в такой ситуации радикализация становится предсказуемой: соцсети ускоряют мобилизацию молодёжи для протестных акций, нарастает ощущение сопричастности к чему-то социально важному - чувство «стаи», а насилие трансформируется в иллюзию контроля. В такой ситуации порой не нужен лидер. Всё решает некая надстройка, когда толпа уже идёт вперёд на инстинктах, азарте и примитивном «голосе масс».
Именно этот разрыв между обещанием «равных шансов» и реальностью, где вход в профессию закрывается, а социальные лифты останавливаются, где неконтролируемая миграция приводит к демпингу с потерей учебных и рабочих мест, а потом - жилья и даже цели, превращает студенческие протесты из локального недовольства реформами в общеевропейский феномен. Пока власти Франции и Бельгии отвечают запретами и задержаниями, причины, породившие движение, не исчезают.
Информация