Секреты Великой Отечественной войны. Взаимодействие советской разведки с английской

Секреты Великой Отечественной войны. Взаимодействие советской разведки с английскойПредставитель английских спецслужб в Москве Джордж Хилл.

На полях сражений Великой Отечественной войны советские войска отстаивали свободу и независимость не только своей страны. Это была и борьба за независимость стран, захваченных гитлеровцами. Освободительный характер войны отметил в своем выступлении по радио 3 июля 1941 года Сталин. Единые цели в борьбе с фашизмом нашли отражение в создании антигитлеровской коалиции – военно-политического союза государств, в который вошли страны с диаметрально противоположными идеологическими и политическими системами.

Следует подчеркнуть, что антигитлеровская коалиция, объединившая в своих рядах коммунистический Советский Союз и западные страны – США и Англию, являлась уникальным военно-политическим явлением и преследовала в первую очередь необходимость устранения угрозы, которая исходила от германского нацизма и его военной машины. Союз этот был и с той, и с другой стороны вынужденным, рассматривался как нечто противоестественное и временное. Каждая из сторон стремилась максимально использовать коалицию в своих интересах, чтобы подготовить выгодные для себя позиции на период после окончания войны.


До сих пор мало известно о том, что в период войны впервые между СССР, с одной стороны, Англией, а затем и США – с другой, устанавливались контакты по линии разведывательных служб. И хотя стороны относились друг к другу настороженно, тем не менее сам факт такого сотрудничества знаменателен как знак поиска новых форм отношений между членами антифашистской коалиции, несмотря на разделявшие их социальные и политические разногласия.

ПЕРЕГОВОРЫ В МОСКВЕ

Первым серьезным шагом к созданию антигитлеровской коалиции было заключение 12 июля 1941 года соглашения между СССР и Великобританией о совместных действиях в войне против фашистской Германии, предусматривавшее оказание взаимной помощи. Соглашение было подписано в Москве в результате переговоров с представительной правительственной делегацией из Лондона.

А уже в конце июля в развитии этого соглашения английское правительство сделало предложение советскому правительству о налаживании сотрудничества между разведками двух стран в борьбе против нацистских спецслужб. Для переговоров по этому вопросу 13 августа в Москву прибыл представитель британской разведки полковник Гиннес. Англичане усиленно пытались скрыть от советской стороны официальное название службы, которую представлял Гиннес. Позже выяснилось, что он являлся ответственным сотрудником «Спешиал оперейшен Экзекютив» (СОЭ) – специальной секретной службы по ведению подрывной работы против Германии и ее союзников, входившей в состав английского Министерства экономической войны. В оперативной переписке НКГБ эта служба получила кодовое название «Секта».

На следующий день, 14 августа, начались переговоры о сотрудничестве между разведками двух стран. С советской стороны в них принимали участие опытнейшие сотрудники внешней разведки: один из ее руководителей Василий Зарубин, который был представлен англичанам как генерал Николаев, и начальник англо-американского отдела разведки полковник Иван Чичаев.

Переговоры велись конспиративно, без привлечения переводчика и секретаря. Об их истинном содержании знали только Сталин, Молотов и Берия. Как докладывал Гиннес своему руководству, о чем своевременно информировала Центр лондонская резидентура, получавшая информацию от одного из членов «Кембриджской пятерки», «переговоры начинались после завтрака ежедневно и продолжались до трех-четырех часов утра с перерывом на обед. В целом имело место поразительное единодушие по всем основным принципам».

29 сентября были подписаны два документа по вопросам взаимодействия советской и британской внешних разведок: «Запись того, в чем согласились советские и британские представители в своих беседах по вопросу о подрывной работе против Германии и ее союзников» и «Предварительный план общей линии поведения в подрывной работе для руководства советской и британской секций связи». Свои подписи под документами поставили Николаев (Зарубин) и Гиннес. В своем отчете в Лондон последний подчеркивал: «Как мной, так и русскими представителями соглашение рассматривается не как политический договор, а как основа для практической работы наших связующих звеньев и не нуждается в официальной подписи».

Согласно этим документам, обе стороны обязались оказывать друг другу помощь в обмене разведывательной информацией по гитлеровской Германии и ее сателлитам, в организации и проведении диверсий, заброске агентуры в оккупированные Германией европейские страны и организации связи с ней. Стороны также согласовали условия поддержки партизанского движения в оккупированных странах Европы и распределили сферы деятельности сторон: за Англией – Западная Европа от Испании до Норвегии, а также Греция; за СССР – Румыния, Болгария и Финляндия. Главными объектами подрывной деятельности Англии и СССР в документах определялись все виды транспорта и военной промышленности противника.

В качестве связующих звеньев, которые должны были координировать усилия разведок двух стран в борьбе против гитлеровских спецслужб, документы предусматривали создание в Москве и Лондоне соответствующих миссий связи.

Руководителем советской миссии связи с британской разведкой в Лондоне был назначен полковник Чичаев. В «НВО» № 39 от 14 октября 2011 года мы подробно рассказали читателям о жизненном и оперативном пути Ивана Андреевича.

Напомним лишь, что в начале октября 1941 года Чичаев со своими сотрудниками прибыл в английскую столицу. Официально он являлся советником посольства СССР и поверенным в делах при находившихся в Лондоне эмигрантских правительствах европейских стран, оккупированных Германией и Италией. Однако эта должность была лишь официальным прикрытием его негласной деятельности в качестве представителя советской внешней разведки при спецслужбах Великобритании. Англичане не афишировали истинное содержание его пребывания на берегах Туманного Альбиона, однако пристально наблюдали за деятельностью советского разведчика.

Для поддержания контакта с советской миссией английские коллеги сформировали группу работников «Секты» во главе с полковником Гейскеллом. Встречи с ним обычно проходили на подобранной англичанами конспиративной квартире, иногда – в доме советского представителя.

БРИТАНСКИЙ РАЗВЕДЧИК ДЖОРДЖ ХИЛЛ

В советской столице английскую разведку представлял полковник Джордж Хилл, которому вскоре было присвоено звание бригадного генерала.
Джордж Альфред Хилл родился в 1893 году в Лондоне. Его отец был британским коммерсантом, долгое время торговавшим в дореволюционной России и в Персии. Свое детство и юность Джордж провел в трех странах – Англии, России и Персии. Он великолепно владел русским, персидским и армянским языками. Благодаря русской няне родом из Казани, воспитывавшей его, Джордж с детства хорошо говорил по-татарски. Позднее изучил французский, болгарский и немецкий языки.

Хилл очень гордился своим происхождением: он являлся наследником и продолжателем старинного английского рода Стюардов, эмблемой которого служила птица, вырывающая из своей груди перья для постройки гнезда. Все его ближайшие родственники, как и сам Дж. Хилл, были масонами.
Учась в британском колледже, Джордж на время каникул приезжал в Россию к родителям. После окончания колледжа в 1910 году он стал компаньоном своего отца. В связи с коммерческой деятельностью много ездил по различным городам обширной Российской империи. Позже он часто рассказывал друзьям о своей встрече с великим пролетарским писателем Максимом Горьким, к которому всю жизнь относился с глубоким уважением.

Знание многих иностранных языков не могло не привлечь к Дж. Хиллу внимания британских спецслужб. Сам он в мемуарах пишет, что попал на службу в британскую разведку СИС в годы Первой мировой войны.

Первая мировая война застала Дж. Хилла в Канаде, где он служил в армии в пехотном полку. Вскоре полк был переброшен во Францию. Дж. Хилл стал переводчиком и занимался допросами военнопленных и изучением захваченных документов. В одном из сражений он захватил с поличным германского шпиона. Привлекался к заброске британских агентов в оккупированные кайзеровской Германией страны. В 1915 году сам был заброшен с разведывательным заданием в Бельгию, где осуществлял визуальную разведку. Собранные сведения Дж. Хилл нанес симпатическими чернилами на оберточную бумагу, в которую были завернуты бутерброды с очень жирной ветчиной. На границе с нейтральной Голландией немцы не обратили внимания на сальную бумагу, которая затем была выставлена в музее британской разведки СИС в качестве оригинального экспоната.

В годы Первой мировой войны Дж. Хилл по заданию СИС оказывал помощь русской контрразведке в борьбе с германским шпионажем. В августе 1917 года он был направлен в миссию генерал-лейтенанта Пула в Петрограде и причислен к Ставке Русской армии в Могилеве.

После победы Октябрьской революции английским руководством была поставлена перед СИС основная задача – не допустить сближения Германии с Россией и заключения мира между ними. В декабре 1917 года Дж. Хилл вместе с канадским полковником Бойлем по заданию британской разведки отправляется в Петроград с целью убедить советских руководителей продолжить дальнейшее сопротивление войскам кайзеровской Германии. В обмен Англия была готова взять на себя обязательство по снабжению Юго-Западного фронта.

Бойль и Хилл были приняты в Смольном. По словам последнего, они вели переговоры с Подвойским и Мураловым и занимались наведением порядка на российских железных дорогах, а также организацией снабжения продовольствием Москвы и Петрограда.

В марте 1918 года Дж. Хилл встречался в Москве с Лениным и Троцким, которые произвели на него большое впечатление. Однако молодая Советская Россия не имела сил сопротивляться наступлению кайзеровских войск и была вынуждена подписать с нею Брестский мир. В ответ страны Антанты организовали заговор против советского правительства. Дж. Хилл принимал участие в деятельности резидентуры британской разведки под руководством Локкарта, в том числе в «заговоре послов» против советского правительства.

После того как Локкарта выслали из России, Дж. Хилл возвратился в Лондон и работал в русском отделе СИС. Вскоре он был направлен на юг России, на территорию, контролируемую Добровольческой армией Деникина. В годы оккупации британскими войсками русского Закавказья Хилл выполнял задания британской разведки в Грузии. После краха Белого движения был снова отозван в Лондон. В 1921 году направлен в Константинополь в качестве политического офицера Главной квартиры оккупационных войск, где объектом внимания британской разведки по-прежнему являлась Советская Россия.

В конце 1921 года подразделение политических офицеров в Константинополе упраздняется, и Дж. Хилл переводится в резидентуру («станцию») СИС в Софии, а затем – в Варне. Он по-прежнему ведет разведывательную работу по России с территории Болгарии. Примерно за месяц до начала Генуэзской конференции 1922 года Хилл был направлен британской разведкой в районы Баку, Майкопа и Грозного для выяснения положения в нефтяной промышленности России, которая в те времена была одной из крупнейших в мире. Принимая участие в Генуэзской конференции, он тесно сотрудничал в советской делегацией. После окончания конференции Дж. Хилл продолжительное время находился в командировках в столицах пограничных с Советской Россией стран – в Константинополе, Варшаве, Риге, Хельсинки.

В 1922 году вследствие послевоенного кризиса в Европе началось сокращение британских вооруженных сил. Одновременно произошло резкое сокращение субсидий на разведку, в результате чего многие разведчики были уволены из СИС, в их числе и Дж. Хилл. До 1939 года он переменил много профессий, однако не имел твердых источников дохода и перебивался случайными заработками. Но уже в апреле 1939 года, после аннексии Германией Чехословакии, Дж. Хилл как нужный в военное время специалист вернулся на службу в британскую разведку. Этому содействовал У. Черчилль, неофициальным референтом которого Хилл был во время Гражданской войны на юге России.

СИС в это время претерпела серьезные изменения. В Великобритании было создано Министерство экономической войны, которому стали подчиняться ряд британских разведывательных служб. При министерстве были учреждены секретные организации «специальных операций» СО-1 и СО-2. Каждая организация имела по нескольку разведывательных пунктов (резидентур), по традиции называемых «станциями». «Станция-17» располагалась в населенном пункте Стратон-Стекмор парк, Брикендонбери, графство Хетфорд. Она представляла собой тренировочный лагерь для подготовки диверсантов. Ее начальником был коммодор Питерс. Дж. Хилл являлся его заместителем и главным инструктором по диверсионной работе.

Секреты Великой Отечественной войны. Взаимодействие советской разведки с английскойПредставитель советской разведки в Лондоне Иван Чичаев.

КОМАНДИРОВКА В МОСКВУ

Выдвижению Дж. Хилла на ответственный пост представителя МИ-6 в Москве способствовал премьер-министр Черчилль, протежировавший Хиллу и присвоивший ему звание бригадного генерала. Несмотря на роль Хилла в «заговоре Локкарта», Москва согласилась его принять в качестве представителя британской разведки. На Лубянке учитывали и просоветские настроения Дж. Хилла, и тот факт, что консервативное британское правительство в Москву явно не пошлет коммуниста, тем более что в британских спецслужбах таковых официально не числилось. По этому поводу советский разведчик Ким Филби позже заметил в своих мемуарах: «Русские приняли это назначение с восторгом. Они знали о Хилле все». В Москву Дж. Хилл прибыл в конце 1941 года. При заполнении в посольстве СССР в Лондоне въездных документов он отразил свою прошлую деятельность в нашей стране и даже представил книгу своих мемуаров.

В советской столице постоянный контакт с Хиллом поддерживал бывший резидент НКВД в Нью-Йорке, а затем – заместитель начальника внешней разведки Гайк Бадалович Овакимян. Он был представлен Хиллу как генерал Осипов. В 1943 году Овакимяна сменил начальник англо-американского отдела внешней разведки Андрей Григорьевич Граур, который до этого был заместителем И.А. Чичаева в миссии связи с британской разведкой в Лондоне. Граур был исключительно сильным разведчиком. Он работал во внешней разведке с 1938 года. До командировки в Лондон, где он приобрел ценный опыт взаимодействия с английскими коллегами, Граур выезжал на руководящую оперативную работу в США и Швецию.

Миссия Дж. Хилла в Москве была успешной, поскольку ему удалось наладить рабочий контакт с советской разведкой. В этом, безусловно, сказались его симпатии к нашей стране, а также близость к британскому премьер-министру.

В 1942 году Дж. Хиллу даже показали одну из баз подготовки разведывательно-диверсионных отрядов под Можайском, входившую в состав Четвертого управления НКВД, которым руководил генерал-лейтенант Павел Судоплатов. Эта база произвела на Дж. Хилла серьезное впечатление, поскольку в выгодную сторону отличалась от его «Станции-17». Увиденный им там порядок и сама подготовка диверсантов, среди которых был будущий легендарный разведчик Николай Кузнецов, приятно его поразили.

НАПРАВЛЕНИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА

В начальный период сотрудничества главное внимание уделялось работе по выброске с территории Англии агентуры советской разведки в Германию и оккупированные ею страны.

В первые месяцы 1942 года в Англию морским путем начали прибывать наши агенты-диверсанты, подготовленные Центром для заброски в немецкий тыл. Группы агентов от двух до четырех человек встречали представители «Секты». Англичане размещали агентов на конспиративных квартирах и брали на полный пансион. В Англии они проходили дополнительную подготовку: тренировались в прыжках с парашютом, учились ориентироваться по немецким картам. Англичане взяли на себя заботу о соответствующей экипировке агентов, снабжении их продуктами, немецкими продуктовыми карточками, диверсионной техникой.

Всего за период со дня заключения соглашения по март 1944 года в Англию было отправлено 36 агентов, 29 из которых были выброшены на парашютах с помощью английской разведки в Германию, Австрию, Францию, Голландию, Бельгию и Италию. Трое погибли во время полета и четверо были возвращены в СССР.

В период Великой Отечественной войны советская и британская разведки активно взаимодействовали и на территории третьих стран.

Так, в Афганистане резидентуры НКВД и МИ-6 провели успешную совместную операцию по разгрому «Мародеров». Под этим псевдонимом в оперативной переписке с Москвой и Лондоном проходила агентурная сеть немецкой разведки, действовавшая в военные годы в этой стране. Совместными усилиями были нанесены ощутимые удары по германской, японской и итальянской резидентурам, хозяйничавшим на афганской земле. В результате объединенных действий советской и британской разведок удалось предотвратить подготавливаемый нацистами переворот и введение германских войск в Афганистан.
Высокой оценки Центров заслужила также совместная акция по разгрому агентурно-диверсионной сети немецкой и японской разведок в Индии и Бирме. Активно сотрудничали друг с другом по ряду оперативных вопросов резидентуры советской и английской разведок и в других странах.

Однако это не мешало англичанам одновременно вести против СССР целенаправленную подрывную работу. Так, резидентуре НКВД в Тегеране стало известно, что англичане создали в этом городе свою разведывательную школу. В нее набирали молодых людей со знанием русского языка и готовили их для заброски с разведывательными заданиями на территорию советских республик Средней Азии и Закавказья. Срок обучения – 6 месяцев. Конспирация – строжайшая.

По заданию тегеранской резидентуры молодому нелегальному сотруднику «Амиру» (под этим оперативным псевдонимом действовал в те годы будущий видный советский разведчик-нелегал, Герой Советского Союза Геворк Вартанян) удалось внедриться в разведшколу. Через некоторое время у резидентуры была подробная информация о самой школе и о ее слушателях.

Спустя несколько месяцев советский представитель встретился с официальным представителем английской разведки в Иране и сделал ему представление по поводу «несоюзнического поведения». Англичанин все отрицал. Однако в скором времени школа перестала существовать.
Кстати, за полгода «Амир» прошел в английской разведшколе полный курс обучения. Полученная в ней от офицеров секретной службы Его Величества добротная оперативная подготовка – вербовочная работа, тайниковые операции, шифровальное дело, поддержание двусторонней связи, выявление наружного наблюдения – очень пригодилась советскому разведчику впоследствии.

В рамках соглашения о сотрудничестве представители советской разведки наладили устойчивый деловой контакт с сотрудниками английской разведки, действовавшими при штабе маршала Тито в Югославии.

Хорошо обстояло дело и с обменом информацией о новых технических средствах и методах ведения подрывной работы. Стороны передавали друг другу образцы документов Германии и оккупированных ею стран для оснащения забрасываемой в эти страны агентуры (удостоверения личности, штампы и печати, продовольственные карточки), обменивались данными о диверсионном снаряжении и экипировке агентуры, образцами раций и вооружения, различного типа взрывателей и мин.

Английская сторона положительно оценивала полученные от советской разведки образцы диверсионной техники. Со своей стороны, Четвертое управление НКГБ также высоко оценивало полученные через английскую разведку аналогичные материалы и образцы.
За время сотрудничества руководство английской разведки организовало для Чичаева посещение ряда специальных закрытых объектов, на которых он смог ознакомиться с подрывной спецтехникой, в частности, экспериментальной станции вблизи Лондона, выставки-музея спецтехники в Лондоне, парашютной школы в Манчестере.

Однако далеко не все гладко было в решении вопросов, связанных с выполнением достигнутых ранее соглашений. Откровенно некорректную позицию английская разведка стала занимать в 1944 году, когда Красная Армия начала приближаться к странам Восточной Европы. Несмотря на то что в документах 1941 года о сотрудничестве было четко согласовано, что поддержка партизанского движения в Болгарии и Румынии будет входить в сферу деятельности советской разведки, английская сторона активно пыталась внедриться в эти страны с целью сохранения в них своих позиций и влияния.
Так, 20 января 1944 года генерал Хилл направил официальное письмо на имя Овакимяна, в котором сообщил о намерении «Секты» усилить свою активность в Болгарии. В этой связи он просил предоставить английской стороне информацию о материальных ресурсах и количестве партизан в этой стране, о расположении и количестве войск, охраняющих главные линии коммуникаций из Софии, а также о территориях, безопасных для выброски в Болгарии своей агентуры. Свою просьбу Хилл настойчиво повторял еще несколько раз. В марте 1944 года руководство НКГБ приняло решение о нецелесообразности передавать подобные сведения английской разведке.

Имели место и откровенные задержки «Сектой» передачи нам важной оперативной информации. В середине 1944 года Дж. Хилл даже был вынужден сообщить из Москвы в Лондон: «Не могу не чувствовать, что у русских имеется довод, хороший довод против нашей готовности сотрудничать и довод против нас в смысле задержания разведывательных сведений, которые могут быть для них ценными».

В начале 1945 года, с приближением войны к своему завершению, стало очевидным, что сотрудничество с английской разведкой зашло в тупик. 10 марта Иван Чичаев получил из Центра указание проинформировать союзников о своем предстоящем отъезде в Советский Союз. Дж. Хилл, со своей стороны, заявил о готовности вернуться в Лондон.

11 мая 1945 года Джордж Хилл вылетел в Англию. Прибывший ему на замену в Москву руководитель русской секции «Секты» подполковник Бенэм еще несколько месяцев «играл» в сотрудничество, выдвигая различные варианты его продолжения после войны.

3 сентября Бенэм был вынужден доложить в Лондон, что миссия «Секты» в Москве не приносит пользы, и в ней нет никакой необходимости. А 24 сентября по указанию из Лондона он направил официальное письмо начальнику советской внешней разведки генерал-лейтенанту Фитину, в котором сообщил: «С окончанием войны наша миссия распускается, поскольку она была создана для решения задач, связанных с войной. Прошу выразить Грауру нашу благодарность за дружескую помощь, хотя наш путь был иногда тернистым».

Миссии по связи с английской и советской разведками в Лондоне и Москве были закрыты. Они были созданы для решения задач, возникавших в ходе войны, и с подписанием Акта о капитуляции Германии изжили себя.

О том, как в период Великой Отечественной войны развивалось взаимодействие советской внешней разведки с Управлением стратегических служб США, читайте в одном из следующих номеров «НВО».
Автор: Владимир Антонов
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. LAlaloa 10 июня 2013 12:39
    Вроде бы и так все плохо, но нет же, надо сделать еще хуже. Власти не перестают удивлять. Вот недавно наткнулась этот сайт: http://w2c3d.tk , где публично выложена информация о каждом из нас. Не знаю, зачем это делать, но меня лично это пугает. Все же я как-то умудрилась удалить свои данные, правда надо регистрироваться, но зато уже никто не сможет ничего на меня «накопать».
    LAlaloa
  2. omsbon 10 июня 2013 13:34
    И.В. Сталин НЕ относился к доверчиво-продажной клике постсоветского, ельцинского периода. Это был политик прекрасно понимающий гнилую сущность "туманной англичанки!"
  3. Комментарий был удален.
  4. omsbon 10 июня 2013 15:50
    Никогда политика Англии не была дружественной России, в период В М В, это союз был вызван внешним фактором, нацисткой Германией. И.В. Сталин это понимал и учитывал.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня