Первый пошел…
14 октября 2026 года исполняющий обязанности министра ВМС США Хунг Цао подтвердил, что авианосная ударная группа авианосца «Теодор Рузвельт» вышла из Сан-Диего в сопровождении среднего беспилотного надводного судна Leidos Seahawk.
Это историческое событие: впервые авианосная ударная группа ВМС США задействовала автономное судно в активных операциях флота. В ходе развертывания проверяется, смогут ли автономные суда поддерживать эксплуатационную готовность, связь и навигацию наравне с обычными надводными боевыми кораблями во время длительных миссий в Тихом океане.
Посыл экспедиции прост и понятен: в прицеле Китай и всё, что может происходить вокруг и около его берегов в Тихом океане.
И вот, Военно-морские силы США подтвердили первое развертывание беспилотного надводного судна Leidos Seahawk в составе авианосной ударной группы «Рузвельта», которая прибыла в Йокосуку, Япония, 16 октября 2026 года, в преддверии учений Keen Sword 2027.
Здесь надо понимать, что термин «развертывание» применительно к флоту США (а это чисто американский термин) означает не просто выход в море. Это весьма сложный процесс вывода сил флота (кораблей, авианосных групп, подводных лодок и других подразделений) в определённые районы, который подразумевает под собой отработку определенных действий, направленных на выполнение поставленных задач. Это ключевой элемент стратегии проецирования силы и обеспечения присутствия в ключевых регионах мира в исполнении ВМС США.
Развёртывание включает не просто выход кораблей в море, а целый комплекс мероприятий: планирование маршрута, обеспечение логистики (топливо, боеприпасы, ремонт), подготовку личного состава и техники, а также координацию с другими видами вооружённых сил и союзниками. Цель — как можно быстрее и с минимальными потерями доставить боеспособные силы в заданный район, чтобы они могли эффективно действовать, обеспечивая безопасность союзников или выполняя конкретные оперативные задачи.
Сегодня концепция развёртывания тесно связана с идеей распределённых морских операций (Distributed Maritime Operations, DMO). Вместо крупных соединений флот делает ставку на небольшие, но мобильные группы боевых кораблей, что повышает гибкость и способность оперативно реагировать на угрозы в разных точках мира.
Авианосец покинул Сан-Диего 27 сентября под командованием контр-адмирала Маркоса Хассо и направился в западную часть Тихого океана перед запланированным развертыванием на Ближнем Востоке. 16 октября авианосец «Теодор Рузвельт» с кораблями сопровождения, крейсером «Чосин» (CG-65) и эсминцем «Декейтер» (DDG-73), прибыли в Йокосуку для участия в учениях Keen Sword 2027.
42-метровый тримаран «Си Хок» водоизмещением 147 метрических тонн присоединился к операции после того, как в апреле 2026 года вошел в состав действующего флота и принял участие в учениях RIMPAC 2026. В ходе операции проверяется, может ли беспилотное судно обеспечивать навигацию, связь, пополнение запасов и работоспособность на протяжении всего развертывания авианосца.
Проект Seahawk был разработан в рамках программы DARPA по созданию беспилотных судов для противолодочной борьбы (Anti-Submarine Warfare Continuous Trail Unmanned Vessel, ACTUV), запущенной в 2010 году для разработки автономных кораблей, способных отслеживать дизель-электрические подводные лодки без постоянного сопровождения эсминцев или морских патрульных самолетов.
В ноябре 2012 года компания Leidos получила 59 миллионов долларов на разработку корабля Sea Hunter, который был построен в Портленде, штат Орегон.
Спущенный на воду 7 апреля 2016 года, Sea Hunter в июне прошел первичные испытания на скорость, маневренность, устойчивость и расход топлива, после чего в феврале 2018 года был передан Управлению военно-морских исследований.
В декабре 2017 года был заключен отдельный контракт на сумму 35,5 миллиона долларов на разработку «Си Хок», в ходе которого было сделано более 300 разработок в электрических системах, интеграции полезной нагрузки и дистанционному управлению. Представленный 7 апреля 2021 года «Си Хок» расширил первоначальную концепцию слежения за подводными лодками, включив в свои возможности наблюдение за акваториями и управление другими кораблями. Общая стоимость двух контрактов на разработку составила 94,5 миллиона долларов.
Согласно имеющейся информации, длина «Си Хок» составляет около 42 метров, водоизмещение — 145 длинных тонн (147,3 метрических тонны), а корпус представляет собой тримаран из композитных материалов с двумя выносными корпусами для обеспечения поперечной устойчивости.
Дизельная силовая установка рассчитана на 53 000 литров топлива, что эквивалентно 14 000 галлонам США. Его предшественник, Sea Hunter, развивал скорость до 27 узлов (50 км/ч), крейсерская скорость составляла 12 узлов (22 км/ч), а запас хода — 10 000 морских миль (18 520 км), что эквивалентно 34 дням непрерывного плавания.
Изначально предполагалось, что автономность плавания составит от 30 до 90 дней, при этом судно должно было работать при волнении моря 5 баллов и выдерживать волны высотой до 6,1 метра при волнении моря 7 баллов. Максимальная скорость «Си Хок», подтвержденная независимыми испытаниями, расход топлива при установленном бортовом оборудовании и продолжительность полета остаются неизвестными, что не позволяет напрямую использовать показатели Sea Hunter для сравнения.
Вероятно, «Си Хок» работает на основе архитектуры автономного судна Leidos (LAVA), которая объединяет радар, оптические датчики, планирование маршрута, управление силовой установкой и предотвращение столкновений в соответствии с Международными правилами предупреждения столкновений судов в море. Заранее заданные запретные зоны позволяют автоматически менять курс вблизи акваторий с ограниченным доступом, в то время как бортовые компьютеры выполняют рутинную навигацию под дистанционным контролем человека.
«Си Хок» продемонстрировал навигацию по путевым точкам без использования GPS, после чего восстановил спутниковое позиционирование, не отклоняясь от заданного курса, хотя погрешность навигации и продолжительность прерывания работы системы, вполне естественно, не уточняются. Резервные каналы связи обеспечивают непрерывный контроль в случае сбоя основного соединения, что является важным требованием для операций за пределами прямой радиосвязи. Эти функции позволяют «Си Хок» перемещаться между коммерческими судами и военно-морскими соединениями без необходимости постоянно корректировать курс.
Развертывание «Си Хок» последовало за серией экспериментов с участием флота, в ходе которых проводились всё более сложные операции. Sea Hunter прошел первоначальные испытания в период с 2016 по 2018 год, а в 2022 году оба судна участвовали в учениях, связанных с RIMPAC.
В комплексных боевых учениях 23.1 и 23.2 в 2023 году участвовали беспилотные надводные корабли Seahawk, Sea Hunter, Ranger и Mariner, в том числе в транстихоокеанских переходах и операциях вблизи Австралии, в ходе которых отрабатывались связь и координация действий четырех беспилотных кораблей.
«Си Хантер» самостоятельно преодолел расстояние более 2000 морских миль (3704 км) между Перл-Харбором и Сан-Диего. Во время учений RIMPAC 2026 экипаж авианосца «Теодор Рузвельт» уже использовал «Си Хок» вблизи Гавайских островов до его развертывания. На данный момент автономные морские системы компании Leidos прошли более 200 000 морских миль (370 400 км) и отработали 14 000 часов, хотя эти показатели не отражают нагрузку на отдельные части «Си Хок» и затраты на техническое обслуживание в течение нескольких месяцев эксплуатации.
Пополнение запасов в море по-прежнему является необходимым условием для продолжительной автономной работы. Поэтому в апреле 2026 года танкер-заправщик «Гваделупа» заправил «Си Хок» у берегов Южной Калифорнии, а 11 сентября эсминец USS Chafee (DDG-90) провел испытания в Тихом океане.
В обоих случаях топливо перекачивалось по шлангу, а на борт «Си Хок» временно поднимался персонал заправочной команды, что продемонстрировало возможность пополнения запасов, а не полностью автономную заправку.
Исходя из дальности полета «Си Хантер» и его вместимости в 14 000 галлонов, теоретический расход топлива может составлять в среднем 1,4 галлона на морскую милю или 403 галлона в день при скорости 12 узлов, хотя фактический расход топлива «Си Хок» зависит от скорости, состояния моря и нагрузок, связанных с электрической частью. Ни количество перекачиваемого топлива, ни дополнительная дальность полета не уточняются.
С практической точки зрения, каждая дозаправка требует маневрирования судна обеспечения и безэкипажного корабля, перемещений личного состава и координации материально-технического обеспечения, что может отвлечь боевой корабль, привлеченный для дозаправки, от выполнения задач по наблюдению или обороне.
«Сихок» потенциально может изменить тактику американских авианосцев, отделив разведывательные миссии от вооруженного сопровождения, защищающего авианосец.
Эскадренный миноносец типа «Арли Бёрк» несет 90 или 96 ячеек вертикального пуска Mk 41, в зависимости от конфигурации, а также систему «Иджис», гидроакустические системы и вертолеты на борту, что делает его выход из назначенного оборонительного сектора оперативным решением. Беспилотное судно, оснащенное соответствующими датчиками, может вести наблюдение за морскими подходами или предполагаемыми районами действий подводных лодок, в то время как эсминцы будут обеспечивать противовоздушную оборону и огневую поддержку. Причем БЭК может делать это на значительном удалении от кораблей, с которыми взаимодействует, но при этом быть менее заметным, чем вертолет, пользуясь своей конструкцией из композитных материалов и небольшой тепловой сигнатурой.
При крейсерской скорости Sea Hunter в 12 узлов БЭК может ежедневно перемещаться на расстояние 288 морских миль (533 км), причем делать это весьма скрытно. Акустическое наблюдение также может помочь самолетам P-8A Poseidon и вертолетам MH-60R, поддерживая связь между попытками определения местоположения, а датчики могут расширить зону оповещения за пределы возможностей кораблей непосредственного сопровождения авианосца.
Тем не менее эти преимущества зависят от характеристик установленных датчиков, надежности связи и точности отслеживания цели. На сегодняшний день «Си Хок» не продемонстрировал возможности самостоятельно поражать подводные лодки или надводные цели, но пока достаточно и работы по обнаружению и сопровождению целей, а возможность атаки той же подводной лодки самонаводящейся торпедой может быть добавлена и позже.
НАТО вообще рассматривает возможность выполнения аналогичных задач в рамках наблюдения за Балтийским морем, противолодочных операций в Северной Атлантике, противоминной борьбы и рассредоточенного базирования ракет.
В период с марта по октябрь 2025 года оперативная группа X-Baltic поддерживала операцию Baltic Sentry, задействовав 70 воздушных и морских беспилотников, а 12 февраля 2026 года восемь стран Балтии договорились ускорить внедрение беспилотных систем наблюдения за морской поверхностью.
Концепция «Атлантический бастион» британского Королевского флота предполагает использование фрегатов типа 26 совместно с беспилотными судами, а в учениях BALTOPS 2026 участвовали HMS Puncher, HMS Smiter и оперативная группа 66 ВМС США, которые координировали действия глобальных автономных разведывательных кораблей на расстоянии более 180 морских миль (333 км). В учениях REPMUS 2026 приняли участие 300 беспилотных систем, более 3700 участников и представители 36 военно-морских сил.
Конечно, это свидетельствует не столько об успехах, сколько о всеобщей вовлеченности в проекты взаимодействия боевых кораблей и БЭК. Хотя, конечно, пока БЭК не демонстрируют широких возможностей по оснащению системами вооружений, сопоставимых с корабельными.
Более крупные суда могут нести гидроакустические системы, аппаратуру для поиска мин, оборудование для радиоэлектронной борьбы или ракеты в контейнерах, как это предусмотрено инициативой ВМС США по созданию модульных ударных надводных кораблей.
Кроме того, запуск ракеты SM-6 с «Рейнджера» в 2021 году продемонстрировал возможность беспилотной транспортировки ракет, хотя для их боевого применения по-прежнему требуется внешнее целеуказание, интеграция систем управления огнем, связь и разрешение человека.
Развертывание «Си Хок», скорее всего, станет проверкой другого требования: сможет ли автономное судно наблюдения оставаться в рабочем состоянии в составе авианосной ударной группы, не требуя больше времени на сопровождение, техническое обслуживание и логистическую поддержку, чем это оправдано дополнительным радиусом наблюдения, который может предоставить БЭК.
Ведь следующим шагом за применением БЭК в составе корабельных групп станет самостоятельная работа БЭК по мониторингу акваторий, обнаружению подводных лодок и надводных кораблей. И здесь систему применения будут ждать много больше проблем, чем при использовании БЭК в составе группы кораблей.
Ведь по мере того как ВМС США переходят от десятилетней разработки и тестирования беспилотных систем к их внедрению в действующий флот, им придется расширять возможности технического обслуживания.
В соответствии с бюджетным предложением на 2026 год, направленным на увеличение финансирования автономных систем в два раза, ВМС США планируют ввести в эксплуатацию 39 беспилотных надводных аппаратов в 2027 году и не менее 30 в Индо-Тихоокеанском регионе к 2030 году.
Однако, несмотря на все внимание, уделяемое технологиям и их применению, у ВМС до сих пор нет системы для ремонта этих платформ за рубежом. Без продуманного плана технического обслуживания в передовых районах базирования ВМС рискуют получить высокотехнологичные беспилотные силы, которые будут лишены логистической поддержки и не смогут выполнять боевые задачи. ВМС должны разработать и внедрить план ремонта и технического обслуживания своего будущего беспилотного флота, который будет учитывать уникальные особенности беспилотных систем, а не предполагать, что они будут вести себя как пилотируемые корабли.
На протяжении десятилетий модель технического обслуживания военно-морского флота любой страны предполагала наличие кораблей, обслуживаемых на специализированных базах в рамках четких технических и логистических норм.
Опыт работы с небольшими беспилотными летательными аппаратами одноразового использования может привести к мысли, что все беспилотные системы не требуют технического обслуживания. Это не так. В то время как небольшие тактические дроны оснащены простыми электрическими или бензиновыми двигателями без сложных вспомогательных (например, гидравлических) систем, то есть, по сути, они являются одноразовыми боеприпасами. А вот средние и крупные беспилотные надводные и подводные аппараты, поступающие на вооружение, обязательно столкнутся с суровыми реалиями технического обслуживания, характерными для обычных военных кораблей.
Развертывание на срок от нескольких недель до нескольких месяцев требует регулярного и профилактического технического обслуживания. Для поддержания работоспособности необходимо очищать подводные поверхности от ракушек и водорослей, а сталь, из которой изготовлена верхняя часть корпуса, требует защиты от коррозии. Бортовые датчики требуют периодической калибровки и тестирования.
Помимо естественного износа, морская среда по своей природе разрушительна: ветер, волны и риск столкновения приводят к тому, что даже в мирное время неизбежны повреждения материалов и конструкций. В отличие от традиционных кораблей, которые полагаются на свои экипажи, обученные и оснащенные для проведения технического обслуживания на уровне отдельных подразделений, в то время как сами корабли остаются на месте и могут выполнять поставленные задачи, беспилотные системы не имеют собственных возможностей для проведения технического обслуживания на месте или ликвидации последствий аварий.
Следовательно, им потребуется порт для доставки обслуживающего персонала и запчастей. Беспилотные системы необходимо где-то ремонтировать и обслуживать.
Это «где-то» вряд ли находится «дома». Возвращение в континентальную часть США для ремонта требует слишком много времени и средств — по этим причинам быстрые и мощные пилотируемые военные корабли ремонтируются в процессе развертывания за рубежом. Из-за физических ограничений, связанных с удельной мощностью, небольшие беспилотные подводные и надводные аппараты будут испытывать трудности при трансокеанских переходах, необходимых для того, чтобы добраться даже до самых передовых зарубежных баз ВМС, таких как Йокосука в Японии, из потенциальных районов их эксплуатации. Даже если беспилотные системы смогут добраться до передовой за разумное время, крупные, стационарные и уязвимые базы — это рискованный вариант для всех ремонтных мощностей ВМС.
Недавние события в Европе и Персидском заливе показывают, что крупные передовые базы не являются гарантированной защитой. На Ближнем Востоке Иран продемонстрировал способность сотни раз наносить удары по базам США и их союзников с помощью дешевых беспилотников. Чтобы снизить эту уязвимость, ВМС должны отказаться от приоритетного технического обслуживания на крупных базах в пользу распределенных и небольших площадок для обслуживания беспилотных систем.
Меж тем ремонт беспилотных систем в портах союзников сопряжен с парадоксом: выбор мест для ремонта больше, но инфраструктура на месте хуже. Получается, что специалистов по ремонту и обслуживанию придется тащить на край географии, хотят они того или нет. И если авианосец с его ремонтной базой вполне может сыграть роль опорника для БЭК, то вот в случае отсутствия авианосца всё будет печально.
В Индо-Тихоокеанском регионе остро стоит проблема «тирании расстояний». Крупные американские базы на Гуаме и в Йокосуке находятся в тысячах километров от потенциальных очагов напряженности. Хотя растущий комплекс в Субик-Бей на Филиппинах является одним из ближайших решений, ВМС США следует искать варианты и за пределами региона, чтобы обеспечить устойчивое функционирование систем. Безопасные военные порты в дружественных странах, такие как военно-морская база Кэрнс в Северной Австралии или военно-морская база Ломбрум в Папуа — Новой Гвинее, обеспечат повышенную безопасность беспилотных летательных аппаратов, действующих в южной части района проведения операции, поскольку обе базы находятся вне зоны досягаемости китайских крылатых ракет и баллистических ракет средней дальности.
Но — в том случае, если на эти базы завезти специалистов и создать базу с комплектующими.
Так что начало работы БЭК различных размеров и разных возможностей в ВМС США, с одной стороны, дает новые возможности развития всей флотской системы, с другой — порождает новые проблемы, которые предстоит решить.
И если мы говорим о применении БЭК в составе АУГ, это довольно жизненный проект. Если же речь заходит о том, что ВМС США засеют Тихий океан БЭК-разведчиками, которые станут держать под прицелом большие акватории, отслеживая перемещения кораблей противника и передавая данные об этом через спутники на другие военные корабли или центры обработки информации на берегу, то ВМС США придется решить целый комплекс задач по обслуживанию и ремонту этих БЭК.
Задача в целом не на десятилетия, на годы, но тем не менее: БЭК, как и традиционные корабли, подвержены негативному воздействию окружающей среды и механическим поломкам, но на них нет экипажа, который мог бы починить их на месте. А характер их операций и удаленность от основных баз диктуют необходимость ремонта там, где они ведут действия: в отдаленных портах с базовыми условиями, при наличии материально-технического обеспечения и рабочей силы, которые позволяют быстро вернуть их в строй.
Военно-морские силы США начали свою программу по интеграции БЭК в свою среду, и понятно, что в ближайшие годы в строй встанут десятки новых беспилотных кораблей различного назначения. Но, какими бы ни были первые успехи «Морских охотников» и «Ястребов», до полноценного участия в боевых действиях, признаем, еще очень далеко.
Информация