Дополнительная защита американской бронетехники

В 1941 году американская бронетехника впервые столкнулась с противником. В результате выяснилось, что американские машины обладали слабой защищенностью.

Еще до того, как было запущено серийное производство истребителей танков M3 GMC, пятьдесят предсерийных экземпляров отправились на усиление гарнизонов на Филиппинах, которые уже вели боевые действия с японцами. Из новых САУ было сформировано три Временных Батальона Полевой Артиллерии в ноябре-декабре 1941 года. Уже в декабре они в первый раз приняли участие в бою. Впрочем, они не смогли полностью раскрыть свой потенциал, так как у японцев не было серьезного танкового вооружения. Но начали поступать нарекания на высокие потери, которые экипажи несли от стрелкового оружия японцев. Конструкторы приняли решение провести перепроектировку щита – на это все усовершенствования закончились. М3 GMC изначально разрабатывался в качестве переходного звена для полноценных истребителей танков.


Также неудачно показала себя американская техника, находящаяся в руках союзников. В ноябре 1941 года примерно 170 легких танков М3 Стюарт, находящихся на вооружении британских войск, участвовали в операции Крусэйдэр. Немецкому африканскому корпусу Роммеля удалось не только продемонстрировать несостоятельность американской техники, но также и ущербность тактики британцев.

Это не было хорошим началом для бронетехники американцев, но разработчикам было известно о слабостях переходных проектов вооружения, поэтому они продолжали работать над полноценными проектами.

В конце концов, американцам удалось создать полноценный танк. 23 октября 1942 года в составе британской армии появились новые американские танки M4A1, которые прекрасно зарекомендовали себя под Эль-Аламейном.

Сами американцы смогли оценить новые Шерманы лишь 6 декабря 1942 года на территории Туниса. Их результаты были намного хуже, полученных англичанами, но это можно объяснить слабой подготовкой армии США, а к самим танкам серьезных нареканий не было. Однако стоит отметить, что остальные образцы САУ и танков США продемонстрировали полную несостоятельность. Основным недостатком американской бронетехники была слабая бронезащищенность.

14 февраля 1943 Шерманы в первый раз встретили немецкие тяжелые танки PzKpfw VI Tiger 501-го тяжелого танкового батальона на территории Туниса. Отметим, что среди американских военных бытовало мнение, что танки не должны воевать с другими танками, поэтому они не извлекли никаких уроков из этого столкновения. Американская концепция предполагала, что танки должны были уничтожать мобильные и слабо бронированные танковые истребители, у которых в то время не было мощного вооружения. Парадоксально, но факт – специально разработанные для борьбы с танками САУ меньше всего подходили для выполнения этой задачи. Более того, Африка принесла американцам эйфорию. По словам командующего сухопутными войсками генерала Лезли МакНеира, танк М4А3 встретили, как лучший на текущий момент на поле боя – он сочетает идеальную мобильность, надежность, огневую мощь и спасительную скорость.

Дополнительная защита американской бронетехники
Пример того, как в 3-й Танковой Армии Паттона раздели штурмовой танк М4 105мм. С не подлежащего восстановлению танка сняли броню и усилили защиту действующих танков. На верхнем крае спонсона, сразу под срезом орудия, виден след от попадания немецкого снаряда, который возможно уничтожил этот танк


Таким образом, в армии США наметились предпосылки для танковой катастрофы. Во время боевых действий на территории Италии американцы стали все чаще встречать тяжелые танки Тигр и Пантера, но все равно верили, что танкам не нужна толстая броня и мощная пушка. Без изменений осталась и концепция слабо защищенных истребителей танков. Но не все американские военные придерживались подобной точки зрения. К моменту высадки в Нормандии после долгих споров на вооружение Шермана была принята 76 мм длинноствольная пушка, а также почти завершилась стандартизация истребителей танков М36, оснащаемых 90 мм орудием. Военные предполагали, что при помощи новой 76 мм пушки можно будет уверенно бороться с Тиграми.

Для борьбы с Пантерой эффективных пушек не было, но командование американской армии убедило себя, что немцам не удастся запустить массовое производство Пантер, а небольшие количества Pz V можно будет уничтожить при помощи флангового огня и обходных маневров. Многие американские генералы считали, что 90 мм пушка обладает избыточной мощностью, а поэтому не нужна. Бронезащита бронетехники США оставалась неизменной.

Но на этот раз не удалось обойтись без катастрофы. Высадившись в Нормандии, американцы быстро поняли, что 76 мм не дает возможности уверенно поражать Тигры. Попытки повлиять на ситуацию при помощи мощного 90 мм орудия М36 также окончились неудачей, что привело в ярость командующего войсками союзников Дуйта Эйзенхауэра. В войсках не хватало подобных машин, а самое главное: слабая бронезащита истребителей танков М36 не давала полностью раскрыть потенциал 90 мм орудия в условиях Нормандии. Их подбивали даже немецкие средние танки, противотанковые и штурмовые САУ.

Еще одним шокирующим сюрпризом стало большое число Пантер на вооружении противника. Их мощная пушка и лобовая броня не оставляли американцам никаких шансов в дуэльных столкновениях. Также немецкие солдаты широко и довольно успешно использовали ручные противотанковые гранатометы, ведущие огонь кумулятивными снарядами. Как результат, союзное наступление на территории Нормандии начало захлебываться. С этого момента в американских войсках началось беспрецедентное использование подручных средств для повышения защиты бронетехники.

Пытаясь справиться с возникшим кризисом на фронте, некоторые американские конструкторы и высшие военные чины начали проталкивать идею нового тяжелого танка, который обладал бы мощной пушкой и толстой броней. Но высокопоставленные консервативные военные во главе с Лезли МакНейром по-прежнему верили, что танки не должны воевать с танками, поэтому нет нужды ставить на них мощное вооружение и толстую броню – более того, по их мнению, это было даже вредно для них. Также они считали, что получив хорошо бронированный танк, обладающий мощным оружием, танкисты начнут завязывать ненужные бои с немецкими танковыми подразделениями. В военно-конструкторских кругах началась ожесточенное обсуждение необходимости разработать новый танк.

В это же время, фронтовики начали предпринимать попытки справиться с катастрофической ситуацией собственными силами, навешивая на бронетехнику дополнительную защиту из подручных средств. Командиры полностью поддерживали стремление танкистов выжить любой ценой. В разных танковых армиях и дивизиях стали появляться характерные и уникальные виды дополнительной защиты. К примеру, 7-я армия разработала, а позднее стандартизировала, комплект из навесных мешков с песком, которыми усиливалась лобовая и бортовая броня, а также башенные борта. Эти мероприятия получили широкое распространение в 14-й танковой дивизии 7-й армии. Был и еще один способ, когда на лоб корпуса наваривали арматуру, делали опалубку, куда заливался толстый бетонный слой.

Разъярённый генерал Джордж Паттон направляется к своей штабной машине после нелицеприятного разговора с экипажем М4А3Е8 (76мм) из 14 Танковой Дивизии. Четырёхзвёздный генерал отругал танкистов, за то, что на танк навешены мешки с песком. Примечательно, что эта дополнительная защита была ещё в марте стандартизирована в 7-й Армии, но Паттон не желал с этим считаться. Генерал считал, что мешки с песком не обеспечивают хорошей защиты, перегружают машину, что ведёт к преждвременым поломкам. Когда 14-я Танковая Дивизия 22-23 апреля 1945 была передана из 7-й Армии в 3-ю Армию Паттона, генерал лично запретил подобные методы дополнительной защиты танков в подчинённых ему войсках. Впрочем танкисты расходились с генералом во взглядах на мешки с песком и часто просто игнорировали его приказ

Мешки с песком не получили распространения в 3-й армии Паттона. Специалисты ремонтных батальонов смогли убедить его, что мешки с песком – это не самое лучшее решение. После того, как в них попадал кумулятивный боеприпас, взрывчатое вещество детонировало, формируя кумулятивную струю еще до соприкосновения с броней. В свою очередь, она уверенно пробивала броню американских машин. Чтобы создать эффективную защиту от кумулятивных боеприпасов, требовалось гораздо большее расстояние между броней и местом срабатывания снаряда, а этого было невозможно достичь при помощи мешков с песком. Кроме того, подобная схема существенно повышала вес машины, что оказывало негативное воздействие на подвеску и силовую передачу. Поэтому в 3-й танковой армии подобную дополнительную защиту запретили.

Ожесточенные бои на территории Арден в январе 1945 года привели к новой волне недовольства бронезащитой танков М4 Шерман. В феврале 1945 года Паттон попытался исправить ситуацию, приказав навешивать на лоб корпуса, а также на башню, дополнительные броневые листы, снятые с подбитых танков. Американским танкистам пришлось копировать немецкую концепцию дифференцированной брони Пантер в полевых условиях.

Ремонтные батальоны 3-й танковой Армии стали проводить активное добронирование танков, но явно не могли справиться с подобным объемом работ. Для этих целей было привлечено три завода в Бельгии, которые находились рядом с Бастонью. Данная модификация затронула три танковых дивизии Паттона: 4,6 и 11, в среднем по 36 танков в каждой. Модифицированные Шерманы хорошо встретили в войсках, так как их живучесть сильно возросла. Программа дополнительного бронирования танков возобновилась в марте 1945 года, когда Паттон получил партию подбитых Шерманов из соседней 7-й армии, с которых срезалась броня для установки на действующие машины.

Впрочем, подобная схема усиления бронирования конфликтовала с подразделениями, которые переходили в подчинение Паттону и уже обладали защитой с мешками. Серьезные разногласия возникли, когда из 7-й танковой Армии перевели 14 танковую дивизию. Впрочем, танкисты на местах иногда не обращали внимания на приказ командующего.

Танкисты 9-й Армии наваривали на лоб и борта корпуса, а иногда и на башню, металлические траки, на которые накладывали мешки с песком. Затем всю конструкцию накрывали маскировочной сеткой.

В 1-й Армии практиковались разные методы усиления защиты, в зависимости от подразделения. Экипажи использовали броневые листы с подбитой техники, катки, мешки с песком и другие подручные средства.

Практические повсеместное распространение получило навешивание гусеничных фрагментов на различные части корпуса танка.

Стоит отметить, что из кино- и фотохроники следует, что дополнительное бронирование почти не использовалось на легких танках Чаффи и Стюарт, равно как и на артиллерийских САУ.

Значительное кустарное бронирование использовалось на открытых башнях истребителей танков М36 и М10. Хотя у открытых башен и был отличный обзор, они практически не обеспечивали защиту от минометов и снайперов. После активных боев в городе стало очевидно, что им необходима бронированная крыша башни. Конструктивные недостатки исправляли полевые ремонтные мастерские – открытый верх частично или полностью заваривали. А стандартную створчатую бронированную крышу стали устанавливать лишь после многочисленных запросов с передовой. Стоит отметить, что на противотанковых САУ М36 и М10 были стандартные крепления для установки дополнительной бронезащиты.

Единственный американский танк, на который не устанавливали дополнительную защиту, это, считавшийся в то время тяжелым, Т26Е3 или М26 Першинг. Двадцать этих танков прошли боевые испытания на территории Европы в рамках операции Зебра.

Первым Першингом, броню которого пробил немецкий снаряд, стал танк под номером 38 и бортовым названием «Fireball», приписанный к роте F 33-го танкового полка. Это произошло 26 февраля 1945 года рядом с Эльсдорфом. Бронебойному орудию Тигра удалось попасть в амбразуру спаренного пулемета с расстояния примерно сто метров. Погибли наводчик и заряжающий.

Второй Першинг под номером 25, приписанный к роте Н 33-го танкового Полка, подбили на территории городка Ниэль на берегу Рейна. Бронебойному снаряду 8.8см орудия Насхорн удалось пробить нижний лобовой броневой лист с расстояния около 275 метров, вызвав возгорание в башне. Экипаж успел покинуть машину до того, как детонация боекомплекта сорвала башню. Это единственный раз, когда броня Першинга была пробита в чистом виде.

Самым нестандартно бронированным образцом американских танков является T26E1-1 Super Pershing. Лоб его корпуса усилили двумя слоями броневых листов, снятых с немецких Пантер.

После начала полномасштабных столкновений с японцами произошло существенное изменение идеи дополнительного бронирования. Теперь основную угрозу несли не вражеские танки, противотанковые орудия, САУ и гранатометы, а пехотные кумулятивные мины, а также разнообразные подрывные снаряды. Японские пехотинцы подбирались к американским танкам вплотную, используя буйную растительность и горный ландшафт. Также очень часто американские морские пехотинцы отпускали Шерманов далеко вперед без поддержки пехоты, что также играло на руку японцам. В результате, началась массовая обшивка бортов танков досками. Правда, иногда она только усугубляла ситуацию, так как у японцев появилась простая, но очень эффективная кумулятивная мина с шипами.

Японская куммулятивная мина на шесте имела конический некрашенный алюминиевый или стальной корпус с тремя шипами в донной части. Внутри мины находилась взрывчатка с куммулятивной воронкой, а в верхней узкой части размещался взрыватель. На мине мог быть стандартный взрыватель от ручной гранаты или комплект из капсуля, запала и детонатора. К вершине конической мины была привинчена металлическая трубка, в которую вставлялся деревянный шест с ударником на конце. Между детонатором и ударником находилась предохранительная скоба и меднная проволока. После выдёргивания предохранительной скобы, солдат, удерживая деревянный шест с противоположной от мины стороны, ударял шипами в цель с достаточной силой, чтобы смять медную проволоку между ударником и детонатором и разбить ударником капсуль в детонаторе.



Куммулятивная струя пробивала до 6 дюймов брони, если корпус мины вплотную прилегал к поверхности цели. Если мина оказыывалась под углом 60 градусов от вертикали к поверхности цели, тогда пробивалось до 4 дюймов брони.

"JAPANESE TANK AND ANTITANK WARFARE"
SPECIAL SERIES NO. 34
1 AUGUST 1945
MILITARY INTELLIGENCE DIVISION
WAR DEPARTMENЕ WASHINGTON, D. C.


Очень часто на борта наваривалась арматура, устанавливалась деревянная опалубка, а внутрь заливался бетон. Иногда сверху бетона также добавляли слой досок.

Для защиты горизонтальных поверхностей танков от установки мин использовались проволочные штыри, которые приваривались на корпус и башню. Они делали танк своеобразным «ежом». Также использовалась металлическая сетка, которая крепилась на моторное отделение с небольшим зазором. Сверху ее засыпали мешками с песком.

Стоит отметить, что разные подразделения использовали свои собственные варианты дополнительного бронирования. Очень часто хватало одного взгляда на танк, чтобы определить, к какому подразделению он приписан.

Ремонтные подразделения 9-ой Армии разработали свой способ усиления бронезащиты. На броню приваривалась стальная гусеница толщиной 2 дюйма (5,08см), закладывалась сверху мешками с песком и всё это накрывалось маскировочной сеткой. Правый Шерман получил дополнительную защиту ещё по по бортам башни. М4А3 (76мм) из 747-го Танкового Батальона, возле Шляйдена, Германия, 31 января 1945


Принадлежность этого истребителя танков М10 к 9-ой Армии легко определить по характерному способу усиления лобовой защиты - приваренные к корпусу траки, слой мешков с песком и сверху маскировочная сеть.


М4А3Е8 (76мм), рота А, 18-й Танковый Батальон, 8-я Танковая Дивизия, возле Бохольтца, Нидерланды, 23 февраля 1945. На снимке видны первые попытки усилить защиту мешками с песком и гусеничными траками


[/center]
М4А3 (76мм), 14-я Танковая Дивизия, 7-я Армия. После установки мешков с песком поверх них спреем наносились чёрные камуфляжные пятна на тёмно-оливковую основу


На примере этого M4A3(76)W HVSS из 14-й Танковой Дивизии можно хорошо рассмотреть стандартизированный комплект для навески мешков с песком, разработанный и стандартизированный в 7 Армии. Экипаж осматривает танковую радиостанцию


'Annabelle' М4А1 роты "А", 48-го Танкового Батальона, 14-й Танковой Дивизии с 4.5" системой залпового огня Калиоп (Caliope). Установки Т34 Калиоп не были популярны среди танкистов. Изначально орудие не могло использоваться, если на танке стоял Калиоп, однако на этой машине рычаг наведения приварен к маске, чтобы пушка тоже могла стрелять при необходимости


Американский танкист возле танка Шерман М4А3(76)W. На лобовую броню положены мешки с цементом, а для фиксации они сверху залиты бетоном


В 3-й Армии Паттона предпочитали усиливать защиту танков навешиванием дополнительных бронелистов на лоб корпуса и башню. Бронелисты брали со своей или вражеской битой техники. Примечательно, что нижний край дополнительного бронелиста закрывает доступ к крышке трансмисии в нижней лобовой части корпуса. М4А3Е8 (76мм) раннего выпуска, ещё без дульного тормоза на пушке. 11-я Танковой Дивизия, 3-я Армии


М4А3Е8, 41-й Танковый батальон, 11-я Танковая Дивизия, 3-я Армия. Дополнительная защита типичная для армии Паттона - накладная броня на лобовом листе. Слабые борта никак не усилены. Этот Шерман первым в своём подразделении вышел к реке Рейн во время прорыва 21 марта 1945


М4А1 (76мм), 3-я Танковая Дивизия, 1-я Армия, возле Корбах, Германия, 30 мая 1945. Очень необычный случай, сразу с двумя слоями 1-дюймовой дополнительной брони. Ещё примечательней то, что на крыше башни люк наводчика и командирскую башенку поменяли местами - теперь люк наводчика справа, а командирская башенка слева.


М4А3 (76) W HVSS, начало 1945. Дополинительная броня закрывает лоб корпуса и крышку доступа к дифференциалу. При этом она крепится сваркой и на неё вынесено крепление для фар и даже буксировочные скобы.


М10 прикрывает отход 1-ой Армии через городок Виртцфильд 17 декабря 1944. САУ защищают мешки с песком и дополнительные катки.


М10 с мешками, катками и брёвнами для защиты от Панцерфаустов. На крышке трансмисии резак Кюлина - атрибут боёв в бокаже. САУ М10



Пилотный танк Т26Е4 с мощной 90мм пушкой Т15Е1. Один из двух имевшихся прототипов был направлен в Европу для проверки боем против немецкого самого тяжёлого танка - Королевского Тигра. Ремонтники 3-й Танковой Дивизии, возглавляемые Белтоном Купером решили услить защиту редкого танка, навесив броню от немецкой Пантеры. Лоб корпуса покрыли двойным слоем трофейной катанной брони. [/center]

M4A3 позднего выпуска, "Doris", из 5-го Танкового батальона Корпуса Морской Пехоты (5th Armored Battalion, USMC). Иводжима, март 1945. Танк основательно подготовлен к встрече с основным противником - японской пехотой. Борта обшиты досками от магнитных куммулятивных мин. Люки на корпусе и даже на башне защищены сетчатыми колпаками. На моторное отделение положена металлическая сетка, поверх которой разложены мешки с песком.


М4А2 из роты В, 1-го Танкового Батальона Корпуса Морской Пехоты США (Company B, 1st Armored Battalion (USMC)). Пелилуи, сентябрь 1944. Борта общиты досками от пехотных магнитных куммулятивных мин.


М4А3 "Davy Jones", Иводжима, март 1945. Против магнитных куммулятивов досками зашиты на только борт корпуса, но даже подвеска. Очевидно танк должен был действовать вплотную к окопам противника. На борт башни навешен фрагмент резинометаллической гусеницы с крупными резиновыми блоками, которые тоже могли защитить от примагничивания мин. Люки водителя и радиста, а так же крыша корпуса между ними обильно усеяны вертикальными металлическими штырями, чтобы помешать установке всё тех же куммулятивных мин. Удивительно, но шипы даже на крыше и люках башни.


Шерман из 4-го Танкового Батальона Корпуса Морской Пехоты США, Иводжима, 23 февраля 1945. Интересный образец. Борта корпуса покрыты слоем бетона, поверх которого доски. Бетон защищал от установки пехотных куммулятивных мин и вражеских снарядов. Но зачем доски? Японские пехотные куммулятивы могли крепиться как магнитами, так и шипами. На бетон они не крепились, зато на доски уже могли. Возможно бетон не прочно держался на вертикалных бортах и доски его поддерживали. Лоб корпуса и борта башни прикрыты гусеницам с крупными резиновыми блоками. Все люкки экипажа накрыты сетчатыми колпаками из арматуры.


Шерман с бортовым именем "KING KONG", рота С, 4-й Танковый Батальон, осров Сайпан. Хорошо видно, чтона бортах доски прилегают вплотную к броне. Морские пехотинцы разговаривают по телефону с командиром танка лейтенантом "Максом" Инглишем. Телефон установлен слева на корме.


Танк командира роты Боба Неймана - ILL WIND. Остров Тиниан. Корме обычных досок по бортам виден ещё слой бетона на лобовом листе корпуса. На командирском перескопе установлен бронированный цилиндрический защитный кожух. В роте Боба Неймана широко использовались всевозможные кустаные средства дополнительной защиты.


Шерман М4А3 с бортовым именем CAIRO, рота С, 4-й Танковый Батальон. На люках проволочные колпаки, бота корпуса покрыты слоем цемента и снаружи досками, на лбу корпуса и бортах башни - гусеничные траки.


Поздний М4А3 Шерман выдвигается для атаки деревни Оруку 7 июня 1945. 2-й взвод, рота В, 6-й Танковый Батальон. Дополнительная защита представленна навешенными т раками и мешками с песком.


Нередко японские отряды истребителей танков забрасывали подрывной заряд под днище танка. Чтобы предотвратить такое на этот Шерман из Корпуса Морской Пехоты навариваются "юбки", прикрывающие ходовую. Кроме того, на башне для дополнительной защиты навешены фрагменты гуменицы, а на борту, под "юбкой" виден слой досок от магнитных мин. Датируется поздней стадией боёв за Окинаву.


Японские 47мм противотанковые пушки вынуждали наваривать фрагменты гусениц даже на лобовую броню. На фото М4А2 из 1-го Танкового Батальноа Морской Пехоты США.


На этом Шермане М4А3 фрагменты гусеницы защищают башню, борт и лоб корпуса, но это ему не помогло. Иногда японцы устраивали фугасы из авиабомб или торпед. Именно на таком фугасе подорвался это танк из 6-го Танкового Батальона на дороге южнее Итоман, 16 июня 1945.


М4А3 из 6-го Танкового Батальона возле разрушенного японского ангара, Окинава. Очевидно танк оказывал импровизированную артиллерийскую поддержку, судя по большому количеству использованных контейнеров для боеприпасов, валяющихся рядом. Это фото - ещё один пример, как сбоку ходовую часть прикрывали деревянными рейками от подрывных зарядов, коотрые японцы забрасывали под танк.


Хороший пример полевой защиты танков на Тихом Океане. Всевозможные люки и лючки снабжены вертикальными стальными штырями, башня прикрыта гусеницей, борт корпуса и ходовая - досками. Над двигательным отсеком и побокам от башни вех корпуса обсложен мешками с песком. Примечательно, что камуфляж наносился уже поверх импровизированных средств дополнительной защиты. 5-й Танковый Батальон был оснащён этими дополнительными средствами защиты ещё до высадки на Иводжиме.


Источники:
David Doyle -- Af Visual -- LP 018, 2005
Andre R. Zbignewski -- M3 and M4 Tanks in Pacific Combat. 1942-1945 -- Kagero
Oscar E. Gilbert -- Allied-Axies No.8. Marine Corps Shermans. -- 2002, Ampersand Publishing Company, Inc.
Stiven Zaloga -- US Tank Destroyers In Combat 1941-1945 -- Concord, 7005, 1996
MILITARY INTELLIGENCE DIVISION -- JAPANESE TANK AND ANTITANK WARFARE -- SPECIAL SERIES NO. 34. 1 AUGUST 1945. WAR DEPARTMENЕ WASHINGTON, D. C.


Автор и перевод Вадим Нинов
Первоисточник:
http://vn-parabellum.com
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

25 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти