Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 года. Часть 1

Советско-германские отношения после прихода к власти Адольфа Гитлера.

Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 года. Часть 1


Подписание Советским Союзом и Германией договора о ненападении 23 августа 1939 года стало большой неожиданностью для всего международного сообщества. Внезапное сближение двух стран, откровенно враждебно настроенных друг к другу, оказалось невероятным, но, тем не менее, свершившимся фактом. Резкое изменение расстановки сил вынудило ведущие державы того времени, такие как Великобритания, США, Франция и Япония, пересмотреть свою политику и действовать в условиях новой реальности. А реальность была такова: в ближайшее время Советский Союз и Германия воевать друг с другом не собираются.

Чтобы понять причины, подвигнувшие руководство двух стран на подписание этого документа, необходимо не только проанализировать геополитическую обстановку на момент подписания договора, но и предшествующие ему события.

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером (то есть, главой правительства). В том же году были запрещены коммунистическая и социал-демократическая партии, а в следующем – упразднен институт президентства. Пришедшие к власти нацисты очень быстро установили контроль над государством и обществом, активно внедряя в массы идеологию национал-социализма и реваншизма. Был взят курс на восстановление германских вооруженных сил и милитаризацию экономики.

Установление в Германии враждебного по отношению к СССР режима закономерно привело к резкому ухудшению отношений между двумя странами. Только за 11 месяцев 1933 года (начиная с февраля) советское посольство в Берлине направило МИДу Германии 217 нот протеста (Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? М., 2007. С. 434.). Пострадали сотрудничество в военной и экономической сферах. После того, как было объявлено недействительным торговое соглашение от 2 мая 1932 года, только за первую половину года советский экспорт в Германию сократился на 44% (Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? М., 2007. С. 434.). Резко сократился и германский экспорт в СССР. Кроме того, прекратились контакты между военными РККА и Рейхсвера. Школы на территории Советского Союза, где проходило совместное обучение советских и германских военных, были закрыты в 1933 году, вскоре после прихода Гитлера к власти (Горлов С.А. Совершенно секретно: Альянс Москва – Берлин, 1920-1953 гг. М., 2001. С. 220.).



Танковая школа в Казани, летная школа в Липецке и химический объект «Томка» – единственные военные объекты на территории СССР, где проходило обучение германских военных – были закрыты вскоре после прихода Гитлера к власти.

Одним из первых серьезных инцидентов в советско-германских отношениях того времени стал конфликт вокруг Общества по продаже советских нефтепродуктов «Дероп», которое было ликвидировано после серии организованных погромов, носивших ярко выраженный антикоммунистический характер. Тогда же было ликвидировано общество с ограниченной ответственностью «Дерунафт», которое также представляло интересы СССР на германском нефтяном рынке. Все это происходило на фоне антикоммунистической риторики фюрера и репрессий по отношению к коммунистам.

Нацистское экономическое чудо.

Как уже было сказано выше, после прихода Гитлера к власти начался процесс быстрого роста германской экономики, который позже назовут «нацистским экономическим чудом». С 1933 по 1939 годы ВВП Германии вырос в 2,2 раза. Попутно происходила и милитаризация экономики: с 1933 по 1939 годы бюджетные расходы на вооружение выросли почти в 10 раз (с 1,9 до 18,41 млрд. марок). В процентном отношении их рост увеличился с 24 до 58% (Сборник. Как ковался германский меч. Промышленный потенциал Третьего рейха. М.: Яуза-Эксмо, 2006. С 13.). Кроме того, происходило сокращение безработицы (с 4,80 млн. чел. в 1933 до 0,91 млн. чел в 1937 гг.) ((Сборник. Как ковался германский меч. Промышленный потенциал Третьего рейха. М.: Яуза-Эксмо, 2006. С 13.) и интенсивное строительство автобанов.



Адольф Гитлер подает пример другим немцам, копая землю для автобана.

Однако «нацистское экономическое чудо» возникло не на пустом месте. У него было несколько составляющих:

– Постепенное освобождение Германии от выплаты репараций путем принятия новых планов по их выплатам, а именно плана Дауэса и плана Юнга. План Дауэса от 16 августа 1924 года предусматривал новый порядок репарационных выплат, в соответствии с которым их размер был приведён в соответствие с тогдашними экономическими возможностями Веймарской республики. Кроме того, Германии предоставлялся начальный заем в 800 млн. марок (в период 1924-1929гг. объем кредитов, выданных США Веймарской республике, составлял 21 млрд. марок)(Препарата Г.Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. М.: Поколение, 2007. С. 251.).

Второй план по выплате репараций, известный как план Юнга, был принят на Гаагской конференции по репарациям 1929-1930 гг. Он предусматривал снижение репарационных выплат до 2 млрд. марок в год (в 1928 г. сумма репарационных выплат составляла 2,8 млрд. марок), отмену репарационного налога на промышленность и транспорт. Однако самым главным положением этого плана являлась ликвидация иностранных контрольных органов, следивших за выплатой репараций.

Тем не менее, некоторым участникам конференции по репарациям этого показалось мало, и в 1931 году на выплату репараций был объявлен мораторий. Официально план Юнга был отменен в 1932 г; его заменило Лозаннское соглашение от 9 июля 1932 г. о выкупе Германией за три миллиарда золотых марок своих репарационных обязательств с погашением выкупных облигаций в течение 15 лет. После прихода Гитлера к власти в 1933г. репарационные выплаты прекратились, что, однако, не привело ни к каким санкциям по отношению к Германии.

– Активное финансирование экономики Германии странами Запада. Помимо сокращения репарационных выплат продолжилось интенсивное кредитование германской экономики и проникновение в нее иностранных кампаний. Особенно в этом преуспели Великобритания и США. В апреле 1933, а также 10 августа и 1 ноября 1934 г. был заключен ряд соглашений англо-германских соглашений: об угле, валютное, торговое и платежное. Согласно последнему, на каждые 55 фунтов стерлингов, потраченных Германией на закупку британских товаров, Англия обязывалась купить немецких товаров на сумму 100 фунтов стерлингов (Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? М., 2007. С. 438.). Кроме того, важную роль сыграли вложения английских и американских компаний, контролировавших многие отрасли экономики Третьего Рейха.

Обрыв экономических связей с Советским Союзом и вытеснение его компаний с германского экономического пространства сопровождался захватом этого пространства компаниями Великобритании и США. Так, после ликвидации обществ «Дероп» и «Дерунафт» на нефтяном рынке Германии прочно утвердилась британская компания Royal Dutch Shell. Не отставали от Великобритании и США. Американской компании Standard Oil принадлежало 90% всех капиталов германо-американской нефтяной компании (Препарата Г.Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. М.: Поколение, 2007. С. 332.). Помимо нефтяной промышленности, под контролем англосаксов находились и другие стратегические отрасли промышленности.

К примеру, конгломерат германских концернов химической промышленности IG Farben Industry, еще в 1926 году заключил торговые соглашения с американским концерном Дюпона и английским Imperial Chemical Industries. Позже, в 1929 году, в США была открыта дочерняя кампания American Chemical Corporation, через которую американский банк J.P. Morgan давал займы. В то же время, принадлежащий семье Дюпонов автомобильный концерн «General Motors» только с 1932 по 1939 годы 30 миллионов долларов в германский конгломерат (Препарата Г.Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. М.: Поколение, 2007. С. 332.). Данный конгломерат, помимо прочего, специализировался на производстве взрывчатых и отравляющих веществ. Не осталась в стороне и General Electric Company, немецкая компания, специализировавшаяся в области электроэнергетики и машиностроения – она также перешла под контроль британских и американских фирм.

Таким образом, «нацистское экономическое чудо» – это тщательно спланированная и организованная операция по восстановлению германской экономики путем постепенной отмены репарационных платежей, предоставления выгодных займов, и установления контроля над стратегически важными отраслями германской промышленности.

Политика умиротворения.

Условия Версальского мирного договора, подписанного 28 июня 1919 года, были крайне тяжелыми и унизительными для Германии. По условиям этого соглашения, Германия не только несла ощутимые территориальные потери (колонии в Африке и Азии, Лотарингия и Эльзас на западе, Познанский край и Поморье на востоке), но и обязалась выплачивать репарации суммой в 33 миллиарда долларов. Кроме того, вся германская часть левобережья Рейна и полоса правого берега шириной в 50 км подлежали демилитаризации (в 1923 г. этот район был оккупирован французскими войсками; это событие вошло в историю как Рурский конфликт). В условия договора входили также ограничение численности регулярной армии (не более 100 тыс. чел), отмена воинской повинности, запрет иметь на вооружении современную бронетехнику и авиацию, а также передача военно-морского флота в руки союзников (Версальский мирный договор, пер. с франц., М., 1925.).



Территориальные потери Германии после Версальского договора 1919г.

Построенная победителями Версальская система была направлена на то, чтобы лишить побежденную Германию даже теоретической возможности восстановить свою мощь и быть равным партнером держав-победительниц в Первой мировой войне. Оккупация важнейшего промышленного района Германии, репарации и фактический запрет иметь полноценные вооруженные силы вкупе с гиперинфляцией и хаосом в управлении действительно делали это невозможным.

Однако с приходом к власти Адольфа Гитлера ситуация стала быстро меняться. «9 марта 1935 года было объявлено об официальном существовании германской авиации, а 16 марта – что германская армия будет впредь базироваться на всеобщей обязательной воинской повинности» – пишет известный британский государственный деятель Уинстон Черчилль (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 42.). Это было грубое нарушение условий Версальского договора, которое, однако, не повлекло за собой никаких санкций в отношении Германии.

После принятия «Закона о строительстве Вермахта» численность германских вооруженных сил начала увеличиваться с ошеломляющей быстротой и к моменту начала Второй мировой войны достигла 4 млн. 233. тыс. чел. То есть, за 4 года численность германских вооруженных сил увеличилась в 42 раза (Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? М., 2007. С. 142.).

Параллельно с этим открыто происходил процесс оснащения германской армии современными видами вооружения. Уже к марту 1935г. люфтваффе (ВВС вермахта) насчитывали 1888 машин и 20 тыс. чел обслуживающего персонала . К 1 октября 1935г. были сформированы первые крупные танковые подразделения вермахта, в составе которых находилось в общей сложности 1200 танков. Кроме того, 18 июня 1935г. было заключено Англо-германское морское соглашение, согласно которому Германия получила право иметь флот, по тоннажу равный 35% общего водоизмещения военно-морских сил Британской империи. Тоннаж германского подводного флота устанавливался в размере 45% общего тоннажа подводных лодок (Британской империи Черчилль У. Вторая мировая война. т.1. М.: Воениздат, 1991. С. 46.).

Именно быстрым ростом германских вооруженных сил западные историки и государственные деятели той поры обуславливают так называемую «политику умиротворения» – политику уступок по отношению к гитлеровской Германии, которая проводилась в период 1933-1939гг. Отсутствие реакции на открытое воссоздание германских вооруженных сил плавно перешло в территориальные уступки.

Первой уступкой такого рода стала ремилитаризация Рейнской области. 7 марта 1936г. немецкие войска в количестве 19 батальонов были введены на территорию области, 3 из них переправились на западный берег Рейна. Многократно превосходящая их по численности французская армия прикрытия подошла к границам Рейнской области, однако не вошла на ее территорию. Реакцией французского правительства ограничилась декларацией, которая решительно осуждавшая оккупацию Рейнской области. Однако никаких конкретных действий предпринято не было, хотя французы имели все возможности и полное право вытеснить немецкие войска с оккупированной ими территории.

Еще более характерной была реакция правительства Великобритании. Особенно стоить отметить позицию британского министра иностранных дел Антони Идена, который призывал Францию не предпринимать военных действий против Германии и высказывание лорда Лотиана (посла Великобритании в США): «В конце концов, немцы всего лишь зашли в свой огород» (Nicolson H. The Harold Nicolson Diaries: 1919—1964 (Weidenfeld & Nicholson, 2004). P. 139.).

Никаких демонстраций против ремилитаризации Рейнской области не происходило. Наоборот, было организовано несколько демонстраций, требовавших «поддержания мира» и «недопущения применения военной силы на континенте». Премьер-министр Стэнли Болдуин заявил, что у Британии «нет достаточных ресурсов» чтобы остановить германцев, и что в любом случае «общественное мнение» не поддержит военную акцию на континенте (Taylor, A.J.P. The Origins of the Second World War, London: Penguin 1961, 1976. P. 132.).

Однако действительно ли за бездействием держав стояла боязнь открытого столкновения с гитлеровской Германией? Ведь в 1936г. процесс увеличения численности германских вооруженных сил и современных вооружений только начинался. На тот момент у Гитлера еще не было современных танков и самолетов, которые позже станут легендами Второй мировой войны. Рассмотрим это на конкретных примерах.

Легкие танки Panzer I и Panzer II еще во время Гражданской войны в Испании (1936-1939) показали слабость своего вооружения и бронирования. Первые полноценные танки Panzer III Panzer IV, имевшие артиллерийское (а не пулеметное) вооружение и лучшее бронирование, стали серийно выпускаться лишь в 1937г. А легендарных «Тигров» и «Пантер» тогда еще не было и в проекте.

То же самое обстояло и с самолетами. Основным истребителем люфтваффе в период 1935-1936гг. был классический биплан Heinkel He 51. Эта конструктивная схема характерна больше для самолетов 1920-х гг., но в 30-е уже устарела. Современный же истребитель Bf.109 и пикирующий бомбардировщик Ju 87 начали массово производиться в том же 1937г. Аналогичная ситуация была и с кригсмарине (ВМФ Германии). Строительство современного надводного и подводного флота только начиналось.



Пикирующий бомбардировщик Ju-87, один из самых известных символов Второй мировой войны, пошел в серийное производство в 1937 году и строился по технологиям, вывезенным из Детройта (Препарата Г.Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. М.: Поколение, 2007. С. 333.)

В этой ситуации Великобритания и Франция имели все шансы одержать победу в военном столкновении. Вооруженные силы Франции мирного времени насчитывали более 1млн.чел, 550000 из которых находили на территории метрополии. К этому следует добавить 3 тысячи танков и боевых самолетов, а также четвертый в мире по величине флот. Великобритания же обладала первым в мире по величине флотом, а также порядка 1,5 тыс. самолетов, не считая сухопутных сил (История второй мировой войны 1939–1945 гг. в 12 томах. Под ред. А. А. Гречко. М.: Воениздат, 1973-1982. Том 2. Накануне войны. М.: Воениздат, 1974. С. 402-405.).

Крайне сомнительно, чтобы вооруженные силы Германии, находящиеся тогда на стадии формирования, смогли успешно противостоять хорошо оснащенным и подготовленным силам Великобритании и Франции, к тому же значительно превосходящими Вермахт по численности. Достаточно было лишь коллективного ультиматума, подкрепленного занятием Рейнской области и мобилизацией вооруженных сил, чтобы не допустить никаких поползновений Германии перекроить карту Европы, установленную Версальской системой. Не говоря уже о таких экономических санкциях, как возвращение репарационных выплат и прекращение кредитования германской экономики.

Ни одна из вышеперечисленных мер не была осуществлена.

Чтобы объяснить причины такой странной уступчивости и податливости, выдвигаются самые различные версии, начиная от экономического кризиса, якобы не позволявшего союзникам вести длительную войну, вплоть до «психологической неготовности» к большой войне. Вот что писал об этом Уинстон Черчилль: «До середины 1936 года агрессивная политика Гитлера и нарушение им договора опирались не на силу Германии, а на разобщенность и робость Франции и Англии, а также на изоляцию Соединенных Штатов» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 172.). Чем же вызвана «разобщенность» и «робость» Франции и Англии, а также изоляция Соединенных Штатов, если на тот момент у них были все возможности в зародыше погасить агрессию Гитлера?

Истинные цели «политики умиротворения» становятся понятны, если вспомнить, с каким государством у Германии обострились отношения сразу же после установления режима нацистов. Это был Советский Союз.

Адольф Гитлер не скрывал своего враждебного отношения к Стране Советов и ее идеологии. Еще в своей автобиографической книге «Mein Kampf» он писал:

«Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены. Сама судьба указует нам перстом… Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки… » (Гитлер А. Mein Kampf. М.: Изд. «Т-Око.»,1992. С 341.).

Помимо этого, автор выстраивает внешнеполитическую линию в отношении двух других главных противников Германии в Первой мировой войне. Квинтэссенцией его тезисов по отношению к Франции является следующий:

«Мы должны понять следующее: самым смертельным врагом германского народа является и будет являться Франция» (Гитлер А. Mein Kampf. М.: Изд. «Т-Око.»,1992. С 324.).

В то же время Великобританию будущий фюрер характеризует совершенно иначе:

«Желание Англии было и остается – не допустить, чтобы какая бы то ни было европейская континентальная держава выросла в мировой фактор, для чего Англии необходимо, чтобы силы отдельных европейских государств уравновешивали друг друга... Желание Франции было и остается – не допустить, чтобы Германия стала действительно единым государством с единым крепким руководством, для чего она систематически поддерживает идею превращения Германии в конгломерат мелких и мельчайших государств, чьи силы взаимно уравновешивают друг друга… Цели французской дипломатии в последнем счете идут вразрез с целями и тенденциями британского государственного искусства. Кто под этим углом зрения взвесит возможности, остающиеся для Германии, тот неизбежно должен будет придти вместе с нами к выводу, что нам приходится искать сближения только с Англией… Английские государственные деятели конечно всегда будут держаться проанглийской политики, а не пронемецкой. Но дела могут сложиться так, что именно интересы проанглийской политики по разным причинам в известной мере совпадут с интересами прогерманской политики… На целый период времени для Германии возможны только два союзника в Европе: Англия и Италия» (Гитлер А. Mein Kampf. М.: Изд. «Т-Око.»,1992. С 321.).

В задачу данной статьи не входит выяснять, какую роль в приходе нацистов к власти сыграли внешние силы. Однако стоит отметить, что установление в Германии нацистского режима, главное направление экспансии было направлено на восток, в полной мере отвечало геополитическим интересам Англии, как и отвечало ее стремлению воевать чужими руками. Отвечало это и нежеланию англичан видеть Францию в качестве доминирующей континентальной европейской державы.

С этой точки зрения все действия Великобритании являются вполне логичными: в экономике – отмена репараций, выгодные для Германии соглашения и кредитование. Во внешней политике – игнорирование нарушений Версальского договора и территориальные уступки, подталкивающие фюрера на новые завоевания. Такой же политики придерживались и США.

Несколько сложнее обстояло дело с Францией, так как эта политика напрямую угрожала ее национальным интересам и безопасности. Однако не следует забывать, что, несмотря на мощные вооруженные силы, наличие колоний и другие признаки колониальной державы, Франция во многих вопросах внешней политики ориентировалась на Англию. Интересны в этом плане свидетельства фигурантов Нюрнбергского процесса. «Фюрер, – сообщает Геринг, – часто говорил, что Франция ничего не предпримет без одобрения Англии, и что Париж сделался дипломатическим филиалом Лондона. Следовательно, достаточно было уладить дело с Англией, и тогда на Западе все в порядке» (Картье Р. Тайны войны. После Нюрнберга. М., 2005. С. 39.). Таким образом, расчет на восточное направление экспансии Германии вкупе с проанглийской ориентации внешней политики привели Францию к сознательному пренебрежению вопросами национальной безопасности (что в итоге дорого ей обошлось).

Между тем, экспансия гитлеровской Германии продолжалась полным ходом. 12-13 марта 1938г. произошло присоединение к Германии Австрии (аншлюс), на что Великобритания отреагировала формальным протестом (14 марта) с последующим признанием (2 апреля). Симптоматично, что вслед за Великобританией аншлюс признала и Франция.



Триумфальное вступление в Вену не обошлось без шероховатостей: «Несмотря на превосходную погоду и хорошие условия, большая часть танков вышла из строя. Обнаружились дефекты тяжелой моторизованной артиллерии, и дорога от Линца до Вены оказалась забитой остановившимися тяжелыми машинами» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 122.)

Следующей жертвой стала Чехословакия. Поводом для немецких притязаний послужила Судетская область, на территории которой проживали немцы, «судетонемецкая партия» которых стала ратовать за предоставление Судетской области территориальной автономии. Естественно, это нашло полное понимание у германского правительства.

Однако правительство Чехословакии не желало идти на уступки, для которых не было никаких оснований: весной 1938г. армия Чехословакии превосходила по численности вермахт (34 против 28 дивизий). К осени соотношение сил изменилось, но и тогда против 39 немецких дивизий численностью 1,8 млн. чел чехи могли выставить 36 дивизий численностью 1,6 млн. чел, а против 2400 самолетов и 1200 танков Гитлера 1500 самолетов и 400 танков, соответственно (Волков Ф. Тайное становится явным. М., 1989. С. 9.). То есть, превосходство вермахта вовсе не было подавляющим. При этом на территории Судетской области, которая была предполагаемым ТВД, находились мощные фортификационные сооружения, о которых министр вооружений и военной промышленности Третьего рейха Альберт Шпеер позже писал: «На учебных стрельбах специалисты изумленно констатировали, что наше оружие, которое мы собирались использовать против этих укреплений, не возымело бы ожидаемого действия» (Шпеер А. Воспоминания. М., 1997. С.169.).

Кроме того, в случае агрессии Германии по отношению к Чехословакии последней должна была помочь Франция. По статье II франко-советского пакта о взаимопомощи от 2 мая 1935г., стороны обязались оказать немедленную помощь и поддержку другой стороне, если та станет объектом неспровоцированного нападения третьего «европейского государства». В реальности все сложилось совершенно иначе.

Уже на первом совещании, посвященному Судетскому кризису, которое прошло в Лондоне 28-30 апреля 1938г., английские и французские дипломаты потребовали от Чехословакии во что бы то ни стало избежать военного столкновения. Требования Гитлера предоставить Судетским немцам автономию перешли в требования включить Судетскую область в состав Третьего рейха, а требование Лондона и Парижа пойти на уступки – в ультиматумы.

В итоге 29-30 сентября в Мюнхене состоялась решающая встреча, в которой приняли участие Чемберлен, Даладье, Гитлер и Муссолини. Итогом Мюнхенских соглашений стало включение Судетской области в состав Третьего рейха и фактическое расчленение Чехословакии, полностью завершившееся в марте 1939г., когда Чехословакия распалась на Чехию, оккупированную Гитлером, Словакию и Закарпатскую Украину.

Разумеется, проживание на территории Судетской области немецкого населения было лишь формальным поводом для оккупации. Судетская область привлекала Гитлера по другим причинам. Об этом пишет Уильям Ширер: «По немецким данным, расчлененная страна теряла 66% добычи угля, 86% производства химической промышленности, 80% производства цемента, 70% выплавки чугуна, 70% выработки электроэнергии и 40% деревообрабатывающей промышленности» (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1992. С 20.). Кроме того, на территории Чехословакии располагались оружейные заводы «Skoda», которые за год давали продукции столько, сколько производилось во всей промышленности Великобритании (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 150.). Теперь все это богатство бесплатно досталось фюреру.

На примере Мюнхенских соглашений видно, что ведущими мировыми державами того времени проводилась целенаправленная сдача своих позиций Гитлеру с целью провоцировать его на дальнейшую агрессию в восточном направлении. Это прикрывалось «робостью», «разобщенностью», «стремлением к миру» и другими доводами. Одновременно игнорировались все предложения Советского Союза, о чем речь пойдет ниже.

Крах системы коллективной безопасности.

Разумеется, руководство Советского Союза сознавало, что резкое ухудшение отношений с Германией, последовавшее после прихода нацистов к власти, в первую очередь обусловлено не идеологическими разногласиями и антикоммунистической риторикой фюрера, а его внутренней политикой и территориальными устремлениями. Было очевидно, что будущая экспансия гитлеровской Германии (если ей дадут ход) будет направлена, прежде всего, на восток. И главной целью этой экспансии будет территория Советского Союза, то самое «пространство на Востоке», о котором писал Гитлер в «Main Kampf». Ключевой вопрос был в том, как отреагируют на агрессивные поползновения фюрера ведущие европейские державы того времени Великобритания и Франция, а также США. По их действиям (или бездействию) можно было понять, соответствует их геополитическим интересам восстановление сильной Германии, или нет. От этого зависела выработка дальнейшей внешнеполитической линии.

С этой целью Советским Союзом начал осуществляться курс на создание системы коллективной безопасности, суть которой была в заключении договоров о взаимопомощи с целью недопущения агрессии в Европе. Эту концепцию 29 декабря 1933г. изложил нарком иностранных дел М. Литвинов на сессии ЦИК.

Первоначально концепция успешно претворялась в жизнь. Попутно происходило укрепление авторитета СССР на международной арене.18 сентября 1934г. СССР был принят Лигу наций, причем сразу же стал постоянным членом ее Совета. Еще раньше, в ноябре 1933г. СССР признали США.

В начале 1934г. начались переговоры о заключении Восточного пакта – системы договоров о взаимопомощи между СССР, Чехословакией, Польшей, Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой, которые гарантировали бы незыблемость их границ. В западной историографии Восточный пакт принято называть «восточным Локарно», так как этот договор был сходен с Локарнскими договорами 1925 г., гарантировавшими незыблемость границ в Западной Европе. Восточный пакт был предложен французским министром иностранных дел Луи Барту, в виде двухстороннего соглашения между Советским Союзом, признающим Локарнские договоры и Францией, признающей Восточный пакт. 14 июня 1934г. было предложено присоединиться к Восточному пакту всем заинтересованным государствам. Чехословакия (2 июля 1934г.), Эстония (29 июля 1934г.), Латвия и Литва (3 августа 1934г.) выразили согласие, Финляндия воздержалась. При этом Латвия и Эстония в качестве условия присоединения требовали включения в состав пакта Германии и Польши.

Однако в итоге попытка заключить Восточный пакт окончилась неудачей. Ключевую роль здесь сыграла позиция Великобритании: англичане согласились поддержать Восточный пакт при условии включения Германии не только в пакт, но и двусторонний франко-советский договор. Франция и Советский Союз ответили согласием, однако и Германия (11 сентября 1934г.), и Польша (27 сентября 1934г.) отказались от присоединения к пакту. Таким образом, цель обеспечить незыблемость границ в Восточной Европе не была достигнута. И, если отказ Германии присоединиться к пакту понятен (фактически, он был направлен против ее территориальных устремлений на востоке), то позиция Великобритании в этом вопросе настораживала. Фактический отказ англичан присоединиться к Восточному пакту и тем самым поддержать незыблемость границ в Восточной Европе свидетельствовал, что на данный момент это не соответствовало их внешнеполитическим интересам.

Не последнюю роль сыграло также убийство инициатора Восточного пакта, министра иностранных дел Франции Луи Барту, которое произошло 9 октября 1934г. Его преемник на этом посту, Пьер Лаваль, придерживался других взглядов относительно внешнеполитической линии (напомним, что ремилитаризация Рейнской области произошла во время его нахождения на посту министра иностранных дел).

Неудавшаяся попытка заключить Восточный пакт была первой в череде попыток СССР создать систему коллективной безопасности. Неуспех в заключении Восточного пакта показал советскому руководству, что намерения предотвратить дальнейшее усиление гитлеровской Германии не встречают должной поддержки у западных партнеров. Дальнейшие события подтвердили эту тенденцию.

2 мая 1935г. был заключен франко-советский пакт о взаимопомощи. Главной статьей этого договора была статья II, которая обязывала стороны оказать немедленную помощь и поддержку другой стороне, если та станет объектом неспровоцированного нападения третьего «европейского государства» (История дипломатии. Под редакцией В. П. Потёмкина. М.: «Политиздат», 1959—1979. С. 397.). Договор был заключён на пять лет с автоматическим продлением. Однако дополнительное соглашение, призванное регламентировать практические аспекты сотрудничества, ратифицировано только после отставки Лаваля.

Тем временем, ситуация продолжала обостряться. В июле 1936г. началась Гражданская война в Испании, в ходе которой СССР оказывал поддержку республиканскому правительству Народного фронта, а Германия и Италия – мятежным войскам генерала Франко. Эта война стала для обеих сторон своего рода полигоном для испытания техники и приобретения боевого опыта. Особенно отличились в этом плане Германия и Италия: в период 1936-1939гг. участие в конфликте приняли 16000 немецких и 72000 итальянских военных (против 5000 советских) (Сория Г., Пожарская С. Война и революция в Испании. 1936-1939. М., 1987.т 1. С 221.). Кроме того, обе стороны активно поставляли воюющим артиллерию, бронетехнику и авиацию.

Гражданская война в Испании способствовала дальнейшему ухудшению советско-германских отношений. 25 ноября 1936г. Германией и Японией был заключен Антикоминтерновский, создавший двусторонний блок этих государств, направленный против стран Третьего Коммунистического Интернационала (Коминтерна). Договор предусматривал обмен информацией относительно деятельности Коминтерна и поддержку режимов антикоммунистической направленности. В ноябре 1937г. к Антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия. Осенью того же года между Германией и СССР развернулась настоящая «консульская война», в результате которой в СССР было закрыто 5 германских консульств из 7, а в Германии – 2 советских консульства из 4 (Розанов Г. Л. Сталин — Гитлер: Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений, 1939 -1941 гг. М.: Международные отношения, 1991. С 39.).

Окончательно тщетность попыток построить систему коллективной безопасности продемонстрировали события 1938г.: вышеупомянутый аншлюс Австрии и Мюнхенское соглашение 30 сентября 1938г. Особенность последнего состоит в том, что были не только проигнорированы франко-советский пакт о взаимопомощи от 2 мая 1935г., но и заблокирована попытка Советского союза оказать военную помощь Чехословакии. При этом соглашение о фактическом расчленении Чехословакии было принято без какого-либо участия представителей СССР.



Невилл Чемберлен: «Я должен признаться в глубочайшем недоверии к России, я ни капли не верю в ее способности вести успешные наступательные действия, даже если бы она хотела. И я не верю ее мотивам»

После Мюнхенских соглашений 1938г. стало окончательно ясно, что внешнеполитическая линия Советского Союза на построение системы коллективной безопасности не встречает поддержки ведущих держав, ведет к международной изоляции и потому нуждается в кардинальном пересмотре. Ключевой задачей советской дипломатии стало не построение системы коллективной безопасности, а поиск союзников в грядущем геополитическом противостоянии. Дальнейшие события развивались именно в этом ключе.

Юрий Чихичин
27 августа 2013 г
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

50 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти