Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. Часть 2

Советский Союз и Третий рейх: предпосылки сближения

Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. Часть 2


Геополитическое положение Советского Союза к началу 1939 года


К началу 1939г. геополитическое положение Советского Союза стало угрожающим. Неудачный исход попыток создать систему коллективной безопасности привел к тому, что Страна Советов фактически оказалась в международной изоляции. Ведущие страны запада Великобритания, Франция и США не проявляли никакого желания связывать себя договорными обязательствами по отношению к СССР. Между тем, последний оказался лицом к лицу со странами Антикоминтерновского пакта, в состав которого к началу 1939г. входили не только Германия, Италия и Япония, но и Венгрия (присоединилась к пакту 24 февраля 1939г.), Испания (26 марта 1939г.) и марионеточное государство Маньчжоу-го (24 февраля 1939г.), находившееся под контролем Японии.

Наибольшую опасность представляли первые три страны. В первой половине 1939г. вооруженные силы Германии мирного времени насчитывали 51 дивизию (в том числе 5 танковых; Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933-1945. Издательство «Изографус». Москва, 2002. С. 15.) . Они могли быть усилены вооруженными силами Италии, с которой 22 мая 1939г. был заключен так называемый «Стальной пакт», содержавший обязательства о взаимопомощи и союзе в случае войны с третьей стороной. К середине апреля 1939 г. в армии метрополии по штатам мирного времени насчитывалось 450 тыс. человек – 67 дивизий (из них 2 танковые). Кроме того, Италия располагала крупными ВВС и ВМФ, которые к началу войны насчитывали соответственно, 2802 самолетов, 4 линейных корабля, 22 крейсера, 128 эсминцев и 105 подводных лодок (История второй мировой войны 1939–1945 гг. в 12 томах. Под ред. А. А. Гречко. М.: Воениздат, 1973-1982. Том 2. Накануне войны. М.: Воениздат, 1974. С. 382-383.). На Дальнем Востоке угрозу национальным интересам СССР представляла Япония, Квантунская армия которой насчитывала порядка 300 тыс. чел. К этому следует прибавить ВВС численностью порядка 1 тыс. самолетов и ВМФ, к концу 1939г. насчитывавший 10 линкоров, 6 авианосцев с 396 самолетами, 35 крейсеров, 121 эскадренный миноносец, 56 подводных лодок (История второй мировой войны 1939–1945 гг. в 12 томах. Под ред. А. А. Гречко. М.: Воениздат, 1973-1982. Том 2. Накануне войны. М.: Воениздат, 1974. С. 385-386.).

К февралю 1939г. численность РККА составляла 1 910 тыс. чел. Количество единиц бронетехники и авиации составляло 10 тыс. и 5,5 тыс. единиц, соответственно и непрерывно увеличивалось. Интенсивно велось и строительство ВМФ. Сравнительный анализ количественных и качественных характеристик вооруженных сил потенциальных противников не является целью данной работы. Однако стоит отметить, что в случае войны со странами Антикоминтерновского пакта Советский Союз был бы вынужден воевать на два фронта. Это существенно осложнило бы координацию действий, а также распределение людских и материальных ресурсов. Не следует также забывать, что после «чистки» 1937-1938гг. Красная армия находилась в ослабленном состоянии из-за потери значительного количества опытных офицеров. Кроме того, программа перевооружения, в ходе которой планировалось укомплектовать советские войска автоматическим оружием, современными самолетами, танками КВ-1,Т-34 и другими видами вооружений, только начиналась. В этих условиях война на два фронта со странами Антикоминтерновского пакта была нежелательна.



Бои на озере Хасан (1938) и реке Халкин-Гол (1939) – испытание Красной Армии на прочность.

Усиление стран Антикоминтерновского пакта и позиция невмешательства, которую заняли Англия, Франция и США, побудили руководство Советского Союза искать сближения с Германией.

Весенне-летний кризис 1939 года.

Тем временем на внешнеполитической арене Европы происходили события, известные как весенне-летний кризис 1939г. 15 марта 1939г. произошел окончательный раздел Чехословакии: личным указом Гитлера Богемия и Моравия были объявлены протекторатом Германии. Однако кризис был вызван не распоряжением фюрера, а совершенно иными причинами.

При окончательном разделе Чехословакии Германия включала в свой состав лишь часть ее территорий. Словакия объявлялась независимой («Договор о защите» между двумя государствами был подписан 23 марта 1939г.), а Закарпатская Украина была оккупирована Венгрией в течение 14-17 марта 1939г. При полной оккупации Чехословакии Третий рейх и Советский союз разделяла лишь 150-километировая полоса польской территории. Однако вместо этого Германия предпочла сохранить буфер из независимых государств (хотя их «независимость» была довольно условной), исключая, таким образом, любой повод для войны с Советским Союзом.

Такой сценарий развития событий вызвал недовольство в Париже, Лондоне, и Вашингтоне. Предостережением послужили протест Франции, жесткое заявление Чемберлена 17 марта 1939г., и отзыв американского посла из Берлина 20 марта 1939г. в знак протеста против «неправильной» оккупации Чехословакии. Однако предостережение не возымело действия, и тогда были приняты конкретные меры, направленные на ухудшение германо-польских отношений, которые после прихода Гитлера к власти были довольно теплыми.

На 21 марта 1939г. в Берлине была запланирована встреча немецкого и польского министра иностранных дел Риббентропа и Бека. На этой встрече должен был решиться вопрос о передаче Германии города Данциг, имевшего статус «вольного города» и спорных территорий (так называемого «коридора»). В обмен на это Польше предлагалась экстерриториальная дорога, сохраняющая выход к Балтийскому морю и пролонгация германо-польского договора о ненападении. Однако вместо запланированного ранее визита в Берлин польский министр отправился в Лондон. А 26 марта 1936г. все германские предложения в категорической форме были отвергнуты. При этом 23 марта в Польше была объявлена частичная мобилизация. Кроме того, 6 апреля 1939г. между Англией и Польшей была оформлена польско-британская военная конвенция. В ответ на это 1 апреля 1939г. Гитлер отдал приказ начать разработку плана войны с Польшей, а 28 апреля 1939г. разорвал германо-польский договор о ненападении.

Весенне-летний кризис 1939г. объясняется тем, что Гитлер фактически начал свою игру и предпринял действия, несогласованные с Великобританией и расходящиеся с ее геополитическими интересами. Однако жесткая реакция стран Запада, подкрепленная резким ухудшением германо-польских отношений, заставила его временно пересмотреть свою внешнеполитическую линию, лейтмотивом которой было «жизненное пространство на Востоке». При этом становилось ясно и то, что Польша, которая в течение нескольких дней изменила свою внешнеполитическую линию, становится противником Третьего рейха. В этих условиях Гитлер стал искать пути сближения с Советским Союзом.

Сближение СССР с Германией: предпосылки и первые шаги.

Попытки сблизиться с Германией предпринимались руководством Советского Союза с 1934 г., когда в Германию на пост торгпреда был направлен Давид Канделаки. «Миссия» Канделаки состояла в улучшении не только экономических, но и политических отношений. Так, еще в 1936г. советская сторона предложила Германии заключить пакт о ненападении, который был отклонен под предлогом, что у договаривающихся сторон нет общей границы. В целом же миссия Канделаки, завершившаяся в 1937г., не достигла своей цели.

Первые предпосылки для улучшения советско-германских отношений возникли вскоре после заключения Мюнхенских соглашений, когда 22 декабря 1938г. Германия сделала заявление о готовности заключить экономическое соглашение, согласно условиям которого Германия давала Советскому Союзу кредит в размере 200 млн. марок для закупок промышленных товаров. Кредит должен был погашаться советской стороной в течение 2 лет поставками сырья.

Следующий шаг сделало руководство СССР. 21 января 1939г. было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б), гласившее: «Обязать тг. Микояна, Кагановича, Л.М. Кагановича, М.М. Тевосяна, Сергеева, Ванникова и Львова к 24 января 1939г. представить список абсолютно необходимых станков и других видов оборудования, могущих быть заказанными по германскому кредиту» (Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 января 1939г. за № 67/ 187 (цит. по кн.: Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. М.: Вече, 2000. С. 184).). Заслуживает внимания тот факт, что Л.М. Каганович возглавлял наркомат путей сообщения, Львов – машиностроения, М.М.Каганович – авиапромышленности, Тевосян – судостроения. Сергеев – боеприпасов, Ванников – вооружения.

Обострение ситуации в Европе, вызванное неудачей польско-германских переговоров, побудило И. Сталина на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939г. выступить с речью, которая в западной историографии известна, как «речь о жареных каштанах». В этой речи И.Сталин давал оценку событиям, происходящим на международной арене, и выстраивал внешнеполитическую концепцию СССР:

«…Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой.

Таким образом, на наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния за счет интересов неагрессивных государств без каких-либо попыток отпора и даже при некотором попустительстве со стороны последних. Невероятно, но факт.

Чем объяснить такой однобокий и странный характер новой империалистической войны?

Как могло случиться, что неагрессивные страны, располагающие громадными возможностями, так легко и без отпора отказались от своих позиций и своих обязательств в угоду агрессорам?

Не объясняется ли это слабостью неагрессивных государств? Конечно, нет! Неагрессивные, демократические государства, взятые вместе, бесспорно сильнее фашистских государств и в экономическом и в военном отношении.

Чем же объяснить в таком случае систематические уступки этих государств агрессорам?

...Главная причина состоит в отказе большинства неагрессивных стран, и прежде всего Англии и Франции, от политики коллективного отпора агрессорам, в переходе их на позицию невмешательства, на позицию «нейтралитета».

Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом: «пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело - сторона, мы будем торговать и с агрессорами и с их жертвами». На деле, однако, политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны, следовательно, превращение ее в мировую войну. В политике невмешательства сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, выступить на сцену со свежими силами - выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия.

…Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований.

…Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании «похода на Советскую Украину», сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их «разочаровали», так как вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше.

…В этих трудных международных условиях проводил Советский Союз свою внешнюю политику, отстаивая дело сохранения мира. Внешняя политика Советского Союза ясна и понятна:

1. Мы стоит за мир и укрепление деловых связей со всеми странами, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны.

2. Мы стоим за мирные, близкие и добрососедские отношения со всеми соседними странами, имеющими с СССР общую границу, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить, прямо или косвенно, интересы целости и неприкосновенности границ Советского государства.

3. Мы стоим за поддержку народов, ставших жертвами агрессии и борющихся за независимость своей родины.

4. Мы не боимся угроз со стороны агрессоров и готовы ответить двойным ударом на удар поджигателей войны, пытающихся нарушить неприкосновенность советских границ. Такова внешняя политика Советского Союза» (Сталин. И.В. Полное собрание сочинений. Том 14. Отчетный доклад на XVII съезде партии о работе ЦК ВКП (б) 10 марта1939г. М., 1997. С. 120-176.).

И. Сталин давал понять, что цель Запада – спровоцировать СССР и Германию на войну, чтобы воспользоваться их взаимным ослаблением – ему ясна. Как давал понять и то, что главной целью внешней политики Советского Союза является избежать этого сценария развития событий.

Следующим (и очень важным) шагом на пути сближения с Германией стала отставка наркома иностранных дел М. Литвинова, который был освобожден от занимаемой должности 3 мая 1939г. На этом посту его сменил В. Молотов. Отставка Литвинова, придерживающегося прозападной ориентации, имела далеко идущие последствия и послужила прелюдией к заключению советско-германского договора о ненападении.



Замена Литвинова на Молотова на посту наркома иностранных дел – важный шаг в сближении с Германией.

Переговоры СССР с Великобританией и Францией летом 1939 года.

Параллельно со сближением с Германией, руководством Советского Союза была предпринята попытка заключить союз с Англией и Францией. Фактически это была последняя проверка намерений руководства этих государств относительно их внешнеполитического курса. По итогам этой проверки руководству Советского Союза предстояло сделать окончательный выбор.

Предложение о переговорах с целью обсуждения мер по предотвращению агрессии Германии было сделано Советским Союзом еще 18 марта 1939 года. Предложение было встречено отказом. 15 апреля 1939г. Великобритания и Франция озвучили свои предложения. Англичане просили Советский Союз выступить с декларацией о готовности оказания помощи Польши и Румынии (с аналогичными декларациями выступили ранее Англия и Франция). Французы предложили обмен обязательствами о взаимной поддержке в случае войны одной из договаривающихся стран с Германией. В ответ 17 апреля 1939г. советское правительство предложило заключение Тройственного союза между СССР, Великобританией и Францией. Советский проект договора был предложен 2 июня 1939г. и включал в себя обязательства о взаимной помощи (в том числе и военной) участникам договора, а также восточноевропейским странам (нетрудно догадаться, что в данном случае речь идет, прежде всего, о Польше). Еще раньше, 31 мая 1939г., в своем первом выступлении В.Молотов подверг резкой критике неопределенную позицию Англии и Франции. Тем не менее, согласие англичан начать переговоры по военным вопросам было получено лишь 20 июля 1939г.

Однако на этом трудности в процессе переговоров не закончились. Ни Лондон, ни Париж явно не спешили с отправкой своих послов в Москву. Англо-французская военные делегации отправились не на пассажирском самолете, способном доставить их за несколько часов, не на быстроходном военном крейсере, а на тихоходном пароходе «City of Exeter», скорость которого не превышала 13 узлов. В результате делегация, отправившаяся в Советский Союз 5 августа 1939г., прибыла в Москву лишь 11 августа 1939г.

На первом же заседании 12 августа 1939г. выяснилось, что глава английской делегации адмирал Дракс не имеет письменных полномочий для заключения договоренностей, а глава французской делегации генерал Думенк имеет полномочия «договориться по вопросам, относящимся к вступлению в сотрудничество между вооруженными силами обеих сторон», однако права подписывать итоговые документы соглашений у него нет. Показателен был и тот факт, что на переговоры прибыли не министры иностранных дел, не главнокомандующие вооруженными силами, а второстепенные военные. В тоже время со стороны СССР присутствовали высшие нарком обороны К.Ворошилов, начальник Генерального штаба Б.Шапошников, командующий ВМС Н.Кузнецов и командующий ВВС А.Лактионов.

Переговоры между англо-французской делегацией и советской стороной свелись к уклонению англичан и французов от конкретных ответов на вопросы, которые им задавали представители советской стороны и фактическому затягиванию переговоров. В результате к 21 августа (в этот день Сталин согласился на прибытие в Москву германского посла Риббентропа) не было ясности ни в одном из вопросов, касающихся военного сотрудничества, а именно:

– Количество войск, которые Великобритания и Франция могут выставить против Германии.

– Время, которое займет развертывание этих войск после объявления войны.

– Позиция Польши: согласится ли она пропустить советские войска через свою территорию.



И. Сталину есть над чем задуматься: переговоры с Англией и Францией длятся уже неделю с лишним, а конкретных результатов так и не достигнуто.

Позиция англо-французской делегации становится объяснимой, если учесть, что секретные инструкции, данные английскому адмиралу Драксу и позже переданные французам, предписывали «вести переговоры очень медленно и следить за тем, как идет обсуждение политических вопросов», а также «действовать с величайшей осторожностью, не сообщать никакую важную информацию, всегда иметь в виду возможность советско-германского сговора, а переговоры вести как можно медленнее, чтобы выиграть время» (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1992. С 33.). Затягивание переговоров и отсутствие каких-либо определенных гарантий – все это делалось для того, чтобы к моменту начала войны Германии с Польшей (которая должна была вскоре начаться) у Англии и Франции не было никаких обязательств перед Советским союзом. А тот, в свою очередь, в случае возникновения общей границы с Германией также не имел с ней никаких договоренностей.

Однако расчет не оправдался. 23 августа 1939г. был заключен советско-германский договор о ненападении, после чего переговоры потеряли смысл.

Советско-германские переговоры в августе 1939 года.

Переговоры, происходившие в августе 1939г. между Москвой и Берлином наглядно демонстрируют степень взаимной заинтересованности сторон в сближении и в этом плане резко контрастируют с Московскими переговорами между СССР и Англией с Францией.

2 августа министр иностранных дел Германии И.Риббентроп вызывает к себе полпреда СССР Астахова и ведет с ним переговоры относительно улучшения советско-германских отношений. На следующий день (3 августа 1939г.) Риббентроп сделал официальное заявление на тему советско-германского сближения, где в частности говорилось:

«По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Чёрного до Балтийского моря, мы могли бы без труда договориться» (Случ С. Сталин и Гитлер, 1933—1941. Расчёты и просчёты Кремля. // Отечественная история . 01/2005 . №1. С. 110. ).

15 августа 1939г. посол Германии Шуленбург на встрече с Молотовым зачитал ему записку Риббентропа, в которой тот выражал готовность лично приехать в Москву для решения всех вопросов. По сравнению с Англией и Францией, после многих проволочек приславших второстепенных военных без письменных полномочий, разница была особенно показательной. Однако к тому моменту переговоры с англо-французской делегацией еще не зашли в окончательный тупик. К тому же, необходимо было проверить, насколько серьезными являются намерения немцев. Поэтому в беседе с Шуленбургом Молотов выдвинул предложение о заключении полноценного пакта вместо декларации о неприменении силы друг против друга, которую предложил германский посол, то есть, просил обосновать позицию Германии конкретными действиями. Тут же (17 августа 1939г.) пришел ответ о готовности заключить пакт сроком на 25 лет и желательности скорейшего его заключения. Спешка немцев легко объяснима: согласно плану «Вайс», вторжение в Польшу планировалось начать 26 августа 1939г.

Однако одного желания заключить пакт как можно скорее советское руководство считало недостаточным основанием. Требовались более весомые подтверждения. На встрече с Шуленбургом 17 августа 1939г. Молотов передал германскому послу ноту, согласно которой заключению договора о ненападении должно было предшествовать заключение торгового и кредитного соглашений. По условиям этих соглашений Германия давала СССР кредит в 200млн. марок на 7 лет. На эти деньги Советский Союз покупал германские станки и другие промышленные товары, рассчитываясь за них поставками зерна и другого сырья. Кроме того, Молотов предложил отложить прилет Риббентропа в Москву на 26-27 августа, когда война с Польшей уже началась бы.

В этой ситуации Гитлер счел за благо выполнить предварительные условия принятия Риббентропа в Москве: 20 августа в 2:00 соглашения были подписаны. В тот же день рейхсфюрер пишет личное письмо Сталину, в котором просит принять Риббентропа. 21 августа 1939г. в 15:00 Шуленбург вручает текст послания Молотову, а еще через 2 часа получает положительный ответ Сталина. На исходе 21 августа Гитлер узнает, что Риббентроп может лететь в Москву 23 августа.

В полдень 23 августа Риббентроп прибывает в Москву. Трехчасовые переговоры со Сталиным и Молотовым прошли успешно. Вечером 23 августа 1939г. советско-германский договор о ненападении был подписан. В этой ситуации переговоры с англо-французской делегацией теряли смысл. Последняя встреча англо-французской и советской делегаций, на которой англичане и французы узнали о заключении советско-германского договора о ненападении, произошла 25 августа 1939г.

Юрий Чихичин
29 августа 2013г
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

32 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти