Генерал неба

Арсений Васильевич Ворожейкин вошел в историю как один из самых выдающихся советских асов периода Великой Отечественной войны. Опытнейший летчик, дважды Герой Советского Союза прославился своим неповторимым снайперским мастерством и разработкой уникальной стратегии ведения воздушного боя. Он не знал поражений в небе, пережил тяжелейшие ранения и вернулся в строй, стал выдающимся организатором группового воздушного сражения и наставником целого поколения молодых летчиков.

Родился Арсений Васильевич 28 октября 1912-го года в поселке Прокофьеве, расположенном в Нижегородской губернии (ныне Нижегородской области), в простой русской крестьянской семье. Отца, Ворожейкина Василия Ивановича, он помнил плохо, тот погиб на первой мировой войне, когда ему еще не исполнилось и пяти лет. Семья жила бедно, мальчик познал и нужду, и сиротскую долю, и голод. Для того чтобы выжить ему приходилось много работать, приспосабливаться, находить выходы из сложных ситуаций. Тем не менее, он сумел окончить семилетку, после чего поработал на лесозаводе, а потом отправился служить матросом брандвахты в волжскую изыскательную экспедицию. Затем юный Ворожейкин учился на рабфаке и в 1931-ом году, в возрасте восемнадцати лет, был призван на службу в Красную Армию. До 1933-го года Арсений служил в кавалерийском полку, а после того как демобилизовался, был послан в Горьковский сельскохозяйственный коммунистический университет, однако окончил в нем лишь первый курс. С 1934-го года он вновь в рядах Красной Армии. Мечты о небе, с детства занимавшие Ворожейкина, привели его к тому, что он в 1937-ом году по спецнабору попал в Харьковское лётное училище. В этой военной школе впервые проявился его дар воздушного снайпера. Арсений Васильевич попадал в мишень в десять раз больше того количества, которое было необходимо для отличной оценки.

Генерал небаУчилище он успешно окончил и с осени 1937-го по июль 1938-го в качестве младшего лётчика служил в пятьдесят третьем бомбардировочном полку. Потом его вновь отправили учиться на шестимесячные курсы пилотов-комиссаров. В 1939-ом году начались военные действия в районе монгольской реки Халхин-Гол. Выполняя заключённый ещё в 1936-ом году договор о взаимопомощи, советское командование отправило в Монголию воинские части. Эскадрилья, в которой Арсений был комиссаром, отправилась туда из Забайкалья и вошла в состав двадцать второго истребительного авиаполка.


Монголия произвела впечатление на молодого летчика. Яркое до рези в глазах солнце, золотистое марево на горизонте, а вокруг пустыня: ни дерева, ни домика. Разместили лётчиков в юртах и предоставили им новенькие, еще пахнувшие заводской краской истребители И-16. Вооружение самолета – пара пушек ШВАК и пара пулеметов ШКАС – приятно поразили юных авиаторов. Через несколько дней состоялись встречи с тертыми боевыми лётчиками, сражавшимися в Китае и Испании: Григорием Кравченко, Александром Николаевым, Иваном Лакеевым и Сергеем Грицевецом. Арсений запоминал их каждое слово, каждый жест, показывающий тот или иной маневр истребителя. На досуге он вспоминал их лекции, пытаясь понять и переосмыслить.
В памяти Ворожейкина на всю жизнь остались слова майора Грицевеца: «Если не умеешь в воздухе видеть, то ты не истребитель, а мишень. Увидеть врага первым, значить опередить. А опередить, значит победить. Прозевавший обречён на поражение. Нельзя смотреть в одну точку, необходимо крутить котелком на все 360 градусов...».


Первое крещение огнём для Арсения Ворожейкина произошло 22 июня 1939-го года. Его эскадрилья, летевшая в плотном строю, столкнулась с большой группой японских самолётов. Перед глазами молодого летчика десятки машин закрутились в бешеной карусели. Групповой бой рассыпался на множество одиночных поединков. Несколько уступавшие в скорости лёгким истребителям японцев И-16 и И-15бис предпочитали вести борьбу на крутых виражах.

Летчики уклонялись от атак и пытались зайти противнику в хвост. К врагу подошло подкрепление, и сражение ужесточилось. Арсений был в самой гуще боя, бросался вдогонку врагу, прицеливался и безудержно стрелял из всех орудий. Повсюду вспыхивали самолёты и, дымя, неслись вниз на барханы. Наконец противник, не выдержавший яростного боя, начал отступать. Однако к этому времени у Ворожейкина уже закончились боеприпасы.

Приземлившись на аэродроме, он долго не мог вылезти из кабины, обдумывая произошедшее, всем своим существом находясь еще среди рёва моторов в раскалённом небе. Техник поздравил его с боевым крещением, сообщив, что насчитал с дюжину пробоин в различных плоскостях машины.

Вспоминая впоследствии о своём первом воздушном сражении, Арсений Ворожейкин скажет: «Впервые попавший в бассейн и погрузившийся под воду человек непроизвольно закрывает глаза, ничего не видит, лишь ощущает. Так и пилот в первом бою – чувствует, схватывает только то, с чем прямо соприкасается, но не проникает вглубь, не охватывает общей картины».


Генерал неба


Битва в небе Монголии разгоралась с каждым днем. Японцы, имеющие численное превосходство, отправлялись на задания большими группами. Советским лётчикам приходилось много летать, участвовать в ожесточённых боях, постепенно приобретая бесценный опыт. Комиссар эскадрильи Ворожейкин наравне со всеми принимал участие в заданиях, а параллельно вел работу с людьми, постоянно учился, пытаясь обобщить итоги полетов лучших асов, с которыми ему довелось служить. В одном из боёв удача изменила ему. Возможно, сказалась усталость, физическое перенапряжение или роковая ошибка. Арсений Васильевич проиграл бой японскому летчику, получил порцию горячего металла и уже раненый на дымящемся истребителе скапотировал в монгольской степи. Окровавленного авиатора первыми нашли местные пограничники. Он был без памяти, с едва прослушиваемым пульсом. Самолётом Ворожейкина переправили в Читинский госпиталь. Врачи диагностировали у него повреждение позвоночника (компрессионный перелом нескольких поясничных позвонков), ранение черепа в трех местах (с засевшим в затылке металлическим осколком) и повреждение левой руки.

Прославленный летчик позже признавался, что самым трудным этапом в становлении его как воздушного бойца были бои в районе реки Халхин-Гол. Он образно писал: «Говорят, что человек рождается два раза: первый – физически, второй – духовно. Мы познали третье рождение – превратились в настоящих военных. Мы узнали, что война лишена романтики приключений, вся героика в ней буднична, также как буднична настоящая жизнь».

Он сумел выкарабкаться, но, естественно, после выздоровления получил заключение: «Не годен к полётам». Узнав о приговоре, Арсений Васильевич ни испугался и ни отчаялся, твердо решив вернуться в часть. Ранения доставляли ему страшные боли, но он нещадно упражнял тело, готовясь к отъезду. Вскоре благополучно «потеряв» в пути справку о списании он рапортовал своему командиру о возвращении. В конце июля ему уже выдали новый истребитель.

Ворожейкин снова стал подниматься в небо, он занимался разведкой, штурмовал вражеские бомбардировщики, оказывал помощь наземным войскам и, конечно же, участвовал в воздушных боях с японскими истребителями. После того как советские войска замкнули кольцо, в одном из разведывательных полётов на правом фланге фронта Ворожейкин обнаружил скопление вражеской техники и артиллерии. После того как эти сведения передали в штаб, Я. В. Смушкевич (заместитель начальника ВВС) вызвал летчика в себе. Вместе с ним Ворожейкин проследовал в штаб, где и был представлен командующему армейской группой Жукову и командующему Дальневосточным фронтом Штерну. Здесь ему еще раз пришлось повторить то, что он увидел на правом фланге. Эти сведения оказались верными, рано утром бомбардировщики нанесли мощный удар по последним резервам японцев, рвавшихся на помощь окружённой группировке. Бои на Халхин-Голе завершились к середине сентября блестящей победой русских войск.

В этой кампании комиссар пятой эскадрильи двадцать второго ИАП совершил на И-16 более ста вылетов, принял участие в тридцати воздушных боях, лично сбил шесть самолётов противника. Его представили к званию Героя, однако, в итоге дали орден Красного Знамени. Вскоре Ворожейкин был назначен военкомом авиационной эскадрильи тридцать восьмого истребительного авиаполка Прибалтийского округа.

После боевой страды у Арсения Васильевича появилось свободное время, дабы обдумать множество вопросов. С очень многим ему было трудно мириться, на лётно-тактических собраниях он постоянно высказывался о наболевшем. Возмущался тем, что в звеньях не утверждается новейший боевой порядок – пара, требовал установить в самолетах радио, необходимое для контролирования группового боя, предлагал создать в штабах особую должность – специалиста по исследованию, структурированию и внедрению передовых знаний по тактике. Один из первых дважды Героев Советского Союза, майор Сергей Грицевец, советовал отправить Ворожейкина в академию на дальнейшую учебу. Однако спокойные месяцы пролетели очень быстро, и часть Арсения Васильевича была отправлена сражаться с финнами. Поучаствовать в воздушных битвах в это время ему практически не довелось – пилоты эскадрильи занимались ведением разведки, штурмовкой вражеских войск, сопровождением бомбардировщиков. С марта 1940-го года Ворожейкин стал заместителем командира по политчасти, а ровно через год, в марте 1941-го, – командиром эскадрильи истребительного авиаполка, относящегося к Закавказскому военному округу и размещённого под Ереваном.

К моменту начала Великой Отечественной войны все бомбардировочные и истребительные части Люфтваффе имели на вооружении самолеты последних модификаций, существенно превосходивших практически все типы советских летательных аппаратов по боевым характеристикам. Летчики третьего рейха были отлично подготовлены, имели огромный боевой опыт, а самое главное – психологию победителей. Советские же авиаторы летом 1941-го года могли противопоставить фашистам лишь огромное количество не самых новых самолетов и отчаянный героизм. Как это ни печально, но боевая подготовка во многих отечественных авиачастях велась плохо, тактики ведения воздушных боев истребителей и бомбардировщиков были устаревшими. Например, истребители носились тройками в строю «клин», мешая друг другу, а бомбардировщики не умели ни взаимодействовать с ними, ни выполнять эффективные противозенитные маневры. Также на большинстве советских самолетов отсутствовали радиостанции, а синхронизированный с боевым оружием фотокинопулемет, необходимый для подтверждения воздушных побед, появился лишь в 1943-1944-ых годах. И это еще не все. Ответственные командиры, с ответственностью подходившие к делу подготовки своих подчиненных, обвинялись в перерасходе боеприпасов, горючего, увеличивавшейся аварийности и многих других «грехах». Им устраивали постоянные взыскания, понижали в должностях, а то и вовсе отдавали под суд. Перед началом войны репрессиям подверглись фактически все руководители ВВС Красной Армии, моральный дух советских авиаторов был не самый высокий.

Воздушная битва началась перед рассветом 22 июня 1941-го года. Почти тысяча немецких бомбардировщиков нанесла мощнейшие удары по семидесяти хорошо разведанным аэродромам Киевского, Западного, Одесского и Прибалтийского военных округов. Бомбардировщики поддерживали сотни истребителей с осколочными бомбами. Из отчетов Люфтваффе следует, что за последующие сутки на земле и в воздухе было уничтожено свыше одной тысячи восьмисот советских летательных аппаратов. К тому же немцам удалось уничтожить практически весь парк современных русских истребителей.
Хотя Люфтваффе и не встретило организованного сопротивления, советские истребители уже в первые дни войны сумели сбить около двух сотен немецких самолетов. Причем в числе прочих погибли два прославленных аса, кавалера Рыцарского креста: Вольфганг Шеллман и Хайнц Бретнютц. Также фашисты были неприятно поражены количеством примененных нашими пилотами таранов. В условиях царившего хаоса находились люди, сумевшие сохранить «ясную голову». Например, большинство машин военно-воздушных сил Одесского округа были заранее рассредоточены на запасных аэродромах. После атаки авиация округа осталась боеспособной и впоследствии оказала достойное сопротивление. Все это наводило немецких авиаторов только на одну мысль – поход на Восток будет совсем не легким.

В конце июня 1941-го года поднятые по тревоге истребители эскадрильи Ворожейкина встретили девятку советских бомбардировщиков. Тёмный камуфляж двухмоторных ДБ-3 запутал дело, а выпущенные предупредительные очереди были приняты за атаку. В результате замыкающий ДБ-3 был изрешечен, погибли люди. В итоге этот эпизод командование замяло, но командиров обеих участвовавших в конфликте эскадрилий понизили в звании и отправили на учёбу. Так Ворожейкин попал в Военно-Воздушную академию, которую закончил лишь в сентябре 1942-го года.

Бомбардировщики ТВ-3, СБ и ДБ-3 были тихоходны, со слабым оборонительным вооружением и низкой «живучестью». С начала войны они несли громадные потери. Появившиеся перед самой войной истребители последнего поколения МиГ-3, Як-1 и ЛаГГ-3 имели хорошую конструкцию и вооружение, но были слишком «сырыми». Например, Як-1 приняли со ста двадцатью недостатками. Так же обстояли дела с ЛаГГ-3, имевшие цельнодеревянную конструкцию, включая лонжероны, и дававшие летчикам очень мало шансов на победу в бою. Известно, что в авиачастях модель получила название «Лакированный Авиационный Гарантированный Гроб». Лишь МиГ выгодно отличался от них. Однако он был крайне «строг» к пилоту, не прощая ему ошибок в управлении. А опытных летчиков было очень мало, времени учиться еще меньше. Поэтому «карьера» МиГ закончилась уже в 1942-ом году. Проще говоря, эти советские истребители по-прежнему не могли дать летчикам свободы действий в условиях воздушного боя, зато теперь на них можно было не только обороняться, но и атаковать, используя лучшую горизонтальную маневренностью в схватке «на виражах».


В действующую армию Арсений Ворожейкин прибыл в начале осени в качестве старшего политрука 728-го Шумско-Кременецкого Краснознамённого истребительного авиаполка, сражавшегося на Калининском фронте. К этому времени Арсений Васильевич являлся уже матерым бойцом, сто с лишним боевых вылетов были подкреплены академическим образованием. Летать он начал на И-16, до марта 1943-го года совершив на нем несколько десятков боевых заданий. В первом же полете на его «ишачке» не убралось шасси. Однако он продолжил выполнять задание, сумев уцелеть в поединке с несколькими Ме-109.

Истребители И-16 и И-153 были одними из лучших в мире в 1935-1936-ых годах, но устарели к началу войны. Их максимальная скорость (450 км/час) не дотягивала до показателей «Мессершмитов» Bf-109E и F, набиравших от 550 до 600 километров в час. Однако И-153 и И-16 обладали одним существенным преимуществом – более меньшим радиусом виража, по сравнению с «Мессершмитом» (одиннадцать секунд против восемнадцати). Умелый советский пилот с крепкими нервами мог дать зайти себе в хвост, подпустить поближе, а затем молниеносно развернуться и встретить огнем «лоб в лоб». Сам он, естественно, также попадал под огонь, но зато шансы в этом случае сравнивались.


Тем временем удачный для Люфтваффе 1941-ый год закончился. В 1942-ом противодействие советских ВВС начало усиливаться. Стали строится замаскированные и ложные аэродромы, возросла численность малокалиберной зенитной артиллерии, промышленность вышла на уровень производства в одну тысячу самолетов в месяц, хотя качество оставляло желать лучшего. В области тактики также происходили изменения. Советские самолеты стали летать несколькими ярусами по высоте, не давая «Мессершмитам» спокойно совершить боевой разворот после набора высоты и перед пикированием на цель. Весь 1942-ой год основной проблемой русской авиации оставался низкий уровень подготовки летчиков. Выпускники ускоренных курсов имели от пяти до десяти часов налета и, как правило, не доживали до десятого боевого вылета. Прибывшие на фронт истребительные авиаполки уже через короткое время отправлялись на переформирование вследствие фактического уничтожения. Но несмотря на то, что потери советских авиаторов в 1942-ом году составили пятнадцать тысяч самолетов против пяти тысяч у немцев, даже самые недальновидные гитлеровские летчики поняли, что вместо «блицкрига» они получили тотальную войну на уничтожение.

И-16 продолжали поступать на фронт, но тягаться с «Мессерами» один на один в небе они не могли. Из-за слабой мощности мотора и недостатка скорости нельзя было ни навязать врагу сражение «на вертикалях», ни просто оторваться от него. И тогда советские летчики придумали эффективный способ защиты – выстраиваться в оборонительный круг, в котором каждый самолет прикрывал хвост переднего. Вот как Арсений Ворожейкин описывал этот тактический прием: «Наш круг смахивал на вращающуюся дисковую пилу, куда ни влезь – нигде не возьмешь. Самолеты меняли положение и вытягивались в нужную сторону, разбрызгивая пулеметный огонь и снаряды. «Мессеры», как щуки, проносились на огромных скоростях совсем рядом, но отскакивали, натыкаясь на зубья пилы».

В июле 1943-го года Ворожейкина назначили командиром истребительной авиаэскадрильи, входящей в состав второй воздушной армии. К этому времени Арсений Васильевич имел в полку авторитет искусного пилотажника и снайпера. Количество его побед росло довольно быстро, вскоре ему было разрешено самостоятельно создавать группы для выполнения поставленных задач. Причем, занимаясь этим делом, он крайне редко считался даже с пожеланиями командира полка.

Генерал неба
К-н Ворожейкин А.В. возле своего Як-7Б. Жуляны, ноябрь 1943 г


В августе 1943-го года его полк участвовал в контрнаступлении на Белгородско-Харьковском направлении, в одном из боев Ворожейкин сбил сразу три Ju-87 и один «Мессер». Однако везло ему не всегда. Например, 14 июля один немецкий пилот сумел подбить его. В мемуарах Арсений Васильевич вспоминал: «Меня заволокло чем-то серым, обдало жаром. Горю? Тогда скорее прыгать! Но позвоночник? Однако изжариться живым нет никакого желания. Сразу вспомнил капитана Гастелло, его горящий самолет и колонну немцев… А мне куда направить машину? Я ведь ничего не вижу. Отстегиваю ремни и пытаюсь открыть фонарь, чтобы выпрыгнуть с парашютом. Ни с места. Что такое! Снова пытаюсь, опять безрезультатно. Пытаюсь рассмотреть кабину, очки заволокло туманом. Начинаю соображать, что нет запаха бензина и гари. Догадываюсь, что в кабине не дым, а пар. Значит повредили мотор, и вода из него хлынула вместе с паром». Чтобы избавиться от пара, летчик разбил остекление выстрелами из пистолета. Мотор, проработав без воды еще какое-то время, заглох. Винт остановился, и самолет пошел вниз. Однако Ворожейкин сумел-таки дотянуть до своих и посадить свою машину на аэродроме, хоть и не на том, с которого отправлялся на задание. Техники увидели, что в паз, по которому двигался фонарь летной кабины, попала пуля, заклинив его. После случившегося летчик принял решение убрать фонарь, презрев потерю скоростных показателей своего летательного аппарата.
Прекрасные боевые качества Ворожейкина в полной мере проявились после того, как 728-й ИАП получил новые истребители Як-7Б. В это время шли ожесточённые бои на земле и в воздухе восточной Украины. Лётчикам приходилось взлетать по несколько раз в день, борясь с врагом от зари до вечерних сумерек. Десятки истребителей очищали небо от вражеских самолётов, прикрывали действия бомбардировщиков и штурмовиков. За два месяца в воздухе над Курской Дугой (с 20 июля по 20 сентября 1943-го) года, пилоты его эскадрильи провели более ста воздушных боёв, уничтожив около семидесяти вражеских самолётов (девятнадцать из которых Ворожейкин сбил лично). Однако сильно поредел и истребительный полк Арсения Васильевича, сам он стал главным ведущим сводных групп.

Позднее Арсений Ворожейкин напишет в своем рассказе «Над Курской дугой»: «Самолет растворялся во мне. Он становился продолжением рук, ног и мыслей. Успех короткой схватки решает одно мгновение. Но в мгновение, когда на тебя наводят пулеметы и пушки, кровь стынет в жилах, а секунды кажутся вечностью».


В конце августа Арсению Васильевичу предоставили небольшой отпуск в связи с ранением – уже во время посадки его «Як» подожгли два немецких «охотника» FW-190. Он вернулся в строй, когда советские войска начали форсировать Днепр. А с октября 1943-го года авиаполк перевели на Киевское направление.

3 ноября в ходе воздушного боя немецкий ас, пытаясь стряхнуть Ворожейкина с хвоста, бросил свой самолет в отвесное пикирование. Но советский летчик продолжил преследование, до самой земли преследуя врага и начав выход из пикирования лишь в самый последний момент. «Як» пронесся над самыми вершинами деревьев, а огромная перегрузка фактически раздавила пилота. Более тяжелый FW-190 врезался в землю, но и Як-7Б был так деформирован, что сразу отправился на слом.

Генерал неба


В ноябре эскадрилья Ворожейкина участвовала в освобождении Киева. В этих боях Арсений Васильевич одержал десять воздушных побед. В небе над Днепром произошло еще одно досадное недоразумение – Ворожейкин атаковал и сбил советский бомбардировщик Ил-4, случайно попавший в район воздушного боя. К счастью, экипаж, сумев совершить вынужденную посадку, остался жив.

Существенные изменения в отечественных ВВС произошли в 1943-ем году. На фронт стали поступать Ла-5, Як-9 и американские Bell P-39 Aircobra. Новейшая техника уже давали заматеревшим советским асам гораздо больше возможностей и практически не уступали очередной модификации «Мессершмита» – Bf-109G и «свежему» истребителю-штурмовику «Фокке-Вульф» FW-190. У немцев же стало снижаться качество пополнения вследствие сокращения программы обучения. Однако Люфтваффе еще продолжал оставаться грозной боевой силой, и это проявилось в полной мере в кровопролитных воздушных битвах над Курской дугой и Кубанью.


В начале 1944-го года авиаполк Арсения Васильевича пересадили на Як-9, а 4 февраля он получил первую Звезду Героя. В марте, после того как подбил разведывательный биплан Hs-123, Ворожейкин оказался подбитым сам. Виртуозное владение летательным аппаратом позволило пилоту посадить самолет в лесу на вражеской территории. Вскоре друзья сумели приземлить рядом У-2 и вывезти бравого летчика.

В июле майор Арсений Ворожейкин стал командиром тридцать второго истребительного авиаполка, а 19 августа ему вторично присвоили звание Героя Советского Союза. К тому времени число самолетов, сбитых им, достигло сорока шести единиц. А в ноябре его назначили старшим инструктором Управления боевой подготовки фронтовой авиации. Занимаясь инспектирования частей, Ворожейкин продолжал участвовать в воздушных сражениях.
В своем последнем бою над Берлином он на пару с майором Трещевым поймал реактивный четырехмоторный истребитель-бомбардировщик Ar-234. Сраженная новинка немецкой техники окуталась дымом и затерялась в облаках. Ее обломки так и не были обнаружены, поэтому победу летчик не стал записывать на свой счёт. Можно только догадываться, что случилось с реактивной «Арадой». Всего за свою боевую карьеру Арсений Ворожейкин совершил более трехсот вылетов, лично сбил свыше пятидесяти самолётов противника (шесть на Халхин-Голе) и четырнадцать в группе, трижды был ранен.

1 мая 1945-го года лётчики второй Воздушной армии изготовили два красных полотна с надписями: «Победа» и «Да здравствует 1 Мая!». Два самолёта в сопровождении шестнадцати истребителей сбросили эти знамена с парашютами над Рейхстагом. Развеваясь, они опустились в расположении наземных войск, бравших Берлин. Все лётчики являлись кавалерами геройских «Золотых Звёзд», среди них был и А.В. Ворожейкин.

С октября 1945-го года Ворожейкин командовал девятым гвардейским истребительным авиаполком. Одновременно с этим с 1947-го по 1950-ый года он являлся старшим инспектором Управления боевой подготовки истребительной авиации ВВС Советской Армии. В 1952-ом году он успешно окончил Высшую военную академию К.Е. Ворошилова и с марта 1953-го года возглавил сто восьмую истребительную авиационную дивизию, входившую в Ленинградский военный округ.

В августе 1953-го дивизия стала входить в состав ВВС Черноморского флота СССР. А Ворожейкин продолжил подниматься по карьерной лестнице – 31 мая 1954-го года получил звание «генерал-майор авиации», с марта 1955-го года стал помощником командующего ВВС всего четвертого флота, а с марта 1956-го первым замом командующего ПВО Черноморского флота. При этом Арсений Васильевич не переставал летать и осваивать новые типы самолетов, среди которых были Як-15 и Як-17, Ла-15, МиГ-15 и МиГ-17. В отставку он вышел в 1957-ом году в связи с обострением старых болячек.

Оставшуюся жизнь легендарный летчик прожил в Москве, занявшись… литературной деятельностью. Он входил в Союз писателей, его перу принадлежат двенадцать захватывающих книг («Истребители», «Рядовой авиации», «Над Курской дугой», «Солдаты неба», «Под нами Берлин» и т.д.), изданных не только в нашей стране, но и за рубежом. Дважды Герой Советского Союза, обладатель ордена Ленина, четырех орденов Красного Знамени, Отечественной войны первой степени, Суворова третьей степени, Александра Невского, шести иностранных орденов, генерал-майор в отставке Арсений Ворожейкин умер 23 мая 2001-го года. Его прах покоится на Троекуровском кладбище.

В городе Городец (Нижегородская область) был установлен бронзовый бюст Герою, а в 2005-ом году в Нижегородском кремле установили стелу в память Арсению Ворожейкину и генерал-лейтенанту авиации, также дважды Герою Советского Союза, Василию Рязанову. Арсений Васильевич был дважды женат, у него трое детей: две дочери Вера и Ольга и сын Сергей, также выбравший карьеру военного.

Дорога в небо Арсения Ворожейкина – стезя бесстрашного и мужественного человека. Ему не раз доводилось падать с остановившимся мотором, гореть самому и приходить на помощь друзьям, садить подбитый самолет. Его не заботили должности или звания. Основная цель, к которой он стремился всеми силами – овладеть наивысшим искусством пилотажа и воздушного поединка. Арсений Васильевич никогда не был приверженцем лобовых атак, стереотипно приписываемых русским авиаторам. Мастер пилотажа, он любил уловки для введения врага в заблуждение и резкие маневры, от которых становилось темно в глазах и сдавливало дыхание. И, конечно, нельзя не упомянуть точнейшую стрельбу с коротких дистанций.

Всю свою фронтовую карьеру Ворожейкин сочетал фантастическую дерзость и трезвый расчет, одерживая потрясающие победы над «фоккерами», «мессерами», «хейнкелями» и «юнкерсами. Он сбил множество вражеских машин, но никто не слышал, чтобы он пренебрежительно отзывался о противнике. И летчикам своей эскадрильи всегда говорил: «Помните о сильных и слабых сторонах врага. Так будет легче сражаться».

Источники информации:
http://pravoslav-voin.info/voin/2915-liki-vojny-as-s-xolodnoj-golovoj.html
http://airaces.narod.ru/mongol/vorojeyk.htm
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1226
http://www.allaces.ru/cgi-bin/s2.cgi/sssr/publ/05.dat
Автор: Игорь Сулимов


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 15
  1. Fitter65 3 сентября 2013 08:24
    Арсений Васильевич личность очень легендарная,и то что постоянно про таких людей пишут это хорошо.Как бы там не пытались нам навязать своих героев-НАШИ ГЕРОИ НАСТОЯЩИЕ ЛЮДИ!
    В своё время сам зачитывался его книгами,потом дочь читала,скоро внучки вырастут -будут читать.
    1. Argon 3 сентября 2013 14:04
      Целиком разделяю мнение Fitter65,статье плюс,хочеться только заметить,что надпись под третьей фото соответствует второй.На третьей герой изображен на фоне истребителя Як-9 выпуска начала 43г,серию назвать затрудняюсь.
  2. Владимирец 3 сентября 2013 08:48
    Вечная память.
  3. Юн Клоб 3 сентября 2013 09:25
    Книга А.В. Ворожейкина "Рядовой авиации" и сейчас одно из самых замечательных произведений о Великой Отечественной войне.
  4. Nester 3 сентября 2013 10:54
    В детстве до дыр читал его книги, которые удавалось взять в детской библиотеке.
    1. Маркони41 3 сентября 2013 14:29
      Я тоже хорошо помню эту книжку. Как и Вы взял в библиотеке и не вернул.
  5. RPG_ 3 сентября 2013 11:39
    Живу в городе Городце. Знаем и чтим своего героя.
    1. omsbon 3 сентября 2013 13:29
      Александр, положи от нас всех букет гвоздик к бюсту Героя!
      1. RPG_ 3 сентября 2013 15:55
        Немного неактуально. Возле бюста всегда цветы растут, за ними ухаживают.
  6. Корсар 3 сентября 2013 13:14
    Люди ,подобные А.В. Ворожейкину - подлинные " скрепы" России,её неисчерпаемый ресурс ...
  7. ленивый 3 сентября 2013 14:57
    меня всегда поражали люди которые на веру принимают опусы немецких ветеранов, но наши встречают в штыки, мол цензура. откуда такое заподнопоклонничество? пусть почитают Драбкина, я в детстве зачитывался Скомороховым. Говоря о Скоморохове скажу, что даже в советской книге несмотря на цензуру он критиковал многое, и материальное обеспечение(из обмундирования получал новое зачастую только после сопровождения высоких чинов), и организацию боевых действий(привязанность к постам наведения), но после этого цифры немцев о количестве сбитых наших самолётов особенно после 1942года вызывают глубокие сомнения (враньё). вечная память героям!!!
  8. bbss 4 сентября 2013 00:25
    Великий летчик Великой страны!
    Только автору нужно определиться... А.В. Ворожейкин советский летчик или русский летчик. А то читаешь как альтернативную историю. То русские войска на советских самолетах, то Черноморский флот России в 1953 году. Нужно крепить страну, но не искажать ее историю!
  9. казсср 4 сентября 2013 11:41
    "Бои на Халхин-Голе завершились к середине сентября блестящей победой РУССКИХ войск."- извините но победой СОВЕТСКИХ ВОЙСК. там русских войск и в помине не было. автор исправте
    казсср
  10. Uhe 4 сентября 2013 20:43
    Советская власть была замечательна тем, что давала всем людям возможность стать личностью, Человеком с большой буквы. У всех были равные возможности, отсюда такой всплеск науки, техники, столько одарённых людей смогли проявить себя. Великое было время.
    Uhe
  11. listik 5 сентября 2013 00:11
    ЛЁТЧИКИ, ЭТО ВООБЩЕ - ЧТО-ТО! УВАЖЕНИЕ И ВЕЧНАЯ СЛАВА ИМ!! И - ПРИМЕР НА ВСЕ ВЕКА!!
    listik
  12. кобальт 5 сентября 2013 19:52
    В июле с отцом побывали в Центральном Музее Вооруженных Сил, многое что впечатлило, вот на память сфотографировал мундир Кожедуба.Кстати, на его счету 1 сбитый реактивный Ме-262, а также 2 сбитых Р-51 ВВС США.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня