Особая каста флота

Гостем очередного выпуска программы «Военный совет», выходящей на радиостанции «Эхо Москвы» и телеканале «Звезда», стал начальник службы поисковых и аварийно-спасательных работ ВМФ капитан 1 ранга Дамир ШАЙХУТДИНОВ.

- В августе, с которым для нашей страны связано много трагических событий, мы все вспоминали подводную лодку «Курск», затонувшую 13 лет, членов её экипажа…


- На мой взгляд, самое важное, что мы сделали после трагедии «Курска», - трезво взглянули на состояние дел. Не только в спасательном деле, но и в целом в ВМФ. Это сподвигло нас больше внимания уделять качеству проведения мероприятий боевой учёбы, подготовке военнослужащих. Ведь самое важное - это готовность людей грамотно обслуживать сложные технические средства и правильно их применять.

Выводы сделаны. Мы ежегодно успешно проводим на каждом флоте учения поисково-спасательных подразделений, чтобы на практике подтвердить свою готовность, а также показать подводникам, что всё-таки есть силы, способные прийти к ним на помощь.

Мы получили толчок в развитии, прежде всего по средствам оказания помощи, особенно роботизированным. Это необитаемые, телеуправляемые подводные аппараты.

Наша промышленность уже освоила водолазное снаряжение, с помощью которого мы проводим работы «на воздухе». Это водолазные спуски до 60 м. А вот с освоением больших глубин у нас трудности. На сегодняшний день в составе ВМФ есть два спасательных судна «Аладес» и «Эпрон» с глубоководными водолазными комплексами и с водолазным снаряжением «ВГ-200», с помощью которых мы способны выполнять водолазные работы на глубинах до 200 м уже не «на воздухе», а на дыхательных газовых смесях.

- «На воздухе» – это означает, что воздух подаётся с поверхности?

- Обычный воздух через фильтры с поверхности, через воздухохранилище подаётся водолазу. Но человек приспособлен жить на земле. А с увеличением давления при погружении под воду на человека начинает пагубно влиять азот. На больших глубинах он оказывает наркотическое влияние. Человек теряет самообладание, грубо говоря, становится пьяным. Дыша обычным воздухом, мы даже не придаём этому значения.

А отметка в 60 м - средний показатель, установленный опытным путём, благодаря развитию нашей специальной физиологии водолазного отдела.

- Вы говорите про азот, который есть у нас в крови…

- Мы дышим воздухом, в котором есть азот. Естественно, этот воздух растворяется в крови. Когда человек идёт под воду, на него действует давление, которое повышает способность газа раствориться в жидкости. Азот растворяется в крови и начинает своё наркотическое влияние. Так же и кислород начинает своё пагубное влияние на человека. На больших глубинах уже возникает отравление кислородом. Поэтому в газовых смесях для водолазов мы заменяем азот на инертный газ – гелий.

Водолаз спускается по самочувствию, а поднимается по режиму - для того, чтобы растворённые в крови газы вышли естественным путем, а не в качестве пузырьков, превращая кровь в «шампанское». Подчеркну, быть водолазом-спасателем – это кропотливая, тяжёлая работа, для которой нужно иметь определённый запас прочности.

- Для того чтобы подавалась смесь или воздух, нужны какие-то шланги, или это всё в ранце за спиной у водолаза?

- В ранце за спиной у водолаза-глубоководника находится аварийный запас воздуха. Все газовые дыхательные смеси, а также горячая вода для обогрева водолаза (внизу под водой холодно, и одного свитера под гидрокомбинезоном недостаточно) подаётся по шлангам с судна. Глубоководный водолазный комплекс – это целая система, это половина судна. Можно сказать, что водолазное судно построено вокруг водолазного комплекса.

- Как погода на море влияет на спасательные операции?

- Всё зависит от судна-носителя. Главное, чтобы корабль, с которого ведутся водолазные работы, прочно стоял непосредственно над объектом водолазных работ, не двигаясь и не смещаясь.

- Что собой представляет подготовка водолазов-спасателей сейчас? На какие этапы она делится?

- Водолазов готовит военно-морская школа младших специалистов в Севастополе, курс занимает минимум пять месяцев. Практическая подготовка проводится на водолазном полигоне. Шаг за шагом матросы отрабатывают все действия на глубинах до 20, 45, 60 м. Водолазы-глубоководники после этого проходят курс обучения на спасательном судне «Эпрон». Отрабатываются действия водолазов и при возникновении различных аварийных ситуаций.

- Принимаете ли вы участие в международных учениях?

- Международное сотрудничество и кооперация в деле поиска и спасания аварийных подводных лодок – это важное направление, по которому, в общем-то, движется весь мир. В ходе международных учений ведутся практические действия по спасанию подводников из подводных лодок.

Я лично занимался учением в 2011 году в испанской Картахене, куда Россия направила большой отряд сил - спасательное судно «Эпрон», спасательный буксир «Шахтёр» и подводную лодку «Алроса». Там мы впервые на практике убедились в том, что спасательные устройства ВФМ России способны спасти подводников с подводных лодок НАТО. Спасательные устройства у нас выполнены по единому стандарту.

Из иностранной подводной лодки, лежащей на грунте, с помощью нашего спасательного колокола мы выводили подводников. Вместе с тем из подводной лодки «Алроса» выводились наши подводники с применением «колокола Макина» и других натовских спасательных систем.

Ежегодно участвуем в совещаниях рабочих групп, проводящихся в Амстердаме, где идёт взаимный обмен новейшими достижениями в спасательных технологиях, водолазной медицине, в создании спасательных устройств.

- А как работает спасательный колокол?

- Колокол спускается к подводной лодке посредством троса, который либо выносится аварийно-спасательным буем, либо закрепляется на подводной лодке водолазами или необитаемым телеуправляемым аппаратом, например «Пантерой» или «Скорпио», если речь идёт о Великобритании, или нормобарическим скафандром, который есть на вооружении и в ВМФ России, и у западных стран.

У спасательного колокола, как и у спасательного аппарата, есть в нижней части предкамера. Когда это спасательное устройство идёт к подводной лодке, там находится вода. И давление в этой предкамере равно забортному давлению. Подводный аппарат садится плотно на коменц-площадку посредством своих движителей. Его центруют, убеждаются, что он сидит на коменц-площадке. Затем из предкамеры вода выпускается в заместительную цистерну. Таким образом, получается, что в предкамере давление сравнивается с атмосферным… Разряжение – и присосались. Причём с огромной силой. На глубине 100-200 м давление на каждый сантиметр составляет 20 кг. Эта силища и придавливает. Затем открываются люки, и люди переходят в спасательный аппарат.

- Это хорошо, когда всё по уровню горизонта выровнено, а когда на боку?

- Это не проблема. Существующие старые аппараты присасываются с креном до 15 градусов, спасательный колокол до 30, а вот построенный спасательный аппарат «Бестор-1», который в настоящий момент находится в Нижнем Новгороде, где проводится его имитация глубоководного погружения в док-камере, обладает специальным устройством, позволяющим присасываться к подводной лодке с креном или дифферентом до 45 градусов.

- Может ли одна подводная лодка подойти к другой и принять личный состав с борта на борт?

- В Советском Союзе были две подводные лодки 940-го проекта «Линок». И опыт спасания вот таким способом был.

Сейчас мы ушли от этого. Знаете, готовить спасателей ради спасателей – это неразумно. Имеет смысл направлять усилия в другие направления, такие как создание безопасных подводных лодок и развитие учебной сети по подготовке подводников. К слову, сейчас наши подводники практически на 100 процентов – военнослужащие по контракту.

На подводных лодках мы требуем, чтобы спасательные устройства были надёжными, удобными, работоспособными. И самое главное, чтобы военнослужащие умели ими пользоваться.

- Расскажите, пожалуйста, о планируемых спусках на воду новых спасательных судов…

- Есть такая присказка: «У флота нет проблем, у флота есть задачи». А одна из моих главнейших задач – это формирование тактико-технических заданий. Именно мы должны сказать промышленности, что нам необходимо.

В прошлом году при формировании гособоронзаказа мы сделали заказ на строительство новых судов. В настоящий момент уже почти полностью перекрыта линейка малых судов. Завод «Нижегородский теплоход» строит четыре водолазных катера для Черноморского флота. Офицеры ЧФ приезжали туда и остались довольны увиденным. В октябре-ноябре планируются государственные испытания этих судов в районе Новороссийска.

Со следующего года начнётся поставка спасательных буксирных судов для Балтийского флота.

Продолжается строительство адмиралтейскими верфями спасательного судна «Игорь Белоусов». Очень тяжело шёл именно организационный процесс. Сейчас все решения приняты, поставка оборудования продолжается. Процент готовности - порядка 65 процентов. С декабря начнутся швартовые испытания, к апрелю следующего года планируем перейти к морским испытаниям, непосредственно начнём апробировать водолазный комплекс. К концу 2014 года мы должны получить это судно. На ближайшее время мы планируем заказы на строительство судов уже океанского класса.

Отмечу, что недавно случилось знаменательное событие. Спуском на воду нового судна комплексного снабжения открыто новое направление в судостроении. Это модульный катер-платформа, предназначенный не столько для перевозки водолазов и водолазных спусков, сколько для проведения водолазных и спасательных работ, когда надо не только безопасно спустить и поднять водолаза, но и обеспечить его работы под водой. То есть чтобы водолаз смог провести сварочные работы, остропить что-то, поднять.

- И как устроена эта платформа?

- Помимо стационарного оборудования, на ней в контейнере можно разместить всё, что необходимо. На катере есть стандартный набор. Это барокамера, насосы, сварочное оборудование и т.д. А вот всё остальное, что может понадобиться, например гидравлический инструмент или противопожарный модуль, – размещается на палубе. То есть в зависимости от ситуации и задачи к стандартному оборудованию можно всегда что-то добавить.

- Вы взаимодействуете с авиацией?

- Обязательно. Наши западные коллеги ей уделяют очень большое внимание. У них несколько отличаются руководящие документы, и при возникновении аварийной ситуации экипаж быстро покидает аварийную подводную лодку, а наверху их уже ждёт спасательная парашютно-десантная группа, которая раскидывают на воде надувные платформы, создавая, можно сказать, целый плавучий город.

Мы стараемся перенять этот опыт. У нас тоже есть спасательные парашютно-десантные группы, и мы планируем закупать для них средства связи, парашютные системы. Это ещё одно направление развития.

- Водолазы чувствуют себя особой кастой на флоте?

- Конечно, у нас есть определённое братство. Такие касты есть, мне кажется, везде в армии и на флоте. Это десантники, морпехи, разведчики, лётчики, военные врачи и другие настоящие профи своего дела.
Автор:
Виктор Худолеев
Первоисточник:
http://redstar.ru/
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

79 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти