Абхазская командировка ч.5 Завершение эпопеи

Помощь от Черноморского флота

Тем временем, к нам ежедневно приходили колонны машин с имуществом части и личными вещами семей военнослужащих нашей лаборатории. Мы размещали всё это в двух ангарах, предоставленных нам лётчиками для этой цели.

Я же вплотную занимался взаимодействием с ЧФ. Связь по ЗАСу мы с ГШ ВМФ держали через коммутатор нашего Главка и «Рубин». После нескольких согласований деталей, договорились о том, что флот пришлёт нам прямо к побережью БДК (большой десантный корабль), в трюмы которого мы и загрузим всё наше барахло. Это было вполне приемлемым решением. ВПП аэродрома обрывалась прямо в море. Неподалёку был недостроенный «горбачёвский причал».


Дело в том, что Раиса Максимовна строила неподалёку от нашего аэродрома (в Мюсерах, если мне не изменяет память) свою очередную дачу (в конце 80-х годов). Что-то Горбачёвой там не понравилось, стройка была заброшена, но огромный причал для горбачёвской четы был на 95% готов и вдавался метров на 50 вглубь акватории Чёрного моря. Этот причал был совсем близко от нас.

Мы прогулялись к нему, убедились, что машины смогут, при необходимости, заехать на эстакаду причала и прямо с него заезжать в чрево БДК.

Обо всём этом я и доложил по ЗАСу офицерам из ГШ ВМФ, с которыми вёл переговоры. Они согласились с такими предложениями по нашей эвакуации, и сообщили мне (и в наш Главк, естественно) о том, что через 3 суток к нам из Севастополя придёт конвой (!!!) в составе БДК (не помню, к сожалению, его названия) и сопровождающих его судов обеспечения. Мы согласовали частоты, позывные, время выхода на связь и прочие детали операции. Не скрою, я очень гордился тем, что удалось согласовать всё это. Осталось – реализовать на практике.

Поначалу – всё шло хорошо. Лётчики предоставили мне право пользоваться УКВ радиостанцией на своём узле связи, и я стал дожидаться прибытия обещанного конвоя. Как сейчас помню, было согласовано даже время выхода на связь – 8.00.

В назначенный день, с 7.00 утра я уже был на узле связи. Смутило то, что кораблей на горизонте не было видно, да мало ли что… С 8.00 утра я многократно пытался вызвать по УКВ моряков на связь. Никто мне не отвечал ни по основной, ни по запасной частоте. Через час я прекратил эти бесплодные попытки и отправился в штаб к ЗАСу. После долгих переговоров и выяснений ситуации меня связали с оперативным дежурным ЧФ, каким-то капитаном 1-го ранга. Из разговора с ним выяснилось, что конвой ещё не вышел из Севастополя к нам, и выйдет следующей ночью. Всё остальное – в силе. Эта «точность» моряков несколько отличалась от описанных в книгах морских традиций. Ну да – «лиха беда начало». Ещё 2 суток картина повторялась. Я шёл в 7.00 на узел связи и с 8.00 до 9.00 оглашал эфир своими воплями, взывая к совести моряков, и тщетно ожидая ответа. Потом следовал к ЗАСу и узнавал об очередном переносе. Погода, кстати сказать, стояла великолепная, и причин перманентного переноса выхода конвоя я так никогда и не узнал.

На 4-й день ожидания, выйдя в 7.30 из своего ангара на берег моря, я был потрясён видом стоявшего в километре от берега огромного БДК и второго судна, наподобие сторожевика, рядом с ним. Радуясь, что флот, наконец-то сдержал слово, я потрусил на узел связи и ровно в 8.00 вышел на связь. Как выяснилось, старший морской начальник (капитан 1-го ранга), возглавлявший этот беспримерный переход, был настроен сурово. Для начала он отчитал меня за то, что конвой с 6.00 стоит на рейде, а меня всё нет на связи.

Я напомнил ему о согласованных сроках его прибытия и времени выхода на связь и поинтересовался причинами такого нервного разговора.
- «У меня все расчёты ПВО несут боевое дежурство в готовности №1!!!. Люди валятся с ног от усталости!!!» - ответил мне «капраз» суровым голосом.
Я, изрядно удивившись столь быстрой утомляемости воинов ПВО флота, постарался успокоить капраза тем, что у грузин здесь нет авиации и сильно опасаться налётов на его конвой нет оснований.

После этой короткой перепалки, мы перешли к деловой части переговоров. Когда я озвучил свои (многократно согласованные с ГШ ВМФ) предложения по организации нашей эвакуации (через пляж, или через «горбачёвский причал»), капраз заявил что это – неприемлемо для них:
- «У меня нет карт глубин этого района. Там может быть слишком мелко. Я имею полномочия забрать вас или с причалов Сухуми, или из Сочи!» - сообщил он мне потрясающую новость.

Я сильно удивился отсутствию необходимых карт, но не стал это озвучивать. Вместо этого пришлось поведать морскому волку о том, что ни в Сухуми, ни в Сочи мы попасть не можем, по причине того, что Абхазия «отрезана» от них грузинской армией. И нас отделяют от этих портов самые настоящие линии фронта, с окопами, минными полями и прочей атрибутикой войны. Капраз, почему-то, никак не мог в это поверить, настойчиво предлагая мне эвакуироваться именно с причалов Сочи, или Сухуми.

Я, в свою очередь, напирал на согласованные с ГШ ВМФ места эвакуации:

«Ну давайте с «горбачёвского причала» организуем погрузку. Он в море метров на 50 выдаётся, если не больше. Там-то глубины должны быть нормальными для БДК!» - опять предложил я капразу.

«Для этого я должен получить разрешение Главного штурмана флота!» - ответил мне начальник конвоя.

Оставалось только удивляться, почему они до этого не получили такого разрешения. Договорились снова выйти на связь в 14.00

Вышли. Разрешения всё не было…

Последний раз сеанс связи у нас был уже вечером в 20.00.

Капраз снова рассказал мне про «валящиеся с ног от усталости» расчёты своей ПВО и предложил эвакуацию из Сочи или Сухуми. Получив мой категорический отказ и повторные объяснения причин невозможности такого варианта погрузки, заявил о том, что «он не может круглосуточно держать людей в готовности №1 и убывает в Севастополь». Я пожелал ему счастливого пути, и мы расстались навеки.

Наутро никаких кораблей на рейде не было.

Для меня этот визит навсегда остался «загадкой морской души». Зачем они сожгли столько солярки для пустопорожнего перехода Севастополь - Гудаута - Севастополь целого конвоя, так и осталось тайной.

Уже в Москве, когда вся эпопея благополучно завершилась, я спросил у нашего начальника оперативного отдела Главка, который лично занимался согласованием всех проблем с ВМФ, о причинах столь дивного поведения моряков. Наш «начопер» помрачнел лицом и выдал длинную матерную тираду, смысл которой сводился к тому, что больше он с такими чудаками на букву «м» никогда связываться не станет.

Крылья Родины

После этого фиаско с моряками, наше руководство доложило о нём Паше-Мерседесу. Он сказал всё, что думает о флотоводцах, и дал команду Ивановскому полку военно-транспортной авиации эвакуировать нашу часть.

Лётчики и перевезли всё наше хозяйство. В течение недели к нам на аэродром ежедневно садились 2-3 «борта» Ил-76 и АН-22. Мы грузили в них свое имущество и вещи, а они перевозили их в Чкаловское. Оттуда уже своим автотранспортом всё везли в одну из наших частей под Подольском.

На ИЛ-76 мне доводилось до этого пару раз даже летать, а вот знаменитые «Антеи» (АН-22) вблизи я увидел тогда впервые. Огромная четырёхмоторная машина потрясала своей мощью и размерами.

Войдя первый раз в её чрево, мы замерли в восхищении: «Вот это – сарай!!!», - выдал кто-то в восторге.

«Да, сарай! Сейчас в него баранов загонять начнут!» - сердито в тон ответил лётчик из экипажа Антея. Как впоследствии выяснилось, пилоты очень не любили сравнение своих красавцев-самолётов именно с «сараем». И всегда жёстко реагировали на него.

Авиаперевозка прошла без особых происшествий. Имущество грузили в самолёт, въезжая в него прямо на грузовиках. Там их разгружали. Потом экипаж надёжно крепил вещи, мебель и ящики специальными сетками и - в путь.

С нами вместе пытались вылететь и кое-кто из местной обслуги аэродрома. Запомнилось, как пришел к нам толстенный прапорщик из ОБАТО. Весил он, наверное – килограммов 200, если не больше. Мне никогда больше не доводилось видеть таких необъятных толстяков. Он доверительно рассказал нам, что ещё до нашего прибытия вывез всё своё имущество из Абхазии в Россию, включая всё своё личное свинопоголовье (чуть ли не в 20 «хрюшек»).

«А что я своих свиней – врагу должен был оставить?!» - гневно задал он нам риторический вопрос. После этого предложил, «с учётом взаимного интереса» переправить и пару своих автомобилей под видом нашего имущества.

В результате – был сурово послан далеко и надолго. Тогда нам такой «бизнес» и в голову не мог придти. Всё-таки мы были людьми советского воспитания и закалки. Продавать свою совесть, даже за хорошие деньги, нас ещё не научили.

Я улетал на АН-22, на одном из последних бортов. Запомнилось то, что вылетали вечером, а садились в Чкаловском уже ночью. Нас, человек 7 старших офицеров и трёх женщин, командир корабля разместил в гермокабине. Она в Антее совсем небольшая и расположена между кабиной пилотов и грузовым отсеком.

Остальные (человек 25 офицеров, прапорщиков и солдат) летели в грузовом отсеке, на лавочках рядом со своим имуществом.

В гермокабине было 2 иллюминатора, позволявшие наблюдать как за экипажем, так и за отсеком. Мы во время довольно долгого полёта (часов 5, если не больше летели) развлекались тем, что смотрели в эти иллюминаторы.

Перед самой посадкой я увидел, что несколько офицеров и прапорщиков собравшись в кучку, выпивают. Большой беды в этом не было, полёт подходил к концу, да и «доза» спиртного была скромной – пара бутылок на 7-8 здоровых мужиков. На время посадки я «забил» место у иллюминатора, открывавшего обзор в кабину пилотов. Было интересно «со спины» смотреть за их работой ночью при приземлении огромного самолёта. Справились они с ней блестяще, и мы мягко приземлились на подмосковном аэродроме.

Каково же было наше изумление, когда мы увидели, что несколько человек из тех, кто выпивали при посадке, прилично «окосели», а два прапора просто не могли стоять на ногах. Видимо, на эффект столь мощного действия алкоголя повлияла разность давления на высоте и у поверхности земли. Мысоев «ввалил» им на скорую руку и дал команду погрузить тела прапоров во встречавший нас автобус.

Абхазская эпопея благополучно заканчивалась.

Напоследок…

Так и окончилась та памятная командировка. В целом мы с задачей справились. Вся часть была эвакуирована без потерь, происшествий и серьёзных ранений у военнослужащих и членов их семей. Вывезли всё оружие, имущество и личные вещи офицеров и прапорщиков (включая мебель, холодильники и пианино, у кого они имелись). Думаю, что в последовавших за абхазской войной конфликтах, это сделать удавалось не часто.

В помещениях нашей части остались нести свою службу десантники. Они продолжали подвергаться ожесточённым обстрелам со стороны грузин. Были случаи ранений и даже смертей среди десантников от этих обстрелов.

Точных цифр потерь не знаю, но число их шло на десятки погибших и раненых российских бойцов. Иногда это даже показывали по российскому телевидению.
Так что нам сильно повезло, что все остались живы и здоровы там.

Никто из наших военнослужащих не совершил там особых подвигов, или героических поступков. Просто несли повседневную службу и выполняли свои обязанности. С другой стороны – никто не совершил и подлостей, мародёрств, грабежей и прочих «прелестей», которыми так богата война. И это – очень хорошо.

Теперь о льготах, выслугах и других «преференциях» для участников всей этой эпопеи. Поначалу приказом Министра обороны всем участникам засчитали один день службы в зоне боевых действий за полтора. И выплатили полуторные оклады за время пребывания там. Потом, месяца четыре спустя, пришел приказ МО РФ о пересчёте одного дня за три. Мы, конечно, очень обрадовались этому. Соответствующие записи кадровики внесли в личные дела всех участников абхазских событий.

Но радость была недолгой – спустя ещё полгода – пришла бумажка из Министерства обороны о том, что наша часть исключена из льготного списка. Никакого обоснования этому, понятное дело, не было. «Простили» нас, как водится.

Интересно, что убыл я на эту войну не имея никакого жилья (что, впрочем, давно стало доброй традицией для российского офицерства). Мы снимали комнату в коммуналке, за немалые (для нас) деньги. Случись что со мной – жене с дочкой оставалось бы только писать письма в разные инстанции и жить «на вокзале».

Но это всё – «мелочи жизни», которая продолжалась.

P.S. Все фамилии действующих лиц изменены, чтобы не было недоразумений и обид. И как говорят в голливудских фильмах: "все совпадения с реальными событиями - случайны".
Автор:
Сергей Дроздов
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

8 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти

  1. Aleks тв Офлайн
    Aleks тв 25 сентября 2013 07:43
    +6
    Спасибо за сагу, Сергей.

    Прочитал все части.
    Мнение участника тех событий - это стоящее дело.
    Помню как молчало телевидение об тех событиях в Абхазии, но в курилках части знали, что едет война...

    На кол политиков, только там им место за развал такой страны.
  2. сергей72 Офлайн
    сергей72 25 сентября 2013 09:32
    +4
    Спасибо большое...Рассказ очевидца всегда нагляден, в отличии от сухих строк энциклопедий...
  3. Тихий
    Тихий 25 сентября 2013 11:33
    +2
    Большое спасибо !!!

    Наутро никаких кораблей на рейде не было.

    Капраз наверное побоялся захвата своего БДК Грузинами. Больше такие выкрутасы ничем объяснить нельзя....
  4. urich Офлайн
    urich 25 сентября 2013 15:59
    +2
    Поправлю автора лишь в одном, в этой заключительной части. Не было в нашем полку десятков погибших и раненых. В боевых погиб только сержант Вольф. Раненых, правда, насобирается с десяток. За все время от начала конфликта и до абхазской победы.
    Все остальные потери - НЕ БОЕВЫЕ! Нарушение мер безопасности, пьянки, потери от криминала. Так в Гудауте местные подонки зарезали майора Щитникова и выкинули на свалку. Так была расстреляна личная машина ст. л-та Чугаева и погибли командир ИСР ст.л-т Кокалич и замполит ст.л-т Булатов. В кадорском ущелье молодой выпускник училища "уронил" в пропасть БМД, погиб НШ ПДБ к-н Зубарев и т.д На стелле в Сухумском военном санатории (бывший санаторий Мос. военного округа) десятка четыре фамилий погибших за время миссии Российских Вооруженных Сил в Абхазии, но еще раз повторюсь, реальных БОЕВЫХ потерь из этих фамилий едва десяток...
    Особняком отмечу сбитый в Кадорском ущелье МИ-8. На месте падения вертушки кроме фамилий экипажа, 48 имен погибших. С трудом представляю КАК В МИ-8 могло поместиться 48 человек!
    Светлая память всем погибшим...
    1. Тихий
      Тихий 25 сентября 2013 21:38
      +3
      С трудом представляю КАК В МИ-8 могло поместиться 48 человек

      20 человек без парашютов и дополнительного топливного бака который устанавливается в салоне и занимает много места....
  5. xomaNN Офлайн
    xomaNN 25 сентября 2013 17:43
    +2
    Спасибо автору за эту абхазскую сагу. Лишнее напоминание нам про те подлости и неразбериху в верхах властей бывших братских республик. И обыденный героизм обычных людей.
  6. Иллирия Офлайн
    Иллирия 25 сентября 2013 19:52
    +2
    Спасибо большое за сагу. Согласна с прошлым комментарием. В школах к сожалению сейчас не рассказывают об этом. Если с десяток страниц наберется про Афганистан, Абхазию, Чечню и то хорошо. Мое поколение про Афганистан знают только по фильму "9 рота", а про Абхазию... Не то что про этот конфликт, где находится Абхазия не знают. Печально, но это факт.
    Спасибо еще раз!
    1. Модус
      Модус 25 сентября 2013 20:24
      +7
      Спасибо всем за отклики.
      Насчет потерь десантников,случившихся после нашего убытия оттуда, я писал на основании информации из телерепортажей (из руин нашей лаборатории), которые потом довольно часто по ТВ показывали.
      Жаль, что такая ситуация с потерями там была.
      Лишняя демонстрация того, какую роль играет дисциплина в боевой обстановке.
      Светлая память всем там погибшим.
      С уважением и благодарностью, Сергей.