Украина реформирует армию

Государственная комплексная программа реформирования и развития украинских ВС до 2017 года предусматривает коренным образом изменить качественный уровень армии и превратить ее в совершенно новую, с другими качествами и возможностями

Президент Украины Виктор Янукович в начале сентября этого года утвердил Государственную комплексную программу реформирования и развития вооруженных сил Украины на период до 2017 года. В контексте столь знакового события собеседник еженедельника «ВПК» – министр обороны Украины Павел Лебедев рассказал о текущем состоянии украинской армии и путях реализации принятой программы.


– Павел Валентинович, можно ли говорить об изменениях характера угроз национальной безопасности Украины в военной и других сферах?

– Мы весьма внимательно отслеживаем все, что связано с угрозами нашей национальной безопасности. В течение последних лет в мире резко обострились противоречия, прежде всего в контексте «соревнований» между мировыми центрами силы, вопросов доступа к мировым природным ресурсам, обострилась борьба за энергоносители. Это уже привело к многочисленным военным конфликтам в самых разных уголках нашей планеты, в том числе вблизи от наших границ. Угрозы именно такого рода рассматриваются нами сегодня весьма внимательно. Также с неменьшим вниманием мы отслеживаем угрозы в информационной и других сферах, прямо или косвенно затрагивающие военную безопасность страны. Что же касается непосредственно военной сферы, то в среднесрочной перспективе так называемая классическая военная агрессия против нашей страны маловероятна. Хотя очевидно, что она маловероятна лишь до тех пор, пока у нас существует эффективный инструмент ее недопущения и пресечения.

Кроме того, принципиально важны постоянный мониторинг и прогнозирование изменений в характере угроз военной безопасности нашей страны. Для этого у нас создана и функционирует четкая система оборонного планирования, одной из основных задач которой является систематическое проведение оценки угроз в военной сфере. Нынешняя наша точка зрения на эти вопросы отражена в Стратегии национальной безопасности, Военной доктрине Украины, а также в Стратегическом оборонном бюллетене и Концепции реформирования и развития вооруженных сил Украины на период до 2017 года и других документах. Замечу, что большинство из этих документов принято совсем недавно.

– Какие основные направления модернизации и развития заложены в принятой в начале сентября Госпрограмме реформирования и развития ВС Украины? На чем планируете сконцентрироваться?

– Государственная комплексная программа реформирования и развития ВС Украины до 2017 года предусматривает несколько магистральных направлений реформы армии. Именно приложение усилий в этих ключевых точках должно коренным образом изменить качественный уровень нашей армии, по сути превратить ее в совершенно новую, с другими качествами и возможностями. Первая и, наверное, главная задача при этом – обеспечить постоянную готовность войск (сил) к оперативному реагированию на любые угрозы применения против Украины военной силы. Другими словами, украинская армия должна быть готова, а главное – способна молниеносно отреагировать на любое силовое поползновение в нашу сторону.

Добиваться этого мы будем несколькими путями, в частности совершенствуя организационно-штатную структуру армии, восстанавливая систему полноценной и качественной боевой подготовки войск и, конечно же, за счет перехода к комплектованию исключительно на добровольной основе. Кстати, уже сегодня приблизительно 58 процентов всех должностей солдат и сержантов у нас занимают именно контрактники. Соответственно планируем с 2014 года комплектовать вооруженные силы Украины исключительно добровольцами. Состоится также сокращение ее численности с выравниванием имеющейся диспропорции между боевыми и обеспечивающими структурами. Сейчас численность армии – 182 тысячи, из которых около 70 тысяч служат в боевых частях и 112 тысяч – в частях обеспечения, обслуживания и т. п. В 2017 году численность армии составит 122 тысячи, из которых больше половины будут служить в боевых частях, в соотношении 60 на 40 процентов.

Повышения возможностей нашей армии также будем добиваться существенным наращиванием количества модернизированных и новых образцов вооружения и военной техники. Планируем до четверти всех средств, которые намечено выделить на проведение реформы, направить именно в сектор технического перевооружения. Кроме того, отладим систему обеспечения наших войск неприкосновенными запасами материальных средств. Наша армия должна иметь в полном объеме все, что необходимо для жизни и боя, чтобы быть способной начать действовать в любой момент и на любом направлении.

Еще одной точкой приложения наших усилий станет совершенствование системы управления и обеспечения армии. Существенное улучшение планируется в первую очередь за счет оптимизации структур и численности, автоматизации процессов управления, учета материальных ресурсов и т. п.

Важное направление трансформации наших вооруженных сил – усовершенствование их мобилизационной способности. Создавая компактную современную армию, мы обязательно позаботимся о том, чтобы в особый период, в случае прямой угрозы военной агрессии, мы имели возможность соответствующего по масштабам наращивания боевого потенциала.

Еще одним из направлений военной реформы станет существенное усиление кадрового потенциала. Тут наши усилия в первую очередь будут направлены на мотивационные факторы. Особенно это касается денежного обеспечения военнослужащих, повышения уровня социальных гарантий, ввода в действие эффективных механизмов обеспечения военнослужащих жильем.

В ходе реформирования мы также планируем обязательно добиться приведения бюджетной политики нашего государства в области обороны в соответствие с современными требованиями, а главное – в соответствие с реальными финансово-экономическими возможностями страны.

– Можно ли говорить, что украинская армия переходит к освоению новой системы операций, новым формам ведения боевых действий и способов противоборства непосредственно на поле боя?


– Это, конечно, вопрос больше к военным специалистам из Генерального штаба. Именно этот орган у нас занимается непосредственно оперативным планированием и применением вооруженных сил. Но я как министр обороны хотел бы в связи с этим заметить, что модернизируя вооруженные силы, мы ориентируемся прежде всего на самые современные тенденции в военном искусстве. То есть в случае необходимости реформированная украинская армия воевать готовится по-новому в соответствии с самыми передовыми взглядами на ведение военных действий.

Украина реформирует армию

Основным направлением в этой сфере станет создание самодостаточных межвидовых группировок в составе нашей армии. Самодостаточных в том отношении, что они должны быть способны планировать, готовить и вести самостоятельные военные действия. Основой межвидовых группировок станут полноценные боевые части постоянной готовности, укомплектованные контрактниками и современной техникой. Исходя из опыта иракской, афганской и других кампаний основной тактической единицей нами были избраны батальонные боевые тактические группы, усиленные авиацией и другими необходимыми средствами поддержки.

Их формирование, обучение, оснащение и подготовка к полноценному боевому применению будут тесно увязаны с многоуровневым планированием. Этот вопрос, несомненно, рассмотрят органы военного управления весьма гибко, предельно реалистично и в соответствии с требованиями современного момента.

– Ваши предшественники неоднократно озвучивали планы создать в составе ВС Украины мощные силы специальных операций. В последнее время в СМИ об этом почти ничего не пишут. Вы пересмотрели приоритеты или скрыли все за завесой секретности?

– Такого рода события вряд ли возможно полностью скрыть. Очевиден факт: Украине, ее вооруженным силам такой «инструмент» жизненно необходим. Как показывает практика, которая, как известно, лучший критерий истины, наличие такого рода формирования в составе любой армии мира существенно повышает уровень ее боеспособности. Более того, в контексте критерия «цена-эффективность» ССО имеют наивысшие показатели.

США, многие страны Западной Европы, Ближнего Востока сделали выбор именно в пользу сил специальных операций, поскольку для их содержания требуется относительно небольшой бюджет и при этом на несколько порядков эффективнее обычных частей и подразделений, они способны коренным образом менять ситуацию не только непосредственно на поле боя, но и в оперативном и даже стратегическом отношении. Так почему же мы должны отказываться от тех возможностей, которые даст нашей армии наличие в ее составе такого рода формирования?

– Как вопросы реформирования затрагивают социальную сферу ВС Украины?

– Социальная сфера является одним из приоритетов нынешней реформы ВС Украины. Повышение уровня государственных социальных гарантий военнослужащим и внедрение действенного механизма обеспечения их жильем рассматриваются уже введенной в действие Госпрограммой реформирования и развития вооруженных сил до 2017 года как основные точки приложения усилий органов военного управления всех уровней. Более того, кардинальное решение социальных проблем нашей армии уже начато.

Как вы, наверное, знаете, начали мы с одномоментного повышения размеров денежного содержания отдельным категориям военных в два раза (в ВМС, летному и инженерно-техническому составу в воздушных силах и авиации сухопутных войск, высокомобильных десантных войсках и спецназе). А с 1 апреля нынешнего года также началось поэтапное повышение денежного содержания и остальным военнослужащим. Ежеквартально оно будет повышаться на 20 процентов и таким образом к 1 июля следующего года удвоится. Данное повышение отнюдь не последнее. Сейчас мы разрабатываем новую систему денежного содержания военнослужащих, при которой им будет обеспечено его ежегодное повышение на 25 процентов.

В области социальной защиты одним из главных направлений работы остается обеспечение жильем. Первые позитивные результаты уже есть. Стремясь к комплексному решению проблемы, мы провели аудит объектов незавершенного строительства Минобороны с 2007 года. В ходе инвентаризации и паспортизации 168 объектов строительства жилья для военных разделены на четыре категории. В первую вошли готовые на 80–90 процентов, которые в дальнейшем будут достраиваться за бюджетные средства. В частности, речь идет о девяти объектах на 257 квартир, их можно максимально быстро достроить и ввести в эксплуатацию. Более двух десятков объектов завершим с помощью инвесторов, а объекты с низкой степенью готовности, но на привлекательных территориях будут передаваться частным инвесторам с определением доли квартир Минобороны. Мы уже передали на реализацию освобожденные городки и избыточное, непригодное для использования имущество Минобороны. Эти средства будут направлены на строительство жилья и решение социальных проблем военнослужащих. Для пополнения жилого фонда также активно перестраиваем под жилье здания, которые не используются в повседневной деятельности войск.

Что касается создания устойчивой мотивационной базы для привлечения на воинскую службу по контракту наших молодых граждан, то тут у нас амбициозные планы. Хотим, чтобы наши вооруженные силы стали одним из лучших работодателей в стране с одним из лучших социальных пакетов на рынке труда Украины. Военнослужащих освободят от выплаты налогов, для контрактников будет обеспечено выделение служебного жилья, реальностью уже являются восьмичасовой рабочий день и два гарантированных выходных. Во многом изменен весь уклад службы (никаких чисток картошки, уборок территорий и прочих хозяйственных работ) – только боевая подготовка и обслуживание штатных ВВТ.

– Помимо недостаточного бюджета Минобороны что еще, на ваш взгляд, тормозит вопросы перевооружения ВС Украины?

– Действительно, главным сдерживающим фактором технического перевооружения нашей армии является именно объем его финансирования. Логика тут проста и понятна. Будут деньги – будут и новые образцы вооружения и техники, причем в достаточном количестве.

Однако существует еще один фактор, который серьезно влияет именно на проблему технического перевооружения наших вооруженных сил. Это состояние отечественного оборонно-промышленного комплекса (ОПК). По большому счету давать оценки или детально анализировать его состояние, перспективы развития и реальные возможности мы можем только в отношении тех проектов, которые интересуют именно нас, вооруженные силы Украины, как заказчика. Ибо большая часть отечественного ОПК находится в управлении не Министерства обороны, а совершенно другого ведомства. Уровень нашего взаимодействия с отечественным ОПК нас удовлетворяет. По крайней мере его возможности в области разработки, испытаний и серийного производства необходимого нам вооружения и военной техники приемлемы.

Украинский ОПК постепенно обновляет технологии и проводит техническое переоснащение, реконструкцию экспериментальной и производственной базы, что объективно создает возможности для организации выпуска современных образцов ВВТ, инновационной, конкурентоспособной продукции, существенного пополнения производимой номенклатуры вооружения и военной техники. По некоторым типам ВВТ ему уже удалось создать практически замкнутые циклы производства непосредственно у нас в стране. Например, по бронетанковой технике, стрелковому вооружению, определенной номенклатуре ракетного оружия, ряду других направлений.

– В начале лета вы озвучили необходимость отказа МО Украины от сотрудничества с КБ «Южное» в вопросах создания ракетного комплекса «Сапсан» в пользу другого разработчика. Не является ли это признанием факта упадка ракетно-космической отрасли Украины?

– Нет. Во-первых, Министерство обороны Украины не является экспертной организацией для анализа и оценки тех или иных отраслей экономики страны, в том числе и ракетно-космической. Для этого существуют совершенно другие учреждения и ведомства.

Во-вторых, отказ от дальнейшего создания комплекса «Сапсан» совершенно не зависит от способности ракетно-космической отрасли Украины в целом и государственного предприятия «Конструкторское бюро «Южное» в частности выполнить такие работы. Наш отказ обусловливается совершенно другими соображениями.

Это решение было принято Министерством обороны исходя из модели применения вооруженных сил Украины, в соответствии с которой уточнены вопросы применения ракетного оружия с теми или иными тактико-техническими характеристиками. В ближайшее время проект «Сапсан» рассмотрят на заседании Совета национальной безопасности и обороны Украины, где и будет принято окончательное решение.

Хочу подчеркнуть, что создание комплекса «Сапсан» – не единичное направление, в разработке которого успешно принимают участие предприятия ракетно-космической отрасли Украины, включая и область заказов отечественного оборонного ведомства. А тот факт, что у нас появился другой, более эффективный разработчик, свидетельствует об успешной работе украинского ОПК, причем в условиях жесткой рыночной конкуренции.

– Общее состояние ОПК Украины позволит вам решить вопросы перевооружения армии по основной номенклатуре ВВТ?

– Да, позволит. По тем видам вооружения, где созданы собственные замкнутые циклы производства, думаю, наш ОПК вполне успешно справится с задачами перевооружения отечественной армии. В отношении других направлений мы будем поддерживать тесные производственные связи с зарубежными коллегами, придерживаясь при их выборе исключительно прагматичного подхода.

– Оцените, пожалуйста, перспективы развития российско-украинских отношений в контексте базирования в Крыму Черноморского флота РФ.

– Министерство обороны Украины выстраивает отношения с оборонным ведомством Российской Федерации на основании взаимоуважения и добрососедских отношений в соответствии с национальными интересами, законами Украины и международными нормативными документами.

Украинско-российское сотрудничество в военной и военно-технической сферах носит довольно динамичный характер. Подтверждением этому служит более 50 ежегодных мероприятий двустороннего сотрудничества в упомянутых областях на разных уровнях.

Что касается развития именно военно-морского сотрудничества и взаимодействия в контексте Черноморского флота, то следует отметить следующее. Перед Украиной и Россией сейчас стоят общие задачи по модернизации армии и флота, строительству новых кораблей и освоению новых видов вооружений. И это значительный потенциал для развития взаимовыгодной кооперации. Только от наших двух стран, а не исключительно от одной из них будет зависеть, станет ли это взаимодействие полным и масштабным.

В этом году украинский и российский флоты приняли участие в уже ставшем доброй традицией двустороннем учении «Фарватер мира-2013», которое прошло при полном взаимопонимании. В частности, к отработке методов борьбы с пиратами на море были привлечены шесть боевых кораблей, катеров и судов обеспечения, шесть летательных аппаратов морской авиации, подразделения специального назначения. Всего в ходе учения было выполнено 24 боевых упражнения артиллерийским, противолодочным и морским подводным вооружением, а также авиационные упражнения. Все поставленные учебные цели были достигнуты.

Как министр я полностью удовлетворен его итогами. Военнослужащие обоих флотов продемонстрировали высокую боевую подготовку, мобильность и профессионализм при выполнении поставленных задач. Также весьма активно наши флоты взаимодействуют в рамках черноморской группы BLACKSEAFOR, последняя активация которой недавно завершилась.

Уверен, что такие мероприятия, как учения «Фарватер мира», активации BLACKSEAFOR, и ряд других будут и в дальнейшем способствовать укреплению военного партнерства между нашими странами. Оно перспективно, взаимовыгодно и заслуживает дальнейшего развития.

– Вы очень тесно связаны с жизнью Севастополя и Крымского региона. Ощущается ли разница в отношении политиков и граждан к российско-украинскому взаимодействию в столице и в Крыму?

– Вы задали вопрос, близкий к риторическому. Я не социолог и каких-то конкретных социологических выкладок по данному вопросу у меня нет. И тем не менее особой разницы в отношении простых граждан и политиков к вопросу российско-украинского взаимодействия в Севастополе и Киеве я не ощущаю. Осложнений и напряжений одинаково не хотят как в Севастополе, так и в Киеве.

Понятно, что рядовые граждане, связанные родственными, дружескими связями с Россией, и в Севастополе, и в Киеве болеют за укрепление российско-украинских отношений. Где в большей, где в меньшей мере – судить сложно, ведь это зависит от конкретных людей, их культуры, образования, менталитета. Что же касается нормальных политиков, то для них главное – отстоять национальный интерес. При этом важно, чтобы это делалось цивилизованно.

– Какие вы видите проблемы и перспективы сотрудничества ВС Украины с НАТО?

– Уровень политического диалога и практического военного сотрудничества между Украиной и странами НАТО сегодня достаточно высок.

Ныне украинские миротворцы выполняют задания в составе Международных сил безопасности в Косове, Международных сил содействия безопасности в Афганистане (МССБ). Наше государство также является участником антитеррористической операции НАТО «Активные усилия». Еще один яркий пример международного военного сотрудничества: в сентябре флагман ВМС ВС Украины фрегат «Гетьман Сагайдачный» с командой спецназа присоединится к антипиратской операции «Океанский щит».

Как вы знаете, сейчас у нас в стране началась самая масштабная реформа армии за годы независимости. Многие страны НАТО также в свое время прошли этот путь. Нам весьма интересны их опыт, методология реформирования сферы обороны и безопасности. Мы заинтересованы в дальнейшем изучении опыта военного строительства в этих странах.

В сфере дальнейшего укрепления уровня безопасности и обороны на Европейском континенте в контексте взаимодействия с другими странами мы ставим перед собой досягаемые и понятные для наших партнеров цели и задачи, выполнение которых пойдет на пользу и Украине, и нашим партнерам.


Справка «ВПК»

Министр обороны Украины Павел Валентинович Лебедев

Родился 12 июля 1962 года в поселке Новомихайловский Туапсинского района Краснодарского края (Россия). В 1984 году окончил Ярославское высшее военно-финансовое училище (специальность «Финансист-экономист», квалификация «Финансист»).

С 1979 по 1980 год работал слесарем автобазы пионерского лагеря «Орленок».

С 1980 по 1984 год – курсант Ярославского высшего военно-финансового училища.

С 1984 по 1992 год продолжил службу в Черновицком военном гарнизоне в должностях начальника финансовой службы батальона, полка, замначальника финансовой службы дивизии – инспектор-ревизор.

С 1992 по 1999 год – глава ассоциации «Мета», ООО «Легтех», предправления ОАО «Кожгалантерейная фабрика «Престиж-Интер».

С 1999 по 2002 год работал финансовым директором государственной акционерной компании «Титан» (Армянск, Крым).

С 2002 по 2005 год – председатель набсовета ОАО «Кременчугский сталелитейный завод», ОАО «Днепровагонмаш» (Днепропетровск).

С 2005 по 2006 год – президент промышленной инвестиционной группы транспортного машиностроения «Интер Кар Груп».

С 2006 по 2007 год – народный депутат Верховной рады Украины V созыва от Блока Юлии Тимошенко (№ 73 в списке). На момент выборов – начальник отдела научно-технической информации Института проблем экологии и энергосбережения.

С 2007 по 2012 год – народный депутат Верховной рады Украины VI созыва от Партии регионов (№ 121 в списке). Член комитета по вопросам транспорта и связи.

В ноябре 2012 года был избран народным депутатом Верховной рады Украины VII созыва от Партии регионов по одномандатному мажоритарному округу № 224 Севастополя.

24 декабря 2012 года указом президента Виктора Януковича назначен на должность министра обороны Украины.

С 1994 по 2000 год дважды избирался депутатом Черновицкого городского совета, был председателем бюджетной комиссии и комиссии по приватизации.

Заслуженный экономист Украины (2011).

Женат, пятеро детей.

Хобби: дайвинг. Кандидат в мастера спорта по плаванию.
Автор:
Павел Лебедев, Татьяна Савченко
Первоисточник:
http://vpk-news.ru/
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

46 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти