Средняя Азия — 2014: московская, американская или китайская?

Главное в Средней Азии для США — вовсе не пресловутая коррупция в регионе, не регулярное ущемление прав человека и подавление его свобод, не межнациональные конфликты, не наркоторговля и уж конечно не рост терроризма. Внимание Вашингтона приковано к Средней Азии потому, что регион уже сейчас — арена, где ему приходится соперничать с такими мировыми игроками, как Москва и Пекин.




В феврале 2013 года в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований (CSIS) прошло обсуждение доклада доктора Джеффри Манкоффа «США и Центральная Азия после 2014-го», пишет Наташа Мозговая («Голос Америки»).

Мистер Манкофф — заместитель директора программ по изучению России и Евразии CSIS. Он не исключает, что вывод войск повысит фактор риска конфликтов, присутствия исламистов, межэтнической напряжённости, соперничества по ряду вопросов и наркоторговли. Регион становится и ареной для стратегического соперничества стран Запада, России и Китая.

Манкофф отметил, что после 2014-го года Центральная Азия перестанет быть приоритетом внешней политики США. Америке придется изменить отношение к региону. Кстати, ранее в Вашингтоне часто закрывали глаза на внутренние проблемы государств Центральной Азии, заявил Манкофф. Белый дом опасался, что критика может отрицательно сказаться на готовности республик содействовать НАТО в транзите грузов и войск в Афганистан.

Эксперт обрисовал американскую дилемму: США не могут заниматься регионом самостоятельно, но вряд ли рискнут и переложить решение проблем Средней Азии на «внешний подряд». Открещиваясь от Китая, Манкофф, упомянув об американском экономическом кризисе, призвал США и Россию к «ответственному сотрудничеству» после вывода войск НАТО из Афганистана.

Решение, предложенное экспертом: заключить с несколькими партнёрами соглашения о возможных быстрых перебросках войск. При этом США сократят военное присутствие до минимума и инициируют открытый диалог между странами региона при участии США и России. Повесткой дня станут проблемы наркоторговли и угрозы региональной безопасности.

И тут же Манкофф отмечает, что российская политика в отношении бывших советских республик Средней Азии противоречива. Она ориентирована на повышение экономической интеграции Евразии: Москва хочет закрепить рынки для товаров российского производства, сегодня конкурирующих с китайскими. Москва подчёркивает, что вывод из Афганистана войск НАТО увеличит значение ОДКБ. Вместе с тем Россия с подозрительностью относится к мотивировке американского присутствия в регионе.

Что касается США, то они сформулировали стратегию «нового шёлкового пути», связав Афганистан и прочие страны региона с экономически успешными южно-азиатскими странами. Заодно Америка пытается ограничить участие в названном процессе Ирана, Китая и России. Мистер Манкофф считает, что такая стратегия нереализуема даже с географической точки зрения.

«Мало кто из наблюдателей в Центральной Азии верит в то, что война в Афганистане увенчалась успехом, — цитирует слова Манкоффа Н. Мозговая. — Но они опасаются также, что вывод войск только усугубит ситуацию. Вашингтону придётся убедить их, что американцы покидают Афганистан, который находится на пути к стабильности или, по крайней мере, не является безнадёжным вариантом».

Также любопытно, что во время дискуссии доктор Эндрю Качинс, директор программ по изучению России и Евразии в CSIS, заметил, что «президент Обама до сих пор не представил глобального стратегического видения, почему Афганистан важен для Америки — помимо борьбы против террора».

А оно, то бишь видение, добавим от себя, как раз глобальное. Правда, не стратегическое, поскольку Обама как стратег на мировой арене оказался никудышным. Вашингтон не хочет, чтобы в Средней Азии усиливались (в том числе и ведя конкурентную борьбу за рынки сбыта) Россия, Китай и прочие игроки. Вашингтон по-прежнему хочет держать в узде всю планету. Это и сеть глобальный взгляд во внешней политике, только устаревший и скорее идеалистический, нежели реалистический. Обама словно бы пытается оперировать сознанием двадцатилетней давности, когда США упивались центральной ролью на планете, когда кризиса не было и можно было бомбить, демократизировать и поучать кого угодно. Но, поскольку бытие определяет сознание, а не наоборот, Б. Х. Обаме следует усвоить: 1990-е годы ушли в историю, и всем нам приходится жить в XXI веке, мир в котором приобретает многополярный вид.

Ноа Такер (registan.net), выступивший в качестве редактора заметки Алишера Абдугофурова (Alisher Abdug’ofurov), представил молодого автора издания как этнического узбека, живущего в Кыргызстане и желающего донести до широкой публики взгляд о будущем американской политики изнутри — из региона. По мнению журналиста, Алишер напомнил о том, что если мы не будем чем-либо занимаемся, то этим займутся другие.

Алишер считает, что Соединённым Штатам следует продолжать активную внешнюю политику в регионе. Тому несколько причин.

1. Соединённые Штаты должны доказать на деле, что продвижение демократии и прав человека — одно из основных направлений их внешней политики. В эпоху СССР страны Центральной Азии, отключённые от внешнего мира, знали Америку с одной стороны — как врага Советского Союза. Всё переменилось после обретения независимости: благодаря международным организациям, США и Европа сделали себе имя в качестве носителей свободы слова, прав человека и демократии. Для тысяч молодых людей Запад стал землёй обетованной. Однако, отмечает молодой Алишер, после терактов «9/11» и войны в Афганистане и Ираке авторитет США в Центральной Азии начал снижаться. Далее «арабская весна» и сотрудничество США с репрессивными режимами Центральной Азии дали основания полагать, что США готовы захватить любую богатую нефтью страну и сотрудничать с любым режимом — лишь бы он был лоялен Вашингтону.

Желая восстановить своё доброе имя, Америка должна последовательно продвигать права человека и демократию. В любом случае, полагает Алишер, США — более демократическая страна, чем даже самая демократическая страна в постсоветском регионе. Таким образом, Америка может сыграть ключевую роль в укреплении ценностей демократии в Центральной Азии. Но этот процесс должен проходить мирно, без поддержки «цветных» революций. На примере Кыргызстана мы уже видели, отмечает автор, что революции не дают хороших результатов. США должны поддержать демократические преобразования, а не конкретных политиков или партии.

2. США играют важную роль в балансе сил в регионе. Как только экономика России начала расти, Россия стала пытаться восстановить старые колонии, входившие ранее в круг влияния СССР. ОДКБ, Таможенный союз и Евразийский союз — примеры такого рода деятельности. И если после 2014 года США не будут проводить активную политику в Центральной Азии, местные страны могут быть вовлечены в интеграционные проекты путинской России. Если принять во внимание то, полагает Алишер, что происходит с Россией в плане демократии в период правления г-на Путина, то легко догадаться, что эти союзы не будут иметь в основе равенство и не будут очень уж сильно отличаться от СССР.

Нельзя забывать и о Китае, который тоже не прочь укрепить своё влияние в регионе.

3. Вопрос безопасности. После 2014 года террористические группы могут стать активнее. В Центральной Азии сегодня лишь Казахстан и Узбекистан имеют настоящие армии, способные воевать с террористами. Но и они, возможно, не смогут долгое время выдержать войну с террористами, которые получили большой опыт в действиях против НАТО. Вот почему США, считает автор заметки, должны оставаться одним из главных действующих лиц в Центрально-азиатском регионе даже после 2014 года.

Сауле Мухаметрахимова, редактор IWPR (Institute for War & Peace Reporting) по Центральной Азии, пишет, что недавняя активность центрально-азиатских группировок на территории северного Афганистана свидетельствует об их планах заполнить вакуум, который может образоваться в регионе после вывода международных войск в 2014 году. Аналитик имеет в виду события весны 2013 года, когда в северных афганских провинциях Бадахшан и Фарьяб, расположенных соответственно на границе Таджикистана и Туркменистана, произошли столкновения правительственных войск с силами талибов. При этом «Талибан» действовал совместно с «Исламским Движением Узбекистана».

Отмечается, что наступление талибов на севере говорит об их стремлении добиться присутствия по всей стране. Вопрос о том, каким образом ИДУ вписывается в их стратегию, остаётся открытым, считает эксперт. Ясно одно: группировка обеспечивает пуштунов-талибов боевыми силами. Региональные эксперты уверены: амбиции талибов ограничены Афганистаном, но союзные им исламские боевики, нацеленные на Центральную Азию, могут иметь и свои намерения.

Александр Зеличенко, директор Центрально-Азиатского центра наркополитики в Бишкеке, указывает, что из-за присутствия ISAF в Афганистане члены исламских группировок лишены возможности свободно передвигаться по территории страны. Однако после вывода войск ситуация может измениться в их пользу.

С. Мухаметрахимова отмечает, что из трёх государств Центральной Азии, граничащих с Афганистаном, лишь Узбекистан в силах закрыть свою границу — 137-километровый отрезок с двойным ограждением из колючей проволоки, обеспеченный вооружённой охраной.

А вот таджикская и туркменская границы с Афганистаном (протяжённостью соответственно 1300 км и 744 км) — большой вопрос…

Аналитик из Ферганской долины Абдусалом Эргашев выражает опасения о том, что территория Ферганской долины, где сходятся Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, может оказаться бесконтрольной территорией. По его словам, что это стало очевидным на юге Кыргызстана, где местные группы влияния не подчиняются центральной власти. То же самое может произойти в Таджикистане или Узбекистане, полагает он.

Площадкой конфронтации мировых держав в будущем видит Среднюю Азию основатель Российского политического комитета, председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль. У него взял интервью Хайдар Шодиев («Asia-plus»). На вопрос о том, какой ему видится политическая ситуация в Таджикистане в ближайшее время, Гейдар Джемаль ответил:

«Дело в том, что политическая ситуация в Таджикистане не является автономной и зависит от ситуации в центрально-азиатском регионе в целом. А она определяется ростом конфликта между Китаем, с одной стороны, и США — с другой. Сегодня странами Центральной Азии руководят бывшие коммунисты-первые секретари. Они ни при какой погоде не превратят свои республики в плацдарм против Китая. Естественно, американцы хотят изменить эту ситуацию в свою пользу.

Центральная Азия обречена стать площадкой конфронтации этих мировых держав. Этот регион — ключевой в противоборстве Запада и Китая. Это регион, находящийся в близости с такими странами, как Китай, Афганистан, Россия, Пакистан, Иран. Это шарнир, на котором завязано всё».


Что касается противостояния США и Китая в Центральной Азии, то для того, чтобы изолировать Китай, по словам Джемаля, Вашингтону придётся выполнить три задачи: нейтрализовать влияние России как партнёра Китая; нейтрализовать влияние Ирана; превратить Центральную Азию в противника Китая. В свою очередь, Москва не будет давать Вашингтону возможность осуществить планы в регионе.

По мнению эксперта, ожидается конфликт между «евразизмом» (Россия, Китай и Иран) и «атлантизмом» (государства Запада и США).

Антон Чернов, заместитель главного редактора журнала «Арсенал Отечества», разложил по полочкам проблемы Центрально-Азиатского региона, в том числе и связанные с периодом после 2014 года.

1. Религиозный экстремизм. Не исключено, что последний наиболее ярко проявится в Ферганской долине.

2. Наркотики. Очевидно, с уходом ISAF из Афганистана ситуация с наркоторговлей ухудшится. Ситуацию усугубляет тяжёлая социально-экономическая ситуация в некоторых странах Центральной Азии, а также высокий уровень коррупции.

3. Минеральные ресурсы и вода. Экстремисты рассматривают угрозы нефтегазовой инфраструктуре как инструмент давления на правительства местных стран. Что касается водных ресурсов, то они в Центральной Азии распределены неравномерно. Это порождает конфликт интересов ключевых поставщиков воды (Таджикистан и Кыргызстан) и её основных потребителей (Узбекистан, Казахстан, Туркменистан).

4. Военные базы. После ухода коалиционных сил из Афганистана основная тяжесть проведения оборонительных мер ляжет на Россию, но российская экономика вряд ли одна «потянет» расходы на подобные мероприятия. Возрастёт роль координации усилий в рамках ОДКБ. Необходимо усиливать и координацию усилий с прочими странами региона. Американские военные базы на территории среднеазиатских государств могут рассматриваться как барьеры на пути экстремизма. Эти базы будут «канализировать», считает автор, внимание талибов, мешая распространению их влияния. В дальнейшем, при условии укрепления обороноспособности России, необходимо скорректировать внешнеполитический курс на вывод американских баз из региона.

Таким образом, геополитическая игра и её сценарии предельно понятны: победа в матче достанется тому, кто удержит и расширит влияние в регионе. Главная трудность на пути к победе — недостаток ресурсов у двоих основных игроков в Средней Азии: США и России. Что же до Китая, то, пока Вашингтон и Москва стратегически размышляют, как бы подешевле да половчее, «дракон» с чисто восточной мудростью день за днём, сделка за сделкою подсаживает на экономическую иглу страны региона, щедро меняя ширпортреб на полезные ископаемые…

Обозревал и переводил Олег Чувакин
— специально для topwar.ru
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

60 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти