Кавалер и герой

Кавалер и герой

Двадцать шестого января 2007 года Государственная дума в российском календаре установила новую памятную дату — День героев Отечества, который теперь ежегодно отмечается в нашей стране 9 декабря. В этот день, по замыслу парламентариев, страна должна вспоминать и чествовать своих граждан, удостоенных звания Героя Советского Союза, Героя Социалистического Труда, Героя Российской Федерации, ордена Святого Георгия или ордена Славы.

Дело, что и говорить, благое. Тем более что и дата для таких чествований выбрана не случайно: именно 9 декабря (26 ноября по старому стилю) в России до 1917 года отмечался День георгиевских кавалеров.

В нашей истории, богатой на войны, и героев, и кавалеров было предостаточно. Во время и после Великой Отечественной появлялись даже такие, кто к своим Георгиевским крестам, заслуженным в Первую мировую, прибавил геройскую Золотую Звезду. А то и две!


Два креста и две Звезды к концу войны имели Маршалы Советского Союза Георгий Жуков, Родион Малиновский и Константин Рокоссовский, легендарный партизанский командир генерал-лейтенант Сидор Ковпак. Маршал Семен Тимошенко обладал тремя Георгиевскими крестами, но первую свою Золотую Звезду получил в 1940 году, вторую — в 1965-м. В 1978 году Героем Советского Союза стал генерал армии Иван Тюленев, заслуживший на Первой мировой четыре Георгиевских креста. Знаменитый командарм Гражданской войны и советский маршал Семен Буденный к 1917 году также был отмечен Георгиевскими крестами всех четырех степеней, но все свои три Золотые Звезды получил уже после Победы.

А был ли такой человек, который смог стать и полным георгиевским кавалером, и Героем Советского Союза еще до праздничных салютов мая 1945 года?
Оказывается, был.

Звали его Константин Иосифович Недорубов.

Сын тихого Дона

ОН ПОЯВИЛСЯ на свет в июне 1889 года на хуторе Рубежный станицы Березовской Усть-Медведицкого округа области войска Донского (ныне Даниловский район Волгоградской области).

Кавалер и герой

Станица была не из бедных: на начало ХХ века в ней «насчитывалось 426 дворов, в которых проживало 2524 человека казачьего сословия, владевших более семью тысячами десятин пахотной земли». Были в Рубежной мировой судья, судебный следователь и пристав, ветеринарный и медицинский пункты, действовали два младших приходских училища, церковно-приходская школа. Работали две ветряные мельницы, кирпичный и кожевенный заводики. В это трудно поверить, но уже тогда к услугам станичников имелись почтово-телеграфное отделение и ссудо-сберегательная касса… Ох и тяжело жилось казакам при царском режиме!

Вот в такую станицу и входил семидесятидворовый хутор Рубежный, самый что ни на есть типичный, один из сотни подобных, раскинувшихся вдоль Дона. Родители Кости Недорубова зажиточными казаками никогда не были, но все же смогли дать сыну начальное образование: с 1897 по 1900 год малец со сверстниками бегал в станичную церковно-приходскую школу, где выучился грамоте, письму, счету да на уроках закона Божьего вызубрил молитвы. А что еще справному казаку надо? Для него главное дело — военное.

В январе 1911 года Недорубова призвали на действительную службу и определили в 6-ю сотню 15-го кавалерийского полка 1-й Донской казачьей дивизии, дислоцированной на территории Царства Польского, являвшегося тогда одной из российских провинций. Полк, в котором служил Константин, квартировал в городке Томашов Люблинской губернии. Здесь и застала война двадцатипятилетнего казака. К ее началу Недорубов был уже опытным воином, носил погоны младшего урядника и возглавлял команду (полувзвод) полковых разведчиков.

Своего первого Георгия он заслужил менее чем через месяц после начала боевых действий. Все под тем же Томашовом в середине августа разгорелись ожесточенные бои с австрийцами. В ходе одной из атак, преследуя отступавшего противника, разведчики-донцы во главе со своим урядником ворвались в расположение вражеской батареи, пленив прислугу и захватив в качестве трофеев шесть целехоньких орудий.

Второй Георгиевский крест украсил грудь Константина Иосифовича в феврале 1915 года. Получил казак его благодаря не столько отваге и удали, сколько хитрости, смекалке и удачливости.

В декабре первого военного года 1-ю Донскую казачью дивизию перебросили под Перемышль. Сплошной линии фронта на тот период не существовало, и потому разведчики постоянно находились в поиске, добывая информацию о противнике. Однажды зимним утром Недорубов в одиночку решил обследовать господарню (хуторок на два-три дома), приютившуюся среди рощиц и овражков в нескольких километрах от передовых казачьих постов. И обнаружил там австрийцев, беззаботно храпящих по натопленным хатам. Долго не раздумывая, урядник метнул во двор гранату, а затем пустил коня вскачь вокруг плетня, стреляя в воздух и выкрикивая команды воображаемым подчиненным на русском и единственную знакомую ему фразу на немецком языке: «Хенде хох!».

Взрыв, пальба и крики в предрассветной мгле произвели такое впечатление на выскакивающих из домишек австрийцев, что они почли за благо сразу сдаться невесть откуда налетевшим «казакам». Недорубов, не покидая седла, конем вытолкал сбившихся в кучу вояк со двора на зимнюю дорогу и, не давая опомниться, постоянно что-то крича и постреливая, погнал их в расположение полка. Только там, под одобрительный гул и восклицания сослуживцев, урядник смог пересчитать свою добычу. А когда счел — ахнул от удивления: 52 солдата и обер-лейтенант!

Кавалер и герой

Затем полтора года Константин Иосифович воевал «как все», заслужив за это время две Георгиевские медали «За храбрость». Первую — за то, что в конце апреля 1915 года, помимо ценных сведений, приволок из ночного поиска еще и исправный ручной пулемет. За что разведчику вручили вторую медаль, документов не сохранилось. Но уж явно не за красивые глаза и пышные усы. Известно только, что в это же время Недорубов был дважды ранен, и, по всей видимости, достаточно тяжело, поскольку лечился не в полевых лазаретах, а тыловых госпиталях Киева и Харькова. То есть врачи трудились над казаком достаточно основательно.

В конце мая 1916 года окончательно поправившийся урядник вернулся в родной полк. И, как оказалось, вовремя: 3 июня начался знаменитый Брусиловский прорыв, и 1-я Донская казачья дивизия приняла в нем самое деятельное участие. Очевидно, Недорубов за лето и осень геройствовал так, что подробное описание его подвигов заняло бы много места в казенных бумагах. Поэтому в представлении к Георгиевскому кресту 2-й степени указывалось просто: «за беспримерную храбрость и отвагу».

Здесь стоит сказать, что первоначально Константину Иосифовичу вследствие какой-то канцелярской ошибки был повторно вручен еще один «Георгий» 3-й степени. Но вскоре недоразумение исправили: в соответствующем приказе по 3-му кавалерийскому корпусу фамилия Недорубова и стоящая напротив нее запись «Георгиевский крест 3-й степени № 40288» зачеркнуты, над ними проставлено «№ 7799 2-й степени» и ссылка: «См. приказ по корпусу № 73 1916 года».

Ну а перед наступлением Нового, 1917 года отважный и удачливый урядник стал полным георгиевским кавалером. Крест 1-й степени Недорубову был вручен после того, как он со своими разведчиками захватил штаб немецкой дивизии во главе с ее командиром — пехотным генералом и всеми оперативными документами. Этот подвиг казака в каких-либо комментариях не нуждается.

Кавалер и герой

После того как на груди Недорубова засияли все четыре солдатских Георгия, он, согласно статуту этой награды, был произведен в подхорунжии — старший унтер-офицерский чин в казачьих войсках. Так, во всей красе, при крестах и погонах, и явился осенью в родную станицу, надеясь отдохнуть в кругу семьи за все семь лет непрерывной службы и три с половиной военных года, что провел без сна и покоя.

Но покоя уже не было и на Тихом Доне…

«За народную власть со своим же народом…»

ВПЛОТЬ до лета 1918 года Константин Иосифович не примыкал ни к белым, ни к красным, занимаясь своим двором и хатой, заметно пришедшими в упадок за то время, что провел казак на фронте. Но разве можно продолжительное время оставаться ни при чем в стране, охваченной братоубийственной войной?

В конце мая он вновь седлает коня. И 1 июня вместе с другими станичниками вливается в состав 18-го казачьего полка армии атамана Краснова. Однако долго воевать за белых Недорубову не пришлось: 12 июля он попадает в плен и уже через несколько дней не просто начинает ходить в атаку под красным знаменем — он командует эскадроном!

Кавалер и герой

Таковы превратности судьбы. Что ж, на Гражданской войне и не такое бывало.

Почти год Константин Иосифович воюет в кавалерийской дивизии Михаила Блинова, полностью состоявшей из казаков, признавших и принявших советскую власть. И потому боровшихся за нее люто и яростно. Именно блиновская кавдивизия, входившая в состав 9-й Красной армии, была брошена на подавление казачьего восстания, вспыхнувшего в станицах Верхнедонского округа в марте 1919 года. И сыграла в его подавлении решающую роль.

Под Бутурлиновкой блиновцы схлестнулись с казачьими полками генерала Мамантова и почти неделю с одинаковым упорством и переменным успехом истребляли друг друга. Станица несколько раз переходила из рук в руки, пока подоспевший кавкорпус Буденного не решил дело в пользу красных.

В июне 1919 года произошло событие, которое могло стать, но не стало очередным поворотным моментом в жизни Недорубова: он опять попал в плен. И, естественно, готовился принять смерть… Спасло казака то, что судили его практически на родине — на хуторе Башкирка Усть-Медведицкого округа, где он был всем известен, всеми любим и уважаем. И судил не военный трибунал, а собрание георгиевских кавалеров, посчитавшее, что на Дону и так уже казачьей крови пролито достаточно, а потому отпустившее Недорубова на все четыре стороны: Бог, мол, тебе судья…

Так что не прошло и недели, как полный георгиевский кавалер опять возглавил эскадрон красных кавалеристов. Лихо бился под Еланью, Рудней, Усть-Медведицкой (нынешним Серафимовичем), в Сальских степях. В 1920 году блиновская дивизия влилась в 1-й конный корпус Дмитрия Жлобы, и Константин Иосифович был назначен командиром 8-го Таманского кавполка. После одного из сражений с врангелевской конницей представили Недорубова к ордену Красного Знамени. Но в штабе Южного фронта представление порвали, посчитав, что это уж слишком для бывшего царского подхорунжего, полтора месяца провоевавшего у Краснова.

Так и не получил красный командир Недорубов ни одной награды на Гражданской войне. А вот с пулей своей все же встретился: когда бои шли уже в Крыму, под Большим Токманом, пулеметная очередь выбила комполка из седла. Пуля застряла в легком, и Константин Иосифович проносил ее там до конца своих дней.

Война уже подходила к концу, и потому после ранения краскома демобилизовали по здоровью, разрешив отправиться в родные края. С июля 1920-го он возглавлял сельсовет в родном хуторе Рубежном. Затем, когда в донских хуторах и станицах новая власть стала создавать колхозы, возглавил тот, что был образован в Березовском районе.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов Недорубов занимал ряд должностей в советских и хозяйственных органах, пока в апреле 1932-го не получил назначение председателем колхоза в хутор Бобров. Одну посевную и уборочную провел достойно. А в 1933-м, как говорится, попал под кампанию: в стране с новой силой стали искать затаившихся врагов, вредителей, контрреволюционеров и саботажников. Там, где не находили — назначали. Одним из таких назначенных «врагов народа» оказался и Константин Иосифович: осенью 1933 года «за потерю зерна в поле» его осудили по статье 109 советского УК на 10 лет лагерей. И полный георгиевский кавалер, бывший красный комполка и председатель колхоза стал бригадиром заключенных Дмитлага, трудившихся на строительстве канала Москва–Волга.

Кавалер и герой

Три года Недорубов махал лопатой и толкал тачку на крупнейшей стройке середины 1930-х годов, где трудились свыше 200 тысяч человек. Однако ему, в отличие от абсолютного большинства, несказанно повезло: Константин Иосифович был досрочно, еще до окончания строительства, освобожден с формулировкой «за примерное поведение и ударный труд». Думается, работал так он не потому, что безумно любил советскую власть или считал себя в чем-то перед ней виноватым. Просто Недорубов относился к тому уникальному типу русских людей, которые ничего не умеют делать наполовину, вполсилы: воевать так воевать, а работать так работать!

После освобождения Константин Иосифович вновь вернулся в родную станицу. Судимость с него сняли, в правах он поражен не был и потому проблем с трудоустройством у Недорубова не возникало. Он работал кладовщиком, бригадиром в колхозе, заведовал почтой, возглавлял машинно-тракторную станцию. 21 мая 1941 года отпраздновал свой 52-й день рождения.

И не подозревали тогда весело и шумно гулявшие на торжествах у земляка станичники, что у порога уже стоит новая война…

И враг все тот, и Родина все та же

ПОСЛЕ начала Великой Отечественной на Дону, как и по всей стране, началось формирование полков и дивизий народного ополчения. В них шли те, кто по разным причинам не попадал под мобилизацию.

Но если в Москве или, скажем, Ленинграде основную часть добровольцев составляли студенты и преподаватели вузов, имевшие смутное представление о военном деле, то из станиц, раскинувшихся по берегам Хопра, Медведицы, Бузулука, Чира и других притоков Дона, в военкоматы потянулись испытанные и закаленные воины, у которых был лишь один недостаток — непризывной возраст. Но что такое 50 или даже 55 лет для казака?!

В октябре 1941 года Недорубов верхом прибыл в центр Хоперского округа станицу Урюпинскую, где шло формирование казачьей кавалерийской добровольческой дивизии. Разузнав все подробности происходящего и заручившись поддержкой комдива полковника С. И. Горшкова, вернулся в Березовскую. Там на сходе Константин Иосифович предложил создать казачью сотню из ветеранов и первым записался в нее.

Казаки, как оно водится, прокричали «Любо!», потянулись к записным листам и тут же избрали Недорубова своим командиром. Дальше дело пошло всем знакомым порядком. В Березовскую стали прибывать добровольцы из соседних станиц – Малодельской, Сергиевской, Раздорской, Островской. Приезжали на своих конях, в форме и со своими шашками, а вслед за ними из колхозов на санях подвозили полушубки, продукты, фураж, сделанные в колхозных мастерских казачьи пики.

Проблема возникла лишь однажды, когда в районном отделе НКВД не утвердили кандидатуру Недорубова в качестве командира формируемой сотни. Аргументы были железные — воевал за белых, бывший зэк… Но тут, как ни странно, в дело вмешались органы партийные: секретарь Березовского райкома ВКП (б) Иван Владимирович Шляпкин лично поручился за полного георгиевского кавалера и бывшего командира Красной армии. Поступок, что и говорить, весьма смелый для партийного вожака тех времен.

В общем, в первой половине ноября 1941 года Константин Иосифович увел свою сотню в Михайловскую слободку, где происходил сбор и шло обучение добровольческих подразделений, составивших кавалерийскую дивизию народного ополчения Сталинградской области. Там-то Недорубов, официально утвержденный в должности командира сотни и получивший лейтенантские погоны, впервые отважился надеть своих «Георгиев».

Поначалу этот поступок был воспринят сослуживцам неоднозначно: в сознании многих Георгиевский крест продолжал оставаться «царской наградой». Но у полкового и дивизионного начальства хватило ума посмотреть на это с другой стороны: кресты-то были заслужены до октября 1917 года, и не за разгон рабочих демонстраций, а за мужество и отвагу в боях с германцами, с которыми казакам вот-вот предстояло вновь сойтись в жестоких схватках. И «Георгии» те для воспитания молодых красноармейцев были, пожалуй, нужнее и действеннее всяких слов, лозунгов и призывов штатных политработников.

2 февраля 1942 года дивизия была переименована в 15-ю Донскую кавалерийскую казачью и вскоре вошла в состав 17-го кавкорпуса, которому было приказано оборонять левый берег Дона в его нижнем течении и восточное побережье Азовского моря. Летом там разгорелись упорные бои с немецкими, румынскими и итальянскими частями, рвавшимися на Северный Кавказ.

В середине июля казачий полк, в котором воевала сотня Недорубова, четверо суток отражал попытки немцев с ходу форсировать реку Кагальник в районе Пешково. Затем лихим ударом выбил врага из хуторов Задонский и Александровка, где казаки, ведомые полным георгиевским кавалером, уничтожили более 150 солдат и офицеров противника.

Затем были кровопролитные бои за станицы Канеловскую, Кущевскую, Шкуринскую. В Кущевской, трижды переходившей из рук в руки, дело дошло до рукопашной. Вот уж где «напились крови да наелись мяса» казачьи шашки и кинжалы! Там же, отражая очередную атаку, Константин Иосифович, выбрав удобную позицию на фланге, лично уложил из пулемета 72 гитлеровца. И там же потерял сына Николая, сражавшегося в его сотне. Думал, что навсегда. Но судьба оказалась благосклонна к Недорубовым.

То, что произошло с Николаем, похоже на чудо. Получив при минометном обстреле 13 (!) ран, он трое суток пролежал полузасыпанным землей. Совершенно случайно на него наткнулись жители станицы, когда хоронили павших казаков в братских могилах: тела стали разлагаться под палящим солнцем, и гитлеровцы, обосновавшиеся в Кущевской, опасались эпидемии. Рискуя жизнью, казачки Матрена Тушканова и Серафима Сапельняк ночью перенесли Николая в хату, обмыли и перевязали раны. А потом выхаживали юношу, меняя продукты на бинты и лекарства в румынском госпитале, стоявшем в Кущевской. И так в течение пяти месяцев, пока станицу не освободили части 151-й Краснознаменной стрелковой дивизии…

А Недорубов-старший, все это время считавший сына погибшим, бил врага с утроенной ненавистью и злостью. В конце августа 1942-го его сотня, просочившись за линию фронта, разгромила тыловую колонну, уничтожив 20 машин с военным имуществом и около 300 фашистов. 5 сентября в бою за высоту 374,2 у села Куринского Апшеронского района Краснодарского края лейтенант Недорубов в одиночку подобрался к минометной батарее, особо досаждавшей донцам, закидал ее гранатами и уничтожил из ППШ всю орудийную прислугу. При этом сам был ранен, но расположение полка не покинул. 16 октября под селением Мартуки, сотня Недорубова за день отразила четыре атаки эсэсовцев и практически вся полегла на поле боя. Сам пятидесятитрехлетний лейтенант получил 8 (!) пулевых ранений.

Война для него на время прервалась. Константин Иосифович оказался в сочинском госпитале. Потом его перевели долечиваться в Тбилиси, где военно-врачебная комиссия вынесла заключение о дальнейшей негодности Недорубова к военной службе по состоянию здоровья.

Понурив голову, возвращался казак в родную станицу. А там его ждало сразу два радостных известия: в одном письме, пришедшем из Кущевской, сообщалось, что жив сын Николай. А во втором сослуживцы по родной дивизии поздравляли Константина Иосифовича с награждением орденом Красного Знамени.

Ну разве мог после этого старый вояка усидеть дома? Как он догнал наступавшую дивизию, как отыскал свой полк во фронтовой чехарде и круговерти, как уговорил начальство вновь зачислить его на службу — история умалчивает. Но факт остается фактом: в конце мая 1943 года лейтенант Недорубов принял командование эскадроном 41-го гвардейского полка 11-й гвардейской кавдивизии 5-го гвардейского Донского казачьего корпуса.
Воевал, как умел.

А как умел воевать георгиевский кавалер, мы уже знаем…

Поэтому неудивительно, что 26 октября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Константину Иосифовичу Недорубову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Кавалер и герой

Дальше были бои на Украине и в Молдавии, в Румынии и Венгрии. В декабре 1944-го в Карпатах гвардии капитан Недорубов получил очередное ранение. На этот раз такое тяжелое, что с военной службой пришлось расстаться окончательно.

Ветеран трех войн

ПОСЛЕ войны Константин Иосифович с головой окунулся в мирную жизнь: заведовал отделом соцобеспечения, дорожным отделом, лесхозом. При этом вел активную общественную деятельность: был секретарем парторганизации, депутатом райсовета, часто посещал воинские части, встречался с некоторыми маститыми советскими писателями, в том числе с «певцом Тихого Дона» Михаилом Шолоховым.

15 октября 1967 года Недорубов вместе с дважды Героем Советского Союза генералом (будущим маршалом авиации) Александром Ефимовым и участником обороны дома Павлова старшим лейтенантом в отставке Иваном Афанасьевым входил в состав факелоносной группы, доставившей Вечный огонь с волгоградской площади Павших борцов в только что открытый зал воинской славы мемориального комплекса на Мамаевом кургане.

На этих торжествах, как и на прочих помпезных мероприятиях, куда часто приглашали прославленного воина, на полувоенном кителе Константина Иосифовича соседствовали Золотая Звезда и четыре Георгиевских креста, которые он носил, не стесняясь и не боясь досужих разговоров. Кого-то такое соседство смущало, кого-то — изумляло и восхищало. Но никого не оставляло равнодушным.

Кавалер и герой

А в мае 1969 года жители станицы Березовской и всех северодонских округов Волгоградской области отмечали 80-летие Константина Иосифовича. По приглашению Героя и полного георгиевского кавалера на юбилей приехали генерал-лейтенант С. И. Горшков, бывший командир дивизии, первым разрешивший Недорубову носить «царские кресты», и командир 42-го гвардейского кавполка полковник М. А. Карапетян, когда-то взявший на себя смелость принять на службу списанного медиками старого казака.

Тогда же власти подарили заслуженному ветерану трех войн новый просторный дом, в котором он прожил до декабря 1978 года…
Автор: Игорь Софронов
Первоисточник: http://www.bratishka.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 15
  1. Su-9 10 октября 2013 08:26
    Дела его говорят сами за себя!
    Героям Слава!

    А вот по поводу фразы в статье: " кресты-то были заслужены до октября 1917 года, и не за разгон рабочих демонстраций, " - так вроде бы Георгия за разгон демостраций и не давали. Зачем напраслину то писать?
    Su-9
    1. Apollon 10 октября 2013 08:43
      цитата-А был ли такой человек, который смог стать и полным георгиевским кавалером, и Героем Советского Союза еще до праздничных салютов мая 1945 года?
      Оказывается, был.

      Звали его Константин Иосифович Недорубов.


  2. vovich 10 октября 2013 08:48
    Какой силы воли человек! Таким людям нужно везде памятники ставить, а не немецким прихвостням типа Краснова.
    vovich
    1. РУСС 10 октября 2013 13:21
      Сейчас действительно больше " на слуху" Краснов, Шкуро итд, а о настоящих героях ни слова. Таким как Недорубов , памятники при жизни нужно ставить.
  3. kirgudu 10 октября 2013 10:22
    Любо, братцы!
  4. predator.3 10 октября 2013 10:49
    М-да, вот это судьба.
    predator.3
  5. ЖОРЖ 10 октября 2013 12:29
    Добрый казачина!!!
    Иконой должен быть для молодых казачат.
    Благодарствую за статью.
    1. алексеев 10 октября 2013 13:49
      Лицом похож на поручика Верещагина.
  6. xan 10 октября 2013 14:06
    Вот это жизнь!
    Два отрывка из Шамбарова
    Что же касается участников Первой мировой, то большинство из них в новой войне проявили себя достойно. И те, кто сражался на фронтах, и те, кто по возрасту и состоянию здоровья не мог взяться за оружие. Вот, скажем, несколько примеров из воспоминаний генерала армии П.И. Батова. Ветеран Первой мировой старый крестьянин Дмитрий Николаевич Темин спас под Минском знамя 24-й дивизии, обнаружив его на груди убитого офицера. И сберег. А после, на параде во Львове, гордо нес это знамя — с седой бородой, в старой гимнастерке и с Георгиевским крестом на груди, а по бокам, в качестве ассистентов, шагали молодые офицеры, сверкая советскими орденами. Пожилой рыбак Саенко помогал саперам наводить переправу через Днепр. “В ночь перед атакой старик вышел проводить бойцов. Люди несли к реке лодки, а он стоял у кустов на краю торфяного луга в чистой рубахе, а на груди у него было четыре Георгиевских креста. Так старый русский солдат просто и ясно выразил ощущение праздника, овладевшее им в канун броска наших войск через Днепр… Мы постояли рядом, и знаете, вдруг в памяти мелькнули дни военной молодости — тогда, в 16-м году, учителями моими были вот такие же, как этот русский солдат, бородачи. Павел Абрамович Саенко стоял рядом, глядя вслед уходившим к Днепру бойцам, и на его лице было выражение спокойствия и удовлетворения. Посмотрел я еще раз на его чистую заплатанную рубашку со старыми наградами и от души обнял ветерана”. Батов описывает и других ветеранов — например, старого сапера Пичугина, участника Брусиловского прорыва. Который на слова генерала о предстоящих трудностях при форсировании Днепра ответил: “Трудности что… Трудности забудутся, победа останется”. И дошел до этой победы, наводя в конце войны мост через Одер.

    И подобным “дядькам” в истории Великой Отечественной несть числа. С.М. Штеменко в своих воспоминаниях описывает 9-ю Краснознаменную пластунскую дивизию ген. П.И. Метальникова, сформированную на Кубани. “Бойцы — молодец к молодцу, много бравых добровольцев с Георгиевскими крестами на груди”. И эта дивизия показала настолько высокие боевые качества, что стала “особой”. Она находилась под контролем самого Сталина, а использовать ее на том или ином направлении дозволялось только с разрешения Ставки. А в 5-м Донском кавкорпусе ген. С.И. Горшкова знаменитый рубака капитан Парамон Самсонович Куркин так и воевал всю войну с четырьмя Георгиями на груди — к которым к моменту взятия Будапешта добавилось три ордена Боевого Красного Знамени.
    И очень во многих мемуарах военачальников, дневниках фронтовых корреспондентов приводятся похожие случаи, происходившие после вступления наших войск в западные районы Украины, Белоруссии, в Польше. Когда к тому или иному генералу являлись вдруг пожилые местные жители с крестами и медалями на посконных рубахах и, браво щелкая опорками, докладывали по-русски: “Ваше превосходительство! Рядовой такой-то, находившийся в бессрочном отпуску, прибыл для дальнейшего прохождения службы!”
    xan
  7. ротмистр 10 октября 2013 18:13
    Ну почему не снимают о них фильмы? Не пишут книг? Где наши Михалковы , Говорухины и тд?
  8. ротмистр 10 октября 2013 18:15
    Почему о таких как он не снимают фильмы? Господин Михалков , проявите мужество.
  9. kci 10 октября 2013 19:05
    Слава Героям всех времен.Да не оскудеет Героями земля Русская!!!!!
    а по статье: честно не знал, что Георгия разрешали носить, спасибо автор за ликбез
    kci
  10. Vlaleks48 10 октября 2013 20:23
    Да,вот это ЧЕЛОВЕК!!!
    Воин Богом хранимый!
  11. Bassman 11 октября 2013 00:00
    Достойный сын Дона!Слава Героям!Жаль что советская власть уничтожило такое уникальное сословие как казачество,Люди неимоверной храбрости,профессионализма и отваги!
  12. Уазовод 11 октября 2013 15:40
    А вот Сердюков с Васильевой по другому прославились - и ничего им (ни конфискации, ни высшей меры). По телевидению надо рассказывать о таких как К.И. Недорубов, а наша молодёжь смотрит "Дом 2" (Содом) и всякий мусор типа "Реальные пацаны". И общество ещё удивляется: как же так на ветерана напали и награды с гробовыми деньгами отобрали. Ответ прост - нашей олигархической верхушке нужно послушное стадо . Мой дед имеет орден красной звезды (служил с 1938 по 1955) и он был для меня примером, воспитателем и уважаемым человеком.
    Уазовод

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня