На абордаж

Абордажный бой существует с тех пор, как люди стали мореходами. Его цель — уничтожение корабля противника как боевой единицы или его захват в качестве добычи. Абордаж применялся во всех больших и малых вооруженных конфликтах на акваториях огромного пространства от Северной Африки до Скандинавии.

На абордажНа его развитие сильно повлияли античные средиземноморские цивилизации. Так, в 480 году до н. э. греки умело применили абордаж в Саламинском сражении против гораздо более сильного флота персов — и наголову разгромили их, потеряв лишь 40 кораблей (персы — 200).В III веке до н. э. абордаж широко использовали римляне, воюя против Карфагена. Будучи силой в основном сухопутной, не имея ни мощного флота, ни опыта войны на море, они техническими и тактическими новшествами изменили сам характер абордажного боя и стали уверенно громить более искусных мореходов-карфагенян.

Во все времена абордаж подготавливался обстрелом противника. Античные боевые корабли были вооружены разнообразными метательными машинами, применявшимися вплоть до изобретения пороха. Установив их вдоль бортов и прикрыв от ответного обстрела защитными стенками, матами, щитами, атакующие и обороняющие уже на дальней дистанции пытались «проредить» вражеские ряды. Крупнокалиберные катапульты и баллисты (аналог тяжелой артиллерии) метали 5-метровые стрелы, массивные колья, бревна, металлические снаряды и камни диаметром 15–20 см на расстояние до 200 м, буквально сметая с вражеской палубы все живое. «Легкая артиллерия» — станковые луки оксибелес, скорпион и хиробаллистра — била прямой наводкой на меньшей дистанции, а полуавтоматический камнемет полибол непрерывно стрелял малыми каменными ядрами весом 4–5 кг. На ближней дистанции подключались лучники, пращники, в противника летели камни, копья, дротики. Греки первыми установили на кораблях гелеполы — башни на колесах. Они перемещались по палубе в разные стороны, а находившиеся на них стрелки с высоты обстреливали вражескую палубу, не давая противнику готовить отпор, обслуживать свое оружие, снасти, весла.


Если захват чужого судна был невозможен или не нужен, в него метали зажигательные стрелы или керамические емкости с горючим составом, так называемый «греческий огонь», своего рода абсолютное оружие древности. Вода его не тушила, и несколько точных попаданий решали участь деревянного просмоленного судна с легко воспламеняемыми парусами и такелажем, а команде оставалось лишь прыгать за борт. Средством огневого поражения была и «жаровня», что-то вроде ведра на конце багра длиной 5–7 м перед носом корабля. Наполненное горючей смесью, оно поджигалось и опорожнялось над вражеской палубой. Именно этим оружием римляне прорвали блокаду сирийского флота в битве при Панорме в 190 году до н. э. Ручной огнемет-сифон (наполненная маслом труба) «выплевывал» горящее масло на врага.

Таран, эффективный способ отправить противника на дно, был еще и элементом подготовки абордажа. Таранное устройство представляло собой сложную конструкцию. Носовая часть корабля делалась в виде жесткого вертикального ребра с малым тараном-проемболоном, находившимся над водой и имевшим форму бараньей/свиной/крокодильей головы. Он был буфером при ударе в чужой борт, а также препятствовал слишком глубокому проникновению главного тарана во вражеский корпус, что было чревато бедой: застряв там, можно было утонуть или сгореть вместе с противником. Нижняя часть киля выступала под водой на 2–4 м вперед. Это и был боевой таран (rostrum) в форме плоского трезубца для пробивания подводной части вражеского корабля. Литой из бронзы, он был очень тяжелым: найденный археологами рострум греческой биремы потянул на 400 кг. Таранили либо с ходу, либо сначала проходили вдоль вражеского борта, «сбривая» вертикальным ребром весла, которые противник не успел втащить внутрь, и лишая его хода. После этого разворачивались и, прицелившись, били уже насмерть. Удар рострума наносил серьезный урон. В то время средств откачки воды не существовало, любая пробоина была очень опасной, а то и смертельной для корабля. Верхняя поверхность таранного бруса выступала над ватерлинией и служила мостиком, по которому абордажная группа перебегала на вражеский борт. Брус был составным, поврежденные элементы легко заменялись новыми. Тактика «таран-абордаж» требовала от команды мастерства. Успех зависел от верного момента, направления удара, умелого руления, слаженной работы гребцов. Антиабордажным средством было примитивное оружие «дельфин» — груз конической формы с заостренным концом. Сделанный из бронзы, свинца или гранита, то есть очень массивный, он закреплялся на специальной поворотной грузовой стреле или на рее и сбрасывался, когда нависал над кораблем противника при сближении бортов. Его удара хватало, чтобы проломить доски днища толщиной 4–6 см. Возникшая пробоина губила врага из-за невозможности ремонта в условиях боя. Правда, «дельфин» работал лишь против беспалубных судов типа фелюги или либурны. При столкновении с боевым кораблем, у которого была еще и палуба, веса груза на два слоя досок уже не хватало.

На абордажОсновным тактическим приемом греков был таранный удар, а у римлян — решительный абордажный бой. Однако бойцов как-то нужно было забросить на вражеский борт. С этим отлично справились: огромное влияние на развитие абордажного боя оказал штурмовой трап «ворон» (лат. corvus — ворон), широко распространившийся после Первой Пунической войны римлян против Карфагена. Обычно его длина составляла 5–6 м, но древнегреческий историк Полибий привел пример целого моста длиной 10,9 м и шириной 1,2 м с невысокими перилами по сторонам. Этот поворотный трап устанавливался вертикально на носу корабля, одной стороной прикрепленный к нижней части специального столба, а второй притянутый к столбу канатом. На нижней поверхности его передней части имелся тяжелый железный шип типа клюва (потому и «ворон»). При контакте с противником трап разворачивали в сторону его палубы и сбрасывали: он падал, пробивая доски клювом и надежно сцепляясь с вражеской палубой, на которую тут же перебегал передовой отряд корабельной пехоты (manipularii), умелой и хорошо вооруженной. Он захватывал плацдарм для всей абордажной группы.

«Ворона» переняли у южноиталийских греков — мореходов, пиратов и изобретателей, строивших для Рима корабли. Пользуясь преимуществом своей пехоты в рукопашном бою, а также быстро создавая благодаря «ворону» численный перевес, римляне стали одерживать одну победу за другой. Впервые «ворона» массово применил флот консула Гая Дуилия в 260 году до н. э. в бою при Милах, где римляне захватили 31 и потопили 14 из 130 карфагенских кораблей. Через 4 года Марк Регул разгромил карфагенский флот при мысе Экном, используя такую же технику и тактику.

«Ворон» и корабельная пехота были решающим фактором побед в важных сражениях при Сулках и у Тиндарского мыса. Были у «ворона» и серьезные недостатки: его вес и громоздкость ухудшали мореходность судна. Римляне дважды (255 и 249 гг. до н. э.) почти полностью теряли свой флот в штормах вследствие плохой остойчивости судов с такой конструкцией на борту. Впоследствии их победы опирались уже на более надежную основу — лучшие корабли с умелыми экипажами, доставлявшими все более боеспособную корабельную пехоту к месту ее применения. В бою помогало собственное римское изобретение — абордажное бревно-гарпаг (греч. αρπαξ; лат. harpax; также креагр) длиной 3 м, окованное железом и имевшее на обоих концах толстые металлические кольца. Одно кольцо крепилось канатом к метательной машине, а на втором был острый крюк. Брошенный гарпаг цеплялся за ближний борт врага, глубоко впиваясь в обшивку; судно подтягивали к себе и шли на абордаж. При зацепе за дальний борт атакующие давали задний ход и переворачивали неприятеля. Из-за длины гарпага обороняющиеся не могли перерубить канат, хотя и пытались делать это при помощи клинков на шестах.

На абордажТактика античных флотов была проста и эффективна. Сближаясь с неприятелем, его засыпали градом зажигательных и других снарядов. При интенсивном встречном огне пехота на палубе строилась черепахой, пережидая обстрел. Искусно маневрируя, атаковали один вражеский корабль двумя-тремя своими, создавая численный перевес. Противника таранили, бросали «ворона» и шли на абордаж. Огневую поддержку своим оказывали стрелки обоих кораблей — лучники, копейщики, пращники. А потом, как пишут римские авторы, «все решала личная доблесть и рвение воинов, желающих отличиться в бою на глазах у своих начальников».

Время шло, Европа впала во мрак Средневековья. Исчезли огромные корабли античности, развитое искусство абордажа, совершенные катапульты, штурмовые трапы. Артиллерией стали камнеметы фрондиболды и карробаллисты, одноплечевые стрелометы бриколи и камнеметы требюше — техника намного примитивнее античной. Как же теперь воевали? Бой также начинался с обстрела противника. Для защиты от него к фальшборту приваливали скатанные матрацы, оставляя между ними амбразуры, навешивали щиты, мешки с песком, пеньковые кранцы. На атакованном судне предпринимались противоабордажные меры. Над бортами растягивали сети, осложняя прыжок с борта на борт. Сеть натягивалась и над палубой для защиты команды от падающих обломков оснастки. Квартердек с механизмами управления защищали баррикады по обоим бортам, сделанные из бревен и бочек с железным ломом. Для нанесения повреждений противнику на концы рей надевали крюки для разрыва вражеского такелажа при подходе его вплотную. Суда сходились борт о борт, сцепляясь абордажными баграми, крючьями, для цепкости заточенными по типу гарпуна. Атакующие под прикрытием своих лучников и арбалетчиков использовали штурмовые лестницы, сходни из досок, «десантировались» на чужой борт с помощью веревок с рей своей мачты, а то и просто прыгали с борта на борт. На абордаж шли не только, когда корабли стягивались друг с другом «борт о борт». Характерным элементом конструкции парусников стал удлиненный нос и расположенный под острым углом к ватерлинии бушприт. Здесь стояла наизготовку абордажная команда. После тарана носом за вражеский борт держались не только кошками, но и такелажем бушприта, по которому, как по мосту, бойцы шли на абордаж.

С появлением пороха подготовка и проведение абордажа стали более эффективными и скоротечными. С XVI века на флоте стала применяться артиллерия. Правда, ее точность и скорострельность оставляла желать лучшего, так что успех, как и раньше, зависел от завершающего рукопашного боя. На вооружение абордажных команд и групп прикрытия («марсовые стрелки?») поступило ручное огнестрельное оружие, и это повлияло на абордажный бой. Морской бой стал совместным делом специалистов огневого боя — сухопутных солдат с длинноствольным оружием и отборных моряков — мастеров рукопашного боя холодным оружием. По команде «На абордаж!» на атакуемый борт высаживалась та часть команды, чьей задачей была нейтрализация живой силы противника и захват судна.

На абордажВспыхивал скоротечный абордажный бой. Идущие первыми (если выживали) иногда получали потом любое трофейное оружие сверх своей доли добычи. Оно и понятно: они попадали под единственный в таком случае ружейный залп, прыгали буквально на штыки. А защищенность абордажного бойца была низкой. Ради маневренности в тесноте боя и выживания при падении в воду он старался надевать как можно меньше железа. Абордажный огнестрельный арсенал включал в себя различное оружие. Группы огневой поддержки применяли со своего борта его дальнобойные виды, например, мушкет, первое массовое длинноствольное ружье с фитильным замком, стволом до 140 см (общая длина 180 см), весом 6–7 кг и дальностью стрельбы до 200 м.Оружие абордажных групп было компактнее. Особенно интересен мушкетон (фр. mousqueton) — короткий мушкет, стрелявший картечью, рубленым свинцом и ядрами до 350 г. Это была довольно тяжелая штука весом 5–6 кг с фитильным, колесцовым или кремневым замком и калибром 25–40 мм. Длина ствола составляла 900 мм, а вес заряда картечи 60–80 г. Ствольный раструб ускорял заряжание в условиях качки, повышая скорострельность. Мушкетон был легче мушкета, но и выстрел из него был менее точным. Правда, это вполне компенсировалось большой площадью поражения. Он был эффективен именно при абордаже, где стреляли почти в упор, не целясь. Испанские контрабандисты и пираты использовали мушкетон-трабуко до начала XX века, отчего их назвали трабукерами.

Российский флотский мушкетон-тромблон производился в Туле, имел ствол из стали (в Европе из бронзы) и коническую камору в казенной части ствола для повышения начальной скорости картечи. Особенно эффективны были «коротыши» калибра 35–36 мм/ствол 560 мм и калибра 42–44 мм/ствол 360 мм. Согласно табелю «Вооружение флота» от 1734 года, на линейный корабль полагалось 36–50, на фрегат 30, на небольшие гребные суда 12 единиц этого оружия. Существовали также пистолеты подобного устройства и пистолеты вообще. Английскому пирату Черная Борода (Эдвард Тич) приписывают создание портупеи. Это были два широких ремня, перекинутых через плечи и крепившихся к поясу. На них имелись петли, в которых висело до 6 пистолетов. При известной сноровке можно было стрелять прямо из петель.

В абордажном бою времени на перезарядку не было, так что в конечном итоге все решала рукопашная с холодным оружием. Вследствие тесноты и качки особой была и манера ведения боя: в основном наносились удары горизонтальные либо колющие. Неэффективны были колющие, рапира и шпага, они застревали, ломались. А вот специальное абордажное рубящее оружие было крепче и позволяло наносить более сильный удар, несмотря на меньшую длину. Это были в основном укороченные модификации холодного оружия своей эпохи, например, алебарда с отпиленным древком. В бою была удобна абордажная сабля с прямым или слегка изогнутым широким клинком и хорошо развитой гардой типа «корзина», почти полностью защищающей ладонь. Имея большую массу, она была хороша и при рубке канатов, мачт, дверей. Массивный абордажный топор с длинным топорищем имел при относительно малой площади лезвия очень хорошую пробивную способность. Высокой убойной силой обладал рубяще-колющий абордажный палаш длиной до 80 см с прямым широким клинком без долов, односторонней или полуторной заточкой, гардой типа «дужка» или «щиток». Рубяще-колющий венецианский тесак с лезвием в виде пилы с крупными зубьями наносил почти без замаха тяжелые рваные раны. Колющий кортик с прямым одно-/двулезвийным или трех-/четырехгранным узким клинком был эффективен в ближнем бою. Для фехтования в паре с более длинным мощным клинком имелись всевозможные кинжалы, например, дага (исп. daga) длиной 40 см (клинок 30 см). Отвлекающий удар наносился одной, а смертельный выпад другой рукой. Иногда дага имела «изюминку»: при нажатии на кнопку пружина раскладывала клинок на 2–3 части, что позволяло поймать оружие противника и обезоружить его. Абордажное холодное оружие вообще часто имело «прибамбасы» типа крюков, шпаголомов, дополнительных лезвий и т. д. Так, у викингов были «копья с крюком, которыми можно было также рубить». С появлением пороха в абордажном бою стали применять гранаты. Их бросали непосредственно перед высадкой на вражеский борт. Показанная в фильме «Пираты Карибского моря» сцена поджигания фитиля имеет под собой реальное основание: иногда бойцы заплетали себе в косы тлеющие фитили, используя их в бою для запаливания гранат. Для защиты обороняющиеся быстро растягивали на баграх частую сеть со стороны угрожаемого борта: гранаты отскакивали от нее и падали за борт.

Абордаж широко применяли викинги, терроризировавшие на своих драккарах европейские воды. Их вооружением были щиты, шлемы, кольчуги, копья, мечи, топоры, луки. В атаку шел почти весь экипаж, до 150 бойцов. Для выхода на вражескую палубу они использовали крючья, лестницы, а потом рубились стеной. Мастерами абордажной тактики были генуэзцы и венецианцы, дравшиеся за господство в Средиземном море, причем генуэзцы постоянно били противника умением своих абордажных команд. Так закалилась знаменитая генуэзская пехота, гроза всех врагов и на суше. Во время Столетней войны с Францией (1337–1453 гг.) английские лучники, обеспечившие победы армии, помогли и победе своего флота. Он громил более крупный французский, и причиной тому был длинный английский лук, расчищавший путь абордажным командам. Часто, высадившись на «француза», они находили там лишь горстку защитников, поскольку остальные гибли от стрел.

Мастерски владели абордажем русские. Примечательно, что, чаще всего уступая противнику в количестве кораблей, их размере и пушечном оснащении, они побеждали не числом, а умением. Например, знаменитые новгородские пираты-ушкуйники ходили по морю и рекам на ладьях, давая прикурить многим от Камы до Норвегии. В 1349 году они с ходу взяли абордажем корабли шведов на рейде крепости Орешек, а затем выбили все войско короля Магнуса из исконно русского города.

В XVI–XVII веках великолепный пример абордажа давали запорожцы на своих малотоннажных «чайках», значительно уступавших в скорости и огневой мощи кораблям турок. Постоянно ходя «за зипунами» (добычей) к берегам Турции, они топили и торговые, и военные суда. Так, под командой знаменитого гетмана Сагайдачного был разгромлен флот Ибрагим-паши, в том числе абордажем захвачено 15 галер. Донцы не отставали, громя турок со своей стороны. Об эффективности их походов можно судить по тому, что одного «ясыря» (пленных) они набирали порой до трех тысяч. Существовало особое разменное место, где казаки меняли мусульман на русских, порой требуя и выкуп. Так, за пашей азовские турки платили по 30 000 золотых. А потом, идя с Петром I на Азов, донцы брали на абордаж турецкие боевые галеры. Такой же тактикой донской атаман Степан Разин разбил персидский флот. При встрече с противником казаки обходили его так, чтобы солнце было у них за спиной, за час до захода приближались к жертве примерно на версту. В условиях волнения и блеска водной поверхности их маленькие суда было не разглядеть. Окружив в темноте корабль, они брали его на абордаж; при штиле не считали нужным и скрываться. Важным приемом было заманивание больших кораблей противника на мелководье и последующий абордаж. Государев флот также умело применял абордаж. В сражении при Гангуте 26.07.1714 г. в рукопашном бою были захвачены все корабли шведской эскадры Эреншельда и сам адмирал. Бойцов вел на абордаж император Петр I. И здесь, как всегда, был маневр судами и абордажная тактика против превосходящего в огневой мощи флота шведов. В 1720 году у Гренгама русский флот из галер и лодок (!) опять сцепился со шведами. Не идя в лоб на противника с его артиллерийским превосходством, русские по-казачьи заманили его на мелководье и в абордажном бою захватили все шведские фрегаты. В Хиосском сражении русских с турками 24.06.1770 г. все также решил абордаж, более сильный турецкий флот был разгромлен.

На абордажРазвитие абордажного боя закономерно привело к появлению в экипаже судна такой команды, специализацией которой были не навигация и обслуживание судовой техники, а непосредственный бой с противником («лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза») — корабельной пехоты.

На барельефах древних финикийцев изображены биремы с воинами на верхней палубе — возможно, это были первые пехотинцы такого рода. Древние греки их называли эпибатами. Сражаясь в морском бою на палубах кораблей, они затем преследовали противника на суше. У самих греков абордажные команды состояли из пехотинцев-гоплитов, по 100 человек на одну триеру, основной корабль греческого флота. Защищенные панцирями, шлемами и щитами, они были вооружены мечами и копьями, как их сухопутные собратья. А вот у римлян корабельная пехота уже несколько отличалась от сухопутной, имея более легкую защиту. На римских пентерах, триремах, галерах было до 100 таких бойцов, позже было введено разное их количество в зависимости от размера корабля. В Риме эпохи республики в абордажных командах служили простые легионеры. В эпоху империи был создан морской легион, т. е. это уже был шаг к морской пехоте в нашем понимании.

Флоты Англии, Франции и Испании стали применять ее в XVII веке. Команды, прикомандированные к кораблям, составляли ядро абордажных групп. Так, английскому 74-пушечному линейному кораблю полагались 136 таких пехотинцев во главе с капитаном. В России морская пехота появилась в 1705 году. В сражении при Гангуте на каждой русской галере было устройство типа «ворона» и абордажная команда в 150 бойцов, вооруженных мушкетами, пистолетами, палашами и саблями. Во время русско-турецких войн XVIII века группы морской пехоты также были прикомандированы к кораблям флота в качестве абордажных команд. Помимо этого своих солдат в абордажные команды послылали также сухопутные полки. Абордаж оставался одним из основных способов ведения морского боя в войнах до середины XIX века, и лишь развитие дальнобойной скорострельной морской артиллерии и бронирование кораблей свели его на нет.

А вот у пиратов абордаж никогда не выходил из моды, ведь целью морских разбойников является не уничтожение чужого корабля, а захват товара — груза, людей, самого судна. В XVI веке, зачастую не ведя официальных войн, моряки Англии, Франции, Голландии вовсю «потрошили» своих коллег из других стран. Дело в том, что с открытием Америки самые богатые территории — бывшие империи инков, ацтеков, золотые и серебряные рудники, залежи драгоценных камней — достались Испании и Португалии. Систематически грабя заморские территории, они сильно оживили морские караванные пути. Для менее удачливых стран абордаж стал эффективным средством перераспределения богатств. На транспорты с ценным грузом на борту охотились, даже если они были вооружены. Так, в 1523 году у острова Санта-Мария (Азорские острова) знаменитый французский корсар Жан Флери флотилией из 8 кораблей захватил абордажем испанские каравеллы вместе с сокровищами ацтеков, отправленными в Испанию конкистадором Кортесом. Ему этого не простили: через 4 года удачливый Флери был захвачен в плен и казнен в Испании. А кому-то грабеж других грабителей шел на пользу и даже приносил карьерный рост. Так, абордаж и угроза абордажа были основными приемами головорезов великого мастера пиратского ремесла Фрэнсиса Дрейка. Значительную часть отнятых у испанцев сокровищ он сдавал в английскую казну, за что и получил в 1588 году звание вице-адмирала. Или вот, например, не менее знаменитый англичанин Генри Морган, чье имя гремело во второй половине XVII века в Карибском море: за свои успехи он был назначен вице-губернатором Ямайки и командующим ее морскими силами. Флибустьеры, корсары и каперы почти всегда были снабжены особой разрешительной грамотой (Letters of Marque, лицензия, каперское свидетельство, корсарский патент и т. д.) своего правительства в обмен на обязательство делиться с ним добычей. В бумаге указывалось, на какие корабли и колонии имеет право нападать ее обладатель, и в каком порту он должен сбывать трофеи. Губернаторы английских и французских островов Вест-Индии (Америки) за деньги выдавали такие «корочки» любому желающему, а отсутствие документа делало его обыкновенным разбойником, человеком вне закона.

…Морской разбой как род человеческой деятельности существует по сей день. Целью современных пиратов является захват не только груза, но и заложников, за которых потом требуется выкуп (мировая статистика за последние годы: 2010 г. — 445; 2011 г. — 365; за 6 месяцев 2012 г. — 265 нападений). Так, поистине глобальной проблемой, причем уже много столетий, является пиратство в Малаккском проливе (Юго-Восточная Азия). За год через пролив проходит 50 000 судов, обслуживающих 25% мирового морского товарооборота. И здесь же совершается 30% всех пиратских нападений в мире. Этот 900-километровый узкий водный коридор в окружении тысяч тропических островов — идеальное место для абордажной атаки.

Активно используют абордаж нигерийские, филиппинские, китайские пираты. В последние годы еще одним «минным полем» для мирового судоходства стал Африканский Рог, где сомалийские пираты охотятся на торговые и пассажирские суда, проходящие через эти воды без вооруженного эскорта. Но эскорт ко всем не приставишь. Есть перспективные попытки отражения нападений различными нелетальными техническими средствами, например, акустической (звуковой) пушкой, не дающей злоумышленникам даже подойти к борту для абордажа, однако количество захваченных пиратами судов пока растет. Против «беспредельщиков» действуют объединенные международные силы, включая и специалистов ВМФ России.
Автор: Тимур Ахметов
Первоисточник: http://www.bratishka.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 20
  1. xetai9977 12 октября 2013 08:58
    Сцена абордажного боя в фильме "Клеопатра" - один из шедевров мирового кинематографа. К тому же наглядно показывает как это происходило. Аж мурашки по коже...
    1. svp67 12 октября 2013 11:11
      Цитата: xetai9977
      Сцена абордажного боя

      Был такой советско-норвежский фильм "И на камнях растут деревья..." там абордажный бой показан тоже очень хорошо, не так масштабно, но очень достойно...
      1. datur 12 октября 2013 21:29
        [quote=svp67][quote=xetai9977]Сцена абордажного боя[/quote]
        Был такой советско-норвежский фильм "И на камнях растут деревья..." там абордажный бой показан тоже очень хорошо, не так масштабно, но очень достойно...и самое смешное,что правдиво!!!!ибо в американском фильме все было по голливудски-красиво,но не правильно!!!! wink
  2. maxvet 12 октября 2013 10:43
    по поводу трирем и пентер уже была статья,разместить требюше(она же фрондибола) на корабле и еще нормально попасть по другому кораблю-сильно сомневаюсь,катапульта(если в статье имеют ввиду торсионную машину) скорее всего быстро выйдет из строя сама по себе - торсионы(кожа,сухожилия) вряд ли выдержат морскую воду.
    А в общем статья понравилась
    maxvet
    1. михаил3 13 октября 2013 15:45
      Торсион всплошную заливался воском. Торсионные блоки были сменные, бралось их несколько. После боя воск осыпался - торсион меняли, использованный заливали снова. Предки были тоже деланы не пальцем, это в кино грязные оборваные варвары глупо шарятся дальше носа не видя...
  3. митридат 12 октября 2013 14:39
    как правило, суда и грузы застрахованы, поэтому борются с пиратами очень уж слабенько
  4. Odin_ne_Voin 12 октября 2013 18:15
    иной раз задумаешься, насколько же развиты были боевые качества у воинов, чтобы выживать после непосредственного боевого соприкосновения с противником.
    Odin_ne_Voin
    1. xetai9977 13 октября 2013 09:14
      Да,согласен с Вами! Рубится с противником лицом к лицу и нажимать кнопочки не одно и то же. Надо было обладать безумной отвагой и силой духа.
      1. Nuar 13 октября 2013 11:42
        Цитата: xetai9977
        Да,согласен с Вами! Рубится с противником лицом к лицу и нажимать кнопочки не одно и то же. Надо было обладать безумной отвагой и силой духа.

        чё? Сидеть в тесноте боевой рубки, оценивая показания индикаторов в неизвестности, постоянно ожидая сообщения с поста радарного оповещения, что корабль находится под излучением неопознанного радара, и до возможного подлёта вражеской ракеты осталось максимум 300 секунд - наверное не страшно.

        Вот в старину воин мог совершенствовать навыки, качать мышцу что б иметь больше шансов в возможной схватке с противником, а как сейчас повысить свои шансы при взрыве ракеты?
        1. михаил3 13 октября 2013 15:53
          Не верить в смерть. Убеждать себя, что ты в игре. В разы проще, чем раз за разом вживую кидаться на оскаленные рожи, пороховые дымы и острую сталь. В современных условиях многим удается весь срок отслужить, ни разу не попав не то что в бой, но и даже в острую ситуацию.
          Только насчет безумной отваги... дубоподобные берсерки не воины. Так, пугать дикарей. Русская отвага разумная и как лед холодная. Потому ни абордажа нашего, ни штыковой никому выдержать не было дано. Вот только нет уже почти сто лет тех дедов, что русских пацанов учили. Нет ни кулачной стенки, ни перуновых братств, ни мужских общин... у предков бесконечно брать не выйдет. Потому что не по совести так - ничего в силу рода не добавлять, а ледяную ярость в бою требовать.
          Хотите повысить шансы? Поищите в старине. Там не только (да и не столько) для мышц было. Воин - это дух и разум...
  5. bunta 12 октября 2013 19:12
    Ствольный раструб ускорял заряжание в условиях качки, повышая скорострельность.

    Единстенное назначение раструба увеличивать площадь разлета картечи (дроби), экономя этим время на точное прицеливание.
    1. тюменец 13 октября 2013 11:27
      Да нет, назначение раструба это удобство заряжания,засыпки пороха и забивания пули.
      тюменец
      1. bunta 13 октября 2013 11:41
        Цитата: тюменец
        Да нет, назначение раструба это удобство заряжания,засыпки пороха и забивания пули.

        Пулю? В раструб?! Зачот.. love
    2. михаил3 13 октября 2013 15:58
      Глуп тот оружейник, да и вообще тот спец, кто разрабатывает механизм, не пытаясь выжать из него максимум. В данном же случае вы вообще..., а ничего, что разлет и так был гораздо больше, чем хотелось оружейнику и воину? Что это и была основная проблема - веерный разлет и никакой дальности? Знатоки..
      1. bunta 13 октября 2013 16:07
        Цитата: михаил3
        что разлет и так был гораздо больше, чем хотелось оружейнику


        святым духом или сакральной волей?

        Разлет будет таким каким его закажет оружейнику заказчик в своем ТЗ.
        В отстуствии ТЗ, оружейник предложит на выбор набор чоков wink несколько вариантов стволов .

        Или мы о разных вещах говорим?
        1. михаил3 13 октября 2013 19:14
          ТЗ... на мушкетон? Лихо... А вы пробовали когда нибуть представить себе комнату, которой вас нет? А время, в котором вас нет и не было? Вы потренируйтесь...
          1. bunta 14 октября 2013 11:20
            Вот теперь понятно откуда ноги растут. Автор видимо дальше википедии не заглядывает:

            Предназначение раструба — облегчить засыпание пороха и картечи в ствол (что было особенно актуально для кавалеристов). В период производства мушкетонов существовало распространенное заблуждение, что раструб увеличивает разброс картечи (и, соответственно, площадь поражения), хотя это в действительности не так: для увеличения разброса картечи требовалось не просто делать воронку на конце ствола, а изготавливать весь ствол в виде равномерно расширяющегося конуса. (с) Википедия.

            Вот ведь блин, Нынешние производители охотничих ружей не знают делов. laughing
  6. SIT 12 октября 2013 22:28
    На суше всё решал строй. Вся техника работы штыком - длинным коли, отбив, коротким коли.В строю слева справа свои, и если упадешь раненый, строй сомкнется, и тебя прикроют. Здесь же после прыжка на палубу сразу начинается свалка и кто где не поймешь. Расчитывать надо на свое умение обращаться с оружием и вести бой в любом направлении, интуитивно чувствуя и успевая повернуться в сторону опасности. Всё это на скользкой от крови качающейся палубе. Ну когда пираты прыгают на купчишку, где не бойцы , а обычные моряки, то тут конечно они выигрывают еще до боя психологически подавляя своим зверским видом и слухами о своей непобедимости.Больших потерь у них не будет.Но каково это всё когда на абордаж сходятся 2 военных корабля с обученными командами...Это ж если выживешь после такого, то до конца своих дней будешь по ночам оказываться на этой палубе, орать и просыпаться в холодном поту. Наверное поэтому среди моряков был так популярен ром. Пятнадцать человек на сундук мертвеца йо хо хо и бутылка рома!(С)
    SIT
    1. maxvet 13 октября 2013 10:09
      Цитата: SIT
      Пятнадцать человек на сундук мертвеца йо хо хо и бутылка рома!

      Есть такая байка-на корабле Эдварда Тича(черная борода)вспыхнул пьяный бунт(или прото пьянка- где как),который быстро подавили,в наказание Тич оставил 15 бунтовщиков на камне в море(назывался камень-Сундук мертвеца) где не было пресной воды,а что-бы наверняка дал каждому по бутылке рома.
      maxvet
  7. тюменец 13 октября 2013 11:39
    Вообще-то гелеполи это сухопутные башни на колёсах, используемые при штурме крепостей. Как их катать по палубе какой нибудь галеры или любого другого судна той эпохи, среди мачт, реи и пушек, автор не подумал, собирая интернетовский мусор?
    тюменец

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня