Ловушка для России. Провал миссии Александра Меншикова

В октябре 1853 года произошел разрыв отношений между Россией и Османской империей. Началась Восточная война. Этому событию предшествовал конфликт Петербурга и Парижа по поводу святых мест для христиан в Палестине. В конце лета 1852 года Франция провела военную демонстрацию – у Константинополя появился 90-пушечный паровой линейный корабль, что нарушало Лондонскую конвенцию о статусе проливов 1841 год. Согласно Лондонскому соглашению, Босфор и Дарданеллы объявлялись в мирное время закрытыми для военных кораблей всех государств. В декабре 1852 года османы передали ключи от церкви Рождества Христова французам. В ответ глава российского МИДа Карл Нессельроде заявил, что Россия «не потерпит полученного от Османской империи оскорбления… vis pacem, para bellum!» (лат. хочешь мира, готовься к войне!). Петербург решил также оказать военное давление на Стамбул и начал концентрацию войск на границе с Молдавией и Валахией.

Одновременно провалился план Петербурга по нейтрализации Англии. Император Николай I рассчитывал заключить с Англией соглашение по разделу «больного человека» - Турции. Это предложение российский император высказал в январе 1853 года в беседе с английским послом в России Гамильтоном Сеймуром. Но Лондон отреагировал на него крайне враждебно. Британцы в принципе были не против раздела Османской империи, но не с Россией. Переход к России проливов был опасен для Англии. Россия становилась неуязвимой с Черноморского направления. Британцы, наоборот, желали лишить русских из завоеваний в Причерноморье и на Кавказе, отрезать Россию от Черного моря, вернуть её в политическую действительность середины 17 столетия. Кроме того, англичане оценивали намерения Петербурга со своей колокольни, приписывая России агрессивные планы по захвату Анатолии, подчинению Персии и выходу к Индии. Для англичан уступка турецких территорий России означало цепочку поражений: Турция – Иран – Индия. А это вело к серьёзному геополитическому поражению Великобритании. Одновременно, с утратой проливов, Россия получала полное господство на Балканском полуострове и становилась сверхдержавой доминирующей на планете. В феврале 1853 года Лондон дал категорически отрицательный ответ.

Ошибся Николай Павлович и насчёт отношений Англии и Франции. Его расчёты строились на предположении, что настоящее сближение Парижа и Лондона невозможно. Никогда племянник Наполеона Бонапарта не простит англичан за пленение и гибель дяди на острове Святой Елены. Однако в феврале, когда Николай ещё пытался договориться с англичанами, французский император Наполеон III отправил графу Джеймсу Малмсбери письмо, в котором выразил желание заключить союз: «Моё самое ревностное желание поддерживать с вашей страной, которую я всегда так любил, самые дружеские и самые интимные отношения». Малмсбери ответил в том же духе, что пока будет существовать союз между Англией и Францией, «обе эти страны будут всемогущи». В Лондоне знали об ошибочном мнении российского императора Николая об отношениях Англии и Франции и до самой войны старались сохранить его в заблуждении, фактически провоцируя Петербург на самые рискованные действия. Так, в 1853 году в Лондон в отпуск на несколько дней прибыл лорд Каули, английский посол в Париже. Это был весьма осторожный, подозрительный и искушенный в интригах человек. В беседе с чрезвычайным и полномочным посланником России в Великобритании Филиппом Брунновым английский посол был чрезвычайно «откровенен», он поведал о мирных наклонностях нового французского императора, т. к. его окружение, да и он сам спекулируют на бирже и интересуются только личной наживой. А так как война неблагоприятна для промышленных и финансовых спекуляций, то войны ждать не стоит. Каули также сообщил, что правление Наполеона III считается непрочным. Война с таким могущественным противником как Россия неизбежно приведет к социальному взрыву во Франции. Правительство Наполеона III рисковать не будет. Понятно, что в Петербурге были обрадованы этими известиями, от «информированного источника». Лорд Каули на этом не остановился и «дружески поведал», что в Лондоне не доверяют Наполеону III и опасаются французского вторжения в Англию, хотят усилить сухопутные силы.


Англичане сознательно прилагали усилия для того чтобы втянуть Россию в конфликт с Турцией и Францией. Это была их обычная стратегия. В 1914 году Лондон таким же образом обманет Берлин, до последнего момента создавая иллюзию своего нейтралитета. Уже в феврале 1853 года английский министр иностранных дел Кларендон заключил секретное соглашение с французами о том, что обе державы не должны с этого момента ничего не говорить, не делать в области восточного вопроса без предварительного соглашения. Британцы искусно приготовили для России капкан, сначала провоцируя Россию на конфликт с Турцией, а затем против русских, в «защиту» османов должны были выступить Франция, Англия и Австрия.

Ловушка для России. Провал миссии Александра Меншикова

Портрет А. С. Меншикова. Работа немецкого худохника Франца Крюгера.

Посольство Меншикова

Николай, несмотря на отказ англичан заключить соглашение по Турции, решил, что внешнеполитическая обстановка благоприятная и необходимо усилить давление на Порту. Император отправил в Константинополь морского министра Александра Меншикова, с требованием о признании прав Элладской церкви на святые места в Палестине и о предоставлении Российской империи протекции над 12 миллионами христиан в Турции, составлявшими около трети всего османского населения. Все это должно было быть закреплено в виде договора. В Петербурге предполагали, что миссия Меншикова будет успешной.

Однако турки и не думали уступать. Более того в Турции были распространены реваншистские настроения. Омер-паша, командующий войсками на Балканах, уверял правительство, что не допустит поражения Османской империи и не пустит русских через Дунай. К тому же в Константинополе были убеждены, что Англия и Франция их не оставят и если понадобится, пустят в ход оружие. С другой стороны, в турецкой элите было двойственное отношение к ситуации. Западные державы уже не раз обманывали Порту, поэтому к «франкам» у части сановников доверия не было. Великий визирь Мехмед-паша считал наиболее выгодным и безопасным для Турции разрешение проблем дипломатическим путем, без войны. «Ястребы» во главе с Омер-пашой и главой внешнеполитического ведомства Фуад-эфенди полагали, что пришла пора взять реванш за прежние поражения и, что при настроениях в Англии и Франции, лучшей ситуации для войны с Россией уже никогда не будет, её нельзя упускать.

Визит Меншикова был демонстративен: сначала он посетил Бессарабию и в Кишиневе произвел смотр 5-го армейского корпуса, затем прибыл в Севастополь и провёл смотр Чёрноморского флота и только после этого на пароходе «Громоносец» отбыл в Константинополь. В его свите были люди, через которых Меншиков мог поддерживать связь с войсками в Бессарабии и Черноморским флотом – начальник штаба 5-го корпуса, генерал Непокойчицкий и начальник штаба Черноморского флота, вице-адмирал Корнилов. В конце февраля 1853 года корабль причалил у Топ-Хане.

Меншиков сразу пошёл на обострение. Так, он должен был сделать первый визит визирю, а второй – главе турецкого МИД Фуад-эфенди, который был известен как непримиримый противник России. Русский посланник отказался встречаться с Фуад-эфенди. Султан Абдул-Меджид I, обеспокоенный сосредоточение русских войск в Подунавье и жестким поведением Меншикова, тут же отправил Фуада-эфенди в отставку и назначил министром иностранных дел Рифаат-пашу. Западные державы, со своей стороны, также делали все шаги, чтобы развязать войну. Из Англии в Константинополь был направлен известный ненавистник России – лорд Стрэтфорд-Рэдклиф. А французский флот из Тулона направился к берегам Турции.

При встрече с султаном Меншиков вручил письмо Николая. Послание было в целом вежливое, но содержало предупреждение о необходимости соблюдать «освещенные веками права православной церкви» и помнить о возможных последствиях отказа от требований России. Кроме того, российский император выражал готовность оказать Османской империи помощь, если какая-либо держава будет давить на султана (имелась в виду Франция). Русский царь предлагал Абдул-Меджиду I заключить союз с Россией. В дальнейшем Меншиков 4 (16) марта вручил новому министру иностранных дел Рифаат-паше ноту, где категорически потребовал, чтобы султан взял обратно некоторые сделанные им уступки католикам.

12 (24) марта Меншиков изложил проект конвенции, которая должна была официально оформить покровительство России над православным населением и усилить привилегии церкви. Этот проект испугал султана и турецкое правительство. Если бы Стамбул подписал такое соглашение, Петербург получал возможность постоянного контроля и вмешательства во внутренние дела Османской империи. Причём это право обеспечивалось официальным договором.

Западные державы ответили тем, что отправили свои флоты к берегам Турции. Наполеон III, узнав о требованиях России, созвал в Тюильрийском дворце совет министров, чтобы решить вопрос дальнейших действий. Подавляющее большинство министров вступило против немедленных активных действий. Министр иностранных дел Друэн де Люис сделал доклад, где признал серьёзность положения и недопустимость уступок со стороны Турции, но советовал не спешить с решительными мерами. Совет министров поддержал его мнение. Но ситуацию переломил министр внутренних дел Персиньи, он был сторонником самых решительных мер во внутренне политике и внешней политике, считал, что государству нужен внешний враг, чтобы большая часть населения была отвлечена от внутренних проблем Франции. Его речь склонила мнение императора в сторону решительных действий. 23 марта 1853 года французский флот вышел из Тулона.

5 апреля 1853 года в Константинополь прибыл Стрэтфорд-Рэдклиф, новый посол Великобритании. По пути он посетил Париж и Вену и везде встретил понимание и энергичную поддержку. Британский посол вёл хитрую игру, делал вид, что не имеет ничего против России и хочет уладить дело миром, одновременно давал советы османским сановникам. Британский посол убеждал султана и его министров удовлетворить российские требования, но только частично. Согласиться с теми, которые касались «святых мест», но не подписывать соглашение с Петербургом, имеющее международно-правовое значение. Кроме того, формулировки уступок не должны были заключать в себе права русского императора вмешиваться в отношения между турецким правительством и христианским населением Османской империи. Тут Стрэтфорд-Рэдклиф вел беспроигрышную игру, зная, что Меншиков не согласится только на уступку по вопросу «святых мест». В случае военной угрозы со стороны России, английский посол обещал помощь.

Почти весь апрель прошел в довольно мирных переговорах между Меншиковым и османскими сановниками и обмене проектами соглашения по поводу «святых мест». Это было вызвано тем, что Стрэтфорд-Рэдклиф, который взял руководство внешней политикой Турции в свои руки, рекомендовал османам быть уступчивыми в этом вопросе. А Меншиков ожидал, когда завершатся военные приготовления в Бессарабии. 23 апреля (5 мая) султан прислал русскому посланнику два фирмана (указа), которые давали полное удовлетворение Петербургу в вопросе «святых мест». Меншиков сразу выразил протест. Он указал на то, что его основные требования не удовлетворены, что нет «гарантий на будущее время», а это составляет главный предмет забот императора Николая Павловича. Меншиков заявил, что новый фирман должен иметь значение формального обязательства относительно русского правительства. Одновременно Меншиков передал проект договора между Россией и Турцией, в котором наиболее неприемлемыми для османов были два пункта: форма международно-правового обязательства султана перед Петербургом и фактическое право вмешательства царя в дела православных христиан, которое составляло значительную часть населения Османской империи (от трети до почти половины). Меншиков поставил срок для ответа – 10 мая. Фактически русский посланник поставил ультиматум, угрожая разрывом отношений и отъездом из Константинополя.

Стрэтфорд тут же сделал визит Меншикову и дал понять, что Англия не вмешается в конфликт России и Османской империи, не будет оказывать военной и материальной помощи туркам. Меншиков тут же сообщил об этом в Петербург. В результате до самого последнего момента в России не знали, что Англия готова выступить на сторону Турции. Османы останутся в одиночестве, так как Франция без Англии не выступит против России. 8 мая Стрэтфорд-Рэдклиф написал Меншикову письмо, в котором убеждал его быть снисходительным к туркам и не уезжать из Константинополя. 9 мая британец посетил султана, который был в угнетённом состоянии духа и сообщил, что в случае серьёзной угрозы он имеет право вызвать Средиземноморскую эскадру. Меншиков не уехал 10 мая и стал ждать итогов созываемого 13 мая заседания дивана.

Министры склонялись к отказу. Тогда султан назначил новое совещание, произведя новые перестановки в правительстве: вместо Рифаат-паши на место иностранных дел назначили Решид-пашу, великим визирем вместо Мехмета-паши утвердили Мустафу-пашу. Решид-паша был противником России и находился в близких отношениях с английским послом. В ночь с 13 на 14 мая было проведено новое заседание дивана. Решид-паша решительно посоветовал султану отклонить русское предложение. Но сразу ответ Меншикову не дали, хотя Решид-паша его уже составил при помощи Стрэтфорда (тот фактически его и написал). Решид-паша попросил отсрочку на шесть дней. Меншиков дал согласие, и попросил Решид-пашу взвесить «неисчислимые последствия и великие несчастия», которые падут на османских министров, если они будут упорствовать. Все последние дни перед разрывом английский и французский послы приходили поддерживать султана, который продолжал колебаться, обещая помощь Франции и Англии.

21 мая произошел окончательный разрыв отношений. Меншиков приказал капитану «Громоносца» отчалить, корабль направился в Одессу. С этого момента и до 20 июня, когда в Петербурге было принято окончательное решение о занятии Дунайских княжеств, шло упорное дипломатическое противостояние, которые в итоге привело к войне на невыгодных для России условиях. Россию заманили в ловушку, она оказалась в политической изоляции.

Ловушка для России. Провал миссии Александра Меншикова

Британский политик Стратфорд де Редклифф.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 8
  1. DDHAL 17 октября 2013 12:16
    Ещё раз убеждаешься, что выверенная внешняя политика не может быть основана на допусках. Один хороший агент влияния при поддержке достоверных разведданных может спасти миллионы человеческих жизней.
    DDHAL
  2. Walker1975 17 октября 2013 12:18
    Интересная статья и много в ней поучительного
    Walker1975
  3. СПАААРТААА 17 октября 2013 13:23
    Статья хорошая, но зачем Крымскую войну называть на иностранный манер Восточной войной?
    1. Мак 17 октября 2013 14:03
      вообще, по большому счёту, это была первая в истории мировая война, т.к. и участвовали в ней 4 империи, которые большую часть земли занимали и велась она в разных частях света - и на Белом море и на Балтике и на Тихом океане и на Кавказе и конечно же на Чёрном море
  4. ia-ai00 17 октября 2013 14:12
    Испокон веков ведутся ПОДКОВЁРНЫЕ ИГРЫ против России, и по сей день.
  5. Ruslan_F38 17 октября 2013 15:06
    Стрэтфорд тут же сделал визит Меншикову и дал понять, что Англия не вмешается в конфликт России и Османской империи, не будет оказывать военной и материальной помощи туркам. Меншиков тут же сообщил об этом в Петербург.
    Англичанам и туркам нельзя доверять. Ни тогда, ни сейчас, ни в будущем.
    Ruslan_F38
  6. knn54 17 октября 2013 15:33
    Меншикову официально поручалось резко и решительно покончить спор о святых местах, добившись от султана специального договора с русским императором, причем в этот договор требовалось включить и признание права царя покровительствовать всем православным подданным султана. Николай ожидал успеха от миссии Меншикова ввиду того, что незадолго до прибытия русского посла султан согласился на категорическое требование представителя Австрии Лейнингена удалить турецкую армию из вассального владения султана — Черногории. Но разница была в том, что Австрия и не думала после этого занимать Черногорию, потому что заботилась только о спокойствии в близких к Черногории районах Австрийской империи. А миссия Меншикова состояла в предъявлении к Турции требований, которые клонились к подрыву суверенной власти султана во всех тех его владениях, где имелось православное население.
    Он представил проект «конвенции», которая делала Николая, как сразу же заявили дипломаты других держав, «вторым турецким султаном».При этом Меншикову было дано понять, что на него в Зимнем дворце не рассердятся, если даже последствием его дипломатических действий явится война России с Турцией.
    Высокомерный, великосветский барин, дилетант в дипломатии, Меншиков не мог равняться с осторожным и опытным английским дипломатом-интриганом –Стратфордом де Редклиффом...
  7. Motors1991 17 октября 2013 17:13
    У меня была собака --немецкий дог,так вот она никогда просто так не гавкала,а если атаковала ,то молча,пару раз даже меня играючись с ног сбивала.Николаю 1 надо было меньше ,,гавкать,,.Он презрительно относился к Наполеону,даже угрожал прислать 1,5 миллиона зрителей в серых шинелях,чтобы они захлопали какую-то пьеску,в которой высмеивалась николаевская Россия,точно так он относился к Австрии,Германии,за исключением Англии.Он вел себя как сюзерен с вассалами,естественно вассалам это не нравилось и при первом удобном случае они обьеденились и напали.Так что надо было меньше ,,гавкать,,а спровоцировать конфликт и молча атаковать,когда проливы были бы в руках России,можно было не бояться объединенного англо-французского флота,ни Австрии.Бассейн Черного моря был бы в руках русских и они бы решали кому куда плыть.А так чванство и бездарная политика подставили государство.Расплата последовала немедленно.
  8. ВВП 17 октября 2013 17:36
    Россию заманила в ловушку Англия, она же и настроила все государства Европы против России, лицемерно заявляя о дружбе, но нож в спину России воткнули лучшие друзья и союзники - пруссия и австрия. Государства которых фактически освободила от Наполеона Россия и держала их власть и целостность на своих штыках после войны, неожиданно отвернулись от нашего государства и очень быстро изъявили готовность встать на сторону франции против нас, от которой ещё совсем недавно были освобождены Россией. После этого Россия оказалась фактически одна против всего мира и вынуждена была пойти на заключение мирноого договора.

    Россия на протяжении всей своей истории постоянно получала удары в спину, начиная от киевской Руси и заканчивая концом 20-го века. Мы никогда не умели мыслить прогматично - в этом наша слабость и наша сила.
    Безвозмездная помощь комубы-то нибыло почти всегда выходила нам боком, но может быть если бы мы были другими - не было бы великой и могучей России...
  9. багатур 17 октября 2013 18:03
    Самая величайшая ошибка-союз с Англия в 1914!!! Ето коварное племя, они всегда готови продат каждаьй совершая им грязнае дело.. Вражда англо-сксов лучше чем бьйт им друзя...
  10. nnz226 17 октября 2013 22:30
    Прав был А.В.Суворов: "Англичанка гадит!" И не надо про изменившийся мир, сейчас ещё и америкосы к гаженью подключились.
  11. Cristall 17 октября 2013 23:57
    Ну скажем война то была следствием поведения Николая и политики Англии и амбиций Наполеона 3.
    Скажем первому нужно действительно быть поосторожнее, а не грозиться всем и вся "миллионом зрителей в серых шинелях"--ведь помните что это было на пьесу и на книжку о Александре. Не понравилось Коле она, точнее Павлов(могу ошибаться) донес из Парижа.
    Англия колебалась. Визит Николая в Лондон мог повлиять на умы парламента и Виктории. Вообще стоило с Францией быть посговорчивее, а не искать понимания на берегах Темзы.
    Но история не терпит сослагательного наклонения. Турция как обычно стала разменной монетой.
    А Южная часть Севастополя-Русской Троей.
    Мир увидел много нового от прообраза первой войны технологий.
  12. Комментарий был удален.
  13. Aureol 19 октября 2013 14:08
    "Меншиков сразу пошёл на обострение"
    Меньшиков изначально вел себя как представитель великой державы и , по словам участников миссии, категорически отказывался соблюдать этикет турецкого двора. Для того, чтобы он все таки склонил голову, дверь, через которую он должен был войти сделали в полроста, и он вошел склонившись, но "спиной" вперед. Это правда? Мелочь, конечно, но характерная.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня