ПЛАРК пр. 675. Поход Камчатка – Филиппинское море и обратно

ПЛАРК пр. 675. Поход Камчатка – Филиппинское море и обратно


В этом рассказе все события взяты из жизни, изменены фамилии, имена и отчества, а также номера подводных лодок. Старшим на походе был я, в то время я был заместителем командира дивизии атомных подводных лодок, в рассказе я буду участвовать как ЗКД.


Атомная подводная лодка К-194 должна была выйти в дальний поход, занять район в Филиппинском море, где произвести поиск атомной подводной лодки США с баллистическими ракетами.

На должность ЗКД меня назначили совсем недавно, с экипажами подводных лодок я ещё как следует, не успел познакомиться. До этого я служил в Приморье в бухте Павловского на должности начальника штаба дивизии.

Накануне выхода подводной лодки в поход, командира БЧ-2 (ракетной) капитана 2 ранга Подгорного С.М. исключили из партии и оставили на базе, т.к. он изъявил недоверие командиру подводной лодки на почве личных отношений и не захотел идти в поход. Вместо него назначили другого офицера с соседней лодки капитана 3 ранга Бабина М.П.

21 января 1977 года отошли от пирса и начали следовать за ледоколом «Садко», т.к. бухту Крашенникова и Авачинскую бухту сковал лёд. Подняли контейнеры, командир БЧ-2 с личным составом вышел на верхнюю палубу и начал стыковку стартовых цепей. Ночь, темнота, кругом лёд, вода уже «не тёплая». Если бы кто-нибудь сорвался в воду, то был бы верный труп. Лёд был и на выходе из Авачинской бухты, вдоль побережья и в бухте Саранная.

22 января 1977 года в 05.14 всплыли на сеанс связи на перископную глубину, определили место по радиомаяком. Фактически место определил только штурман, а младший штурман, старпом и командир в этом процессе не участвовали. Я не вмешивался, а только наблюдал за этим представлением. А наблюдать было что: штурман допускал грубые ошибки и промахи. Наступил час разбора этого деяния. Я пригласил в штурманскую рубку командира, старпома и штурмана и показал, как выше упомянутый штурман, вместо уточнения места, внёс ошибку в 24,7 мили.

Командир Злыднев стал орать на штурмана Пупкина, обещая тут же посадить его на 10 суток гауптвахты. Я прервал этот поток безумия одним словом: «Молчать!» Далее я напомнил командиру, что его священный долг регулярно контролировать работу штурмана и также самому лично определять место, чтобы не оказаться на горе Арарат, как это случилось с товарищем Ноем. Командир спросил меня: «А какой подводной лодкой товарищ Ной командовал?» В училище Библию не изучали в советские времена. Даже начальник генерального штаба Квашнин в своей речи попутал Моисея с Иисусом Христом, сказав, что Иисус водил евреев по пустыне сорок лет, так что незнание командиром Злыдневым товарища Ноя было простительно.

23 января. Радиодевиация на этой подводной лодке определена с точностью тяп-ляп, поэтому радиопеленга идут «не в ту степь». Начали определять место по звёздам с помощью «Лиры». Это было то ещё зрелище! В этом процессе участвуют три оператора. Далее всё по Крылову И.А. Операторы смотрели на «Лиру», как мартышка на очки, их совместная работа напоминала работу лебедя, рака и щуки. Всё закончилось полным маразмом - место определено не было. Я на третьи сутки понял, что должен из старшего на походе стать штурманом на этой подводной лодке. Иначе придётся ошвартоваться у горы Арарат.

Мысли о месте подводной лодки иногда окрашивали комические истории, которые происходили в жизни экипажа.

Каюта старшего помощника командира Москалёва была двухместная, на нижней койке спал хозяин каюты, а на верхней койке располагался прикомандированный офицер политотдела Мысляков, напротив его койки висел портрет Л.И. Брежнева. Ночью Мысляков проснулся и принял портрет за старпома. Мысляков: «Лаврентий Тарасович, почему не спишь?» Портрет молчит. Мысляков второй раз задает такой же вопрос. Портрет не отвечает. Мысляков решил, что старпом задумался о семье, повернулся на другой бок и продолжил сон.

Я часто беседовал со штурманом Пупковым, который рассказал, что его отец был полковником, служил в авиации, а мать была педагогом. Штурман женился на 2 курсе училища, заботы о семье и детях отнимали много времени, было не до учёбы. За двое суток плавания ошибка в месте достигла 50 миль (92.6 км). Как поётся в песне: «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону …»

Все мои усилия по воспитанию командира, старпома и штурманов по вопросам кораблевождения, напоминали садовника, который пытался вырастить яблоню из железнодорожной шпалы.

Беседовал со старшим помощником Москалёвым, который родился на Украине в семье глухонемого сапожника (отец и мать), до четырёх лет не говорил. И только благодаря двум подмастерьям отца, заговорил.

31 января. Была сыграна аварийная тревога. В 8 отсеке находится фильтр на насос, который подает воду на охлаждение линии вала. Так вот в этом фильтре имеется пробка, резьба на ней сгнила, пробку вырвало, и вода стала поступать в отсек. Правда, мичман Степанов и матрос Огуречников не растерялись и дырку заделали. Командир Злыднев в центральном посту стал кричать на вахтенного офицера и вахтенного механика, чем только их работу дезорганизовал. Свои же обязанности не выполнил: ход не увеличил, команду на приготовление продувания цистерн главного балласта не дал.

Я всё больше убеждался, что крик – это основной фактор в работе. Несмотря на мои указания, свои обязанности по определению и контроля за местом подводной лодки не выполняет. В эти сутки Пупкин так определился, что точность места была ухудшена на 20 миль. «Лирой» брали 17 раз Солнце или звёзды, но полученные места не учитывали, т.к. все определения были похожи на «бред сивой кобылы». Пища готовится а ля «кондёр»: в суп кладут побольше жареной муки, лука и жира. В итоге суп получается, как море залитое нефтью и мусором. Правда, иногда балуют пельменями и гречневой кашей с молоком.

4 февраля в 16.00 заняли район в Филиппинском море, где начали поиск атомной подводной лодки США с баллистическими ракетами. Должен сказать, что задача нам была поставлена фантастическая, т.к. подводная лодка США была на порядок менее шумная, чем наша К-194, американцы прозвали 675 проект «ревущими коровами». Так же обстояло дело и с гидроакустическими станциями. К примеру: они нас слышат на 50 км, а мы их на 5 км. Личный состав подводной лодки данную ситуацию прекрасно понимал, а вот далее вверх по инстанции это понятие медленно исчезало.

11 февраля. Приближаемся к половине срока нашего похода. Мои усилия вырастить из Пупкова (железнодорожная шпала) яблоню стали приносить кое-какие успехи. Он уже почти перестал делать грубые ошибки, но штурманские знания крайне низкие: не знает маятникового эффекта гироскопа, как учитывать дрейф и течение, три проверки секстана, использование ВРМ-5 и т.д.

По другим вопросам Пупков тоже не блистал:
На мои вопросы:
- Какова скорость радиоволн?
- 300 м/сек, такая же, как скорость звука.
Далее он сообщил, что вода в реакторе кипит, образуется пар, что нейтроны бывают со знаком плюс и минус.
Последний царь в России был Александр, номера он не помнил.
После Александра 1 правил Борис Годунов.
Мазепа умер в 1940 году.

12 февраля. День обычный и похожий на все другие до безобразия. В обед поздравили мичмана Иванюка с днём рождения. Мастер спорта по радиоделу, 1 разряд по шахматам. Каждому, у кого день рождения, пекут и вручают торт и разовую рубашку, которую живописно расписывают, и каждый член экипажа подписывается.

Заместитель командира по политической части Кожакин свою работу наладил на достаточно высоком уровне. Радиогазеты и боевые листки бичевали недостатки, карикатуры были остроумными, текст в стихах. Сегодня коки устроили конкурс на лучшее блюдо: отбивная, тефтели и люля-кебаб. Всё было вкусно.

Плаваем на глубинах 60-140 метров, слой скачка где-то на 110 метрах.

Каждый день смотрим кинофильмы.

Особист сказал мне, что некоторые офицеры собираются по приходу в базу подать жалобы на командира Злыднева, в которых они хотят изложить факты оскорблений и грубости. Я беседовал после этого с командиром, который меня заверил, что жалоб не будет, т.к. он у этих офицеров попросит прощения.

23 февраля. Где-то в 04.30 я проснулся от тихого разговора двух матросов, которые рассуждали по поводу поступления воды в отсек, они докладывали ленивыми голосами в центральный пост, им также отвечали. Я вскочил с койки и пулей вылетел из каюты и увидел следующую картину: никого нет, вода хлещет из гальюна по настилу, и уже успела его залить, горловина, ведущая в аккумуляторную яму была, уже под водой. Далее я быстро поднялся по трапу к «Каштану» (переговорное устройство), у которого стояли два матроса. Все двери, ведущие в центральный пост, были открыты и поставлены на крючки, что категорически запрещено. Я бросился в центральный пост и объявил аварийную тревогу, увеличили ход и стали всплывать на глубину сорок метров. Как потом выяснилось, вода поступала через неплотно закрытый клапан из осушительной магистрали в цистерну грязной воды № 2, заполнила её и далее через вентиляцию цистерны начала поступать в отсек. По этому случаю я сделал разбор:

- вахтенный 2 отсека при поступлении воды в отсек должен был доложить в центральный пост и объявить аварийную тревогу;
- вахтенные офицер и механик дремали, доклад прослушали;
- командир Злыднев тоже дремал;
- матрос Сердюков плохо закрыл клапан, что стало причиной поступления воды в отсек.

При такой организации службы забортная вода могла попасть в аккумуляторную яму, что привело бы к выделению хлора, короткому замыканию и взрыву аккумуляторной батареи. Могли быть человеческие жертвы.

28 февраля. Осмотрел центральный отсек. Сразу же нашёл три нештатные переноски. Пришлось долго и упорно объяснять командиру БЧ-5 и командиру 3 дивизиона, что нельзя нарушать ПЭЭК-71. Переноска - это лампа, закрытая стеклянным колпаком и сверху ещё решетка из толстой обрезиненной проволоки, питание к лампе подводится через длинный провод. Переноска нужна во время приборок и устранения неисправностей. Нештатная переноска - это когда чего-то нет из описанного. Такая переноска сама становится источником пожаров и поражения током личного состава.

2 марта. Легли на последний курс, сейчас идём прямо на Петропавловск. Пришло радио, где нас извещают, что начиная от мыса Лопатка и севернее вдоль побережья, включая Авачинский залив во льдах 5-7 баллов. Вошли в Северо-Тихоокеанское течение, сразу же понесло на восток, но не так быстро, как когда шли в район патрулирования.

3 марта. Почти у Камчатки. Вчера получили радио, где сообщают, чтобы мы заняли район 30 на 30 миль и ждали дальнейших указаний, т.к. плохая погода, тяжёлая ледовая обстановка.

Некоторые размышления на эту тему. Тяжёлая ледовая обстановка в этом районе бывает довольно часто. Тогда там базировалось четыре дивизии, США называли это место «осиным гнездом». Если бы в такой момент вероятный противник начал бы против нас боевые действия, то наши подводные лодки оказались бы в ловушке, где их было легко уничтожить.

Этот вопрос остался нерешенным до сих пор, хотя в бухте Крашенникова построили аквапарк и многое другое, но проблема ловушки осталась.

7 марта. Плаваем в отведенном районе, ждём указаний. Патронов регенерации воздуха осталось мало, я дал указание перейти с 44 патронов в сутки на 33. Количество углекислого газа в отсеках увеличилось, у людей появилась сонливость, вялость. Хлеба тоже осталось мало, поэтому я приказал ограничить норму. Зато увеличили количество каши и закусок.

10 марта. Командир Злыднев и его старпом Москалёв не хотят думать, как они собираются плавать, если и 12 марта не придёт приказание следовать в базу. Погода испортилась. Видимость 3 кабельтова (555,6 метра). Сплошная облачность, определить место по светилам невозможно. По моим расчётам регенерации должно хватить до 15 марта.

При 2% углекислого газа жить ещё можно, с 3% начинаются обмороки, с 6% смертельно.

11 марта. Начальник медицинской службы сделал операцию начальнику химической службы, удалил аппендицит. Всё это было проделано в кают-компании, на глубине 75 метров, операция длилась 4 часа. Прошла неделя, срок автономного похода истёк. Подсчитали остатки продовольствия и патронов регенерации воздуха. Осталось ещё на пять суток.

15 марта. И вот, наконец, пришло радио, где приказывали точно определить место, погрузиться и следовать в базу подо льдом в течение нескольких часов, где у самого входа в базу ледокол пробил полынью размером 5 на 10 миль, в центре её надлежало всплыть. Плаванье подо льдом имеет ряд особенностей. При пожаре, поступлении воды из-за борта, радиоактивной опасности подводная лодка не сможет сразу всплыть в надводное положение, над ней ледяной панцирь, ей придется искать для всплытия полынью. И если в течение ближайших минут или даже секунд таковой не найдётся, то она погибнет. Плаванье подо льдом всегда связано с определённым риском. Недаром за переход подводной лодки с Баренцевого моря на Тихий океан подо льдами Северного Ледовитого океана командирам присваивали звания Героев Советского Союза, а остальной личный состав награждался орденами, медалями, ценными подарками и грамотами. Можно сказать, это была определённая плата за страх.

Некоторые офицеры в дивизии говорили, что ЗКД везёт. Я перед походом или другим каким-либо новым делом очень переживал и даже боялся, задавая себе вопрос: "Справлюсь ли я с этим?" Это волнение, понимание ответственности за экипаж, за подводную лодку, заставляли меня тщательно готовиться самому и принимать меры по подготовке экипажа и техники. Когда же наступал момент исполнения дела, то боязнь и неуверенность пропадали, и я действовал решительно и грамотно.

Пупкин определил место с точностью 17 миль, т.е. мы бы попали не в полынью, а оказались бы подо льдами…

Я взял три пеленга на вершины вулканов, три пеленга по радиомаякам, учёл линии положения по звёздам и Солнцу. Пеленга почти все сошлись в одной точке. Я приказал погружаться на глубину 40 метров, дать ход 16 узлов и следовать курсом в центр полыньи. Далее начали контролировать место по глубинам, они здесь были характерными.

И вот мы прибыли в центр полыньи.

Используя перископ, телевизионные камеры и эхоледомер, нашли разводья во льдах и всплыли без хода, чтобы не повредить корпус подводной лодки о льдины. Командир отдраил верхний рубочный люк. Ледяные поля тянулись от берега и до горизонта. Тишина. Солнце уже садилось, наступали голубоватые сумерки. Подошёл ледокол и буксир, началась проводка подводной лодки в базу. Всё осталось позади. Закончился ещё один этап в жизни командира и его экипажа.

--------------------------------------
>Кто о чём, а я о своём, гидроакустическом. Хотелось бы уточнить, если это возможно, кто планировал поиск американских стратегов нашими АПЛ пр. 675? Разве других проектов, более подходящих для этой цели, не было? Или все ответственные тоже думали, что скорость света 300 м/с? Ведь эти лодки, уже не новые, с их шумностью, уровнем собственных помех и ГАК "МГК-100", вообще не предназначены для проведения подобных операций. И как я понял, в конечном итоге, поставленная задача выполнена не была?
>Если можно, прокомментируйте.

>С уважением.


Правильно, что о своём г/а! Тогда, я думаю и сейчас, планировало оперативное управление штаба ТОФ, распоряжение на поход подписывал Командующий ТОФ.
Задача была,конечно, не выполнена, т.е. мы ПЛАРБ не обнаружили. Г/а станции:
ШПС МГ-10,
ШПС МГ-200,
ГЛС "Плутоний"
МГ-15 связь
Т.е. станции очень старые. В моей статье об этом говорится. Мне лично было ясно, что идём выбивать ресурс.

>Какими были оргвыводы, Альфред Семенович?
>Какой была в дальнейшем карьера командира, штурмана и старпома?


По приходу в базу, я доложил командиру дивизии о всех безобразиях.
Командир вскоре был переведен в Севастополь на преподовательскую работу в училище.
Старпом был назначен командиром 675 проекта, в дальнейшем стукнул 670 проект в носовой части, был снят и направлен в учебный отряд во Владивостоке.
Штурман продолжал плавать в этой же должности.
Мой доклад выше не пошёл по причине:"Не выносить мусор из избы" Против этого был КД и Командующий флпл.
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

25 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти