К-122 пр. 659Т. Поиск ПЛАРБ ВМС США, участие в учениях "Океан", апрель-май 1970 г.

К-122 пр. 659Т. Поиск ПЛАРБ ВМС США, участие в учениях "Океан", апрель-май 1970 г.


Подготовка к выходу из завода (в сокращении)

В июне 1968 г. при проведении швартовых испытаний с фактическим вводом главной энергетической установки обоих бортов, подачей пара на турбину и на другое вспомогательное оборудования электромеханической боевой части химической службой подводной лодки было обнаружено повышение газовой активности в турбинном отсеке. Дополнительный контроль, проведенный переносными приборами контроля газовой активности в реакторном, турбинном отсеках, и использование системы контроля плотности парогенераторов в режиме «надтечка турбинного отсека» позволило сделать предположение о течи титанового парогенератора, о чем был сделан доклад по «команде».


После уточнения поступило приказание на вывод ГЭУ. Никто не мог поверить, что титановый парогенератор потек, к тому же представители конструкторского бюро и завода изготовителя были представлены к государственной премии СССР. Была создана «высокая» комиссия в составе представителей флота, военной приемки, завода «Звезда», проектантов титановых парогенераторов и завода изготовителя. Был произведен ввод ГЭУ и продолжились швартовые испытания, но под контролем членов комиссии. Проводимые мероприятия по поиску течи подтвердили предположение экипажа, что течет парогенератор 4-й пары ГЭУ правого борта. Текущий парогенератор был найден, им оказался парогенератор № 7. Комиссия решила: пока отключить его «по воде», а в период проведения отделочных работ разрезать трубопроводы по 1-му и 2-му контуру и заварить заглушки по «воде» и «пару» на парогенераторе №-7. Что и было сделано. До текущего ремонта атомная подводная лодка «К-122» так и проходила без парогенератора №-7 на ГЭУ правого борта. Для меня это происшествие было первым практическим опытом в вопросах обеспечения радиационной безопасности на атомной подводной лодке. Второе полугодие 1968 г. прошло на выходах в море на ходовые и государственные испытания. Так как подводная лодка «К-122» шла головной по проекту 659Т, то замечаний по работе механизмов и оборудования было очень много, а их завод и проектанты должны были устранять после каждого выхода в море. Помню такой случай. В проходном коридоре жилой части 2-го отсека была установлена распределительная коробка (РК) электропотребителей, не один подводник рассек себе голову об нее.

После каждого выхода в море писали замечание: сдвинуть РК в сторону на 150 мм, длина кабеля позволяла. Когда замечание доходило до главного конструктора О.Я.Марголина, тот писал резолюцию: «Отказать! Установлена по проекту!». На одном из выходов в море Ошер Яковлевич пошел в гальюн 1-го отсека, (он был высокого роста, под 190 см), проходя по коридору, врезался головой в эту РК и рассек голову до крови. Вахтенный электрик 2-го отсека, увидев это сказал, что наконец-то РК поставят в сторону. В ответ Ошер Яковлевич ответил: «Никогда!». Так она и осталась на своем месте, пока не был подписан государственный акт передачи АПЛ после модернизации от промышленности флоту и, в период отделочных работ в начале 1969 г., эту злосчастную РК электросварщик переварил, как нам было удобно, за 250 г спирта. Так была решена эта «сложная» проблема с РК на уровне рабочего завода. Государственный акт передачи атомной подводной лодки «К-122» после модернизации от промышленности Тихоокеанскому флоту, после долгой волокиты и согласования, был подписан 31 декабря 1968 г. с условием, что имеемые замечания по работе техники и вооружения, выявленные на последнем выходе в море на государственные испытания, завод «Звезда» устранит в течение января и февраля месяца в период проведения на подводной лодке отделочных работ. Отдельным пунктом акта был установлен годичный гарантийный срок по устранению замечаний по работе техники и вооружения подводной лодки, выявленные при эксплуатации ее в море и в базе.

Поиск ПЛАРБ ВМС США

В начале апреля 1970 г., через восемь суток похода, атомная подводная лодка «К-122» заняла свой район боевой службы в 100 милях западнее о. Окинотори (Япония), размером 100х200 миль, в котором, как предполагало оперативное управление главного штаба ВМФ СССР, выполняет боевое патрулирование атомная подводная лодка стратегического назначения типа «Лафайет» из состава 15-ой эскадры ВМС США. Начали выполнять главную задачу, поставленную Главнокомандующим ВМФ СССР экипажу подводной лодки «К-122» на подготовительном этапе учения «Океан».

Поиск атомных подводных лодок стратегического назначения ВМС США осуществлялся с использованием гидроакустической станции МГ-200 «Арктика-М» в режиме шумопелегования и опытовой 2-х канальной аппаратуры поиска подводных лодок и надводных кораблей (судов) по контролю изменения температурных и оптических параметров воды кильватерного следа кораблей. Предполагаемый район боевого патрулирования атомной подводной лодки стратегического назначения ВМС США находился вдали от рекомендованных океанских маршрутов перехода судов с Филиппинских островов в Японию, на острова Полинезии и в Америку, поэтому только лишь на седьмые сутки, нахождения в районе, с помощью опытовой 2-х канальной аппаратуры поиска подводных лодок и надводных кораблей (судов) обнаружили кильватерный след.

После маневрирования с изменением курса и глубины определили принадлежность кильватерного следа к подводной лодке. Ввели главную энергетическую установку левого борта и перевели работу турбин от главных энергетических установок своего борта. На сеансе связи доложили на командный пункт Главного штаба ВМФ о обнаружении кильватерного следа подводной лодки, получили приказание с командного пункта о установлении слежения за подводной лодкой и переходе на 4-х часовой сеанс связи с берегом. Погрузились и начали слежение за подводной лодкой по кильватерному следу, периодически увеличивая скорость подводной лодки до 18 узлов. Маневрирование нашей подводной лодки было очень сложным, так как иностранная подводная лодка провела в районе не одни сутки, изменяя глубину погружения и курс, ее кильватерный след не рассеялся, сохранился. Было очень сложно разобраться в определении ее направления движения и только на 2-е сутки слежения оператор 2-х канальной аппаратуры доложил, что температурные и оптические параметры кильватерного следа начали увеличиваться, то есть мы вышли на прямой курс иностранной подводной лодки.

Так как нам приходилось через каждые 4-е часа всплывать на сеанс связи для передачи донесения о слежении за иностранной подводной лодкой и раз в сутки в период сеанса связи определять свое место, то от нас иностранная подводная лодка отрывалась, увеличивая дистанцию между нами. Поэтому, чтобы она от нас не оторвалась, мы вынуждены увеличивать скорость ход до 24 узлов, управляя подводной лодкой по глубине большими кормовыми рулями. На третьи сутки слежения мы, вероятно, сблизились с иностранной подводной лодкой на дистанцию около 60-70 каб., на дистанцию применения ее торпедного оружия с большой вероятностью поражения нашей подводной лодки, она замерила дистанцию между нами в активном режиме, в режиме эхопеленгования. Наши акустики классифицировали принадлежность гидролокатора к атомной ракетной подводной лодке, таким образом подтвердилось предположение оперативного управления ГШ ВМФ о нахождении на боевом патрулировании в этом районе атомной подводной лодки стратегического назначения ВМС США. Как для наших атомных подводных лодок, так и для иностранных, лучшим маневром отрыва от следящего корабля является отрыв самым полным ходом, и с этого момента началась гонка, «гонка за лидером». Американская подводная лодка отрывалась от нас скоростью самого полного хода 25,5 узлов и периодически 1-2 раз в сутки замеряла дистанцию между нами в активном режиме, в режиме эхопеленгования, а так как нам через 4-е часа приходилось всплывать на перископную глубину для передачи донесения о слежении за подводной лодкой, сообщая Ш=…°, Д=…°, Курс=…°, и Скорость= …узл., тип гидрологии, то нам, для поддержания дистанции до американской подводной лодки, приходилось держать скорость самого полного хода 30 узлов и глубину погружения 150-170 метров.

На вторые сутки отрыва от нас американской подводной лодки с 04-00 до 08-00 несла вахту 1-я боевая смена (самая отработанная): в центральном посту находился заместитель командира дивизии капитан 1 ранга Г.Сучков, командирскую вахту нес старший помощник командира капитан 2 ранга В.Пушкарев, вахтенный офицер капитан 3 ранга Р.Лалетин, вахтенный инженер-механик капитан 3 ранга Г.Огарков. Изложу свои личные впечатления, а также доклады старшины команды турбинистов мичмана Н.Грачева, которому мы обязаны многим, а просто говоря своей жизнью, и старшего помощника командира капитана 2 ранга В.Пушкарева комиссии штаба КТОФ.

Личные впечатления.
Я нес вахту в центральном дозиметрическом посту подводной лодки в 7-м отсеке. На разводе вахты вахтенный офицер капитан 3 ранга Р.Лалетин довел до нас, что осуществляем слежение за американской подводной лодкой, идем на глубине 170 м, скорость хода 30 узлов, обратил внимание на бдительное несение вахты. Около 6-и часов утра, когда две боевые смены спали, я почувствовал, что у подводной лодки начал увеличиваться дифферент на нос. Шум вибрации корпуса подводной лодки говорил о том, что скорость хода не меняется. По уровню воды в графине можно было судить, что дифферент растет – 10°, 15°, 20°, 25°… . Время для меня остановилось, я представлял, как подводная лодка стремительно несется в глубину. Я уперся ногами в блок питания установки дозиметрического контроля и задавал себе вопрос: «Почему в центральном посту не предпринимают меры?». Смотрел на прочный корпус подводной лодки и ждал, что сейчас будет треск и мрак…(в голову пришел случай гибели американской атомной подводной лодки «Трешер», описанный в прессе в 1967 г.).

Из отсека доносился шум падающих предметов. Через переборочную дверь, которая была не задраена, пульта главной энергетической установки раздался звук турбинного телеграфа. Подводная лодка задрожала, раздался звук шипения воздуха высокого давления, подаваемого в цистерны главного балласта. «Наконец-то в центральном посту предпринимают меры. Значит будем жить!» – подумал я. Постепенно рост дифферента прекратился, как сказали операторы главной энергетической установки, остановился на 32° и начал отходить (уменьшаться), потом перешел на корму и достиг 20°. Потом дифферент стал отходить и установился около 0°, по шуму корпуса подводной лодки я подумал, что начали увеличивать скорость хода.


Доклад старшины команды турбинистов мичмана Н.Грачева членам комиссии штаба КТОФ после похода.
После развод вахты со сменой прибыл в турбинный 6-ой отсек. Приняли вахту, доложил на пульт главной энергетической установки о работе механизмов турбинного отсека и о том что обе турбины работают «Самый полный вперед!». Около 6-ти часов утра, начал расти дифферент на нос. При дифференте 12° на нос без приказания с пульта главной энергетической установки и от вахтенного инженер-механика перевел защиту турбин на «ручное». При постоянном росте дифферента на нос ждал команду с пульта главной энергетической установки и от вахтенного инженер-механика на подачу пара на лопатки турбины заднего хода. При достижении дифферента 25° на нос, не дождавшись приказания на изменение режима работы турбин с пульта главной энергетической установки и от вахтенного инженер-механика самостоятельно скомандовал вахтенным на маневровые устройства –«Реверс!». Когда турбины «забрали», работая на задний ход и одерживая подводную лодку, дифферент остановился на 32° на нос, и только потом поступило приказание с центрального поста и позже с пульта главной энергетической установки, переданное турбинными телеграфами на обе турбины – «Реверс». При достижении дифферента 15° на корму по приказанию, переданному с центрального поста и пульта главной энергетической установки турбинными телеграфами «Обе турбины малый вперед», скомандовал вахтенным маневровых устройств «Держать обороты «Малый вперед».


Доклад старшего помощника командира капитана 2 ранга В.Пушкарева членам комиссии КТОФ после похода.
В 04-05 принял доклад от вахтенного офицера капитана 3 ранга Р.Лалетина о приеме на вахты 1-ой боевой сменой. Доложил заместителю командира дивизии капитану 1 ранга Г.Сучкову, который находился в штурманской рубке, о приеме вахты, а также о слежении за американской подводной лодкой, о глубине погружения подводной лодки-170 метров, скорость хода-30 узлов, под килем-6100м. В 05-45 отпросился у капитана 1 ранга Г.Сучкова сходить в гальюн на 2-ой палубе 3-го отсека. Задраив дверь гальюна, почувствовал рост дифферента на нос, раздался шум, грохот падающих металлических ящиков с ЗИПом, размешенных за дверью гальюна у переборки отсека. Попытался открыть дверь гальюна, но металлическим ящиком с ЗИПом дверь заклинило, оставив маленькую щель.

Сел на унитаз и подумал: «Неужели смерть придется принимать в гальюне?». Встал, еле просунул левую руку в щель, взял рукой за ручку ящика с ЗИПом, поднял его и поставил на электрощит системы вентиляции помещения преобразователей боевой части связи, размещенный слева от двери гальюна и закрепленный на высоте 1,0 метр (потом в спокойной обстановке я смог приподнять ящик только на высоту 40 см). Прибежал в центральный пост, к этому времени капитан 1 ранга Г.Сучков дал команду турбинными телеграфами в турбинный отсек «Реверс» и на пульт главной энергетической установки, а вахтенный инженер-механик капитан 3 ранга Г.Огарков давал воздух высокого давления в носовую группу цистерн главного балласта для того, чтобы уменьшить дифферент на нос и погружение подводной лодки. При отходе дифферента воздух из носовой группы цистерн главного балласта вовремя не сняли и вовремя не дали ход вперед, подводная лодка с дифферентом на корму выскочила на поверхность и погрузилась. Скомандовал вахтенному инженер-механику о снятии воздуха из носовой группы цистерн главного балласта, при отходе дифферента до 15° на корму скомандовал дать ход «Обе турбины малый вперед!, Погружаться на глубину 100 метров». При дифференте 0° скомандовал «Осмотреться в отсеках!». После доклада из отсеков «Отсеки осмотрены, замечаний нет», командир подводной лодки принял решение продолжать слежение за американской подводной лодкой.


В 08-15 после смены с вахты я пришел на завтрак в кают-компанию, там сидел командир АПЛ капитан 1 ранга В.Копьев. Увидев входящих офицеров, он сказал, что сделает из нас настоящих подводников, на это я пошутил: «Вы нас, товарищ командир, доведите только до пирса!». Шутку мою он запомнил и по приходу в базу скомандовал помощнику командира, чтобы дежурным по команде заступил я. Прошли сутки плавания. За это время на всех уровнях экипажа шло обсуждение заклинки больших горизонтальных рулей на «погружение» при скорости хода 30 узлов и погружение с глубины 170 м, за считанные секунды, на глубину 270 м. В 04-00 следующих суток опять заступила на вахту 1-я боевая смена. Аварийная заклинка больших горизонтальных рулей повторилась через полтора часа после приема вахты, но вахта Центрального поста подводной лодки и Пульта главной энергетической установки быстро отработали, не допустив увеличения дифферента более 12° на нос и провала по глубине погружения подводной лодки. Это насторожило командование подводной лодки. После завтрака, сбросили ход до самого малого, поддифферентовали подводную лодку и перешли на управление большими кормовыми рулями с местного поста в 9-м отсеке. Когда разобрали манипулятор управления большими кормовыми рулями, то обнаружили и вытащили небольшой кусок керамики, который лежал сверху контактов – замыкателей на «погружение» рулей. Рулевые вспомнили, что в конце февраля с судоремонтного завода «Звезда» приезжала гарантийная группа, которая занимались рулями, при этом никто из команды рулевых их не контролировал. Больше случаев заклинки больших кормовых горизонтальных не было.

Анализируя происшедшее мы, члены экипажа, пришли к выводу, если бы старшина команды турбинистов мичман Николай Михайлович Грачев недостаточно хорошо знал инструкцию по эксплуатации турбины, был неуверенным и безинициативным человеком, то мы разделили, без всякого сомнения, судьбу экипажа атомной подводной лодки «К-8» Северного флота, погибшей на учении «Океан» в Бискайском заливе Атлантического океана. Не зря мичман Грачев носит имя Святого Николая Чудотворца, хранителя моряков, вероятно он хранил наш экипаж в этом походе. Через 74 часа слежения за американской атомной подводной лодкой, при всплытии на сеанс связи и передачи донесения о слежении, получили радиограмму о прекращении слежения. При возвращении из похода разведывательное управление КТОФ подтвердило, что слежение мы осуществляли за американской атомной подводной лодкой стратегического назначения типа «Лафайет» 15-ой эскадры ВМС США, дислоцирующейся в вмб Аганья на о. Гуам (Марианские острова). Своими действиями мы вытеснили ее из района боевого патрулирования, и она вынуждена была всплыть и возвратиться в базу. Момент всплытия и возвращения в базу был зафиксирован кораблем разведки КТОФ. То есть свою главную задачу, поставленную Главнокомандующим ВМФ СССР, экипаж атомной подводной лодки «К-122» выполнил.

Уменьшив скорость хода до 6 узлов, погрузились на глубину 60 м, обеспечивающую по условиям гидрологии максимальную скрытность плавания от обнаружения противолодочными силами противника и максимальную дальность их обнаружения нашими радиотехническими средствами. Легли на курс в центр района боевой службы, назначенный Главным штабом ВМФ СССР, предполагая, что необходимо готовиться к выполнению задачи заключительного этапа учения «Океан»: поиск, слежение и атака главной цели отряда боевых кораблей противника (фактически на учении отряд боевых кораблей – корабли КТОФ, главная цель – ракетный крейсер «Варяг»), следующих через наш район боевой службы, практической торпедой САЭТ-60 с ее затоплением после прохождения дистанции хода. Несколько дней спокойного плавания в районе боевой службы позволили экипажу подводной лодки не только физически, но и морально отдохнуть. За эти дни проверили материальную часть по боевым частям и службам, пытались выяснить причину неисправности малых кормовых горизонтальных рулей, но ввести их в работу не смогли. Так и вынуждены были управлять подводной лодкой по глубине погружения большими кормовыми горизонтальными рулями во всем диапазоне скоростей подводного хода до возвращения из похода. В одном из сеансов связи получили радиограмму о начале заключительного этапа учения «Океан». Командир подводной лодки оценил обстановку и принял решение осуществлять поиск, маневрируя курсом перпендикулярным предполагаемому генеральному курсу отряда боевых кораблей – 135°. Ночью отряд боевых кораблей был обнаружен на перископной глубине с помощью пассивной станции обнаружения радиолокационных сигналов «Накат-М». Сблизившись в подводном положении на дистанцию обнаружения надводных целей с помощью радиолокационной станции «Альбатрос», всплыли на перископную глубину, замерили пеленг, дистанцию до ближайшей цели и выявили походный ордер отряда боевых кораблей и ее главную цель. По данным гидроакустики скрытно сблизились с главной целью, через корабли ближнего противолодочного охранения на носовых курсовых углах главной цели на дистанции 60 кабельтов произвели торпедную атаку ракетного крейсера «Варяг» торпедой САЭТ-60 из торпедного аппарата №-6. Стрельба была удачной, торпеда прошла под ракетным крейсером «Варяга», ход торпеды наблюдался выстреливаемым ракетками из торпеды.



После доклада командира о выполнении задач боевой службы с нами разбиралась комиссия штаба Тихоокеанского флота. С приходом в базу узнали, что в результате пожара в электротехническом отсеке и разгерметизации прочного корпуса во время учения «Океан» погибла атомная подводная лодка «К-8» Северного флота в Бискайском заливе Атлантического океана. Морально-психологическое напряжение для личного состава нашего экипажа было очень велико, не все выдержали психологической нагрузки, например, помощник командира АПЛ капитан 3 ранга Р.Лалетин еще в походе запил и был отстранен в море от несения ходовой вахты, с приходом в базу за низкие морально-боевые качества снят с должности и назначен на береговую должность с понижением. Должность помощника командира подводной лодки «К-122» была предложена мне, я после перенесенных впечатлений похода от предложения командования отказался, а потом после отпуска согласился. 12 сентября 1970 г. приказом командующего Тихоокеанского флота назначен помощником командира крейсерской АПЛ «К-122» и это стало началом моей службы по командирской стезе на атомном подводном флоте.

После возвращения из похода, с учений кораблей ВМФ СССР «Океан-70», как я выше писал, с нашим экипажем АПЛ «К-122» в течение месяца разбиралась комиссия штаба Тихоокеанского флота, выясняя причины аварий и происшествий во время учений, ведь у нас их был целый «букет»:

- касание «подводной вершины» на глубине 195 метров;
- выход из строя малых горизонтальных рулей;
- дважды заклинка больших горизонтальных рулей на «погружение» на большой скорости подводного хода;
- возгорание механизмов в дизельном и в турбинном отсеках;
- потеря герметичности устройства для выброса мусора «ДУК» и, как следствие этого, вывод из строя торпедных аппаратов № 5 и № 7, через которые вынуждены выбрасывать бытовые отходы за борт.

В период работы комиссии, 15 мая 1970 года, подводная лодка была поставлена в плавдок Судоремонтного завода ВМФ, в бухте Чажма. Были проведены следующие работы:

- осмотр и ремонт обтекателя гидроакустической станции (ГАС) после касания «подводной вершины»;
- осмотр и ремонт устройства для выброса мусора «ДУК»;
- осмотр и ремонт ниш, труб и передних крышек торпедных аппаратов №№ 5 и 7.

При осмотре обтекателя гидроакустической станции выяснилось, что он разрушен в нижней части, в районе излучателя гидролокатора «Плутоний». Из ниши гидроакустической станции выгребли около 1,5 т кораллов и ила. В течение двух недель поврежденный обтекатель гидроакустической станции был отремонтирован. При осмотре устройства для выброса мусора «ДУК» выяснилось, что из-за механического повреждения уплотнительной резины передней крышки устройства вода поступала в трубу. Для устранения повреждения и проверки на герметичность устройства потребовалось время в течение одной рабочей смены.

Осмотр ниш торпедных аппаратов показал, что они забиты мусором, грязью, механических повреждений не обнаружено. После удаления мусора, грязи и покраски труб, ниш, передних крышек торпедных аппаратов №№-5,7, они были готовы к своему боевому предназначению. После выполнения этих работ подводная лодка возвратилась в базу, в бухту Павловского. Остальные замечания были устранены работниками Судоремонтного завода «Восток» до постановки АПЛ в плавдок в бухте Чажма.

Выводы комиссии штаба Тихоокеанского флота были очень строгими: за аварийность на атомной подводной лодке во время учений кораблей ВМФ СССР «Океан» капитана 1 ранга В.Ф.Копьева представить перед Главнокомандующим ВМФ к снятию с должности командира АПЛ «К-122» и назначить в распоряжение командующего Тихоокеанского флота.
Автор: Капитан 1 ранга Коротких В.В.
Первоисточник: http://avtonomka.org/content/136-kapitan-1-ranga-korotkikh-viktor.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 16
  1. Su-9 6 декабря 2013 09:33
    Всякий раз когда я читаю о наших подводниках на атомоходах, я понимаю что все мои переделки во время службы в ВВС были детским садом. Невозможно не восхищаться этими людьми.
    Su-9
    1. Комментарий был удален.
    2. полковник 6 декабря 2013 12:20
      Цитата: Su-9
      Невозможно не восхищаться этими людьми.


      Совершенно согласен. Я, как ветеран и патриот авиации, всё же считаю подводников НАСТОЯЩИМИ мужиками, элитой из элит военных профессионалов!
  2. avt 6 декабря 2013 10:14
    Интересно . Пробежался по статье ,заинтересовало ,надо будет повнимательнее прочитать .+
    avt
  3. govoruha-otrok 6 декабря 2013 11:35
    имею честь и удовольствие быть лично знакомым с Виктором Васильевичем, уникальным командиром из начхимов. Здоровья ему!
  4. Penek 6 декабря 2013 14:12
    Предлагали в подплав.Давно.Теперь отдаю честь тем кто согласился.
    Penek
    1. govoruha-otrok 6 декабря 2013 14:17
      попасть в подплав было трудно. уйти-невозможно
  5. rudolff 6 декабря 2013 17:45
    Спустя десять лет после этой истории, в 80-м на К-122 в результате пожара погибнет 14 человек.
  6. archi.sailor 6 декабря 2013 18:06
    температуру в турбинных отсеках при остановке холодильных машин подтверждаю,но 90°С никогда не видел,максимум 77°С.с уважением к турбинистам,сам такой был(сейчас уже бывший)
    1. Old_Kapitan 7 декабря 2013 23:24
      температуру в турбинных отсеках при остановке холодильных машин подтверждаю,но 90°С никогда не видел,максимум 77°С.с уважением к турбинистам,сам такой был(сейчас уже бывший)
      Привет, коллега! 90 тоже не видел, но за 80 переваливало.
  7. Oberst_71 6 декабря 2013 19:03
    Интересная статья. таких побольше!
  8. xomaNN 6 декабря 2013 19:48
    период отделочных работ в начале 1969 г., эту злосчастную РК электросварщик переварил, как нам было удобно, за 250 г спирта. Так была решена эта «сложная» проблема с РК на уровне рабочего завода.

    Очень жизненно. Сам неоднократно сталкивался с подобными ситуация во время работы на кораблях. "ШИЛО" -великий абсолютный ускоритель и помогатель в любых заморочках на флоте wink
    1. govoruha-otrok 6 декабря 2013 19:50
      сколько народу споили, просто ужас.
  9. флотский33 6 декабря 2013 20:07
    Всех приветствую!интересная статья.Сам срочную служил на головном РТМе Б-524,к/о рулевых-сигнальщиков.Однажды у нас случилась аналогичная ситуация с заклинкой БКГР,провалились мы тогда со 150м на 270м,во мы адреналину хапнули!!! У меня на "Корунде" аварийка пищит,рули не реагируют,короче амба нам всем,но ребята, трюмные,молодцы,ломом по приводам БКГРов шарахнули,и они заработали.В общем справились,ну а потом всё забылось,поход продолжался без происшествий.
  10. AlexA 6 декабря 2013 20:20
    Читаю все статьи про подводников. Без красивых слов - настоящие мужики. Респект от РВСН.
  11. dv-v 8 декабря 2013 10:33
    у нас при отработке ракетной атаки последовательно упала аз обоих бортов - но там был кэп гений, соответственно - команда, спокойненько на аккумуляторах вровнялись за соточкой.

    ну, и у меня рекорд - проводили испытания после среднего на макс. рабочую глубину - 325м. вот у этого кэпа голос звенел от напряжения в его "слушать в отсеках", хотя, честно говоря, ничего сосбенного не было и не случилось.

    проект 667бдр.
    dv-v
    1. govoruha-otrok 8 декабря 2013 10:35
      нитку протягивали между переборками?)
  12. Бывший 9 декабря 2013 12:24
    статья супер.честь и хвала подплаву.
    Бывший

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня